Девять кругов ада

В камере свиданий Визенгамота, вопреки тому, кого порой приходилось держать под следствием, не было никакой следящей магии. Гарри был в этом уверен: помещение проверяла не только Гермиона, но и сам Кингсли. Они оба были не особо рады помогать Поттеру в этом вопросе, но поделать было нечего, - Шеклболт задолжал ему по меньшей мере одну услугу, а Миона… Миона это Миона. Она всегда была на его стороне, в отличие от того же Рона. – Помедленнее, мистер Поттер, все же мы не Министра спасать идем, – послышался за спиной несколько запыхавшийся голос, и Гарри против своей воли зарычал, круто разворачиваясь на пятках к резко побледневшему волшебнику, явно перешагнувшему пятидесятилетний рубеж. – Если вы не собираетесь защищать его так же, как защищали бы самого Министра, то не стоит тратить ни мое, ни ваше время, мистер Шруд, – холодно процедил он, сжимая и разжимая кулаки. Мистер Шруд на это лишь крепче сжал свой портфель одной рукой, а другой порывисто ослабил галстук. – Прошу прощения, мистер Поттер, – он скупо улыбнулся. – Простое недопонимание. Я не собираюсь пренебрегать своими обязанностями, но в моем деле спешка - не лучший помощник, – закончил он весьма дипломатичным тоном и первым возобновил движение. Пара поворотов по узкому длинному коридору, освещенному летающими под потолком светящимися шарами, и они оба остановились у двустворчатых красных дверей. Двое авроров молча просканировали посетителей волшебными палочками, скупо кивнули и распахнули двери, пропуская их в просторное помещение, в котором не было ничего, кроме овального стола с графином воды и стаканами на нем и нескольких кресел, одно из которых было уже занято. – Дерьмово выглядишь, Поттер, – протянул заключенный, складывая руки, запачканные в саже, на груди. Гарри потерянно скользил взглядом по серым пятнам на угольно-черном костюме, прорехам в некоторых местах, спутанным грязным волосам и остановился на ярких глазах, светящихся радостью даже в легком полумраке. – Жаль, что тебе на войне не вырвали твой поганый язык, Малфой, – вернул шпильку Гарри, но сам прекрасно знал, что его собственные глаза светятся точно так же (если не сильнее), и чувствовал незваную улыбку, проступающую на губах. Живой. Гарри живой, Драко живой. Живые, и это главное. Немного их, живых, осталось. За спиной Гарри коротко кашлянули, а затем вперед шагнул мистер Шруд. – Добрый вечер, мистер Малфой. Меня зовут Джошуа Шруд, я представляю фирму «Witch&Wizard Rights», – он протянул Драко руку, которую тот проигнорировал. Джошуа это, однако, не смутило, и он, плакатно улыбнувшись, поставил на стол портфель, звонко щелкнув замками. – Мистер Поттер нанял меня с целью посредничества в суде Визенгамота, – Драко перевел взгляд на Гарри и приподнял левую бровь. Гарри на это лишь пожал плечами и тихонько опустился в кресло напротив. – Я ознакомился с документами обвинения, доказательствами и показаниями свидетелей, – продолжал мадвокат, выкладывая свитки один за другим перед по-прежнему молчавшим Драко. – И могу со всей уверенностью сообщить вам, что вы обречены. Гарри, решивший в такую знаменательную минуту попить водички, поперхнулся, чуть не забрызгав остальных присутствующих, а Драко, казалось, сам засветился не хуже Люмоса - так сильно он побледнел. – Обречен? – прохрипел Гарри, вскакивая с места. – Вы в своем уме? Вашу контору порекомендовал сам, не побоюсь этих слов, будущий Министр Магии, я лично умолял вас взяться за это дело, вы неделями рылись во всем этом канцелярском дерьме, а теперь, когда суд назначен буквально на завтра, вы говорите, что… – Кажется, вы меня не дослушали, мистер Поттер, – перебил его Шруд, опускаясь в еще одно кресло и как ни в чем не бывало стряхивая с рукава светло-серого костюмчика несуществующие пылинки. – Да, в рамках существующих законов ни я, ни Министр, ни сам Мерлин не можем помочь мистеру Малфою. Как бы все мы ни были вам обязаны, мистер Поттер, закон писан один для всех, а потому вас признают заинтересованной стороной, магического потенциала которой вполне хватит, чтобы подделать несколько воспоминаний. Гарри потерянно запустил пальцы в свои растрепанные волосы, ероша их еще сильнее и сжимая пряди в кулаках. Он обещал. Обещал! Миссис Малфой, которая после войны вместе с мистером Малфоем бежала из страны, погибшим Нимфадоре и Андромеде, маленькому и пока что ничего не понимающему Тедди, себе, - другими словами, слишком многим он пообещал спасти Драко от Азкабана. Готов был дать голову на отсечение, сливать все воспоминания, какие только потребуются, читать пламенные речи, но Гермиона (на пару с Кингсли, с которым подозрительно быстро успела спеться) заверила его, что даже Героя магической Британии и победителя Волан-де-Морта не пустят никуда дальше обычной дачи показаний, и ему следует нанять мадвоката, если он действительно хочет помочь Драко. Даже провела соответствующее исследование и посоветовала лучшую фирму во всем магическом сообществе, но все это оказалось бесполезным. Драко был обречен. – Но никто не говорил, что эти законы нельзя обойти, – в тусклом свете блеснула лента, связывающая один из свитков, и тот услужливо развернулся в нескольких сантиметрах от лица мадвоката. – Ваши воспоминания, мистер Поттер, будут приниматься как неопровержимые доказательства в двух случаях: если вы с мистером Малфоем окажетесь либо близкими родственниками, связанными родовой магией, либо супругами, заключившими магический брак. В помещении повисло молчание. Либо у Гарри просто заложило уши от тяжелого глубокого дыхания сидящего напротив хмурого Драко. – Родственники, – вдруг проговорил он, подпрыгнув в кресле. – Родственники! Я видел Малфоя на гобелене Блэков. Я - крестник Сириуса Блэка, а сам Сириус был моему отцу, кажется, троюродным… – Близкими родственниками, мистер Поттер, – перебил его Шруд, уперев локти в стол и устроив на сцепленных пальцах подбородок. – Такое сомнительное родство судью не заинтересует. Гарри раздосадовано застонал и кинул потерянный взгляд на притихшего Драко. Тот за всю речь мадвоката не издал ни звука, лишь дышал напряженно, хмурился, бледнел и смотрел в стол. – Значит, брак, – порывисто сказал Гарри, решительно расправляя плечи. Не сказать, что он всю жизнь мечтал пойти к алтарю рука об руку с Драко именно при подобных обстоятельствах, но если это единственный способ спасти его от поцелуя дементора, то он даже платье свадебное готов надеть. – Никакого брака! – неожиданно звонко возразил Драко, подаваясь вперед и смотря на Гарри такими круглыми глазами, каких он у него еще не видел. – Слышал, шрамоголовый? Я не согласен! – Что, Хорек, предпочтешь поцелуй дементора позору от связи с гриффиндорцем-грязнокровкой? – Гарри неожиданно, в первую очередь для самого себя, обид... Нет, разумеется, он не обиделся. Он просто был на пороге паники и решительно не понимал такой реакции Драко. Ну, подумаешь, брак. Как заключат, так и расторгнут, делов-то. – Магический брак, мистер Поттер, потому и выделяется на фоне остальных видов партнерства - его невозможно расторгнуть, – ровным голосом проинформировал его Шруд, продолжая смотреть в свиток, а Поттер вздрогнул. Он и не заметил, что говорил вслух. – Нельзя… развестись? – заторможено переспросил Гарри. Теперь пришла его очередь округлять глаза. – Можно, – резко выдохнул Драко, откидываясь в кресле и снова складывая руки на груди. – Но тогда оба супруга лишаются магии. Навечно. В помещении в который раз повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом парящего возле мадвоката пергамента. – Я согласен, – тихо повторил Гарри. Необходимости говорить громко не было - и без того казалось, что его слова разнеслись по всему Визенгамоту. – Ты, должно быть, последние мозги на войне потерял, – непривычно спокойно отозвался со своего места Драко. – Или просто не понимаешь, что это такое. Магический брак - это обязательство, общее будущее, пока смерть не раз… – Да какая разница, Малфой? – устало спросил Гарри, массируя внезапно загудевшие виски. – Какая разница, если в любом случае смерть нас разлучит? Либо супруги поневоле, либо уже завтра тебя поцелует дементор за метку на твоем предплечье. Так чего ты ломаешься? Твоя брезгливость сильнее желания жить? Драко вздрогнул, а счастье в глазах разительно померкло. Еще пару минут царило молчание, а затем он несмело и хрипло начал: – Я не… Но его перебил мистер Шруд. – Как вы оба понимаете, магический брак требует особенных отношений. И ритуала, – протянул он почти скучающим голосом, – который готовится месяц. – Да что вы за человек, – Гарри вскочил, опрокидывая стул, и готов был запустить в мадвоката невербальной Авадой, если бы такое вообще было возможно. – Зачем вы даете надежду, ког… – К вашей радости, – громко и медленно произнес мистер Шруд, щуря на Гарри глаза. – Я заказал ритуал на следующий же день, как разобрался с бумагами по делу. Осталось всего восемь дней, если считать сегодняшний. – И откуда нам взять эти девять дней? – подал голос Драко, стараясь не смотреть на Гарри. – А это именно то, что я узнавал «все эти недели», – кивнул Шруд, снова стреляя в Гарри глазами. – Вам нужно обручиться. Это займет не более получаса. Практика редкая, и ею частенько пренебрегают, однако она так же, как и брак, заверяется магией. Я изучил все дела, связанные с магическими отношениями, за последнее столетие. Подобного прецедента в Британии не было, а, следовательно, судье придется собирать Совет по принятию решений. Они будут разбираться ровно десять дней. Таким образом, ритуал будет готов к концу восьмого дня разбирательств, и что бы ни решил Совет, им придется прислушаться к вам, мистер Поттер, ведь вы будете абсолютно легально состоять в магическом браке с мистером Малфоем. Разумеется, если все получится, – закончил он и звонко хлопнул в ладоши, отчего свиток у его лица завернулся в трубочку и нырнул в портфель, а за ним и остальные документы, к которым Драко так и не притронулся. – А может не получиться? – переспросил Гарри. Информации было и без того много, а Гермионы, успевающей перерабатывать новостной поток куда большего объема в разы быстрее, рядом не было. – Я же говорил про особенный род отношений, разве нет? Магический брак, мистер Поттер, потому и готовится месяц, что это не просто кольцо на пальце. Это тонкое и искусное переплетение чар Непреложного Обета, магии Веритасерума, следящих чар, даже от Окклюменции в нем есть. Вы с супругом станете практически едины, – снова заговорил мистер Шруд, откидываясь в кресле и сцепляя пальцы в замок. – А этого единства не выйдет без сильной эмоциональной связи. Знаете такую? Ее еще зовут любовью. – Э-э-м… – Гарри не нашел в своем лексиконе ничего умнее. В голове был вакуум, как в космосе, и единственным кораблем, бороздящим эти просторы, было слово «Любовь». Все это смахивало на какую-то идиотскую театральную постановку не менее идиотского сценария, и каждая новая реплика героев только добавляла ситуации сюрреализма. – Не тупи, Поттер, – вздохнул Драко, пальцами откидывая слипшуюся челку с глаз, и, кривясь, вытер ладонь о брюки. – Это означает, что ты должен за девять дней в меня влюбиться. – Тебе, между прочим, тоже придется меня пол… – вскинувшийся было Гарри запнулся и мысленно выругался, стараясь не стесняться слишком уж явно. Его никто никогда не любил по-настоящему, чтобы магия… ритуалы… Чтобы навсегда. Джинни была им очарована, Чжоу нашла в нем утешение, но любовь, как у родителей, Гарри лишь снилась. В прямом смысле этих слов: долгие горячие ночи, проведенные в сладком забытьи на скомканных простынях, когда Гарри упивался постыдными снами с участием этого… Малфоя. Гарри тогда, краснее макового соцветия, прогоняя домовиков и собственноручно меняя постельное белье, от души благодарил Мерлина, что в Хогвартсе не преподают Легилеменцию. Иначе бы Рон мокрого места не оставил ни от него, ни от Драко. – И мне… придется, – покорно согласился Драко, то ли кивнув, то ли тряхнув волосами, чтобы спрятать за ними глаза. – Ты же понимаешь, что это невозможно? – он сказал это так тихо, что Гарри сначала показалось, что ему послышалось. И было бы лучше, если бы ему и правда послышалось, потому что эти слова резанули по сердцу так сильно и больно, как не было от Авады. – У тебя - ладно, ладно, у нас - не получится. Все усилия будут зря, а если и получится, мы всю жизнь будем несчас… – Заткнись, – резко оборвал его Гарри, и сталь в его голосе звонко столкнулась со стеклом графина. Он сжал кулаки и стиснул зубы так сильно, что на скулах заходили желваки. – Я пообещал. Пообещал, Малфой, слышишь? Матери твоей, своим родным на их смертном одре пообещал, что вытащу тебя из Азкабана, и прилети в меня третья Авада, если я не сделаю все возможное, чтобы сдержать это обещание. Драко поднял на Гарри усталые глаза. Только сейчас он смог рассмотреть и темные круги, и кровоподтеки, и рассеченную правую бровь. Даже пятнышко сажи на лбу слева, так напоминающее его собственный шрам. Настолько сильно, что Гарри усилием воли заставил себя не поднять руку и не стереть этот след, как он частенько пытался сделать со своим шрамом. – Снова, – тихо сказал Драко и криво улыбнулся одним уголком губ. – Снова, – кивнул Гарри, почти мгновенно успокаиваясь. Они так и не говорили после того инцидента в Выручай-комнате. Если не считать загнанный отчаянный взгляд Драко в поместье, и почти шепотом выдохнутое: «Что у т… него с лицом?». Гарри еще сильнее стиснул кулаки и порывисто кивнул. Все верно. Спас однажды, спасет и снова. А на школьную влюбленность плевать. Школа за плечами, она в руинах, ровно как и его мечты о спокойной жизни. Но будь он трижды проклят, если бы мог бросить Драко в этой ситуации. Пускай брак с ним и означал вечное томление без ласки и страдание от холода и безразличия, которыми от Драко наверняка будет фонить на мили вокруг. – Измены же магия разрешает? – спросил он, поворачиваясь к Шруду. Вопрос глупый и неуместный, ему и самому ответ был не интересен - изменить тому, кто тебя не любит, невозможно по определению, да и не мог Гарри смотреть ни на кого, кроме Драко, но молчать было еще хуже. – Вообще-то, измены принесут ваш… – начал он, нахмурившись, но его перебил Драко. – Разрешает. Разрешает, Поттер, и раз уж тут такое дело, то можешь кувыркаться со своей Уизлеттой дальше, – казалось, этим голосом в рекордные сроки можно было заморозить по меньшей мере хогвартское озеро. Мистер Шруд на это заявление нахмурился и собирался что-то ответить, когда сквозь плотно закрытые двери просочилась бабочка-патронус, осыпая присутствующих невесомой волшебной пыльцой с полупрозрачных крыльев. Бабочка облетела комнату по кругу и растворилась, а Шруд широко улыбнулся и поднялся с кресла. – Я предугадал ваше согласие, молодые люди, – пояснил он на два внимательных взгляда. – Обрядник уже здесь. Впрочем, пока еще можно отказаться от этой затеи, – он замер у дверей, сцепив руки за спиной и слегка раскачиваясь с пятки на носок. – Малфой, ты как? Обычный, по сути своей, вопрос заставил Драко вздрогнуть и неожиданно рассмеяться - глухо, обреченно. Истерично. – Поттер, прямо сейчас решается моя судьба. В твоих руках и моя, и твоя жизнь. В случае если у нас каким-то образом все получится, то ты попрощаешься с той свободой, что получил, покончив с Лордом, ты это понимаешь? Понимаешь, что это я должен спрашивать «Поттер, ты как?»? – Я уже все сказал, – тихо ответил Гарри и развернулся к дверям. – Ведите своего обрядника, мистер Шруд.

~~~//~~~

Со своего места Гарри не видел ни единого знакомого лица, - сказывалось и плохое зрение, и бессонная ночь, полная тревоги и переживаний, но он знал, что Гермиона, чья кожа оттенка гагата* всегда выделялась на фоне окружающих, и Фред с Джорджем, которые были сильнее увлечены разговором друг с другом, нежели происходящим в зале, пришли его поддержать Удивляться отсутствию Рона не приходилось - война повлияла на всех по-разному, и Рон сразу после финального сражения сделал предложение Лаванде. Та своего упускать и не думала, потому сейчас они вместе с Молли, Артуром и четой Браун вовсю готовились к свадьбе, и Гарри не видел причин, по которым ему следовало бы нагружать друга еще и своим браком. «Если он получится», – одернул он себя и машинально метнул взгляд на сидящего на месте подсудимого Драко. Тот, гордо расправив плечи, сидел идеально прямо, смотрел в одну точку и, казалось, не дышал, а Гарри отрешенно подумал, что даже арестантская мантия на нем сидит, как пошитая на заказ самой Малкин. – Мистер Поттер, как настроение? – послышался тихий грудной голос, а его плечо ободряюще сжала широкая теплая ладонь. – Здравствуйте, мистер Шруд, – вздохнул Гарри, выжимая из себя улыбку. – Боевое. – Как и всегда, – мадвокат улыбнулся в ответ, но тут же нахмурился. – А самочувствие? Гарри покачал головой, опуская руку. Он и не заметил, как снова начал тереть шрам. – Как думаете, у нас получится? – спросил он и сам удивился собственному шепоту. – У нас получится точно, – ответил Шруд, цепким взглядом окинув плавно собирающихся присяжных в алых и бордовых мантиях аврората. – А вот получится ли у вас, знаете только вы, – хлопнув Гарри по спине, он зашагал по круглой площадке, присел на кресло возле Драко и что-то тихо ему зашептал. Не успел Гарри начать снова себя накручивать, как огромный Темпус под потолком звонко пробил десять раз. Шум полусотни голосов постепенно затих, а короткий хлопок апарации явил присутствующим главного судью, восседающего на постаменте с крайне недовольным и скучающим лицом. – Слушается дело №326 Магическая Британия против Драко Люциуса Абраксаса Малфоя, хм, – мужчина нахмурился, с досадой откладывая пергамент. – Очередной Пожиратель. Что ж, не будем тянуть. Подсудимый, вы осознаете, по какой причине вы здесь находитесь? – В полной мере, - кивнул Драко, не поднимая взгляда от пола. – Ознакомились ли вы с обвинительными бумагами и показаниями свидетелей ваших злодеяний? – Ознакомился, – безжизненно ответил Драко, кончиками пальцев касаясь левого запястья. Гарри, который едва дышал, вслушиваясь в своеобразный диалог, отразил его движение, потирая свое запястье. – Кто представляет вас на слушании? – спросил Судья, практически не обращая на Драко внимания. – Мадвокат высшего уровня квалификации Джошуа Мэрдок Шруд, – мистер Шруд поднялся со своего места и взмахом палочки отправил какой-то свиток на стол Судьи. – Вы из «W&W Rights»? Занятно, занятно, - вопреки словам Судья нахмурился и подобрался, удобнее устраиваясь в кресле, больше напоминающем трон. – Вы также в курсе дел, я так полагаю? – Разумеется, господин Верховный Судья, – Шруд улыбнулся и поставил размашистую подпись на бланке, что поднес ему аврор из работников Визенгамота. – Надеюсь, вы не задержите нас надолго, мистер Шруд, – Судья припечатал бланк перстнем-печаткой и сложил руки на небольшой кафедре. – На самом деле я не вижу смысла в вашем присутствии сегодня. Вина подсудимого доказана - воспоминаний против него набралось на небольшой шкафчик с фиалами. Вы весьма облегчите нам задачу, если подсудимый добровольно признает свою вину. Присяжные по обе стороны судьи переглянулись, некоторые из них согласно закивали. Гарри со всей силы впился в свое запястье, где тонкой золотой полоской сверкал ритуальный браслет, и зажмурился до цветных кругов под веками. «Все в ваших руках, Джошуа», – подумал он и обратился в слух. А слушать было что. – Что ж, я прекрасно понимаю, что это во многом упростило бы вашу работу, но так как меня наняли не вы, а мистер Малфой, то и содействовать я буду исключительно мистеру Малфою, – мистер Шруд широко улыбнулся, блеснув белоснежной хищной улыбкой. – Но, поверьте на слово, я не отниму у вас много времени. Для начала скажите, пожалуйста, правильно ли я понимаю: на данном слушании Магическую Британию представляете лично вы, а не официально выбранный народом мистер Пиус Тикнесс, ныне действующий Министр Магии? Судья ожидаемо побагровел. – Вы прекрасно осведомлены о судьбе Пиуса, мистер Шруд, так к чему весь этот цирк? – Для протокола. Чтобы господа присяжные не забывали, какой беспредел творился в эти, несомненно, тяжелые годы смуты, и кто стоял у истоков власти на самом деле, – Шруд сложил руки за спиной уже привычным Гарри жестом и медленно вышел из-за своего места. – Волан-де-Морт пустил свои корни в каждую часть нашей жизни, вызывая ужас и трепет перед его лицом практически у каждого присутствующего в этом зале, - на этот раз присяжные даже не переглядывались, а просто сжали губы и продолжили слушать мадвоката. – Мой клиент - не исключение. Он не отрицает своей причастности к движению Пожирателей Смерти, как и не отрицает пособничества, своего и семьи, в виде материальной поддержки пропаганды Темного Лорда. Однако он отрицает все те смерти и действия насильственного характера, о которых вам донесли. И, по чести сказать, господин Верховный Судья, верить словам выживших Пожирателей Смерти, перенесших как физические, так и психологические пытки Непростительными заклятиями, по меньшей мере сомнительное решение. Зал зашумел, но его быстро призвал к порядку звонкий стук судейского молотка. – Каждый опрашиваемый находился под действием Веритасерума. У нас не было причин не верить их показаниям, – сузив глаза сказал Судья, сцепляя пальцы в замок у своего лица. – Не было, в том-то и дело, – Шруд улыбнулся еще шире. – Однако буквально вчера госпиталь св. Мунго опубликовал результаты научных послевоенных исследований. Как оказалось, действие Империуса может вызвать достаточно сильный сдвиг в сознании жертвы, чтобы она искренне поверила в любую идею, какую ей попытаются внушить, даже после отмены чар, – из неизменного портфеля из коричневой кожи вылетел свиток с сургучной печатью Мунго. – Может вызвать, – процедил Судья, даже не глядя в свиток, а сразу отсылая его на изучение присяжным. – Однако воспоминания могут быть и реальными. – Разумеется, могут. Но, повторюсь, могут и не быть, а этого вполне достаточно, чтобы начать сомневаться. Мог ли молодой человек, покорно стоящий перед вами и, позволю отметить, не сопротивляющийся при аресте, сотворить все то, о чем нам с готовностью поведали остальные Пожиратели? – Шруд остановился посреди площадки. – Или, быть может, Лорд настолько озлобился на род Малфоев за их, так скажем, бесполезность - думаю, не стоит напоминать, что Драко Малфой, к примеру, не смог выполнить свое задание и убить профессора Альбуса Дамблдора - что решил наказать их, внушив остальным виновность Малфоев чуть ли не во всех магических грехах? – он показательно нахмурился и воздел взгляд к потолку, будто бы задумываясь. – Впрочем, сейчас мы ведем разговор о Драко Малфое и о том, что юношу - ребенка, да простит меня Мерлин - собираются отдать дементорам, не имея для этого никаких веских оснований. – Метка на его руке - чем вам не веское основание? – послышался спокойный размеренный голос. Женщина-писарь в бордовой мантии и шляпе на пару тонов темнее, сидящая по левую руку от Верховного Судьи, оторвалась от записей в своем пергаменте и сейчас внимательно смотрела на мадвоката. – Тем, что еще одного обладателя точно такой же Метки вы наградили орденом Мерлина первой степени, миссис Доркс, – Шруд коротко выстрелил в нее глазами и вернулся на место рядом с Драко. – Впрочем, повторюсь, мы сейчас говорим не о скрывающихся от правосудия Нарциссе Лацерте и Люциусе Абраксасе и даже не о Северусе Тобиасе, хотя я крайне опечален комой последнего - показания крестного были бы как нельзя кстати. Сейчас мы говорим об этом, - он положил руку на плечо вздрогнувшего Драко, - юноше, на чьи плечи свалилось слишком много несчастий. Все, чего я хочу для него, это справедливости. И потому прошу… Хотя нет, я требую вызвать в свидетели Гарри Джеймса Поттера и принять его воспоминания как одну из ключевых улик. – Исключено, – металлом в голосе Судьи можно было резать воздух. – Как нам известно, он не является подсудимому близким родственником. Запись в брачных свитках о Гарри Джеймсе Поттере также отсутствует, а безоар и магический потенциал… – Вы правы, господин Верховный Судья, – мягко перебил его Шруд, снова призывая к себе несколько свитков из портфеля. – Мой клиент не состоит с мистером Поттером в магическом браке, однако со всей уверенностью могу утверждать, уважаемые присяжные, что они магически обручены, – он хлопнул в ладоши, и внезапно размножившиеся свитки залетали по залу, приземляясь на колени присяжных заседателей. Несколько секунд в главном зале Визенгамота царила абсолютная тишина, которая засасывала в себя подобно черной дыре. А затем кто-то взвизгнул, кто-то выкрикнул «Это такая шутка?!», и зал погрузился в хаос. По мере того, как присутствующие читали свитки, что вчерашний обрядник писал какие-то минуты, шепот становился все оживленнее. Судья то багровел, то бледнел, а сидящие рядом с ним женщина-писарь и охранник из рядов авроров, Гарри мог поклясться, слышали, как скрипят от ярости и негодования его зубы. А еще он был уверен, что палочкой он взмахивал, пропуская Гарри на площадку допросов, скрепя сердце. Под взглядом сотен пар глаз Гарри несмело зашагал к Драко, бросая ищущий поддержки взгляд на друзей. Гермиона прижала узкую ладошку к губам, округлив и без того большие глаза, а Уизли с широкими улыбками беззвучно хлопали ему со своих кресел. – Не волнуйтесь, мистер Поттер, – шепнул Шруд, касаясь рукой его предплечья всего на мгновение. – Просто действуйте по плану. Гарри потерянно кивнул. – Я, Гарри Джеймс Поттер, требую собственного непосредственного участия со стороны защиты в судебном слушании против подсудимого Драко Люциуса Абраксаса Малфоя на правах его ж-жениха, – его голос все же позорно дрогнул, и он от души поблагодарил маму за то, что она выбрала себе в мужья его темнокожего отца - унаследованная смуглость не позволяла позорно вспыхнуть, как сделали, например, уши самого Драко. – Докажите вашу связь, – выплюнул скривившийся Судья, кивая группе волшебников по правую сторону, и те незамедлительно направились в сторону их троицы. Гарри послушно вытянул руку и незаметно наступил на ногу Драко, который, казалось, был вовсе не с ними. Тот осоловело заморгал и несмело протянул женщине-рунознатцу свое запястье с точно таким же, как у Гарри, но серебряным браслетом. Несколько взмахов палочками, пара незнакомых Гарри заклинаний, и невыразимцы удалились обратно. – Подтверждаем. Помолвка магическая, официальная, добровольная, – отчиталась женщина, что долго рассматривала браслет Драко, и невозмутимо заняла свое место, улыбаясь Гарри уголками губ. – Думаю, стандартным фиалом здесь не обойтись, необходимо смотреть на поведение мистера Малфоя сквозь призму ситуаций, потому принесите, нам, пожалуйста… – деловито начал мадвокат, развернувшись к служащему зала и пряча торжествующую улыбку от присяжных, но его оборвал громкий стук молотка. – В Законе о Судах не сказано ни слова о допуске женихов и невест к судебному процессу, – уже не так уверенно прошелестел Судья, до побелевших костяшек вцепившись в края кафедры. – Это магическая связь, такая же как и брак, пусть и с некоторыми послаблениями, – Шруд с интересом перевел взгляд на Судью, рассматривая его так, будто видел впервые в жизни. – Наверняка на вашей памяти были подобные случаи, господин Верховный Судья. Не сказано в законе - обратимся к прецедентам. Множество магов-архиваторов зашелестели длиннющими свитками, шептали витиеватые заклинания, но слетавшие с кончиков палочек золотистые искры неминуемо тухли. – Записи о подобных случаях в истории Магической Британии от Домерлиновских времен по настоящее время отсутствуют, – несмело отрапортовал молоденький парень и, избегая тяжелого взгляда Судьи, поспешил обратно в архив. – Что ж, в таком случае Закон гласит, что Верховный Судья вынужден созвать Совет Судейства и в течение десяти суток обсуждать спорную ситуацию, а на одиннадцатые - вынести вердикт о дальнейшем развитии процесса. Общее решение, – выделил голосом Шруд и уже привычно начал собирать свитки обратно в портфель. – А на время разбирательств вам придется отпустить моего клиента. Под запрет на апарацию, следящие чары, Непреложный Обет неукрывательства от правосудия, разумеется, но принудительно держать мистера Малфоя в этих стенах при дееспособном женихе вы просто не имеете права, – улыбнувшись самой вежливой из улыбок, мистер Шруд в несколько шагов дошел до кафедры судьи. – Как я и сказал, я не отнял у вас много времени. Сегодня, – и протянул судье руку. – Стивенсон, Джонсон, процедуру вы знаете, – не размыкая челюстей выдавил Судья, игнорируя протянутую руку. – Вы выиграли битву, но не войну, мистер Шруд, – сказал он, смерив мадвоката сердитым взглядом, и исчез в глухом хлопке апарации. Шруд звонко хмыкнул и круто развернулся, чтобы попасть в плотное кольцо поттеровских объятий. – Спасибо вам, спасибо огромное, – тихо проговорил Гарри, хотя необходимости сдерживать голос не было - зал загудел, как огромный улей, и на них почти никто не обращал внимания. – Мистер Поттер, Гарри, отпустите, отныне вам стоит внимательнее относиться к выражению своих эмоций, – Шруд с трудом отцепил от себя счастливого Гарри и одернул свой пиджак. – Рукопожатия и оплаченного счета будет вполне достаточно, – Гарри широко улыбнулся и сжал протянутую теплую ладонь, а сам Шруд на мгновение дольше, чем было необходимо, задержал его пальцы в своих. – Помните, что теперь вы - почти замужний человек. И не только для себя самого и мистера Малфоя, но и для окружающих. Увидимся либо на бракосочетании, либо уже на суде. Удачи. Гарри кивнул и машинально бросил взгляд на Драко, который отрешенно подписывал бесчисленные свитки, закрывал глаза, когда его окутывали разноцветные дымки сковывающих заклинаний, и зачитывал клятвенные слова Непреложного Обета. Гарри бы и стоял так, пялясь на собравшуюся министерскую толпу, если бы не тонкие, но сильные руки, которые насильно развернули его, а потом сжали в крепких объятиях. – Как же ты мог, Гарри? – чуть подрагивающим голосом спросила ему на ухо Гермиона. – Что именно, Герм? Вляпаться, обручиться, обручиться с Малфоем или не сказать об этом тебе? – прошептал он в ответ, обмякая в ее руках и впервые за последние несколько дней осознавая, насколько он измотан. – Все вместе, думаю, – тихо хмыкнула она и отстранилась, удерживая его за плечи ладонями и заглядывая в глаза. – Зачем? Ты же… Он же... – Я должен. Просто должен, и не будем об этом, хорошо? – Гермиона кивнула, и Гарри благодарно улыбнулся. – Я рад, что ты здесь. Рад, что он здесь. Спасибо. – Я могу тебе чем-то помочь? – Миона всегда умела быстро переходить от эмоций к делу. – Я надеялся, что ты просветишь меня на тему магического брака, – Гарри смущенно потер заднюю сторону шеи, – и… ну, знаешь… подскажешь, как нам с Драко за десять дней стать образцово-показательными супругами? Гермиона сначала шокировано округлила глаза и подавилась вздохом, затем нахмурилась, а потом и вовсе забегала глазами, вперив взгляд в пол. – Прости, Гарри, но я до сегодняшнего дня считала это легендой, сказкой для юных ведьмочек, – она вздохнула и виновато опустила плечи. – Мне жаль, но я ничем не могу помочь с браком, – он вымученно застонал и взъерошил волосы. – Но, думаю, могу помочь со вторым вопросом, – Гермиона просияла и успокаивающе провела по спутанным волосам Гарри, выпутывая его руку. – Подожди меня здесь, – сказала она и вскинула палочку, чтобы апарировать, но Гарри перехватил ее за локоть. – Миона, ты не знаешь, почему Кингсли не пришел? Я думал, он поддержит меня сегодня. Плюсом цвета кожи Гермионы было абсолютное отсутствие румянца при смущении, однако Гарри знал ее слишком хорошо, чтобы заприметить легкую испарину, выступившую на висках. – Он… с моими родителями. Приглядывает, – слегка запинаясь ответила Гермиона и криво улыбнулась уголком губ. – Прости, я не могла оставить их одних, – и, дождавшись кивка Гарри, она все же апарировала. – Мистер Поттер, пройдемте. Вам тоже необходимо дать несколько Непреложных Обетов, – подошедший аврор коротко кивнул в знак уважения и поманил его идти за собой туда, где все еще не отпускали Драко. «Хорошо хоть кандалы сняли», – подумал Гарри, мазнув взглядом по щиколоткам Драко, и ободряюще (как ему показалось) ему улыбнулся, становясь рядом. – Куда снова помчалась Гермиона? – тихо спросил Драко, когда молчание между ними начало вызывать шепотки у толпы зевак. – Она… забыла подарок по случаю твоего освобождения, – ответил Гарри, когда оправился от шока: имя Гермионы из уст Драко звучало как похвала из уст Филча - тревожно и слишком уж нереально. Драко неопределенно хмыкнул, и они снова погрузились в тишину, но на этот раз она не давила - в его голосе не было и следа истерики или напряжения, и Гарри расслабился вслед за ним. Когда авроры оставили их в холле одних, отправившись за скудными личными вещами Драко, Гарри осторожно огляделся и придвинулся. – Нам, я так полагаю, жить придется вместе? – шепнул он мгновенно напрягшемуся Драко. – Ноги моей в доме Уизли не будет, Поттер, и если ты хоть на секунду решил… – зашипел Драко, но Гарри поморщился и махнул рукой, призывая его к тишине. – Я тоже у них появлюсь не скоро, – вздохнул он. – Рон женится, так что там еще и Лаванда. Чарли и Билл вернулись восстанавливать Нору, Джинни… – он вздохнул еще раз, потирая запястье с обручальным браслетом. – В общем, я там буду лишним, – Гарри грустно улыбнулся. – На Гриммо живут Ремус с Тедди, и… – И может вернуться Блэк, – холодно закончил за него Драко. – Верно. – Тогда могу предложить наше поместье, – пожал плечами Драко. – Но там… Не прибрано. Гарри фыркнул. Ему плевать было на копоть и грязь, развалины и пыль, если рядом, пускай и вынужденно, был Драко, но он об этом благоразумно промолчал - провоцировать его было глупо, как и устраивать драку в Визенгамоте - Драко, который искренне ненавидел его все эти семь лет, вряд ли бы оценил такое громкое признание. Также молча они забирали вещи у подошедшего аврора, собрались и двинулись было к каминам, когда за их спинами раздался хлопок апарации. – Гарри, Малфой, погодите, – позвала их запыхавшаяся Гермиона, и Поттер тепло улыбнулся, изумленно рассматривая ее лицо. – Гарри, можно тебя на минутку? Не дожидаясь ответа, она схватила его за локоть и отволокла в сторону под тихое ворчание Драко о «невоспитанности и бестактности». – Вот, как и обещала, – Гермиона протянула ему тонкую книжицу в пестрой обложке. Глянец и ярко напечатанная бездушная фотография явно давали понять, что книга совершенно не магического содержания. – «Долго, счастливо, вместе: девять советов как спасти брак», – прочел он вслух и застонал, возвращая взгляд подруге. – Серьезно, Герм? Кто вообще такая эта Алиса Боуман? – Американский магловский психолог, – смущенно улыбнулась Гермиона. – Прости, Гарри, это действительно все, чем я могу помочь. Даже если я брошу все свои силы на изучение нюансов магического брака, я не успею вам ничего предложить. Гарри обреченно вздохнул и убрал книжку в глубокий карман мантии. – Спасибо, Миона. Ты права. Иногда ответы на сложные вопросы находятся в простых вещах, да? – Мне так жаль, Гарри, – она снова обняла его, но тут же отстранилась. – Хотя кто знает, вдруг у вас все же что-нибудь получится? – Гермиона нежно улыбнулась и медленно подмигнула левым глазом. – Но как только все более-менее придет в норму, насколько можно считать нормальным твой вечный брак с Малфоем, нам нужно будет что-то сделать с твоей тягой всех спасать. – Поттер, мы сегодня попадем домой? Я насквозь провонял этим местом, – послышался за спиной недовольный голос, на что Гермиона порывисто выдохнула и отступила. – Я всегда рядом, Гарри Джеймс Поттер. В щепотке дымолетного пороха, взмахе палочки и нескольких часах полета совы, – Гермиона коснулась его щеки, заправляя отросшую волнистую прядь за ухо, где та, однако, задерживаться отказалась, пружиня на свое место. – И я всегда буду на твоей стороне. Помни об этом. – Спасибо тебе, Герм, – растроганный Гарри сам обнял подругу, на секунду поднимая ее в воздух. – Ты - лучшая. – Все, беги, тебя заждался… твой жених, – Гермиона прыснула, а Гарри постарался нахмуриться, но поддался ее живой мимике и счастливо улыбнулся в ответ. – Пока, – он махнул рукой и уже сделал пару шагов ко ждущему его Драко, когда резко остановился и развернулся к Мионе снова. – Гермиона, это же книга твоих родителей, я прав? – Да, – она удивленно приподняла брови. – Как ты узнал? – У тебя глаза горят, – понятливо улыбнулся Гарри и заговорщицки подмигнул. – И помада размазана по всему лицу. Гермиона снова подавилась вздохом и коротко пискнула, мгновенно растворяясь в вихре апарации, а Гарри, впервые с окончания войны счастливо рассмеявшись, уверенно зашагал к Драко. – Что это? – Драко взглядом указал на корешок выглядывающей книги. – Это, Малфой, наш… персональный Ад. Целых девять кругов, – счастливый смех закончился нервным смешком, и он с благодарным кивком набрал горсть пороха из протянутой Драко урны. – Грейнджер подарила нам Ад искусственный, когда меня едва спасли от Ада настоящего? Забавно, – Драко выгнул бровь, мотнув головой и шагнув в очаг камина. – Поместье Малфоев! Зеленое пламя вспыхнуло почти одновременно. Никто так и не заметил братьев Уизли, стоящих в тени мраморной колонны. – Я как чувствовал, что вся эта возня в песочнице к браку и приведет, – с явным смехом в голосе проговорил Фред. Джордж закивал, соглашаясь, и приобнял брата за плечи. – И хотя веселее сделать будет сложно… – Но? – глаза Фреда полыхнули азартным огнем, точно таким же, что и глаза Джорджа. – Ставлю пять галеонов, что они управятся быстрее десяти дней, – сказал Безухий, активно играя бровями. – Принимаю и удваиваю, братишка! Темпус под потолком звонко пробил двенадцать раз. Время пошло.