Моя паническая атака от GUCCI

      Ваня с минуту оглядывал свою новую палату. Ничего необычного, интерьер типичный для городской больницы ― шесть коек, у каждой койки по тумбочке, одна раковина, два окна. Ваня ещё не научился управляться с коляской, поэтому до палаты его довёз санитар. Парень бросил угрюмый взгляд на соседей ― сплошь дядьки средних лет, все с переломами, но бодрые. И среди них Ваня на коляске. Они достали его в первый же день. Даже не вопросами, а взглядами. Ваня спиной чувствовал эти презрительные взгляды. К вечеру лечение в дурке не казалось таким уж плохим вариантом. Там хотя бы не замечалось течение времени, потому что постоянно под уколами. С того момента, как его привезли, Ваня так и лежал на кровати. Лежал и ждал, когда это всё закончится. В какой-то момент в коридоре послышался ужасно громкий железный лязг, сопровождаемый тошнотворной вонью ― везли обед. Ваня с отвращением смотрел то на соседей по палате, уминающих хрючево, то в свою тарелку, пытаясь подавить рвотный позыв.       ― Доедай, а то тут ругаются, если не ешь, ― сказал Ване дядька со сломанной рукой, который бодро промахивался ложкой мимо рта и был весь заляпан пюре. Парень отвернулся от них, изо всех сил пытаясь уснуть. Кажется, ему это удалось. Когда послышался тот же лязг, почувствовалась та же вонь, Ваня понял, что это везут ужин. Тогда же и пришёл Мирон с чем-то съедобным в пакете.       Ваня грустно посмотрел на него, потом указал на что-то в своей тарелке, походившее на кошачью блевотину. Мирон поднёс это к носу и сморщился.       ― Я тебе хорошей еды принёс, ― Мирон зашуршал пакетом. ― От твоей мамы, ― мужчина изо всех сил пытался вывести Ваню на разговор, но тот упорно продолжал молчать. А молчал потому, что боялся открыть рот, иначе начнёт кричать и не остановится.       ― Она знает, где ты и что с тобой. И твой отец тоже знает. Мы все вместе придём завтра.       Ваня принялся отчаянно мотать головой, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее.       «Мирон, вот на хрен ты сказал?» ― думал Ваня. Зачем родителям видеть его таким ущербным? Особенно маме. Ведь он обещал, что всё будет хорошо. Обещал, что в никакие неприятности не вляпается…       ― Ты ешь, Ванюш, ― Мирон помог Ване сесть нормально. Парень хмуро смотрел в пластиковый контейнер на выглядящее очень аппетитно мясо с рисом и овощами. Еда была ещё горячей, потому что Мирон привёз её в термо-сумке. Ваня съел всё, старательно не смотря в сторону мужчины. Он чувствовал себя отвратительно. Кажется, он так и не понял, что с ним произошло. Ване казалось, что на происходящее сейчас он смотрит как будто со стороны. Будто тело не его, и происходит всё это не с ним.       Ваня кивком указал на коляску и в сторону коридора. Мирон поднял его, и, не без труда, но посадил Ваню в неё.       ― Ничего, ― сказал Мирон, ― в следующий раз будет попроще.       Ваня особо не возражал, когда Мирон вывез его на улицу. Ему жуть как хотелось курить. Оставалось надеяться, что мужчина принёс сигареты. И только тогда Ваня понял, что что-то не так, когда Мирон, набрав скорость, решил прокатить его «с ветерком». Мужчина вёз его и громко сопел где-то сзади, а Ваня продолжал молчать и смотреть прямо перед собой.       ― Вот что, Дрёмин, ― Мирон остановился и развернул Ваню к себе. Парень в какой-то момент подумал, что Мирону было бы проще обойти его. Он взглянул на мужчину.       ― Ты можешь не разговаривать со своими соседями по палате, срать на них, ― продолжал тем временем Мирон. Ваня смотрел в его раскрасневшееся лицо. Было похоже, что ему лысину напекло. Мужчина, распаляясь, говорил быстро и резко, ― ты можешь не говорить с персоналом. В этой богадельне, ― Мирон махнул рукой на здание главного корпуса больницы, ― не хотят и не будут тебе помогать. Они будут кормить тебя отвратительной едой и ставить уколы с утра по расписанию, только и всего. Но, чёрт подери, почему ты молчишь со мной? Со своим мужем, Ваня! ― парень краем глаза увидел, что идущие мимо заинтересовались этим монологом. Мирон не обращал на них внимания и толкал речь дальше. ― И ты никакого права не имеешь молчать с родителями. Со своей матерью, она любит тебя! И со своим отцом, каким бы долбоёбом он не был! Я позвонил твоим родителям на следующий же день. Они имеют право знать, Ваня! Не смотри так на меня! Завтра я хочу, чтобы вы поговорили нормально. Мы можем и хотим помочь тебе! ― Мирон наклонился к Ване так близко, что тот мог рассмотреть капельки пота на его лбу и влажные от слюны губы.       ― Ебать. Ты сколько не спал, Мир? ― наконец, подал голос Ваня.       ― Я искал клиники, ― вместо ответа продолжил Мирон. ― Клиники, реабилитационные центры. Лучшие. Там, где тебе точно помогут. Завтра же с утра ты выйдешь отсюда под расписку, мы начнём восстанавливать тебя.       Мирон отодвинулся, посмотрел на обалдевшего Ваню, а затем провёл рукой по его волосам.       ― Тебя нужно подстричь, ― мужчина внимательно рассматривал голову Вани. ― Тут не хватает приличного клока волос.       Ваня стряхнул его руку.       ― Конечно! Обстригли меня как собаку, а ты ещё хочешь добавить! Чтобы я как ты ходил, да? Если бы я хотел так ходить, я бы в армию, блять, пошёл! И что я должен завтра обсудить с предками? ― продолжал Ваня разгорячённо. Ему было непривычно смотреть на Мирона снизу-вверх, обычно всё было наоборот. ― Как я себя чувствую? Прекрасно! За исключением того, что я даже поссать без посторонней помощи не могу, а в мои ноги будто сотню кубиков Новокаина вхуярили!       ― Я помогу тебе, Ваня, ― Мирон снова наклонился ближе. ― Я сегодня звонил твоему отцу утром. Он сказал, чтобы я не выбирал клинику без него. Я предложил ему рассмотреть подходящие варианты.       ― Ты разбудил его утром? Мирон, ты его и так бесишь…       ― Нет, ― замотал головой Мирон. ― Смотри, я сейчас тебе расскажу. Возможно, тебе самому что-то понравится, и тогда мы завтра обсудим уже продуктивнее. И уже послезавтра сможем обзванивать.       ― Смотри, ― мужчина вытащил из кармана джинсов свёрнутые листки. ― Эта находится даже в нашей области, её плюсы в том…       Мирон очень долго и с жаром рассказывал Ване про те клиники, что он нашёл. Их оказалось огромное количество, Ване уже становилось нехорошо. Его спасло то, что пришедшая медсестра, явно недовольная тем, что пришлось искать их по всей территории больницы, настоятельно порекомендовала Мирону «вернуть пациента в палату». Мирон двинулся за ней, не отпуская коляски, продолжая зачитывать цитаты о периоде реабилитации. Когда мужчина помог провезти коляску по пандусу, а потом к лифтам, его даже поблагодарили. А потом женщина спохватилась.       ― Пожалуйста, дайте ему успокоительное… ― слабо проговорил Ваня, держась за голову. ― А мне обезболивающее.       ― Мирон, ― Ваню уже увозили в лифт, но он схватился за руку мужчины, цепляясь в его тёплые пальцы, ― прошу тебя, поспи. Тебе нужно поспать.       ― Мы придём завтра! ― голос Мирона раздавался по всему холлу больницы. ― Всё будет хорошо.

***

      Мирон пришёл на следующий день утром. Он снова принёс еду в пластиковых контейнерах.       ― Снова был у моих предков?       ― Нет, я решил приготовить сам. Тем более, я проснулся рано.       ― Мирон, ты спал? ― Ваня внимательно посмотрел на мужчину. От него так и исходила энергия. Вот только неизвестно, когда она кончится. А если кончится, будет плохо. ― В глаза мне смотри, мать твою. Ты, блять, спал?       ― Кажется, да, ― отмахнулся Мирон, ― сейчас важно другое. Ты уже написал расписку? Ты можешь уехать уже сейчас? Где твой врач? Я пойду приглашу его сюда. А ты ешь, я сейчас приду.       ― Мирон, ― Ваня устало вздохнул, ― ты принимал свои таблетки?       ― Они мне не нужны! ― Мирон хлопнул дверью.       Уже через несколько минут он вернулся. За ним шёл немного раздражённый врач, он нёс какие-то бумаги.       ― Вот, Ваня, пишите, ― парню под нос сунули ручку и бумагу.       ― Вы можете сказать ему, чтобы он принял успокоительные? ― обратился Ваня к врачу, пока чиркал на листе.       ― Прости, парень, я травматолог.       ― У него биполярное расстройство, ― Ваня передал листок врачу, ― а у меня невроз. Лохи, правда?       ― Берегите друг друга. Я покажу вам, где забрать вещи.

***

      ― Мирон, я не могу, ― Ваня понуро уставился на свои руки. ― Представляешь их реакцию? Был целый сын, а вернулась половина. Я обещал, что ни во что не вляпаюсь. Когда я был последний раз дома, я тогда ещё вещи забирал, я пообещал маме, что ничего не случится.       ― Вань, ― Мирон положил ладонь Ване на колено, спохватился и взял его за руку, ― мама тебя ждёт. И за эти полгода пора бы появиться дома.       ― Не в таком же виде, Мирон!       ― Тебя примут там, в каком виде ты бы ни был. Пойми ты наконец! Ты их сын.       Ваня ударил себя по коленке, потом ещё раз и ещё.       ― Ваня! ― Мирон снова потянулся к его рукам.       ― Следи за дорогой, бля! ― зло воскликнул Ваня. ― Ещё скажи, что я не виноват в том, что со мной случилось, ― произнёс он через некоторое время.       Мирон задумался.       ― Ты вспомнил, что было?       ― Я был уверен, что там ты. Поклясться готов. Я знаю, дорогу могла перебежать собака, и я вылетел, пытаясь объехать. Вот только не было там собаки! И стал бы я объезжать её, вместо того, чтобы просто резко затормозить? Или хуй с ней, сбить? Я видел там тебя и пытался не въехать в тебя! Значит, я просто перебрал с таблетками, ― закончил Ваня.       ― Никогда бы не подумал, что маленькая ссора приведёт к таким последствиям, ― покачал головой Мирон.       ― Ладно, прекращай, ― Ваня потёр виски. ― Нам обоим нужно лечиться. А тебе нужно поспать… Бля! Собака на дороге!       ― Ваня, я видел, не переживай.       Тот закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. До самого дома он не произнёс ни слова.       ― Приехали, ― Мирон открыл пассажирскую дверь.       ― Нет, ― Ваня вцепился в кресло, будто это могло что-то решить.       ― Ваня, там уже твой отец вышел нас встречать. Тебя видели, куда собрался.       Парень нахмурился.       ― Ладно. Но я сам до крыльца.       ― Хорошо-хорошо, ― Мирон шёл рядом с коляской, готовый в случае чего помочь с управлением.       ― Спасибо батиным деньгам за такие пиздатые ровные дорожки во дворе, ― пробормотал парень.       Он наблюдал, как его отец и Мирон обменялись рукопожатием и настороженными взглядами. Да, у этих двух знакомство явно не задалось. Ваня же видел своего отца последний раз в частной клинике, когда сломал ему руку. Он думал, что они никогда снова не увидятся…       ― Ванечка… ― на крыльцо выбежала мама. У Вани тут же защипало в носу и подкатил ком к горлу. Мама наклонилась и обняла его.       ― Мам… ― Ваня крепко обнял её в ответ, прижавшись к мягким волосам и вдыхая родной запах. Отец и Мирон неловко топтались рядом, пока Ваня и мама плакали друг у друга на плече.       Затем все прошли в дом, где Ваню практически сразу же пересадили на диван в гостиной. Мирон снова завёл разговор про лечение. Мама смогла оторваться от сына лишь когда вспомнила про ужин в духовке. Ваня бесстрастно глядел на суматоху вокруг, понимая, что, возможно, так навсегда и останется молчаливым наблюдателем.       ― Мирон, ― позвал, наконец, он. ― Да Мирон! Отвлекись от своих брошюр и подойди ко мне!       Мирон спохватился и всучил отцу Вани ещё два листка.       ― Мне нужно сесть, я хочу помочь маме со столом.       ― Ваня, может...       ― Не «может», ― отрезал парень. ― Давай, Мирош, подсади. Я только ходить не могу, а руки на месте.       Похлопав Мирона по голове, Ваня медленно покатил к кухне.       ― Привет, ма, ― улыбнулся он там. ― Тебе помочь?       ― Хорошо, но взамен ты расскажешь мне больше про своего молодого человека.       ― Он же вчера у вас был, мам, ― Ваня взял стакан со стола и начал его протирать. ― Ни за что не поверю, что Мирон Янович не сказал ни слова о нас.       ― То его слова, а это твои, Ванечка.       ― Ну окей, ― Ваня взялся за тарелки.

***

      ― Так вы живёте вместе? ― отец Вани что-то усиленно обдумывал у себя в голове.       ― Тебе уже говорили, ― отозвался Ваня, уминая свой ужин.       ― Мама, мы выбрали клинику для Вани, ― Мирон передал через стол листок с распечатанной информацией, ― хотелось бы узнать ваше мнение.       ― А что на это говорит девушка Мирона? ― не успокаивался отец.       ― В этой клинике, ― продолжал Мирон, ― есть что-то вроде дневного стационара. Ваня туда будет приезжать по определённым дням, посещать процедуры, физические упражнения и тому подобное.       ― Батя, нет у него девушки, ― вздохнул Ваня, ― уже нет. У него есть муж,― тут Ваня указал вилкой на себя.       ― …так же там есть занятия в бассейне, занятия с психологами…       ― Пап, я гей.       ― …в лучшем исходе, Ваня встанет на ноги уже через полгода…       ― Так, я даю вам деньги на лечение, и вы выметаетесь отсюда.       ― …что самое лучшее, эта клиника находится в нашей области…       ― Мы останемся на ночь. Мам, Мирон поможет тебе приготовить для нас комнату.       ― Ваня, диктуй номер своей карты.       ― Простите, что? Я, кажется, немного прослушал.