Спеши любить

      Тихой мирной ночью Намджун, тяжёло дыша, несёт на руках спящего Чимина. «Путь с остановки до подъезда был труднее, чем целых 15-ть тренировок», — думает Ким, открывая дверь своей квартиры.       Парень укладывает младшего на старенький потрёпанный диван в прихожей, кое-как снимает с него мокрую одежду, а после накрывает чужое оголённое тело одеялом и облегчённо выдыхает. — Эта прогулка действительно выдалась утомительной, — тихо вылетает из его уст.       Джун в последний раз смотрит на Чима, который как уснул в автобусе, так и не просыпался, и, устало улыбнувшись, идёт в свою комнату, где разваливается на кровати, словно груда камней, мощно и шумно. На следующее утро.       Чимин, совсем нехотя покидая царство Морфея, открывает глаза и, оглядываясь вокруг, замечает кое-что очень странное. Эм, не так. Он не просто замечает, а в ужасе осознает, что находится в чужой квартире и что сейчас на него, чёрт возьми, пялится какой-то парень, причём с мега-близкого расстояния. — И-и-извините, — начинает заикаться бедняга. — Я… — Ты лежишь голым у меня в квартире, — совершенно без каких-либо эмоций проговаривает Хо. — ЧТО-О?! — сразу же округляет глаза Пак и в панике начинает трогать себя, после чего, боясь худшего, заглядывает под одеяло и 1, 2, 3… — Славу Богу, на мне есть трусы! — невольно восклицает юноша, а через мгновение мысленно даёт себе по лбу и переводит на Чона испуганный взгляд.       Тот же сперва выглядит таким серьёзным, холодным и даже немного злым, а потом, после 5-ти минутных гляделок, показывает своё истинное лицо, начиная хохотать, как пришибленный. «Что за странный парень?» — появляется в голове всерьёз растерянного Чима.       Тем временем на звуки Хосока выходит из соседней комнаты Нам. Блондин, уже предполагая, что произошло, с укором глядит на друга и говорит: — Будь тише, не пугай Чимина, — затем его выражение смягчается, губы приподнимаются вверх, ведь парень обращается к младшему. — Я вчера много раз пытался тебя разбудить, но так и не смог этого сделать, и поэтому принёс к себе домой. Твоя одежда, собственно, как и моя, была насквозь мокрой, и мне пришлось раздеть тебя. Ещё, сегодня утром тебе звонил Тэхён, чтобы встретиться и поговорить о чём-то, но я послал его на хер, ибо нехер, — Намджун делает небольшую паузу, затем вновь смотрит Паку в глаза и неловко тянет. — Во-от… Надеюсь, ты не злишься?       Мгновение и недавно притихший Хосок начинает гоготать хлеще прежнего. — Когда ты рассказывал это мне, было не так смешно, — сквозь ржач сообщает брюнет. — Заткнись, я не с тобой разговариваю, — зло огрызается Ким, думая, что его друг полный болван. — А ты чё такой серьёзный-то, я не понял? — намеренно пытается вывести из себя Кима Хо и лишь ради того, чтобы посмотреть реакцию парня в забавных трусах с утками. — Хоба! — вылетает сердито из уст Намджуна. — Джун-а! — подражает чужой интонации наш провокатор. — Хён? — вдруг слышится третий робкий голосок. Парни оборачиваются назад и с неким недоумением глядят на Чима. А тот весь съёживается, опускает глаза вниз, не в силах выдержать двойного зрительного контакта с этой "женатой парочкой" дебилов, которые даже моргают одновременно, и произносит. — Спасибо за заботу, но я, наверное, уже пойду.       Юноша, прикрывшись одеялом, встаёт на ноги. А Нам, опешив, начинает повторять: — Подожди, подожди, я твои вещи принесу!       Когда блондин скрывается из виду, Хосоку наконец-то приходит мысль, что нужно познакомиться с новым другом Кима, который, по-любому, маг или гипнотизер какой-нибудь, раз Джун привёл его к себе домой.       А причина вот в чём: Ким не любил приглашать к ним гостей, будь то родственники или друзья. Парень считал их с Чоном квартиру убежищем — местом, где можно отдохнуть от окружающего мира. И Хо, вроде как, принял это, смирился. «Но, Чимин… Здрасте приехали! Исключение из правил, что ли?» — возмущается Хо, недоумевая от поступка Нама. — «Я совсем не понимаю его. Что с ним происходит, вообще?» — Значит, ты и есть тот парень, с которым Намджун день и ночь общается? — глядя в чужие глаза, интересуется Хосок. Чимин же, услышав подобное, вконец теряется и не знает, как ответить. На его щеках выступает румянец, а глаза нервно бегают туда-сюда. — Это же за тебя он заступился тогда, верно? — Д-да, — нерешительно изрекает Пак. — И с тобой он гуляет ночами, да? — выстраивая в своей голове пазл под названием «причина странного поведения Кима», спрашивает Чон. На что младший молча кивает и очень надеется, что на этом допрос закончится. Ибо ему и так безумно неловко находиться в чужом доме, да ещё и этот друг Намджуна, который смотрит на него подозрительным, почти хищным взглядом, вызывает чувство опасности.       Чимину кажется, что он беспомощный крошечный зверёк, которого хотят запереть в клетке. Ему по-настоящему страшно.

/Да, его социофобия имеет прогресс, благодаря Чону./

— Хм, теперь понятно, кто его новый друг, — вдруг произносит Хо, а после расплывается в улыбке, от которой Чим пребывает в немного шоковом состоянии. «Почему он улыбается? Мне казалось, его злит то, что я здесь нахожусь. Я что-то неправильно понял?» — Давай, что ли, познакомимся? — слегка неловко начинает брюнет. — Я Чон Хосок — лучший друг и сосед Намджуна, — парень тянет руку Чиму, а тот пожимает чужую ладонь, не решаясь улыбнуться в ответ. — Меня зовут Пак Чимин, и я… — Донсэн крутого баскетболиста, — перебивает младшего Джун, после чего смеётся и добавляет. — То есть меня. — Твоя самоуверенность, боже, — вздыхает Хо и с лёгкой усмешкой смотрит на друга. На что Ким делает сердитый вид, а затем подбегает к брюнету и бьёт его в плечо. — Йа, больно вообще-то! — Не ври, Хосок-а, — тянет Нам, чьи глаза блестят злорадством. — Я тебя легонько ударил.       Тем временем Пак, тихо наблюдавший за происходящим, постепенно успокаивается и даже немного улыбается, считая Намджуна и Хосока забавными. — Хён? — произносит юноша, всё ещё крепко сжимая в руках одеяло. Ким сразу оборачивается на него и, мысленно ударив себя по лбу, подходит к младшему и протягивает ему джинсы и тёмно-синюю футболку. — Прости, это всё Хосок, — кидает Нам с виноватым лицом и неловкой улыбкой в конце. — Можешь переодеться в моей комнате, если стесняешься. — Мы все здесь парни, чего стесняться-то? — недоумевая, спрашивает Чон, а потом как бы невзначай добавляет. — Тем более я его трусы уже видел. — Ты заткнёшься сегодня, нет? — грозно вырывается из уст Нама. Парень хмурит брови и показывает Хосоку кулак, мол, ещё слово и я отметелю тебя, мало не покажется! — Чимин, не слушай его, он умственно-отсталый, — кидает напоследок блондин и вроде как успокаивается. — Кто бы говорил, баран тупой, — хмыкает Чон, обиженно глянув на Кима. «Капец он, конечно. На пустом, блин, месте злиться начал, а я ведь ничего такого не сказал.» — Мысленно проговаривает Чон и следом переводит внимательный взгляд с Кима на Пака. — «Чем же ты заслужил такую опеку Джуна?» На кухне. — Сколько тебе ложек сахара положить? — любезно интересуется Ким, глядя на рядом сидящего Чимина. Тот же сразу улыбается, превращаясь в милого котика, и отвечает: — Три, пожалуйста. — Они очень вкусные, попробуй, — пододвигая тарелку с бисквитными пирожными, сообщает старший. Пак послушно кивает и начинает есть, юноша так увлекается поеданием сладкого десерта, что не замечает, как над его верхней губой появляются белые усики из крема. — Эй, ты испачкался! — оживлённо изрекает Джун, после чего большим пальцем убирает крем с чужого лица и, не сдержавшись, хихикает. — Милашка! — Не смешно, — буркает, старательно скрывая своё смущение, Чим. Он очень пытается не улыбаться, но, всё дольше смотря на старшего, сияющего, словно солнце, сдаётся. Юноша несильно толкает Намджуна в плечо, на что тот наклоняется ближе и с хитрой ухмылкой интересуется: — Тогда зачем смеёшься?       Дыхание младшего невольно тяжелеет. Чим прячет глаза куда-то в пол и чувствует, как его щёки начинают краснеть. И единственное, на что надеется юноша — это то, что Нам не услышит его громкого сердцебиения. — Снова покраснел, ха-ха, — щипает младшего за нос Намджун.       Тем временем у сидящего напротив парней Хосока от полнейшем недоумении того, что сейчас происходит, открывается рот. «Просто WTF?! Я, блять, что в какой-то гейской дораме снимаюсь?! Что они творят, вообще?» — Эм, я вам не мешаю? — не выдержав, возмущённо выпаливает Чон. Наммины одновременно оглядывается на него, и в голове Пака внезапно появляется мысль, которая заставляет его податься паники:«Хосок-ши догадался, что мне нравится хён?» — Нет, жёнушка моя, хочешь тоже пироженку дам? — широко улыбаясь, предлагает Ким. На что Хосок демонстративно закатывает глаза и даже добавляет звуковых эффектов, громко вздыхая. — Что, не хочешь? — Джун, ты реально дебил, — словно выносит вердикт Хо. «Я понимаю, они близкие друзья. Но почему хён назвал Хосока-ши именно жёнушкой?» — задаётся вопросом Чим, чувствуя, как внутри него прорастает цветок под названием ревность. Хотя Пак склонен считать её не цветком, а скорее сорняком. Ибо в ревности нет никакой пользы, она только мешает. Через полчаса.       В то время, как Намджун уходит провожать Чимина, Хосока атакует стая странных и непонятных вопросов. «Они ведь правда просто друзья? Зачем тогда так смотреть друг на друга? Их самих это не смущает? Ради чего Джун так печётся о этом пацанёнке? Может, они были как-то связаны в прошлом? Интересно, как? И почему Чимин покраснел, когда Джун просто что-то спросил у него? Какой-то он странный, робкий и совсем не похож на друзей Нама. Хм… Как же эти разные планеты сблизились так быстро? И правда непонятно. Мне совершенно ничего не ясно. Когда я сидел с ними, то… Айщ, было так стрёмно. Там точно были гейские флюиды, они прям в воздухе летали. Уф, может Ким действительно снимается в какой-то дораме, а этот Пак его партнёр? Ага, конечно. Главные герои дорамы „Голубые долины“, бля. 24 июня, 22:00 — Хён, мне нужно подготовиться к завтрашнему зачёту, я, наверное, пойду, — буркает Чимин, грустно озираясь на старшего. — Встретимся завтра, ладно? — Да, конечно. — Утвердительным тоном проговаривает Нам и, добродушно улыбаясь, лохматит чужие угольные волосы. — Эй, если хорошо сдашь, то я угощу тебя мороженым. — Хён, я уже не маленький, чтобы на мороженое вестись, — сообщает Чим, сделав уверенное выражение лица. — Лучше угости меня выпивкой. — Выпивкой? — спрашивает Ким с усмешкой. Парень смотрит на младшего, желая как-нибудь подшутить над ним, но видя в глазах напротив не шуточную настойчивость, Джун хитро ухмыляется и говорит: А ты докажи, что взрослый. — Как? Паспорт показать? — саркастично хмыкает Чимин. — Нет, сделай что-нибудь, — блестит лисьими глазами Нам. Он, не теряя свою игривую улыбку, наклоняется к Паку и продолжает говорить: — И возьми за это ответственность. «Взять ответственность?» — мысленно проговаривает юноша, глядя на беспечное лицо напротив. И в голове Чима появляется лишь одна мысль. Совершенно безумная, для парня, мысль.«А если я поцелую хёна… и признаюсь ему, это будет считаться за взрослый поступок?»       Сердце его снова бешено стучит, и мозг снова что-то отчаянно кричит, но Пак снова улетает в другую вселенную, где нет места для здравого ума, в ней только вечная весна, разбрызганные повсюду краски и облака в форме сердечек, которые, кстати, отражаются в глазах Чимина.       Парень решается и берёт лицо Кима в ладони, а после приближается к чужим губам и наконец-то целует. — Приём! Чимин-а! Ты меня слышишь? — как будто из морской глубины слышится знакомый голос. Он становится всё громче и громче, медленно возвращая Пака в реальность. И Чимин, словно проснувшись от сна, осознаёт, что его долгожданный поцелуй был лишь воображением. — Слышу, — разочарованно вздыхает младший.