sempai notice me

Происходящее приобретает интерес именно в тот момент, когда Чимин начинает свой монолог. Там, среди остальных офисных крыс, этот мальчик всегда старался не выбиваться из толпы и просто делал свою работу, причем превосходно и всегда в сроки. Но теперь, когда он выполз из своей конуры, представ перед начальником во всей красе, Чонгук просто не может оторвать от него пристального, изучающего взгляда. То, что он засмотрелся на паковский бампер, вдруг оказалось быстро рассекреченным и очевидным - а чего греха таить, задница и вправду топовая. Чон бы ее и потрогал при возможности, но тогда он рискует получить по лицу. Вообще, он мог получить по роже уже раз сто минимум - за каждую свою пустяковую придирку и полный игнор чужих стараний, но нет же, Чимин у нас мальчик смышленый, место свое знает. А Чонгук - хренов мазохист, он хочет вывести своего подопечного на агрессию, хочет увидеть этот яростный блеск в глазах, как пятью минутами ранее. Облокотившись на стол, Пак становится похожим на очень дорогую проститутку. И Чонгуку на секунду даже верится в то, что он его снял за счет компании - его томный взгляд, жесты и поза говорят сами за себя. А может Чимин специально попросил уединения в кабинете директора, чтобы...? О нет, Чон Чонгук, это твоя больная фантазия. Парень слушает внимательно все то, что выливает на него ведром язвительной грязи Пак, и не теряет самообладание до самого конца. Он ждал того момента, когда холодная война между ними закончится и наступит ядерный кризис. Чимин, кажется, готов его разорвать на мелкие кусочки, словно бык на арене, а Чонгуку все еще весело. Его, на самом деле, спасает только то, что здесь он начальник, и что ему решать, какие правила будут у этой игры. - Если бы я хотел тебя изжить, твоей прекрасной задницы бы давно уже тут не было, - слишком мягко для такого накала отвечает Чон, выдерживая каждый чиминов взгляд и все еще смотря на него сверху вниз. - Вот как найдешь причину моих к тебе придирок - буду рад снова увидеть тебя в своем кабинете, - Чонгук подходит к блондину и легким движением касается пальцами его скулы, после чего улыбается и проходит на свое рабочее место. Сколько он терроризировал Пака, и это наконец дало свои плоды - малыш показал характер, сделал шаг навстречу, и теперь у них есть причины видеться чаще. Будь то односторонняя ненависть, желание повышения или что-то еще - плевать, у Чонгука своя мораль. - А договор все равно ты должен упорядочить так, как я сказал, - кидает он вдогонку своим словам, разваливаясь в кожаном кресле и перебирая очередную стопку бумаг. Он сломает Чимина, добьет его и вынудит приползти к Чонгуку снова, наплевав на свою гордость. Чонгук будет ждать, а пока... - Сана, принеси мне кофе, - зажав кнопку на рабочем телефоне, лениво обращается Чон к своей подопечной. Игра только началась. Чимина словно током пробивает, когда длинные чоновские пальцы касаются кожи. Он не был готов к подобному, ждал чего-то более серьезного. Чонгук же закрывает глаза на явную грубость со стороны своего подчиненного. Пак подобного поведения директора совершенно не понимает. Смотрит на младшего с подозрением, Наблюдает неотрывно за тем, как вальяжно опускается в кожаное кресло Чонгук. Над блондином явно глумились, изводили специально, выжидали какого-то определенного момента, чтобы добить окончательно. Почувствовав себя использованным и пораженным, Чимин провел демонстративно ладонью по щеке, где недавно скользнули чоновские пальцы, оставив невидимый отпечаток на коже. У мальчишки внутри пепел оседает на легкие от нарастающей злости, дышать становится невыносимо, да и в кабинете начальника резко поднимается температура. Сердцебиение учащается, ладони потеют, а ненавистный взгляд темно-карих чонгуковских глаз поджигает внутри остатки углей. Кожа под рубашкой покрывается красными пятнами, а щеки наливаются пока еще не заметным румянцем. Чимин хочет стереть с чоновского лица наглую и самодовольную улыбку. Если бы они были не на работе, а где-нибудь на улице, то светловолосый точно несколько раз бы заехал по этой довольной физиономии. Сглотнув образовавшийся в горле комок, юноша растягивает уголки своих пухлых губ в улыбке, сделав несколько шагов в сторону рабочего стола начальника. Он не смог бы вот так просто уйти, оставив последнее слово за младшим. Если Чонгук хочет играть по-крупному, то Чимин тоже готов сделать ставки. - Неужели думаете, что мне есть дело до ваших придирок? Мне достаточно того, что вы признаете это, а остальное уже не имеет никакого значения, - коснувшись короткими пальцами кисти чоновской руки, блондин поддался немного вперед, посмотрев с нескрываемым вызовом во взгляде. Под подушечками пальцев старший ощущает пульсацию чонгуковских вен, тонкие выпирающие косточки и теплоту чужой ладони. Он ведет вверх, а после останавливается на костяшках, опустив глаза вниз. - Господин Чон, напоминаю, что на выходных состоится корпоратив. Сотрудники надеются, что вы почтите их своим присутствием, - и снова улыбается как-то по-особенному и, кажется, в эти секунды Чимин флиртует. Он даже сам этого не замечает. В дверь постучали, поэтому юноша быстро приходит в себя, сделав шаг назад. В кабинет зашла Сана. В знак уважения Пак поклонился директору, а после покинул кабинет, направившись на свое рабочее место. Обессиленно приземлившись на стул, блондин уронил голову на стол, проклиная себя за свои слабости перед дерзкими и ужасно сексуальными парнями. Договор действительно пришлось переделывать. Как и обычно Пак задержался на работе дольше положенного, старательно избегая столкновения с Чонгуком. Хватит ему приключений за сегодняшний день. На мобильный телефон пришло сообщение от близкого друга, который так вовремя проезжал мимо офиса, где работал Пак. Собрав все свои вещи, юноша попрощался с сотрудниками и пулей выскочил в коридор. Уже у лифта блондин набирал ответное сообщение Хосоку, не заметив появление директора рядом. И как только дверь кабинки открылась, блондин, не раздумывая, сделал шаг вперед, а после пожалел об этом, когда увидел в зеркале глубокий взгляд потемневших (скорее из-за освещения) чонгуковских глаз. Дыхание очередной раз сперло. Растерявшись буквально на несколько секунд, блондин зачесал челку назад и, развернувшись на пятках, повернулся лицом к младшему. Он не рассчитывал, что при развороте со всего размаху впечатается носом в крепкую чоновскую грудь. Непроизвольно вдохнув легкий шлейф практически выветренного одеколона, Чимин зашипел от неприятных ощущений в носу. Отскочив назад, блондин пальцами провел по небольшой горбинке своего маленького носа, проверив его на сохранность. - Вам вообще не известно, что такое личное пространство? Чонгуку все происходящее откровенно нравится. Нравится, как Чимин реагирует на него и как старается держать планку в беседе, чтобы не упасть в грязь лицом. Нравится, как собственное эго раздувается до неисчисляемых размеров от того, что Пак заметно краснеет от вторжения Чона в его личное пространство. Нравится, что Чимину в любом случае придется повиноваться, потому что в этой игре у него нет власти, чтобы главенствовать и делать все, что ему заблагорассудится. Рабочий день заканчивается нескоро - приходится провести его остаток в компании с метровыми стопками бумаг, телефонными звонками от партнеров и кофе. Иногда Чонгук позволяет себе покурить на балконе, но только чтобы Сана не видела - опять начнет ругаться и причитать о вреде здоровью, но ведь Чон не маленький, сам все прекрасно понимает. У него остается одна сигарета в пачке, когда он в последний раз курит, наблюдая за панорамным видом вечернего города, и покидает офис последним. В голове совсем лениво плетутся обыденные мысли типа: "надеюсь, что удастся миновать пробки в центре", "надо заехать на автомойку по пути домой", "купить красный Мальборо или Кент айсвитч?". В общем, Чонгук занят неважными посторонними мыслями, когда в лифте вдруг встречает своего дневного гостя. Чимин, кажется, задержался - у Чона от этой мысли приятно покалывает внизу живота. Его радует, что этот мальчик так трудится, отдает всего себя работе - кажется, у Чонгука проблемы с фетишами. - Здесь довольно жарко, тебе не кажется? - ни привет, ни пока, особенно после того, как Пак мило с разворота оказывается почти вплотную. Мир на секунду сужается до двух, тесно стоящих друг к другу коллег, но затем все становится как обычно, когда Чимин с порозовевшими щеками пулей выбегает из лифта. У него недостаточно выдержки и наглости, чтобы противостоять Чонгуку - эта мысль греет тоже.