Девять кругов ада

Гарри упал на что-то средней жесткости, но повышенной жизнеспособности. В дымке оседающей копоти он долгие секунды не мог разобрать, на что же он приземлился, но когда острый локоть ткнул его туда, куда совершенно точно не следовало тыкать молодого юношу, он, матерясь, скатился на пол и рваным взмахом палочки разогнал пыль. – Ополоумел? – прошипел он, смотря в яростно сверкающие серые глаза и машинально прикрывая пах. – Скажи спасибо, что с корнем не выдрал, – выплюнул тот и одним слитным движением поднялся на ноги, бесполезным, но крайне чопорным жестом «отряхнув» колени в казенной робе. – А у вас тут… готично, – выдавил из себя Гарри, когда перед глазами перестали сверкать звезды, и он смог усесться на полу поудобнее и оглядеться. – Не желает ли гость экскурсию по поместью? – после нескольких секунд молчания спросил Драко слишком добрым для него голосом, который не предвещал ничего хорошего, но Гарри либо не заметил, либо предпочел не обращать внимания. – Веди, радушный хозяин, – он широко улыбнулся и тоже поднялся, поправляя на плече лямку рюкзака, который был с ним всегда и везде. Пока Гарри жил у Уизли, близнецы научили его Трем Столпам, которые, как казалось самому Гарри, он либо унесет с собой в могилу, либо передаст своим детям в качестве наследства: не соглашаться играть в «Правду или действие», не оставлять зубную щетку без сложных пятиступенчатых приватных заклинаний и всегда иметь с собой несколько пар сменного белья. Просто так, на всякий случай. – Предлагаю начать с того, что тебе понадобится в ближайшее время, – продолжал елейным голоском Драко и двинулся куда-то прямо за спину Гарри. Тот пожал плечами и двинулся за ним. Несколько поворотов по пусть и побитому сражениями, но все еще величественному, помпезно украшенному коридору, короткая винтовая лестница, освещенная факелами, пара минут ходьбы из одного зала в другой в полнейшей тишине, нарушаемой исключительно эхом стука каблуков по оставшейся кое-где плитке, и они остановились у огромных ворот, занимающих добрую половину стены. – И куда ведут эти двери? – с недоверием спросил Гарри, разглядывая вычурную резьбу, которая при близком рассмотрении оказалась сценой каких-то сражений. – Эти двери, Поттер, ведут прочь из поместья, – процедил Драко, складывая руки на груди и сдувая упавшую на глаза прядь таким обычным человеческим жестом, что Гарри шокировано замер, забыв хоть как-то отреагировать на едкие слова. – Забирай свой рюкзак, свои нелепые очки и комплекс Героя, и все вместе дружным строем валите отсюда нахер. – Чт… Но ты же согласился в Визенгамоте! – возмутился Гарри, подавляя в себе позорное желание топнуть ножкой. – Я надеялся, что ты передумаешь, пока мы летим, – пожал плечами Драко. – Малфой, мы летели всего две секунды, – Гарри уже рычал, сжимая и разжимая кулаки. У него всегда так было с чувствами к Драко - не поцеловать, так двинуть в нос. – Любому разумному этого хватило бы, чтобы осознать абсурдность попыток надеяться, – огрызнулся тот, чеканя каждое слово, и по привычке взмахнул рукой, приказывая дверям открыться, но те остались недвижимы. Гарри ухмыльнулся и сложил руки на груди, копируя его недавний жест и с интересом наблюдая за хаотичными телодвижениями Драко. – Тебя ограничили в магии до конца следствия, если ты забыл, – почему-то вся ситуация, несмотря на грубость Драко, совершенно не раздражала. Напротив, Гарри находил ее забавной. – Так что советую прекратить махать крыльями - рожденные ползать змеи взлететь не могут, – Драко нахмурился и двинулся было в его сторону, но Гарри его опередил, тяжело вздохнув и сжав пальцами переносицу под очками. – Может, хватит, Малфой? Я здесь исключительно ради твоей свободы, и раз уж у этой свободы есть подобные условия, значит, тебе придется как-то свыкнуться с моим присутствием в твоем доме, потому что отступать я не намерен. Ты хотя бы домовика позвать в состоянии? Драко скрипнул зубами, но на пробу хлопнул в ладоши. Рядом с ними моментально возник эльф в выцветшей розовой простынке, повязанной на манер греческой тоги. – Мастер Драко, – эльфийка, а, судя по голосу, это была именно она, склонилась в нижайшем поклоне и забавно задвигала ушами, будто подметая ими пол. – Хозяин Гарри, – позвал кто-то из-за спины Гарри, и тот вздрогнул, резко разворачиваясь в сторону голоса. Прямо возле него в точно таком же поклоне склонилась еще одна эльфийка, как две капли воды похожая на первую, разве что простынка на ней была голубая. – Я кто?.. – тихо переспросил Гарри, потрясенно заморгав. – Добро пожаловать в старейшее поместье магической Британии, мастер Гарри, – эльфийка, выпрямившись на секунду, склонилась снова. – Все домовые эльфы Уилтшира счастливы были узнать, что великий Гарри Поттер отныне Гарри Малфой. – Гарри кто? – видимо, он выглядел слишком комично, потому что притихший на мгновение Драко громко фыркнул. – Чистокровные редко женятся на полукровках, но когда такое случается, то главной становится фамилия чистокровной семьи. Тем более в магическом браке, – Драко горделиво выпрямился и, казалось, совершенно успокоился, впрочем, отчего-то пряча взгляд. – Это знают даже дети, Поттер. – Да, Гермиона говорила, что такое читают юным ведьмочкам. Так что я не удивлен, что ты в курсе, – огрызнулся в ответ Гарри, мужественно подавляя желание завопить от ужаса. Ох уж ему эти волшебные заморочки! – И если тут кто и женился, так только я. – Поттер, ты совсем страх пот… – начал заводиться Драко, но его прервала домовичка, неожиданно - в первую очередь для самого Гарри - дернув его за штанину. – У мастеров Малфоев есть указания? – две пары огромных зеленых глаз не мигая смотрели на ссорившихся волшебников. – Да, – вздохнул Драко и, в последний раз сердито вздернув верхнюю губу в сторону Гарри, развернулся к эльфийкам. – Косма, приготовь мастеру Гарри покои на третьем этаже восточного крыла, – эльфийка в розовом тотчас же апарировала. – Ксения, в доме есть еда? – Запасов кладовых хватит еще на несколько месяцев, мастер Драко, – Ксения подобострастно склонилась почти до самого пола. – Отлично. Подай обед на восточную веранду через два часа, – эльфийка пискнула «Слушаюсь» и растворилась в воздухе. – Поттер, ты, может, сделаешь одолжение и тоже куда-нибудь скроешься? – Почему в восточном крыле? – вдруг спросил Гарри, а Драко от такого, казалось, незамысловатого вопроса вздрогнул и сжал губы в тонкую линию. – Оно пострадало меньше западного, – нехотя выдавил он и круто развернулся. – Я, кажется, обещал тебе экскурсию? Так чего ты застыл? – бросил Драко через плечо и широким шагом отправился к ближайшей пологой лестнице, ловко лавируя между глыбами обвалившегося потолка и развороченной мебелью. А Гарри, следуя за ним по пятам, отрешенно и совершенно бесполезно размышлял, чем питаются сами домовики, и что с ними станет через те самые месяцы, если Драко все же посадят в Азкабан, а продовольственные запасы закончатся?..

~~~//~~~

Гарри обошел свою комнату по кругу минимум семь раз. Нет, та была не настолько маленькой, - напротив, одна его комната занимала приблизительно ту же площадь, что и весь первый этаж Норы. Просто он, оказавшись за захлопнувшейся дверью, не мог найти себе места. В его «покоях», как обозвал комнату Драко, была и огромная кровать, и пара кресел возле невысокого кофейного столика, даже камин (а Гарри впервые видел, чтобы камин был оборудован не на первом этаже) и собственная ванная комнатка, но все это было Гарри чужим, и, казалось, от каждого предмета мебели веяло замогильным холодом. За французскими окнами виднелся приусадебный сад с озером и какой-то пристройкой, а сами рамы, по дереву которых ветвились неизвестные Гарри руны, были занавешены полупрозрачным зеленым тюлем. Плотные жаккардовые шторы темного оттенка изумруда были перехвачены серебристыми кисточками по обе стороны окна, и Гарри остановился у них, взвешивая нити в ладони. Поместье было в удручающем состоянии. Гарри и подумать не мог, что война настолько сильно отразилась на почти-что-замке. О чем он и сообщил самому Драко, который почти всю экскурсию молчал, ограничиваясь фразами о назначении той или иной залы. Тот, однако, вопреки ожиданиям не огрызнулся и даже не ударил, а как-то обмяк - опустил плечи и сгорбился, вцепившись пальцами в предплечье, где под одеждой скрывалась Метка. «Это не война. Это… наши гости», – сказал он просто, вздрогнул и, снова расправив плечи, будто и не было этой секундной слабости, зашагал дальше, чеканя шаг. Но Гарри эта отстраненность уже не могла затуманить взгляд. Он успел заметить, как тяжело Драко даются воспоминания о пребывании круга приближенных к Волан-де-Морту в его, по сути, отчем доме, и не мог его в том винить. Он даже представить не мог, каково было бы ему самому жить там, где Том убил его родителей. Гарри тяжело вздохнул и, бросив рюкзак на ближайшее кресло, подошел к кровати, круто поворачиваясь к ней спиной и прыгая на идеально ровное полотно постельного белья. Ткань была на удивление прохладной - он даже сквозь одежду почувствовал холод, - и будто манила провести по ней рукой, что Гарри и сделал, тут же нащупывая инородный предмет. Удивленно поднеся его к глазам, он узнал брошюру, что всунула ему Гермиона. Видимо, во время прыжка она вылетела из кармана мантии. Женщина на обложке плакатно улыбалась неестественной натянутой улыбкой, а яркий печатный текст, стилизованный под написанный от руки, оптимистично заявлял «Если получилось у меня, то получится и у вас!». – Было бы чему получаться, – выдохнул Гарри в тишину комнаты и перевел взгляд на лепной потолок, пытаясь не думать лишний раз о скривившемся лице Драко, когда тот понял, что Гарри не собирается покидать поместье (по крайней мере, живым и по собственной воле). – Но, кажется, вы, миссис Боуман, моя единственная надежда, – он снова перевел взгляд на обложку и криво улыбнулся магловской фотографии. Наскоро прикинув, что до обеда у него осталось еще около получаса, Гарри перекатился на живот и поудобнее перехватил книжицу, с опаской ее открывая. Смело пропустив несколько страниц истории несчастливого брака самого автора, справедливо рассудив, что с такими проблемами, как у него, магловский психолог столкнуться в принципе не способен, Гарри перешел непосредственно к советам. «Расслабься. Легко обвинять в своей несчастливой жизни собственного мужа. Но правда заключается в том, что несчастье человек приносит себе сам. Оно идет изнутри. Ты сам в ответе за свое настроение, счастье и хорошее самочувствие. Просто расслабься и наслаждайся жизнью и своим браком», – гласил мелкий печатный текст, и Гарри непроизвольно фыркнул. – Расслабишься тут, как же. Это как Жанне д’Арк посоветовать с собой на костер зефир захватить, – проворчал он. Думать о том, что психолог права, и на самом деле все его проблемы из-за того, что он сам себя накручивает, видя в каждом взмахе руки Драко тайный помысел усложнить их совместную жизнь, решительно не хотелось. В мысли настойчиво лезли картинки скривившегося лица, вздернутой верхней губы и полыхающих презрением серых глаз. Гарри встряхнул головой, прогоняя видение, и продолжил читать. «Делай все необходимое, чтобы сохранить здоровье. Помни о зарядке. Отдыхай. Не забывай высыпаться. Правильно питайся». – Судя по причудливым порядкам Малфоев, кормить меня будут салатом из комариных сердец, – проворчал он, не к месту представляя, как эльфийки с высунутыми языками отрывают комарам крылья, чтобы «порадовать мастера Гарри». «Малфоем» называть себя Гарри строго настрого запретил. Слишком это было... интимно. «Хотя следовало бы начать привыкать», – с издевкой пнуло его подсознание, но Поттер («Поттер!»), сжав челюсти, продолжил погружаться в утопический мир американского психолога. «Чаще занимайся любимыми делами. Регулярно уделяй время исключительно себе. Найди то, что тебе нравится больше всего, и занимайся этим чаще». Гарри вздохнул и уткнулся лбом прямо в скользкие прохладные страницы. «Любимое дело». Два простых слова, связанных в понятное словосочетание, только вот он, снова и снова повторяя эти слова в голове, не мог ничего вспомнить. Все, чем он занимался большую часть своей юности - это либо выживал, либо умирал. Ни то, ни другое ему не нравилось настолько, чтобы назвать это своим любимым делом, но отнимало все свободное время, а когда пришло время воевать, говорить о таких мелких вещах, как хобби, не приходилось. – Интересно, а у Драко есть любимое дело? – прошептал Гарри, ни к кому конкретно не обращаясь, и вернулся к книге. «Умей справляться с печалями. Грусть не смертельна. И не будет длиться вечно», – рука Гарри машинально метнулась к шраму, а сам он зажмурился. – Если бы все было так просто, – прошептал он, жмурясь все сильнее, до цветных кругов, которые должны были перекрыть остекленевший взгляд погибшего Перси, протянутые друг другу навстречу окровавленные безжизненные руки Нимфадоры и Андромеды, размозженный кинутым одним из великанов булыжником череп Колина Криви… Гарри будто наяву услышал крик Полумны и усилием воли заставил себя вынырнуть из тяжелых воспоминаний, снова утыкаясь в книгу. «Как только ты сможешь избавиться от страха, ты почувствуешь себя намного лучше». – Страха хоть отбавляй, – вздохнул он, грустно улыбаясь. – Что уйдет. Что прогонит. Что не сможет смириться со своей долей. И как прикажете со всем этим справляться, когда сердце замирает от одной только мысли его потерять? Книга не ответила, но предложила следующую ступень на пути к завершению первого шага. «Проанализируй свои дружеские отношения. Дружи с теми, кто тебя понимает и поддерживает, – перед глазами у Гарри возник образ улыбающейся Гермионы, и он сделал себе мысленную пометку написать ей, как только выпадет такая возможность. – Избегай разрушительных отношений, основанных на язвительности, безразличии и соперничестве». – Да у нас с ним вообще все основано на язвительности и соперничестве! – невольно вскрикнул он, от досады ударяя голенью по постели, но стоило взгляду пробежаться по строчке «Если потребуется, выстраивай новые отношения», как в комнате раздался тихий хлопок, и у дверей возникла уже склонившаяся эльфийка в розовой «тоге». – Косме приказано передать, что мастер Драко ждет мастера Гарри в голубой гостиной на обеденную трапезу, – пролепетав все это, Косма с точно таким же хлопком исчезла, а Гарри, тяжело вздохнув, слез с такой неожиданно удобной кровати. – Ну что, миссис Боуман, пойдемте выстраивать новые отношения? – фотография ему ожидаемо не ответила. Гарри положил книгу на тумбочку открытыми страницами вниз и поспешил, куда позвали. «Обеденная трапеза, надо же, – фыркал про себя Гарри, пытаясь прикинуть, правильно ли он повернул три коридора назад. – Видимо, причудливо воспитывали не только Драко, но и бедных эльфов. Боюсь, меня там не только комариные сердца ждут», – и хоть воображение плавно заманило его в тревожное русло размышлений о графинах с кровью единорогов, Гарри очень обрадовался, завидев впереди приоткрытую дверь, из-за которой слышался тихий голос Драко и смех эльфийки. Именно последний Гарри поразил настолько, что он сбавил шаг, тушуясь, и едва удержал себя от того, чтобы постучаться. Вместо этого он взялся за холодный металл ручки и потянул дверь на себя. Длинный дубовый стол - а Гарри точно помнил, что каких-то полчаса назад он был длинным, рассчитанным по меньшей мере на двадцать персон - услужливые домовики трансформировали в аккуратный круглый столик на двоих с двумя приставленными к нему креслами. Суетливые Косма и Ксения бегали вокруг, то расстилая салфетки, то тасуя приборы, то поднося блюда, и Гарри со страхом подошел к столику, морально приготовившись к чему угодно. К чему угодно, кроме… – Это… что такое? – изумленно спросил он, смотря в тарелку, на которой лежала обычная мелко порубленная говядина под каким-то соусом, ярко пахнущим мятой и финиками. – Это мясо по-гречески, – раздался за спиной напряженный голос, и Гарри не обязательно было поворачиваться, чтобы узнать, кому он принадлежал. – А это? – он бестолково ткнул в небольшую пиалу справа от тарелки. – А это, Поттер, греческий салат. Опережая твой следующий вопрос, на подносе под салфетками лежат обычные лепешки, тоже по греческому рецепту. Ты как из Запретного леса вышел, – фыркнул Драко и, судя по тихому стуку каблуков, куда-то отошел. – Да нет, я только… Все так просто? Обычная греческая кухня? – Гарри даже не мог понять, удивление ли лишило его способности связно мыслить, или же легкое разочарование. – А ты чего ждал? Верблюжатины, фаршированной русалочьими мозгами? – голос раздался почти за спиной, и Гарри вздрогнул, поняв, что упустил тот момент, когда Драко к нему подошел. – Вообще-то салата из ком… – Гарри подавился вздохом, наконец разворачиваясь к Драко. Чего никак не ожидаешь в своей жизни, так это Малфоя, любого Малфоя, в самых простых брюках, водолазке без рукавов и с растрепанными волосами, потемневшими от воды. – Прекрати так пялиться, – пробурчал он, нарочно толкая Гарри плечом и занимая свое место. – У меня не хватило магии, чтобы привести себя в порядок. – Да нет, мне так даже больше нравится, – Гарри даже не пытался скрыть широчайшую улыбку и перестать отмерять взглядом капли, падающие с волос на порозовевшие скулы. – Ты слышал про фен? – У отца был где-то, – Драко расстроено скривился. – Но я от него становлюсь похожим на… – он замолчал, резким движением рук очертив себе либо шлем, либо ореол святого. – А я бы посмотрел, – со все той же наидебильнейшей улыбкой закивал Гарри, опускаясь на свое место и в который раз за этот странный день удивляясь отсутствию тысячи и одного прибора, но с удовольствием сжимая вместо них удобную вилку из столового серебра. – Если скачки магии не придут в норму, то, возможно, тебе и выпадет такая возможность, – Драко старался флегматично пожать плечами, но вспыхнувшие в пару к скулам уши выдавали его с головой. По керамике едва слышно застучала вилка, и Гарри тоже заставил себя опустить взгляд в тарелку. Еда выглядела потрясающе, изумительно пахла, а со всей этой свадебной нервотрепкой он совершенно забыл о такой основополагающей вещи, как пища. Он щедро подцепил самый большой кусочек говядины в чарующем соусе, но тут же перевернул вилку, бросая его обратно. Аппетита не было. Точнее, может, он и был, но Гарри кусок в горло не лез из-за мыслей, которым, казалось, стало тесно в черепной коробке, и они решили занять буквально все его тело. На такого Драко хотелось смотреть. Разумеется, Гарри хотелось на него смотреть и в слизеринской мантии, и в квиддичной форме, и без ничего вовсе, но именно сейчас он как никогда походил на обычного парня, принявшего душ, а не на высокородного волшебного лорда и, чего уж греха таить, засранца, каких поискать. Взгляд невольно скользнул по жилистым ладоням, выверенными движениями нарезающим лепешку, по практически полностью выцветшей метке на предплечье, худым светлым плечам и плотно затянутой в черную ткань шее с подвижным кадыком. Спокойный, тихий, какой-то домашний Драко был в новинку, а потому оторваться от него такого было почти невозможно. Однако невозможность никогда не была для Гарри причиной остановиться. Он волевым решением вперил взгляд обратно в тарелку и лениво прочертил на соусе какой-то замысловатый вензель. Раздумывая весь прошлый вечер на тему перспективы их магических отношений, Гарри для себя решил, что будет просто рад находиться рядом с Драко. Пусть на правах того же извечного недруга (врагами их называть больше язык не поворачивался), но рядом, и Гарри готов был хоть на стену лезть, если бы это могло заставить его обратить на него внимание не как на занозу в высокородной заднице, а как на возможного возлюбленного или, на худой конец, любовника (мысль о гетеросексуальности Драко не приходила Гарри в голову вообще - видимо, для нее там тоже не нашлось места). Теперь же, когда Гарри знал, как пушатся подсохшие после душа кончики платиновых волос, как Драко едва заметно кривится, выбирая из салата перец, и как довольно жмурится, когда ему попадаются маслины, как он обхватывает тонкий и высокий, совершенно не похожий на хогвартский, бокал своими музыкальными пальцами, Гарри ясно осознавал, что просто быть рядом без возможности хотя бы коснуться будет чертовски мало, и что его цель номер один даже не постараться влюбить в себя Драко, а хотя бы протянуть эти десять дней и не сойти с ума. В то, что судебный процесс удастся выиграть, с каждой секундой верилось все меньше. Хотя бы потому, что, в то время как Гарри вовсю рассматривал его, сам Драко не обращал на Гарри абсолютно никакого внимания. «Кажется, эти отношения обречены на провал, миссис Боуман», – с грустью подумал Гарри, а память услужливо подбросила другую цитату из прочитанной статьи. ««Любимое дело». Интересно, чем интересуется этот Малфой? – радостно ухватившись за предложенную подсознанием тему, Гарри начал рассуждать: – В Хогвартсе ему особенно хорошо давались Зелья. Это можно считать любимым делом? Хотя навряд ли, иначе бы он не скучал на занятиях у Слизнорта так откровенно. Наверное, Зелья ему нравились только из-за Снейпа, – он решительно тряхнул головой, отгоняя грустные мысли о состоянии профессора. – Дальше… Темные искусства? Вроде он когда-то говорил, что с удовольствием учился бы в Дурмстранге. Но после войны? Тоже вряд ли. Удивлюсь, если хотя бы один из нас, выживших, решит связать свою жизнь с чем-либо, связанным со смертью... Так что же? Не плотничеством же он увлекся после починки шкафа...». Еще один подцепленный кусочек говядины шлепнулся на тарелку, и Драко раздраженно вздохнул. – Спрашивай уже, – голос у него был не то, чтобы сильно громкий, но Гарри, ушедшего глубоко в свои мысли, ощутимо тряхануло. – Или тебе так не нравится еда? Ты, наверное, привык к… – Малфой, у тебя есть хобби? – перебил его Гарри и жадно уставился в удивленное лицо: брови взлетели здороваться с челкой, губы приоткрылись в растерянное «о», а вилка с наколотым кусочком сыра была тихо отложена в сторону. Несколько секунд Драко не отвечал, а потом, будто заставляя себя, проговорил: – Квиддич. Но я никогда не был в нем достаточно хорош, – взгляд мазнул по Гарри, а затем Драко с нечитаемым выражением лица уставился на пейзаж за окном. Гарри огромных усилий стоило не удариться головой прямо о столешницу. Квиддич! Разумеется, квиддич. Драко в школе потрясающе играл, пусть удача и не была на его стороне. Как он сам об этом не подумал? Видел же эти горящие глаза: сначала они сверкали с трибун, а потом уже на поле, где два ловца, прижавшись друг к другу так, что разлучить их мог только бладжер, неслись за золотым мячиком. И не было тогда ни «их», ни «чужих». Был ветер в ушах, бьющий по лицу песок и адреналин, бегущий по венам и хлестающий нервы. – Без тебя на поле было скучно, – Гарри улыбнулся в ответ на удивленный взгляд и пожал плечами. – Кроме Слизерина в Хогвартсе у нас не было достойных противников. Почему ты не играл на последних курсах? – У меня, знаешь ли, и без того дел хватало, – процедил Драко, но Гарри видел, как в столешницу впились тонкие пальцы, фаланги которых от натуги побелели. «Стройте новые отношения», – радостно подбросило подсознание, и Гарри улыбнулся чуть шире. – Тогда, может, здесь полетаем? – на скептически приподнятую бровь Гарри лишь закатил глаза. – Метла же не на силу магии действует, а на сам ее факт. Давай, Малфой, что ты теряешь? Тем более, чем еще заниматься? – Если Герой желает снова потешить свое эго, то он мож… – сжав губы в полоску, начал было Драко, но подсознание подкинуло Гарри еще один совет из магловской книжки, и он успокаивающе замахал руками. – Нет, никакого соперничества, – поспешно выдавил он и несмело улыбнулся. – Просто полетаем над вашими землями. Поместье наверняка смотрится просто феерично с высоты птичьего полета. – Нет, – вдруг спокойно ответил Драко и отправил позабытый кусочек сыра в рот. – Нет? – растерянно переспросил Гарри, чувствуя, что в душе поднимается какая-то детская обида. – Нет, пока ты не съешь хотя бы салат, – безэмоционально продолжил Драко, подчеркнуто не смотря на собеседника. – Я слишком молод, чтобы овдоветь, не успев толком выйти замуж, а на пустой желудок ты точно рухнешь с метлы. Гарри на это лишь широко улыбнулся и, поддавшись порыву, почти улегся на стол, скидывая маслины из своего салата в тарелку Драко, попутно сгребая отсеянную им кучку перца. На вопросительный и несколько шокированный взгляд Гарри все также независимо пожал плечами. – Я все равно их не люблю, – радостно сообщил он и с аппетитом принялся за салат. – Точно из леса, – констатировал Драко, однако отказываться от лакомства не стал. Обед закончили в тишине - Драко думал о чем-то своем, изредка поджимая губы, а Гарри предвкушал предстоящий полет и сам не заметил, как съел обед полностью. Лишь когда Ксения, слегка заикаясь, спросила, можно ли забирать приборы, он вернулся в реальность. – Ну что, Малфой? Идем? – будь Гарри псом, он бы подпрыгивал возле него, но он был человеком, потому единственное, что он мог себе позволить, это нетерпеливо топтаться рядом, пока Драко раздавал эльфийкам новые указания. – Поттер, ты хотя бы изредка вспоминай, что тебе не пять лет, – фыркнул Драко и отвернулся, направившись к одному из неприметных выходов на приусадебный участок, но Гарри успел уловить страх в его взгляде, как и легкую дрожь нижней губы. – Малфой? – он осторожно тронул Драко за плечо, которое резко сбросило его ладонь. – Чего тебе еще? Ты хотел летать, мы идем летать. Все для Героя, – издевательски протянул он, но Гарри только цыкнул и поймал его предплечье пальцами, мягко останавливая Драко уже на улице. – В чем дело? – Ты просто жить не можешь, чтобы в душу не залезть? – огрызнулся Драко, но руку не вырывал, и от этого Гарри становилось только тревожнее. – Ничего особенного, просто я не брал в руки метлу с… того раза, – тихо закончил он, опустив голову. – Отпусти? – он слабо дернул рукой, и Гарри ослабил хватку, но отпускать не спешил. – Черта с два, Малфой, тебе удастся сбежать, – Драко на него не смотрел, и потому Гарри позволил себе ласково улыбнуться светлому затылку. – Где у вас хранятся метлы? – уже мягче произнес он, отпуская его руку и едва ощутимо толкая в спину. – В пристройке с восточной стороны, – ответил дрогнувшим голосом Драко, передернув плечами и возобновляя шаг. – Ты можешь и тут подождать, – вдруг предложил он. Гарри лишь покачал головой, задаваясь вопросом - неужели Драко и впрямь считает его таким идиотом? – Если тебе и правда интересно, то да, считаю, – хмыкнул Драко, а Гарри с глухим хлопком ударил себя по лбу. Дальше они шли молча. Драко по-прежнему не оглядывался, а Гарри пружинил шаг, уже представляя, как он запрыгнет на метлу, как оторвется от земли, расслабит ноги и взлетит к самим небесам, чтобы вокруг не осталось ничего, кроме него и Драко. – Не открывается, – зло выдохнул Драко, который все время, что Гарри мысленно летал в облаках, дергал за ручку небольшую дверь той самой пристройки, которую Гарри видел из окна своей комнаты. – Ну, что, Герой, раз магия здесь только у тебя… – Драко нервно махнул ладонью на дверь и отошел на пару шагов, складывая руки на груди. Кивнув, Гарри достал из потайного кармана палочку. – Алохомора. Замок приветственно щелкнул, и Драко с легкостью открыл дверь, смело шагнув внутрь. Дневного света, проходящего сквозь дверной проем, вполне хватило, чтобы Драко разглядел небольшой столик с разложенными на нем полиролью, запасными подножками и пустыми склянками из-под золотистой реставрационной краски, и аккуратные ряды метел, висящих прутьями вниз. – «Драко, одиннадцать лет», «Драко, тринадцать лет», «Драко, пятнадцать лет», – удивленно прочитал Гарри, шагая вдоль стареньких, но идеально сохранившихся «Молний». – Да, – Драко встал рядом с ним и улыбнулся уголками губ. – Мама настояла на том, чтобы хранить их все. Она называла это «шкалой взросления». – А у маглов на дверных косяках отмечают рост детей, – улыбнулся в ответ Гарри, незаметно приближаясь к столу. Он краем глаза следил за Драко. Тот абсолютно безэмоционально рассматривал метлы, но вздрагивал каждый раз, когда редкий порыв ветра заставлял качнуться распахнутую дверь, а солнечный луч отражался от какой-нибудь блестящей поверхности. «Он не метлы боится, – неожиданно понял Гарри. – А замкнутых пространств. И, наверняка, огня». Идея, как с этим справиться, возникла у него в голове спонтанно и могла стоить ему очень дорого, но попытаться стоило. – Портить собственную мебель, когда можн… – начал уже привычно осуждать маглов Драко, но его прервало решительно выкрикнутое заклинание. – Коллопортус! Дверь, поддавшись магии, резко захлопнулась, и вся пристройка погрузилась во мрак. – Поттер, – прошептал Драко, но даже в шепоте слышалась стремительно нарастающая паника. – Поттер, открой. Слышишь? Прекрати сейчас же! – Тебе нужно перестать бояться закрытых комнат, Малфой, – тихо сказал Гарри, нащупывая на столе пустой флакончик из-под краски. – Кто сказал, что я боюсь? – как бы ни упрямился Драко, дрожащий голос был слишком уж красноречив. – Твой голос. Твоя реакция. Скажешь, я не прав? – Гарри внимательно ощупывал флакон на предмет трещин и, оставшись довольным, выставил вперед палочку. Пара простых слов (которым Гермиона учила его пару месяцев) и на ее кончике проступил небольшой синий огонек, который плавно разгорался все сильнее и сильнее. – Скажешь, что не в ужасе прямо сейчас? – спросил он шепотом, всматриваясь в шалые глаза напротив, где расширившийся от темноты и ужаса зрачок почти полностью вытеснил серебристую радужку. Гарри медленно повел палочкой в сторону и жестом заправского курильщика «стряхнул» пламя в бутылку. Тот, попав в плен, сразу заплясал, а золотистые частички в его свете заискрились, бросая отблески на все вокруг. – Ты – волшебник, Малфой, и огонь в твоей власти, – Гарри говорил по-прежнему тихо, делая осторожный шаг к дрожащему Драко, который, как зачарованная факиром змея, следил за баночкой с огоньком. Подойдя на расстояние вытянутой руки, он подхватил расслабленное предплечье Драко и потянул его на себя. – Не дай адскому пламени выжечь тебя еще и изнутри, – закончил он и всунул в дрожащую ладонь флакон. Драко вздрогнул и хотел было откинуть его, но поняв, что стекло едва теплое, а не раскаленное, принялся его зачарованно рассматривать, так и не проронив ни звука. Пока он был занят, Гарри выбрал две метлы из более поздних моделей и одну из них сунул в руки уже совершенно не сопротивляющемуся Драко, попутно отмечая, что тот перестал дрожать. – Пойдем, – Гарри кивнул на дверь, бросая в замок невербальной Алохоморой. – Ты обещал мне полет. Драко покорно кивнул, не отрывая взгляда от искрящегося золотом и синим пламенем флакончика, и безропотно зашагал за Гарри. Но стоило им оказаться на улице, как Поттера под колени ударило что-то твердое, а затем жесткая щетина метлы больно хлестнула по груди, опрокидывая Гарри на землю. Над поверженным врагом возвышался Драко, сжимающий черенок в одной руке и флакон с огоньком - в другой. – Ты совсем умом тронулся? – обиженно прокряхтел Гарри, рукой растирая саднящую грудь. – За дело получил, – пожал плечами Драко и неожиданно улыбнулся. – И… спасибо тебе, Поттер, – твердо сказал он и протянул руку, предлагая помощь. Гарри потребовалась всего секунда, чтобы придти в себя от многоступенчатого шока и он, копируя улыбку, принял ладонь, поднимаясь на ноги. – Я не ослышался? Малфои знают слова благодарности? Драко на это лишь закатил глаза и изящно перекинул ногу через черенок метлы. – Переставай болтать, – сказал он, выгибая бровь и отталкиваясь от земли, – и попробуй догнать меня, Герой. И скорее небо рухнет на землю, чем Поттер уступит вызову Малфоя. Уже под вечер, когда грязный, потный, но до неприличного счастливый Гарри ввалился в комнату, стаскивая с себя уличную одежду по пути к кровати, где лежало подготовленное эльфами чистое белье, он понял, что так и не отменил заклинание огня. Но стоило вспомнить светящиеся благодарностью серые глаза, как всякое желание идти к Драко и забирать у него игрушку пропало. Гарри стянул с себя футболку и кинул ее на кресло, сладко потягиваясь. Мышцы после полета приятно ныли, лицо сводило от улыбки, прохлада комнаты приятно остужала разгоряченное летним солнцем тело, а осознание того, что где-то в поместье в точно таком же состоянии бродит Драко, и вовсе повышало настроение с отметки «Потрясающе» до «Лучше не бывает». Гарри подхватил одежду, не особо заботясь о состоянии деликатных тканей, и уже было двинулся в душ, когда взгляд зацепился за лежащую на тумбочке книгу. Не дав себе одуматься, он поднял ее, с радостным вздохом понимая, что осталась всего пара советов до конца первого шага. «Помоги другим почувствовать себя хорошо, и неожиданно ты тоже почувствуешь себя лучше, – гласил текст, и Гарри коротко хмыкнул, а чтобы не думать о прохладной ладони, благодарно сжимающей его пальцы, продолжил читать дальше: – Улыбайся и смейся, – губы Гарри непроизвольно растянулись в улыбке, стоило ему вспомнить горящий взгляд и смех Драко, сдавшегося порыву беззаботности, когда он обогнал Гарри на решающем десятом круге вокруг поместья. – Ты будешь выглядеть счастливым, а окружающие неравнодушны к счастливым людям». – Вы абсолютно правы, миссис Боуман, – вздохнул Гарри, закрыв книгу и вперившись взглядом в теплые карие глаза фотографии. – Только вот неравнодушным оказался я, а не ко мне. Книга снова оказалась на тумбочке, а Гарри скрылся за дверьми, ведущими в ванну. Удивительно, но не хотелось ни есть, ни говорить с кем-то, ни писать Гермионе. Хотелось лишь принять душ и завалиться спать, желательно до следующего дня. А через несколько стен от него на другой, но очень похожей тумбочке в грязной стеклянной баночке беззвучно плясал синий огонек.