Авария, изменившая все

Учиха Саске ворвался к себе к комнату тяжела дыша и хватаясь за сердце. Он рухнул на кровать, все еще не в силах прийти в себя. Голова его горела. Он уставился на свои трясущиеся руки и зарыдал. Ему казалось, что с пальцев стекает тягучая алая кровь. Этими красными безобразными руками он схватился за голову, вцепился в свои черный жесткие волосы и потянул до страшной боли. Так, в беззвучном плаче он провел некоторое время, раскачиваясь из стороны в сторону. В ту же комнату стремительно влетел его отец — Учиха Фугаку. Глаза его сверкали праведным гневом. Он схватил Саске за шиворот и притянул сына к себе. Итачи стоял за дверью, молча склонив голову. Почему на машине его младшего брата не горят фары? Глаза Фугаку были наполнены холодной яростью. Сердце Саске замерло. Учиха Фугаку — лихой делец, владелец процветающей и крайне успешной фирмы, филиалы которой разбросаны по всей Японии. Учиха Итачи, брат Саске, — его правая рука, невероятного таланта бизнесмен. Учиха Саске — младший сын, второй помощник в отцовском деле, не такой талантливый, как старший брат, но имеющий определенные задатки. Саске отнюдь не самый любимый сын Учихи Фугаку из-за того, что после рождения Итачи Микото не раз была заподозрена в измене, и с тех пор Фугаку с подозрением смотрел на своего второго сына, хотя и не хотел знать, в действительности ли Саске не его сын. Сбиваясь и то и дело всхлипывая, срывая голос, Саске рассказал своему отцу, что только что произошло. Саске, будучи подающей надежды акулой бизнеса, на деле бы еще и настоящим завистником: в собственной семье его не особо жаловали, но Саске продолжал лезть из кожи вон, чтобы завоевать расположение отца. Однако так как у него ничего не получалось, его зависть и стремление стать лучшим превратились в почти постоянный гнев и агрессию. Саске был очень угрюмым и замкнутым на себе человеком, чем со временем стал походить на собственного отца. В тот злополучный день очередная вспышка гнева таки сказалась на вождении Саске. Мысленно пожелав себе задавить кого-нибудь по пути, Саске не мог ожидать, что на дорогу действительно выскочит человек. В голове Саске все еще раздавался ужасный звук глухого удара и ощущение толчка, когда машина врезается в препятствие. Выслушав историю сына, Фугаку со всего размаху влепил ему пощечину, оставившую красный след ладони на щеке Саске. Затем он, ничего не говоря, ушел. Вернулся только вечером. — Все улажено, — бросил Фугаку, перейдя порог дома, и этот тон заставил Саске вздрогнуть. Никто, как Саске, не мог знать, насколько тесно его отец связан с полицией. «И все? — хотел сказать он. — Мне так легко все сошло с рук?». Но промолчал. Всю следующую ночь Саске просидел в своей комнате, не двигаясь, не шевелясь. Он не мог сомкнуть глаз. Едва заснув, он просыпался с криком, вспоминая ужас прошедшего дня. Все было слишком плохо, и Саске не знал, что из «всего» было худшим. Несколько раз за ночь Саске порывался включить свет. Когда он просыпался, то лежал в нервном напряжении долгое время, считая минуты до того, как в комнате забрезжит свет. Наутро он, сжав кулаки и стиснув зубы, отправился в больницу. «Только бы он выжил, — взмолился Саске, считая каждый шаг, — и я сделаю все, чтобы он ни в чем не нуждался». У справочной стояла медсестра. Она что-то писала в бумагах, нахмурив брови, под глазами виднелись черные синяки. — Извините, — не своим голосом позвал Саске и откашлялся. — Да? — механически отозвалась медсестра. — О пациенте… — начал он. — О том, кого сбили на ближайшем от вас перекрестке… Что с ним? — Мертв. Саске и медсестра синхронно повернули головы на звук. Навстречу шла другая медсестра. Она едва переставляла ноги и то и дело убирала налипшие на лоб каштановые волосы. — Мы боролись всю ночь, — добавила она, глядя в пустоту. — Но он не выжил.