Авария, изменившая все

— Тётя Кушина! — в слезах кричала Карин, несясь по коридору, а за ней мчался разъяренный Наруто. С каждым днем его поведение становилось все более пугающим. Карин не хотела спать с ним в одной комнате и вообще находиться наедине, для неё каждый шаг в доме становился опасным, если рядом она не обнаруживала дядю или тётю. Это лето превратилось для неё в сплошной кошмар. Она просто хотела снова оказаться дома, рядом с мамой. Наруто нагонял. — О Боги! — Боги покинули нас! — безумно ревел Наруто у неё за спиной. — Осталось только зло! Затем мальчик начал кричать что-то неразборчивое, лишенное всякого смысла. Он почти нагнал её и собирался прыгнуть сверху, как вдруг между ними встала Кушина. Она схватила сына за руку и попыталась прижать к себе, но он брыкался и царапался, не позволяя поймать себя в ловушку. Наруто уставился на неё остекленевшим взглядом и продолжил кричать несуразицу. — Наруто, малыш, ты помнишь меня? Это мама, — всхлипывая, Кушина пыталась достучаться до сына, но он словно пребывал не с ней, продолжая разговаривать с самим собой на выдуманном языке. К женщине подоспела Цунаде. — Стоит вколоть ему успокоительное, — сказала она, сочувственно опустив руку на плечо Кушины. — Утром я позвонила своему коллеге, он пообещал, что прибудет уже сегодня вечером, уверена, он сможет помочь. Крепись, дорогая. Вечером Цунаде и Минато поехали на станцию встречать загадочного коллегу. Наруто уснул под успокоительным, а Карин до конца дня отказывалась отходить от тёти даже на шаг. Ожидание становилось невыносимым под гнетом мысли, что Наруто может вот-вот проснуться. Наконец, замок входной двери загремел. Кушина тут же бросилась встречать гостей, а вслед за ней и маленькая Карин. Первой, на ходу снимая обувь, вошла Цунаде, за ней следом скромно — Минато. Кушина же с нетерпением ожидала встретить того самого коллегу, который мог спасти её сына, но, увидев его, невольно отступила на шаг. Он сразу ей не понравился: сутулый, бледный, с длинными стекольными волосами, спадавшими на плечи, и скользкий змеиный взгляд, жадно вцепившийся в её лицо. — Добрый вечер, — прошипел он, и на миг Кушине представилось, как его раздвоенный язык мелькает между губ, но она сморгнула это странное наваждение. — Буду рад знакомству, меня зовут Орочимару, я коллега Цунаде. — Кушина, — холодно произнесла женщина, но сразу же попыталась выдавить приветливую улыбку: если этот подозрительный тип способен помочь её мальчику… что ж, да хоть сам дьявол. Карин в панике ухватилась за её юбку, и женщина рассеянно погладила её по голове, шепнув, чтобы девочка шла к Минато. — Теперь давайте сразу к делу, — произнёс Орочимару, свободно проходя мимо женщины вглубь дома и осматриваясь. Все прошли в гостиную. — Предлагаю увести ребенка, — бросила Цунаде, заняв место возле окна, чтобы иметь возможность закурить. Она приоткрыла окно и окинула взглядом тёмную улицу. Вдалеке тускло горел фонарь. — Нет! — закричала Карин и вцепилась в штанину Минато. — Прошу, я буду вести себя тихо, только не оставляйте меня одну! — Дорогая, Наруто спит, — поспешила успокоить девочку Кушина, хотя и не была уверена в своих словах. — Он ничего тебе не сделает. — Это неправда! — выпалила Карин. — Это неправда, и вы это знаете! Поэтому вы пригласили сюда врачей: потому что он болен! Карин замолчала, умоляюще глядя глазами полными слез на тётю Кушину, за которой всегда оставалось последнее слово. В гостиной ненадолго воцарилась тишина: никто не решался взять на себя роль строгого взрослого и настоять на том, чтобы девочка ушла. Эту тишину разрезал бесстрастный голос. — Значит, Наруто проявляет признаки агрессии, — деловито сказал Орочимару, которого присутствие ребенка явно не смущало. — Как давно это происходит? И как далеко он заходит? — Наруто не злой мальчик, он очень добрый, — поспешила оправдать сына женщина. — Все началось с этой… пещеры. — Цунаде сказала, что рабочие, которых вы наняли, будто напрочь лишились рассудка, но что с Наруто? — Орочимару стал нервно покачивать ногой, желая поскорее войти в курс дела. — Судя по всему, с ним произошло нечто иное. — Когда я узнала, что Наруто отправился к пещере, я сама чуть не лишилась рассудка, — сказала Кушина, погружаясь в воспоминания. — Я уже ожидала увидеть его таким же, как они: с пустым взглядом и совершенно безвольным, словно овощ, но ничего такого не произошло. Он стоял там, как всегда энергичный и счастливый и… командовал ими? Эти рабочие, словно марионетки, выполняли все, что он им скажет. — Любопытно, — протянул Орочимару. — Других странностей тогда вы не обнаружили? — Больше нет, — пробормотала Кушина. — С тех пор я запретила ему и Карин приближаться к пещере, и все будто наладилось. Я не уверена, в какой момент ему стало хуже. Понимаете, Наруто — мальчик с богатым воображением. Он постоянно придумывает небылицы и рассказывает их всем вокруг, а я всегда слушаю их вполуха, пока занимаюсь своими делами. Однажды я заметила, что его истории становятся все мрачнее, а он сам рассказывает их, не обращаясь ни к кому конкретному. Он выглядит, словно… провалился куда-то. Будто в трансе. И что куда более пугающе — его тяжело вывести из этого состояния. Он совсем не реагирует: никакие внешние раздражители не способны отвлечь его от истории. — Значит, Карин пугают истории Наруто? — спросил Орочимару. Он пытался выяснить причину страха девочки: если Наруто — добрый мальчик, то что же её пугает? — Нет, не совсем, — Кушина покачала головой. — С его трансами появилась и другая проблема: он будто бы начинает разыгрывать сценки из историй, и зачастую они довольно жестокие. — О чем его истории? — Я… я не знаю, — Кушина пожевала губу, пытаясь сосредоточиться. Карин дрожала: ей не нравилось вспоминать приступы Наруто. — Эти истории — бессвязный бред. Он будто скачет с одного на другое, выкрикивает непонятные фразы, а иногда вовсе начинает тараторить на непонятном языке, как будто он забывает, как нужно разговаривать. — Понимаю, почему Цунаде считает, что у него шизофрения, — хмыкнул Орочимару. — Быть может, есть ещё что-то, о чем мне следует знать? Кушина прикусила губу и неуверенно посмотрела на Минато. Её супруг лишь молча кивнул, давая добро на дальнейший рассказ. — Есть ещё кое-что, — вздохнула Кушина. — Недавно мы заметили, что у Наруто стало проявляться ещё одно состояние. И оно пугает меня даже больше, чем его приступы с галлюцинациями. Я не знаю, как объяснить это. Наруто становится молчалив, медлителен, а его взгляд… становится таким ледяным. Бездушным. Я словно вижу перед собой психопата. Он начинает с любопытством изучать обстановку вокруг себя, словно видит её впервые, а его улыбка… такая механическая. Она ненастоящая. Его лицо не даёт мне спать по ночам. Честно признаться, я боюсь его. Боюсь своего сына. — Мама, — раздался сонный голос Наруто. Кушина в ужасе прикрыла рот рукой, но её сын будто и не слышал, о чем они только что разговаривали. Потирая раскрасневшиеся глаза, он вошёл в гостиную и громко зевнул. Карин спряталась за креслом. — С-сынок, поздно уже, почему ты встал? — Минато подскочил к Наруто и присел рядом с ним на корточки, намереваясь как можно скорее увести его обратно в комнату. — Давай я верну тебя в кроватку. — Но ведь Карин тоже не спит, — возмутился Наруто, тыча пальцем в сестру, выглянувшую из-за своего укрытия. — И вообще, я проснулся, потому что во сне вы просили меня позвать друзей. — Позвать друзей?.. — повторил Минато, пытаясь уловить смысл сказанного. Он оглянулся и увидел, что остальные тоже растеряны. Вдруг раздался крик Цунаде. — Черт, посмотрите сюда! — Женщина тут же закрыла окно, в которое минуту назад выпускала сигаретный дым. Кушина и Орочимару бросились к Цунаде, и увиденное заставило их отшатнуться. — Так вот каких друзей он позвал, — пробормотала Цунаде. — Проверьте, что все двери закрыты! Минато кинулся проверять запасной вход. — Значит, это и есть те наемные рабочие, о которых вы говорили? — полюбопытствовал Орочимару. — Милый, зачем ты их позвал? — Кушина бросилась к сыну. — Вы же сами просили их позвать, — возмутился Наруто, видимо, забыв, что это случилось лишь у него во сне. — Мы не хотели их звать, — отчаялась Кушина. — Мы хотели, чтобы они наконец вернулись домой, к своим семьям, которые скучают по ним, любят и ждут. Нам не нужны люди-зомби, сынок. По окнам отчаянно забарабанили несколько пар рук. Карин пронзительно закричала, зажав уши, и рухнула на колени. Цунаде вещала про то, что они должны немедленно вызвать полицию. — Зомби? — удивлённо спросил Наруто. — Разве они — зомби? — Посмотри на них, сынок, — Кушина указала на дребезжащие под натиском рук стекла. — Они совсем не понимают, кто они и что делают. Уверена, сейчас им хотелось бы пойти домой и жить своей обычной жизнью, а ты заставляешь их быть здесь. Орочимару внимательно наблюдал за сложившейся картиной, игнорируя незнакомых людей, пытавшихся ворваться в дом. Кажется, слова матери дошли до Наруто. — Я понял! — воскликнул мальчик и виновато потупил взгляд. — Простите, я ведь совсем не знал. Я обязательно отправлю всех домой. Стук прекратился. Цунаде осторожно выглянула в окно и заметила, что люди, толпой пришедшие к дому Намикадзе, растерянно оглядываются, пытаясь понять, где они. Это значило только одно: к ним вернулось сознание. Женщина поспешила рассказать всем, что только что произошло. — Невероятно, — прошептал Орочимару и взглянул на Кушину, но она не выглядела такой же пораженной. На лице женщины по-прежнему читалось отчаяние. — Я не знаю, сколько это продлится, — сухо сказала она, имея в виду состояние, когда Наруто ещё в здравом уме. Орочимару грохнулся в кресло, обдумывая, что он только что увидел и услышал. Мужчина полностью погрузился в свои мысли, беспокойно теребя края рукавов рубашки, пока в голову ему не пришла замечательная мысль. Лицо его просветлело. Он обратился к матери. — Кушина, ваш сын обладает исключительными способностями, — начал он, но не получил одобрения со стороны женщины: её совсем не волновали феноменальные способности Наруто, если они могли ему навредить. — Я думаю, что мы сможем использовать их ему на благо. Подумайте, если он может с такой лёгкостью управлять этими наемными рабочими, то что мешает ему так же управлять самим собой? Не встретив понимания со стороны Кушины, которая лишь нахмурила брови, услышав его путаные формулировки, Орочимару поспешил объяснить. — У меня есть предположение. Сущность, поразившая Наруто и ваших рабочих, чем бы она ни была, — едина. Скорее всего, Наруто подвергся такой же атаке на свой разум, что и они, но, по какой-то причине, в его случае исход был иным. Вполне возможно, что, если бы он отдал приказ себе самому, то этот приказ возымел бы над ним тот же эффект, что и над рабочими. Да, это всего лишь гипотеза, но что нам мешает её проверить? — Как же ты собираешься это сделать? — спросила Цунаде, закуривая новую сигарету. — Проведём мальчику сеанс гипноза, — ответил Орочимару. — Да, обычно гипноз не способен давать чудо-эффекты, которых от него ждут обыватели, но в нашем случае все может сработать. Не будем же медлить. Оставьте нас с мальчиком вдвоём. Вскоре их оставили наедине. Кушина, Минато, Карин и Цунаде переместились на кухню, в напряжении ожидая окончания сеанса гипноза. Между тем Орочимару расположился на диване, закинув ногу на ногу, а Наруто устроился в кресле, ковыряя подлокотники. — Итак, Наруто, — мягко заговорил Орочимару. — Твоя мама говорит, что силы дала тебе… женщина в твоей голове? Немного подумав, мальчик кивнул. — И во всем, что с тобой происходит, виновата тоже она? — Я думаю да. — Отлично, — улыбнулся Орочимару. Визуализация демонов в голове во многом облегчает работу с пациентами, ведь намного проще бороться с тем, что имеет название и чёткий образ. — Давай попробуем справиться с это женщиной. Для этого тебе нужно внимательно слушать мой голос и делать все, что я тебе говорю. Ты согласен? — Если вы поможете мне, чтобы я больше не расстраивал ма и па, то я с вами, — заявил Наруто, сжав руки в кулачки. — Тогда приступим. Следи за дыханием, — сказал Орочимару. — Души глубоко, вдох, выдох, вдох, выдох, вдох, выдох, вдох… Твои глаза медленно закрываются… Наруто слегка откинулся на спинку кресла и сложил руки на коленях. Грудь его вздымалась сначала рвано, рывками, неуклюже следуя инструкции «вдох-выдох», но со временем движения становились все более плавными. Убедившись, что мальчик расслабился окончательно, Орочимару продолжил мягко вводить его в транс. — Представь, что ты спускаешься по лестнице, вдох, выдох, в ритм твоему дыханию твои ноги шагают по ступенькам: раз, два, три, четыре… Мужчина продолжал считать, внимательно следя за трепетанием век ребёнка, за его дыханием и общим состоянием. Кажется, Наруто почти вошёл в состояние глубокого транса, из которого он сможет отдать себе приказ. — Ты спускаешься вниз, в самую глубину, — монотонным вкрадчивым голосом говорит Орочимару. — И видишь большую открытую клетку, за которой сидит та самая женщина. Дыхание Наруто слегка сбилось, что говорило о том, что он начинал паниковать. Орочимару решил действовать быстро. — Не волнуйся, Наруто, она не сможет тебе навредить. Ты закрываешь её в этой прочной клетке, и она никогда не сможет из неё выбраться. Ты должен запретить себе видеться ней. Пообещай, что больше не вспомнишь о ней и не сможешь воспользоваться способностями, что она тебе дала. Пообещай, что она навсегда будет погребена в глубинах твоего сознания. — Обещаю, — одними губами прошептал мальчик. Через час Орочимару присоединился к общему сбору на кухне. Его появление заставило всех встрепенуться. Каждый с нетерпением ждал, какой же вердикт вынесет учёный. — За его состоянием нужно будет понаблюдать, — пожал поечами Орочимару. Все же пока что рано было говорить об успехе. — С вашего позволения мы с Цунаде побудем у вас еще какое-то время, чтобы убедиться, что лечение сработало. — Оно действительно сработает? — с надеждой спросила Кушина. — Если завтра с ним все будет хорошо, значит ли это, что все кончилось? — Я не уверен, — признался Орочимару. — За все время моей практики я впервые столкнулся с подобным, и не могу ничего утверждать. Даже если мой метод сработает сейчас, нет гарантии, что это не начнется снова, спустя, возможно даже, годы, скажем, из-за сильного эмоционального потрясения. Если мы хотим знать о недуге Наруто и тех рабочих больше, то мы просто обязаны исследовать пещеру… — Нет, — прервал его Минато. Он резко поднялся, грозной тенью нависая над ученым. — Мы с женой поклялись, что больше никто не сунется в это место. — Вы не понимаете, — возмутился Орочимару. — Нельзя же быть таким зашоренным и бояться всего нового! Без вас схожу, если потребуется. Там наверняка кладезь информации, ранее невиданной человечеству. Едва договорив, Орочимару резко выдохнул, словно воздух выбили из его легких: Минато с неожиданной силой схватил его и притянул к себе. — Я все сказал, — прорычал Минато. Взгляд его потемнел, напоминая воды бушующего океана. Всегда спокойный и мягкий, в этот момент он выглядел особенно опасно. — Если я узнаю, что ты там побывал и, не дайте боги, что-то оттуда вынес… я сделаю все, чтобы эта пещера и все, что в ней находится, больше не смогли никому навредить. Не смей к ней приближаться. Ты меня понял? Орочимару нервно сглотнул и поднял руки. Лишь тогда хватка Минато ослабла. — Я все понял, — прохрипел ученый. — Клянусь, я ни за что не приближусь к этой пещере.