Between

— Ты говорил, что мы будем вдвоём, — шипит Донхёк Джемину на ухо, как только Джено слегка от них отдаляется. — Прости, — шепчет Джемин в ответ. Он выглядит виноватым, но, чёрт возьми, Донхёк впервые за весь июль (а сегодня, на минуточку, уже пятое число) получил возможность сходить куда-то с лучшим другом, а он, противный, притащил с собой своего парня. — Ну как я мог ему отказать? — Действительно, — закатывает глаза Донхёк. — Можешь позвать Минхёна, если хочешь, — предлагает Джемин, и Донхёк, вообще-то, не собирался, но роль третьего лишнего никогда не казалась ему привлекательной, поэтому пару секунд спустя он уже действительно набирает номер, подпись которого за столько времени так и не сменил с «Минхён математика», слегка сентиментально оставив в качестве напоминания, с чего начались их отношения. Минхён, только вернувшийся домой с летних курсов при каком-то университете, к счастью, соглашается, и Донхёк даже исключительно за это готов не переговариваться с ним до конца дня. Для этих целей у него, в конце концов, есть Джено и Джемин. Ждут Минхёна на скамейке в том же парке, где гуляли до этого добрых полчаса. Донхёк, каждые пару минут отправляя сообщения вроде «быстрее, Минхён, пожалуйста, я больше не могу», краем глаза смотрит, как Джемин кормит Джено мороженым, специально пачкая нос, на что старший смеётся и угрожает неделей без поцелуев, если такое повторится. Отвратительно. Но, надо признать, Донхёк бы не возражал, если бы Минхён покормил его мороженым. Только без всяких милостей, да. Когда он видит заворачивающую к ним знакомую фигуру, то едва не кричит от радости и облегчения. Даже бросается Минхёну на шею — эта тропинка в глубине парка сейчас совсем пустынна, нет никого, кроме них, и он вполне может себе это позволить. Минхён, тут же устроивший руки у Донхёка на талии, через его плечо замечает беззаботно хихикающую сладкую парочку, морщится и предлагает: — Может, оставим их здесь? Сходим на каток, как и хотели, поужинаем где-нибудь… — Сходим, — Донхёк нехотя отстраняется, — но это Джемин взял с собой Джено, поэтому заодно я должен отомстить. И ты мне в этом поможешь, да ведь? — Я разве когда-нибудь отказывался?

***

Джемин, только выйдя на лёд, путается в ногах и падает, чем вызывает громкий смех Донхёка, который считает себя чуть ли не специалистом в катании на коньках и пока что это звание вполне оправдывает, чувствуя себя чертовски уверенным в своих способностях. — Я всё ещё не понимаю, зачем ты нас сюда притащил, — пыхтит Джено, помогая своему парню подняться. — Изначальной целью было посмеяться над Джемином, — честно признаётся Донхёк и получает в ответ сразу два неприязненных взгляда. Совершенно одинаковых — сказывается, видимо, время, что эти двое провели вместе. — Но раз уж выдался такой случай, то почему бы нам не устроить соревнование между парочками? Сначала на катке, потом пойдём к игровым автоматам или в боулинг, а проигравшие платят за еду в конце дня. Как вам идейка? Джено, судя по выражению лица, собирается отказаться, но наконец-то поднявшийся Джемин щурится и выдаёт: — Я согласен. Готовьте кошельки, лузеры. — Ещё чего, — хмыкает Донхёк. Он оглядывается на Минхёна, который едет медленно и осторожно, держась за бортик, но улыбается, давая понять, что всё хорошо и проигрывать он не намерен. А вот Донхёк уже сомневается. Первым испытанием, договорившись, объявляют пять кругов на скорость для Донхёка и Джено, который неожиданно хорошо держится. Слишком хорошо, чтобы Донхёк выиграл. Он только пересекает условную финишную черту, а довольный Джемин уже ковыляет к не менее довольному Джено, чтобы поздравить с победой. Донхёк злится и хочет бросить свою же затею, но Минхён незаметно для остальных ободряюще сжимает его ладонь, и немного отпускает. Отпускает полностью, когда отведённый Минхёну с Джемином один-единственный, чтоб сильно не мучились, круг старший преодолевает быстрее. Пока Донхёк фанбоит, Джемин, не движимый больше стремлением доехать до конца, с явным облегчением падает, объявляя: — Ничья!

***

В боулинге уже На торжествующе потирает только чудом не пострадавшие после многочисленных падений ладони, после практически с любовью поглаживая разноцветные шары. Донхёк, много раз столкнувшийся с играющим Джемином на практике, думает, что он, наверное, сглупил, ляпнув про боулинг. Потому что сам он страйк за всю жизнь выбил от силы пару раз, да и то по чистой случайности. Может, не поздно ещё уйти? Минхён, чувствуя его смятение, подходит ближе, опирается подбородком о Донхёково плечо и заявляет: — Наши деньги я проигрывать не собираюсь, поэтому будь добр, перестань так трястись и сосредоточься на том, чтобы поменьше лажать. За пять страйков проведу с тобой все выходные, как тебе такой вариант? Стоит ли говорить, что Донхёк чувствует себя мотивированным, как никогда? В итоге они, к огромному удивлению Донхёка, выигрывают, потому что для Джено такой же действенной мотивации, видимо, не нашлось, а Минхёну она и не требовалась, чтобы играть лучше, чем все остальные, вместе взятые. Но вот в чём проблема — Донхёк выбивает четыре страйка. Не хватает всего одного раза, и он убеждает себя, что ещё успеет отыграться, но забронированный час проходит так быстро, что попросту не хватает времени, и уходит Донхёк злой и намеревающийся победить и в игровых автоматах, чтобы хотя бы деньги за ужин не платить — день и без этого кажется теперь отвратительным. Минхён только похлопывает его по плечу и, улыбнувшись, говорит: — Что поделаешь. Донхёк всерьёз намерен пересмотреть своё решение о том, чтобы с Минхёном не переговариваться, и добавить сверху ещё язвительные комментарии и закатывание глаз.

***

В автоматах все четверо оказываются полными неумёхами, и Джено с Джемином сравнивают итоговый счёт благодаря разве что везению. Последнее соревнование, предложенное ещё больше погрустневшим Донхёком, вызывает только смех. Ещё бы, для них, голодных настолько, что кафе кажется райским местом, «выигрывает тот, кто съест больше остальных», кажется забавным. Но только первый час. Первым откидывается на спинку дивана Джено, заявляющий, что сдаётся. Джемин прямо с набитым ртом начинает громко возмущаться, на что Донхёк, заказавший ещё один десерт, только посмеивается, но без особой радости. Вторым с дистанции сходит Минхён, и тогда смеётся уже на сверхзвуковой скорости обгрызающий куриную ножку Джемин. Они едят, глядя друг другу в глаза и теряя энтузиазм с каждой секундой. — Последний раз мы так наедались во втором классе средней школы, — подмечает Джемин, отодвинув от себя тарелку, — и нас забрали в больницу. Поэтому предлагаю ничью. Донхёк, которому набитый желудок мешает даже дышать, не то что говорить, только кивает. Счёт делят на четверых, и каждый оплачивает свою часть без возражений. К тому времени, как Донхёк и Джемин находят в себе силы встать, становится слегка прохладнее, но воздух всё ещё пахнет летом, совершенно по-особенному, так, что вдыхать его хочется чаще и глубже. Они идут к остановке медленно, Джено и Джемин тихо переговариваются, изредка тыкая друг друга локтями и хохоча, а Донхёк молчит. Он почему-то всё ещё ужасно обижен, и даже несмотря на то, что в выходные они с Минхёном стопроцентно увидятся, на душе как-то тоскливо. — Хёк? Донхёк даже не поворачивается, только выдаёт краткое: «М?», мол, слушаю, и пинает со злости попавшийся на дороге камушек. — Подожди, ты что, серьёзно обиделся? — Дошло? Минхён внезапно останавливается и не менее внезапно начинает хохотать, запрокинув голову. Останавливаются и Джено с Джемином, Донхёк замирает тоже, затем хмурится, совсем не понимая, что весёлого мог Минхён найти в его словах. — Прости, — Минхён кое-как успокаивается, не переставая улыбаться. — Я ведь это сказал, чтобы мотивация была. Естественно, мы проведём выходные вместе, если захочешь. И эти, и следующие. — Правда? — спрашивает Донхёк как-то даже робко. Минхён вообще редко высказывает уверенность в том, что они будут вместе через какое-то время, и разрушить такой момент не хочется. — Я готов сказать «и всю жизнь», но, боюсь, прозвучит слишком самонадеянно. Кто знает, сможешь ли ты терпеть меня столько времени? — Нет, отвечаю, — подаёт голос Джено. — Я терплю его меньше двадцати лет, но уже еле выдерживаю. — Заткнись, — бросает ему Донхёк. И под синхронное «вау» Джено и Джемина целует Минхёна, наплевав на то, что стоят они посреди оживлённой улицы. Если каждое парное свидание будет заканчиваться чем-то подобным, то он, так уж и быть, согласен ещё как минимум на парочку.