Эмпат
13 февраля 2018 г., 18:42
««Каково это – быть эмпатом?», – спросил как-то учитель. Когда я услышала впервые этот вопрос, то послала его далеко и надолго, потому что в тот момент мне хотелось либо умереть, чтоб не мучиться, либо убить его. Последнего, конечно, больше. В конце концов, висеть вниз головой над бассейном с голодными и чем-то накачанными акулами, когда уровень воды с каждой минутой поднимается, а значит, и времени у тебя становится все меньше – удовольствие ниже среднего, если не сказать больше. Но уже вечером, лежа на кровати и отдыхая после изнурительной тренировки, я искренне задумалась над ответом.
«Каково это – быть эмпатом?». Звучит здорово, если не вдумываться в смысл.
«Эмпаты – маги, способные чувствовать чужие эмоции, скрытые желания, намерения».
Казалось бы, что тут такого?
Немногие задумываются о том, что чувства бывают разными. И влияние на окружающих они тоже оказывают разное. Но кому какое до этого дело? А вот эмпатам дело есть. Ведь эмоции – это не только их сила. Это также и их слабость.
«Эмпаты очень восприимчивы к чужим эмоциям, они оказывают сильное воздействие на организм магов, обладающих этим Даром». Это известно всем.
Но кто когда-нибудь по-настоящему задумывался, а что это, собственно, значит? Вдумывался в эти строки? Кто-нибудь интересовался, а что чувствуют эмпаты, ощущая чужие эмоции? Какого им воспринимать столько информации, находясь в толпе? Да что там, банально жить, находясь в окружении большого количества разумных рядом? Ходить в школы, Академии, магазины?.. Ведь там везде большое скопление живых. И все они чувствуют, радуются, грустят, ненавидят, любят...
Нет. Окружающих всегда устраивала поверхностная информация, а анализировать ее желания ни у кого нет и не было. Наверное, странно, что это говорю именно я... Впрочем, все это не имеет значения. Ведь я эмпат. И это все относится ко мне тоже.
С самого детства меня ненавидел мой отец. Причины не столь важны, сколько последствия этого. Если сначала я просто стремилась добиться его любви, изменить мнение о себе, то после пробуждения своего Дара я лишь училась улыбаться, когда хотелось кричать, потому что казалось, что мне в лицо плеснули кислотой. Чужая ненависть, чужая зависть, чужой страх, чужое разочарование и даже любовь, все эти сильные эмоции, особенно направленные на меня, лишь причиняли боль.
«Эмпаты не способны испытывать физическую боль», – еще одна прописная истина. Но о фантомной боли речи не идет. Кто сказал, что если мои нервные окончания, отвечающие за боль, отключены, то все хорошо? Боль тоже бывает разной, ведь это тоже эмоция. И фантомные боли вполне реально ощущаются, даже если их нет. Для эмпатов нет слова «разум», есть только «чувства». И это даже в какой-то степени забавно...
А еще эмпаты, несмотря на свои преимущества, вполне обычные. Да, талантливые, да, сильные, но вполне обычные маги. И им также бывает сложно. И больно. И грустно. И тяжело – тоже. И нам всем хочется иметь свой «домик» – место, куда можно спрятаться, место, где ты можешь позволить себе расслабиться. Место, где тебя никто не найдет, создающее иллюзорную безопасность.
И как это ни странно, но этим местом для меня стал мой учитель. Жестокий, эгоистичный, хитрый, беспощадный и в целом не слишком приятный в общении маг, но именно он стал тем, кто помог мне не сойти с ума. Это так забавно, ведь все маги, имеющие какой-либо Проклятый Дар, всегда ищут себе того, кто будет удерживать их сознание от шага в Бездну, а я сама была одним из таких убежищ. Для всей своей семьи. Каждый приходил искать утешения у меня. Ведь я самая добрая, самая смелая, самая честная, самая открытая, самая понимающая, самая-самая...
И ни один не задумывался о том, каково мне?.. Ведь я не только слушаю чужие откровения, я переживаю их эмоции вместе с ними. И это давит сильнее, чем двухсоткилограммовые гантели, которые заставляет меня таскать учитель. Иногда мне искренне хотелось их всех послать. Далеко и, желательно, надолго. Но... Я ведь добрая. Подобные мысли всегда вызывали лишь горькую усмешку. Однако дело было не только во мне. Семья на то и семья, чтобы получать друг от друга поддержку. И – я уверена – мне ее тоже окажут, надо лишь позволить увидеть, что мне больно. Но я не умела показывать собственные слабости. Сначала воспитание, а потом и обучение у Легранда разучили меня жаловаться и плакать о собственной судьбе. И... я всегда переживала за других больше, чем за себя. И это на взгляд многих было неправильно. Впрочем, по-другому я не умела. Не научили, что уж тут поделаешь?
Но я отвлеклась. В первый раз, когда я сорвалась... Позволила эмоциям взять контроль над разумом... Учитель... больше всего меня удивило то, что он ничего не сказал. Даже не съехидничал ничего по обыкновению. И смотрел так серьезно-пристально, что стало не по себе. Словно знал, что я чувствую. Понимал. И был согласен разделить это со мной.
Я тогда впервые разревелась. Я плакала навзрыд, как плачут маленькие дети, которых обидел злой взрослый, кричала что-то, даже, кажется, била мужчину. А учитель просто крепко держал меня за запястья, позволяя прижиматься к своей груди и размазывать по белоснежной рубашке слезы. И лицо у него было такое... понимающее. Серьезное. И удивительно человечное.
Я, конечно, потом извинилась, но маг просто отмахнулся, сказав, что ничего такого не произошло, и все когда-нибудь срываются. Слышать такое от жестокого и беспощадного Легранда было очень странно, но удивительно... гармонично? Правильно? Словно так и надо.
А потом это как-то незаметно стало традицией. Просто я как-то пришла к учителю в подавленном настроении, в пижаме и с плюшевым мишкой, каким-то чудом оказавшимся в моей комнате, села рядом на диван, где он спокойно читал, обняла его вместо игрушки, ожидая удара, ехидного комментария, заклинания... да так и уснула. Как ни странно, но меня даже ругать не стали. Утром я проснулась под боком учителя, обнимая его талию обеими руками, а сам он расслабленно сидел на диване, продолжая что-то читать, перелистывая страницы одной рукой. Смутилась, тихо пожелала доброго утра, услышала лаконичное: «И тебе» без привычного «глупая ученица», встала, приготовила завтрак. И утро в тот день было такое лениво-умиротворенное, что я ушла оттуда счастливой и отдохнувшей.
С тех пор, каждый раз, когда я чувствовала, что срыв уже близко, шла к учителю – лечить нервы. Использовала его вместо подушки, а он это спокойно позволял. Но при этом наши отношения ни разу не изменились, не вышли ни за какие рамки, просто у нас появился общий секрет. Все остальное осталось по-прежнему. Учитель продолжил гонять меня на тренировках, я – на них же страдать, но теперь у меня был собственный «домик».
Ребята, кстати, не спросили даже ни разу о том, куда я периодически пропадаю лечить нервные срывы и что вообще там делаю. Каждый умел ценить право другого на тайны. А я... считала это слишком личным, чтобы рассказывать кому-либо, кроме Шиара. Он был единственным, кому я поведала об этом сама, даже несмотря на то, что он, как Пророк, знал все и раньше.
Если бы не учитель, я бы сошла с ума. Потому что той поддержки, что оказывал мне всезнающий Шиар, было недостаточно. Ибо мне нужен был кто-то старше, кто-то сильнее, кто-то опытнее и с другой магией. Да, как ни странно, но последний факт тоже был немаловажен. Маг древности – не просто слова, это еще и суть. Не только мировоззрение, но и мощь. Другая магия, другой стиль, другие взгляды на жизнь. И то, что мне было так необходимо: сила, способная блокировать мой Дар. Не приглушая его, как это делали артефакты, а именно блокируя, словно ее и нет. Для меня это и было счастьем – не чувствовать чужие эмоции, не испытывать боль, что они причиняют.
Мне нужна была лишь передышка.
Потому что иногда, как ни старайся, ничего уже не изменишь. Даже если очень хочется. Особенно, если очень хочется. Иногда можно лишь смириться, научившись с этим жить.
Это были важные, пусть и горькие уроки. Благодаря им я поняла, что нужно ценить свою жизнь такой, какая она есть, каждое ее мгновение, каждую мелочь. Потому что другой такой жизни у нас больше не будет...».
Из дневника Элеонтессы Марель
