sempai notice me

Подниматься каждое утро в половину седьмого утра, чтобы принять душ, плотно позавтракать и успеть на автобус – это уже давно вошло в привычку Пака. Он выпускник строительного пусанского университета, имеющий красный диплом. Гордость родителей и перфекционист до мозга и костей. У него непокладистый характер, а еще весьма завышенная самооценка. Чимин считает себя квалифицированным специалистом, который трудится в поте лица для того, чтобы получить повышение в компании JJG group. Выполняет свою работу всегда вовремя, стараясь не задерживать сроки передачи отчетности секретарю директора. Пак пунктуален, вежлив со своими коллегами и всегда стремится быть первым. Дух соперничества в нем пробудился еще в начальных классах, когда родители записали юношу в спортивную секцию по футболу. На последнем году обучения в старшей школе Чимин являлся капитаном команды. И вроде бы такого отличного сотрудника должно ждать повышение в самые кратчайшие сроки, только вот есть одна проблема – директор. Чон Чонгук – невыносимый руководитель, который постоянно придирается к паковской работе. Этот напыщенный петух младше Чимина, но благодаря своей упорной работе поднялся по карьерной лестнице, заняв должность директора компании. Когда блондин подписал трудовой договор с JJG group, то первые месяцы работы он восхищался начальником. Он считал Чонгука человеком, который добился успеха своими собственными силами, а не благодаря родственным связям. Подобное действительно достойно уважения, если учесть, что на дворе двадцать первый век, где половина вопросов решается по методу «у кого карман с деньгами больше». Но все песочные чиминовские замки разрушались постепенно. Чимин уже и не вспомнит, в какой именно момент начались все придирки директора. Просто чоновское присутствие стало раздражать, сбивать весь рабочий настрой и процессы. Чонгук находил ошибки в документах, отчетах и договорах, с которыми работал Пак. Сначала юноша воспринимал критику в свой адрес абсолютно адекватно, а со временем поведение младшего стало напоминать задирания с поводом, и без него. Создавалось впечатление, что они находятся не в компании, а на детской площадке, где Чонгук главарь какой-то подростковой банды, а Чимин – мальчик в песочнице, которого просто весело дергать. Сегодняшний день ни чем не отличался от остальных. Сняв очки, блондин откинулся на спинку компьютерного стула, потирая пальцами уставшие от монитора глаза. Таблица с договорами была практически готова, он потратил на составление практически весь день, осталось только заполнить несколько столбцов и работа будет закончена. В офисе кипела жизнь, но остановилась именно в тот момент, когда из своего кабинета вышел директор. Пак поднял ленивый взгляд на Чонгука, который, как и обычно, проверял работу своих сотрудников. Не стоило, наверное, даже надеяться на то, что этот недоносок проигнорирует присутствие блондина. - Пак Чимин, - бесшумно выдохнув, юноша опустил голову, чувствуя, как внутри него все переворачивает только от одной интонации, с которой начальник произносит его имя. Как же сильно раздражает. Все внимание сотрудников было обращено на сконцентрированного босса, проверяющего миновскую отчетность, и на Чимина, которому уже не удавалось скрыть своего напряжения. Личное паковское пространство было нарушено. Он чувствовал спиной склонившегося над компьютерным столом младшего; чувствовал запах ненавистного кофе и практически выветрившийся чоновский парфюм. Хотелось резко подорваться с места, чтобы затылком зарядить дотошному директору в челюсть, но старший сдерживался. Реплики Чонгука били по чиминовской самооценке, который все время считал себя отличным специалистом. В руке находился карандаш, который с треском ломается пополам, стоит начальнику закончить свое предложение. - Да какая к черту разница как именно упорядочены эти договоры? – не выдерживает все-таки Пак, повернув голову в сторону младшего. Он смотрит на причину своего срыва снизу вверх без страха и полной уверенностью в своих словах. Игра в гляделки закончилась быстро, когда паковский взгляд соскользнул на родинку под нижней губой темноволосого парня. - Хорошо, я понял вас, господин Чон, обязательно исправлю, - сквозь зубы произносит Чимин, сглатывая образовавшийся ком в горле. Находясь в такой непозволительной близости с директором, блондин смог кожей ощутить тяжелый взгляд младшего; почувствовать снова этот запах ненавистного кофе, который, кажется, не так давно Чонгук выпил, находясь в своем кабинете. - Ненавижу кофе. Ненавижу тебя, Чон Чонгук, - как мантру в своей голове повторял парень, вернув свой взгляд обратно на босса. Уголки пухлых губ растянулись в мягкой улыбке, но совершенно неискренней. Он осознал весь масштаб своего срыва только тогда, когда повысил голос. Пак тоже не железный, чтобы постоянно выслушивать критику в свой адрес. Не стоило, наверное, так себя вести при всех сотрудниках, которые находятся в подчинении директора. - Мы можем поговорить в вашем кабинете, господин Чон? У меня есть несколько вопросов по поводу этой таблицы, - продолжив улыбаться, Пак понадеялся, что его не вышвырнут из компании. Ему еще платить за квартиру съемную в этом месяце, да и родителей хотелось бы отправить на заслуженный отдых куда-нибудь заграницу. Копившаяся несколько месяцев внутри злоба на директора наконец-то вырвалась наружу, только не в самый подходящий момент. Субординацию Чимин привык соблюдать еще со школьной скамьи. Он держится за свое место в компании, усердно работает ради повышения, но при этом заталкивает свою гордость глубже, когда на горизонте появляется Чонгук. Если бы этот недоносок не открывал свой рот, то был бы вполне во вкусе блондина. Вокруг директора собирается множество слухов и сплетен, которые парню совершенно неинтересны. Он вообще не заинтересован в том, чтобы за обедом обсуждать человека, которого, кажется, скоро будет слишком много в чиминовской жизни. И сейчас, когда он направляется в сторону кабинета младшего, сотрудники, находившиеся на своих местах, не упускают возможности перешептываться между собой. Походкой гордой лани Чимин пускает несколько уничтожающих взглядов в сторону коллег, проклиная самого себя за свою же несдержанность. Не особо хочется быть центром всеобщего внимания. Достаточно и того, что начальник не упускает возможности зацепить своими колкими замечаниями паковскую самооценку. Он ловит полный сострадания взгляд от личного чоновского секретаря, начиная потихоньку закипать вновь. Не нужна блондину вся эта показушная жалость. Чимин не боится строгого директора, ведь прекрасно знает, что выполняет свою работу всегда отлично. К нему просто придираются, а причины такого предвзятого отношения к себе он собирается выяснить прямо сейчас. Просто разводить сцены перед всем коллективом не особо хотелось. Они все-таки взрослые люди, которые должны решать проблемы по мере их поступления. К сожалению, в силу своего золотого терпения Пак упустил тот самый момент, когда необоснованные чонгуковские недовольства можно было пресечь. Переступив порог чоновского кабинета, Чимин в первую очередь оглядывается. Спиной чувствуя изучающий взгляд младшего, он продолжает молчать, сделав несколько шагов к рабочему столу начальника. Указательный палец демонстративно скользит по деревянной поверхности, словно проверив на наличие пыли. Идеально чисто. Растянув уголки губ в самодовольной улыбке, Пак первый прерывает тишину фразой: - Может быть, прекратите разглядывать мою задницу, господин Чон? – медленно развернувшись на пятках лицом к Чонгуку, блондин толкнул языком внутреннюю сторону щеки, продолжив: - Иначе мне придется просить прибавку к своей зарплате. Он обращается к младшему так, словно того и не было в кабинете, а интерьер интересовал больше, чем стоящий напротив человек. Поставив ладони по обе стороны от себя на стол, Чимин расслабленно опирается на него и кидает снисходительный взгляд на Чонгука. - Знаете, меня давно интересует один вопрос: в чем ваша проблема? За какие невероятные заслуги вы, директор Чон, проявляете ко мне столько внимания? – смотрит без страха в темные чоновские глаза, решив, что пора наконец-то проявить свой характер. - В этот раз не понравилось, как я упорядочил договоры в отчете? Серьезно? Что будет дальше? Вам не понравится, как я завязываю галстук? Ох, черт, простите, я даже не ношу галстуки, - издав приглушенный смешок, Чимин прикрыл на секунду глаза и, освободив одну руку, зачесал светлую челку назад, открыв чистый лоб. - Порой создается впечатление, что вы пытаетесь выжить меня, но знаете, что я вам скажу? – и снова глаза в глаза, а пухлые губы уже второй раз растягиваются в полуулыбке, после чего шепотом, но так, чтобы слова дошли до чоновских ушей: - Не дождётесь.