Авария, изменившая все

— Выглядит… величественно. Ино разглядывала большое полотно в мастерской Сая, объявшее всю стену, на которой был изображён очевидно какой-то невероятно щедрый акт милосердия. Много страдающих лиц, мужчина, возвышающийся над все этой мирской суетой, и луч света, озарающий его светлый лик. Она не особенно разбиралась в искусстве, но разбиралась в Сае и точно была уверенна, что помпезность картины обязательно оказывалась соизмерима той иронии, которую истинно в неё вложил художник. Значит, картина рисовалась для высокопоставленной аудитории, ведь Сай никогда бы не упустил шанса тонко пошутить над своими высокомерными клиентами. — «Длань просящим», — коротко пояснил Сай, не отвлекаясь от работы. — Это как приюты? «Длань милосердия»? Которые открыли Учихи… — Сейчас это приюты принадлежат Хъюга, — поправил её Сай. — Скоро состоится торжественное открытие очередного такого. К нему ещё пристроили госпиталь. Специально для бездомных. Моя картина будет висеть на входе. — Я конечно совершенно не разбираюсь, но даже я вижу, что это чистой воды издевательство, — улыбнулась Яманака. — Этот мужик, протягивающий, эм, Длань обездоленным, почти святой, я бы сказала. — Люди с раздутым самомнением увидят в этом только повод для гордости. Ино присела на диван, чтобы с удобством наблюдать за работой художника. Ей нравилась саркастическая язвительная натура друга, как критично он видел мир, не пытаясь его слишком очернить или приукрасить. Как учёной, ей бы хотелось смотреть на мир именно так: видеть его подробно во всех красках, не отдавая предпочтения конкретному оттенку, ведь именно в этом скрывалась истинная беспристрастность, а значит, и сама реальность. Определённо, люди не могли видеть мир какой он есть, каждому присуща изрядная доля субъективности. Она была присуща и Саю, но иногда ей казалось, что он ближе всех к тому, чтобы воспринимать подлинную реальность. — Неужели стремление выделиться за счёт помощи бедным так плохо? — спросила Ино, надеясь вывести друга на диалог, услышать его мнение о происходящем. — Я работал с благотворительными организациями, и поверь, там всегда есть место разочарованию, — сухо отрезал Сай. — Кстати, ты не подумываешь возвращаться к своей научной деятельности? Девушку пробила мелкая дрожь. Художник полностью отдавался работе и не заметил резкой перемены её настроения. Воспоминания о том дне нахлынули на неё волной цунами, и это было именно то, за что она себя ненавидела. В этот момент реальность становилась для неё как никогда субъективной, лишённой правды. Это мешало науке, а понимание собственной уязвимости прибавляло полнейшего разочарования в себе. Она даже больше не связывалась с Наруто. Она просто не могла. У неё не получалось работать в полевых условиях. Ино — стерильная лабораторная крыса. — Я… — Ино оборвала себя на полуслове, услышав, каким надломленным и хриплым стал её голос. Ей понадобилась доля секунды чтобы взять себя в руки, но её уверенность все равно осталась неестественной. — Решила взять перерыв. Научная работа нынче слишком неблагодарное дело. К чему мучиться, если у тебя под рукой всегда найдётся богатый художник, готовый содержать тебя. — Но ты не сможешь прятаться вечно. — Немыслимо. Сай будто мимо ушей пропустил её слова и сам изобрёл ответ в своей голове. Ино возмущенно вздохнула, лихорадочно ища подходящую ответную колкость. — Я знаю тебя, Яманака Ино. Ты уже засиделась. Какой бы ни была сладкой жизнь, которую я мог бы тебе устроить, она никогда не удовлетворит твои аппетиты. Они у тебя зверские. Если Сай надеялся её поддержать, то вышло это так же, как и всегда. Хреново. Не желая и дальше слушать наставнические речи, Ино ушла в другую комнату и с грохотом упала на огромную двухспаль- трехспаль- четырех?.. Впрочем, не так важно, ведь кровать предназначалсь только ей одной. Послеобеденное солнце, пробивавшееся сквозь лёгкие занавески, заставило её уснуть. Проснулась она лишь к вечеру, когда Сай беспокойно ходил по квартире и натягивал на себя пальто. — Куда это ты? — сонно спросила Ино, выходя из дверей спальни. — Я закончил картину, — коротко пояснил Сай, уже находясь на пороге. — Мне предстоит встретиться с заказчиком и обсудить её транспартировку к «Длани милосердия номер семь». Ино хихикнула, услышав полное название приюта. — Что ж, удачи тебе, а меня ждут твои драгоценные винные закрома и мыльные оперы на экране домашнего кинотеатра. И она почти не солгала. Бокал красного действительно покоился в её руке уже через каких-то пятнадцать минут, но мыльным операм она все-таки предпочла вид из окна тёмной квартиры. Мрачная тоска скреблась где-то глубоко в груди. Ино отставила вино и нерешительно заглянула в мобильник, повертела его в руках, точно забавную игрушку, открыла список контактов, нашла номер Наруто… Нет. Это было слишком. Она ещё не готова. «Сколько ты ещё хочешь прятаться?» — язвительно прозвенел голос в голове. «Сколько угодно», — тут же злобно вторила она самой себе. Ино легонько стукнулась лбом о стену и прикрыла глаза. Вот так, просто поймай тишину, не нужно лезть с ножом на чудовищ. Вдохни. Медленно и ровно. Задержи дыхание. Вы-ды-хай. Мобильник в руке девушки мягко завибрировал, и она с удивлением обнаружила на экране незнакомый номер. — Алло? — Яманака Ино? — произнёс незнакомый голос. У Ино внезапно закончился воздух. Вдох, ну же, вдо-ох, ну пожалуйста. — Что вам нужно? — взволнованно почти вскрикнула она. Держи себя в руках. — Это ведь вы автор статьи об аномалии нейронных импульсов? — Я её написала, — сердце девушки гулко билось от чувства нарастающей опасности. Где-то она уже это слышала. — Насколько мне известно, ведь сейчас не заняты ни в одной из частных или государственных лабораторий? — Нет, я временно отошла от дел, и вообще с вашей стороны дурной тон не представиться, когда вы так много знаете обо мне. — Прошу прощения, я не могу называться прямо сейчас, — ответил ей голос. — Но я хотел бы передать вам материалы, которые могли бы оказаться крайне полезными в ваших исследованиях. — Вы что, господин, оглохли? — прошипела Ино, с силой сжав телефон. — Я этим больше не занимаюсь! Обратитесь в частную лабораторию, черт возьми! Надеюсь, это все? Потому что я закончила. — Постойте! — голос на том конце линии стал звучать не менее отчаянно. — Прошу вас, нет, умоляю, я не могу обратиться ни в частную, ни в государственную лабораторию, вы моя единственная надежда. Только вы сможете пролить свет на эти данные. Сейчас я не могу сообщить вам подробностей. Я даже не буду просить личной встречи, просто назовите место, где я могу оставить для вас флешку. Это очень важно, пожалуйста, от вас зависит… многое. Не кладите трубку. Возможно, это последний шанс, когда я могу связаться с вами. Вы не знаете, на что я пошёл, чтобы добыть эти сведения. Нет-нет-нет. Она не сможет. Просто не сможет. Только не снова. Кому-то невыгодно, чтобы она знала слишком много, кто-то этого сильно не хочет. Так почему же её снова затягивает этот чертов дьявольский водоворот? И все же она не могла бросить трубку. Что-то удерживало её. Неужто отчаяние в голосе звонившего? Забавно, в Ино проснулась жалость. Ещё одно чувство, искажающее реальность, мешающее рационально мыслить. Но было и кое-что ещё. О да, она заметила это щекочущее ощущение, лёгкой волной пробежавшееся по телу. Просыпающийся азарт. Она пыталась подавить его, но он уже начал набирать обороты. Прав был Сай: она засиделась. То время, которое она провела без напряжённой умственной активности, превращало её жизнь в тягомотное болото, в застывшие часы. Эта жизнь слишком рафинированная. «Нет, дура, не надо в это лезть, — прерывал её внутренний голос. — Хочешь работу? У тебя её полно, тяни за нужные ниточки связей в академических кругах. Зачем тебе этот риск, опасность? Ты всего лишь лабораторная крыса». И в ответ на этого внутреннего критика на губах у Ино расцвел хищный оскал. — Хорошо, я назову вам место.