Тайна уборщика на 13-ой улице

      Киса_оченьсекс:       — Не думаю, что это удачная идея…       Росен:       — Брось, интересно же😘       Киса_оченьсекс:       — Не спорю😆 Но Руфо не любит воду.       Росен:       — Чувак, это просто рыбалка! Один день проведешь не у него под каблуком и может поймешь, что такое жизнь!       Росен:       — Соглашайся!       Киса_оченьсекс       — О’Кей😋 Только ты не прав. Мне хорошо с Руфо😊       Росен:       — Это потому, что ты еще со мной не был😏       Киса_оченьсекс:       — Ахах!       Киса_оченьсекс:       — Возможно😉       Руфо накрыл голову подушкой, стараясь ничем не выдать своего разочарования. Лавэнэ обманул его. Снова.       Когда все это началось? Академия, еще один никчемный год, столовая. Руфо просто не посчастливилось встать рядом с каким-то идиотом. Он, кажется, поливал его словесной грязью, но какая разница коту, что говорят о нем мыши? Рано или поздно они все равно станут его закуской, а пока пусть поскалят зубы. А затем его кто-то толкнул. Не удержав равновесия, он упал прямо на стол. Точнее, в его поднос. Содержимое тарелок расплескалось по красивому лицу его теперь уже мужа. Тогда он, кажется, был очень задумчив. Но его улыбка… Голодная, хищная, будто перед зверем опустили вяленое мясо.       — Извиняюсь.       — Да ничего… Я, вообще-то, очень люблю… сладкое.       Руфо не смог удержать себя от опрометчивого поступка. Он протянул руку к этому человеку. Коснулся его лица, не встретив ни грамма недовольства, а затем вместе с ним «надкусил» его сладость. Творожный крем был великолепен. Еда в академии стоила своих денег. Все развивалось слишком стремительно. Сперва минет, затем знакомства с его друзьями, а затем…       — Росен, ты полное дерьмо.       Маркер выпал из рук «сталкера», когда его очередная попытка со знаменитой надписью «Руфо — пидр» была раскрыта. Они давно шли к этому разговору. И лишь в день выпускного борьба за сердце их «котеночка» должна была прекратиться. По крайней мере так тогда казалось. Росен был старше Кицы на курс, но, как и все пидрилы мед. академии, обладал завораживающим распиздяйством. Именно оно и свело его с Лавэнэ. Трудно было представить себе более идеальную пару. Один — озабоченный сексом, высокий, симпатичный первогодка, а второй — готовый родину продать за лишнюю копейку, вдобавок опытный сталкер, менее привлекательный студент второго курса… и Руфо, что по какой-то причине нравился первому и абсолютно не привлекал второго, пусть между ними и была непростая связь.       — Ты будешь моим мужем, — уверенно заявил Лавэнэ, прерывая назревающий конфликт. — Руфо, мы поженимся завтра же!       Тогда они еще не знали, что это правда.       — О чем думаешь? — сладко потягиваясь после горячего душа, спросил Кица, в отличии от супруга находясь в более приподнятом настроении. — Хочешь есть? Или лучше сразу перейдем к десерту?       Руфо перевернулся на спину, позволяя мужу поцеловать себя. Он соскучился по нему. По его прикосновениям, по голосу… Киса изменил его и, как казалось самому новому члену семьи Лавэнэ, далеко не в худшую сторону. Нет. Их любовь, именно та, с которой он сказал ему: «Ты будешь моим мужем!». Именно она сделала его лучше. К сожалению.       Руфо обвивает шею любимого руками, подставляя свою его поцелуям. Губы Кицы горячие и влажные, дыхание тяжелое и обжигающее, а само его тело напряжено и немного подрагивает. Он идеальный любовник и муж, и сейчас в последний раз хотелось доказать ему это. Руки Руфо скользят под халат, оглаживают грудь и плоский живот Кицы, медленно спускаясь к напряженной плоти. Эта ночь будет принадлежать им. Только эта ночь…

***

      — И вроде все достаточно пиздато, но все равно какая-то хуйня… — философски заметил Руфо, впервые в жизни особенно явственно ощущая свое одиночество. — И что теперь?       Прошло много времени с тех пор, как он разговаривал сам с собой. Его психолог говорила, что это нормально для такого подростка. Что сбегать от реальности в видео-игры для него как способ заглушить собственную боль… Она всегда много болтала, но на удивление была приятной женщиной. Ее фирменная улыбка и глубокий, негромкий голос убаюкивали лучше любого просмотра «Титаника» или же «Сумерек». Ни первое, ни второе парень за всю свою невеселую жизнь так и не смог досмотреть до конца. Отчасти виной тому был Кица. Он предпочитал фантастику.       Остановившись около какого-то забора, Руфо достал мобильный. Денег у него не было, брать оные у Лавэнэ ему не позволили отголоски совести, есть хотелось до отчетливого стона умирающего кита, а на часах было… Шесть утра?! Кафе и магазины открывались в восемь. В будние дни. Оповещение на телефоне сообщало, что сегодня утро субботы, а значит все вышеперечисленное откроется на час позже. Впрочем, какое это имело значение? Денег-то все равно не было. Зато были друзья. Не столько его, сколько Кицы, но покормить и подсобить работой могли и его наглую мордашку. Первой жертвой непродуманого бегства от мужа стал Кио. Парень долго отказывался брать трубку: видимо, все еще отходил от происшествия в доме Дэма, но после длительного террора он все-таки сдался. Похоже понял, что звонящий идиот и обычного игнора не понимает.       — Руфо, ты звонить не сейчас, — ответили ему на ломанном английском и явно спросонья. — Кио только уснуть.       — Ты разве не должен был улететь сегодня на банкет? — искренне удивился парень.       — Я хотеть улететь, — согласились с ним на том конце «провода». — Но Кио быть очень напуганным. Я бояться за него и сказать шефу, что я никуда не лететь. Меня ругать, но отпустить. Шеф Виктория меня заменить.       — Оу, ну понятно, — с трудом складывая обрывки фраз в предложения, на всякий случай пояснил Руфо. — Надеюсь, что с ним все будет хорошо. Звони, если что-нибудь понадобится.       — Ты хороший друг, — явно прослезившись, тихо проговорил Нико. — Я этого не забыть. До свидания.       «Хороший друг» обреченно вздохнул. Хотелось бы ему быть действительно таким, каким его себе рисовал этот до костей знакомый иностранец с ужасным английским. Следующим объектом его проблем стал… Дэмон. Впрочем, на нем список друзей в мобильном телефоне и заканчивался. Звонить Келлерману не хотелось, но и возвращаться обратно к Кисе… Руфо мотнул головой, прогоняя безумную мысль. Жить с тем, кто тебе не доверяет, было слишком тяжело.       Сев на тротуар, парень обреченно набрал номер друга. Другого выбора у него все равно не было.

***

      Тэнэ поправил подрясник, впервые за все утро чувствуя себя более чем умиротворенно. Он все-таки смог поспать один час и договориться с сестрой-настоятельницей о его замене на сегодняшней службе, а потому причин для хорошего настроения значительно прибавилось. Нет, он не собирался бросать свое особенное «дело», что так же можно было рассмотреть как вариант… Просто такие глаза Кениг видел лишь на фресках храма, в светлый час своего служения. Большие, светлые, завораживающие. Глядя в них казалось, что тонешь в каком-то океане из чистой синевы неба. Прикрыв веки, падре невольно сравнил Дэмона с так любимой им святой Марией. Плакала ли она так же, когда Иосиф не хотел верить в ее непорочность? Светлел ли ее лик от влажных дорожек на щеках? Была ли ее улыбка такой же горькой и одинокой, как у малознакомого наглого юноши, волей судьбы посланного ему в испытание?       Тэнэ представил, как невинно бы этот агнец выглядел нагим на белых, чистых простынях. От возбуждения его руки сжимали бы ткань в кулак, соски затвердели, требуя к себе особенного повышенного внимания…       — Боже, дай сил не податься искушению, — перекрестившись, с трудом выдавил падре, стараясь игнорировать тепло, вдруг зародившееся в паху. — Иначе меня посадят.       Схватив ароматную булочку, купленную им в местной пекарне, он неторопливо вылез из дома. Его черная мантия довольно красиво развевалась от ветерка ранним утром, и настроение можно было бы назвать идеальным, если бы не морозящий нос холод и осевшая на траву роса, не позволявшая парню насладиться всеми прелестями наступившего лета. Двинувшись в сторону нужного адреса, он осматривал с детства изученные им улочки с аккуратно выкошенным газоном вдоль дороги. Связываться с потусторонним в очередной раз ему совсем не хотелось.       Но, как говорится, мечтать не вредно. При повороте в нужный квартал падре заметил какого-то черноволосого парня, сидевшего на тротуаре в легкой одежде с видом человека, готового прыгнуть во взрывающийся гейзер. Его присутствие также не осталось незамеченным. Резко вскинув голову, мученик горько улыбнулся. Видимо, в этот момент в его голове промелькнула лишь одна мысль: «Не он один такой придурок в шесть утра!». Впрочем, заметить друг друга было несложно. Во всем квартале эти двое были единственными живыми существами на улице.       — Не ожидал Вас увидеть. Скажите, с Дэмонтаниелем все в порядке? — голос Руфо прозвучал надломленно и далеко не так весело, как хотелось бы, оттого он недовольно поморщился. — Простите. Я что-то без настроения.       Повращав извилины, Тэнэ вопросительно приподнял бровь. Еще ни один несчастный бомж этого района не был так хорошо осведомлен его деятельностью. По крайней мере такой молодой. Еще раз окинув одежду незнакомца взглядом и не почуяв от него знакомых запахов протухшей рыбы, священник тяжело вздохнул. Видимо, еще одна сломаная наркотиками жизнь…       — Прости, но у меня с собой нет денег.       — … Охуеть Вы служитель Божий. Как брать с прихожан на нужды церкви так первые, а как ближнему помочь так «Извините, кризис».       — Прошу прощения… А не дохуя ли вам? — Кениг практически с облегчением показал фак прихожанину, чувствуя как на душе становится светло и приятно от нежного звучания матерных слов. — Я служитель церкви только в храме Божьем, во все оставшееся время имею право и в рожу дать. И да, Дэмон у знакомого. Негоже вам было оставлять его одного посреди ночи. Дружба проверилась на прочность. Ты ведь один из тех, кто позвонил настоятельнице, не так ли? Руфо? Кица?       Парень хотел было возразить падре, но не нашелся, что сказать, поэтому виновато опустил глаза. Да, они и вправду поступили не очень доблестно.       Вдруг внимание парня привлек запах большой булочки, слегка надкусанной священником. Хорошо подрумяненная, мягкая, с сахарной подливкой наверху и узорной лилией… так и манила оголодавшего. Заметив объект интереса новоявленного знакомого, Тэнэ без зазрения совести слопал ее с аппетитом, задав уже со своей стороны вопрос:       — У вас-то у всех все в порядке?       — Да… То есть нет… Не знаю! Я на голодный желудок хренового соображаю.       Тэнэ нервно потер висок. Не накашеваришь с этой жертвой «второй стороны». Понимая, что все магазины и кафе на данным момент дремлют, как и их несравненные хозяева, парень успел сильно пожалеть о том, что не впихнул эту несчастную сдобу прямо в пасть засранцу, имевшему наглость так докопаться до служителя церкви. Толку от него было не больше, чем от волнистого попугая, изредко выдающего что-то громкое. Ох и везет же ему! Хотя, если он спасет из жопы друга Дэмона, то возможно, к Кенигу пойдет плюс к карме.       «Ладно, только в этот раз»       — Пошли ко мне, несчастный великомученик. У меня не ресторан, но пару кусков хлеба добыть можно весьма успешно. Да и водичку никто не отменял, — падре ехидно ухмыльнулся, понимая, что зря он так поступает. В случае «ограбления» его холодильника дар Всевышнего в виде приятной снеди он увидит только после адской работенки.       Глядя на то, как Руфо поднимается с заасфальтированной дороги, он кивком указал тому на прекрасно расписанные пылью штаны, чтобы тот вытерся. При этом умолчав о том, что по большей части ему на это плевать, но только в данном случае сия прекрасная задница присядет именно на ЕГО диван шоколадного цвета. По пути обратно священник старался не смотреть на будущего гостя, так как от его вида он мог и передумать, что в данной ситуации было негуманно. Ведь зачем идти за несколько кварталов к еще одному, возможно даже менее настроенному на разговор свидетелю, когда под рукой есть промерзший вездесущий голодранец, готовый кланяться в ноги за еду?       — Ответ в данной ситуации был очевиден, — сам себе ответил Кениг, не обращая внимания на косой взгляд горе-знакомого. — Постарайся ни к чему не прикасаться. Одни обои стоят больше, чем весь ты.       — Мой богатый «внутренний» мир с Вами бы не согласился, — не остался в долгу Руфо, тонко намекая на свои целые и здоровые органы. — Вы далеко живете?       — А у тебя есть выбор?       Ответа, как и ожидалось, не последовало.

***

      Жилье Тэнэ располагалось на третьем этаже, аккурат возле пожарной лестницы. Само здание ничем разительно не отличалось от других сооружений. Высокое, кирпичное, старое… Чего нельзя было сказать об обустройстве квартиры потерявшего совесть падре.       — А говорили «денег нет», — снимая обувь, пожурил его Руфо. — А евроремонт вам Господь Бог замутил?       — Нет, — совершенно спокойно реагируя на колкость, вернулся к своему прежнему невозмутимому состоянию Кениг. — В этот раз это были гастарбайтеры. Тапочки обуй. Я за этим ковром лично в Иран летал. Это, между прочим, одинарный иранский узел, что позволяет делать качественные ковры ручной работы с высокой плотностью. Если ты его испачкаешь, тот же Господь благословит тебя на полет ласточкой из моего окна. Третий этаж осилишь?       — Охуеть Вы служитель Божий.       — Повторяешься.       Тэнэ переобулся, закрывая квартиру на ключ. Больше, чем за свое положение, он беспокоился только о своем доме. Ушел не один год на то, чтобы привести его в надлежащий вид… А работать здесь было над чем, ведь когда церковь дала одобрение на его службу в родном городе, пришлось менять даже полы, что уж говорить про стены и потолок. Отец, некогда гениальный фармацевт, а ныне пропавший без вести алкаш, не сильно беспокоился состоянием жилья, отписанным его единственному сыну по завещанию матери. Так же, как и его жизнью. Тэнэ невольно сжал небольшой крест на груди. Господь сказал им: «Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.»       И плевать, если ты спишь на старом, провисшем матрасе, а рядом с тобой лежит, поскуливая, какая-то дворняжка, что крысы доедают вместо тебя. Возможно, мама умерла так же, как и та собака… Будь он чуть постарше тогда, он бы запомнил.       — Как твое имя?       — А?       — Твое имя, мать твою. Ты мне его не сказал.       — Тэнэ. Тэнэ Кениг.       — Приятно, а я Руфо Лавэнэ, — заметив вялое состояние хозяина жилплощади, чуть сбавил обороты парень. — Где кухня?       Тэнэ пояснил, снимая рясу и осторожно вешая ее на вешалку. Возможно, стоило переехать, но это место было единственным, что осталось от матери, и он не мог… Просто не смел так поступить с памятью о ней. От тяжелых мыслей священника отвлек звук чего-то жарящегося. Запоздало вспомнив о том, что он как бы не один, Кениг отправился к источнику столь редких в этом помещении запахов.       — Что ты делаешь? — оперевшись о косяк, как бы между прочим уточнил хозяин квартиры, не испытывая, впрочем, должного возмущения — Ты вообще умеешь готовить?       — Я закончил курсы, — пожав плечами, ответил Лавэнэ, кажется, немного преободрившись, так как с его лица не сходила легкая улыбка. — Дэмон научил меня готовить это нехитрое блюдо еще в колледже. Мы называли это «рагу с овощами и святыми макарошками в стиле наглого юнца»*. Иногда вместо спагетти он использовал доширак.       — Звучит как мощная гастритная бомба, — не удержался от подкола падре. — Долго еще?       Однако Руфо не ответил. В скуке Тэнэ расхаживал по кухне взад-вперед, решив спросить о том, что все-таки произошло этой ночью. От Дэмона он так и не получил подробных ответов, и парня можно было понять. Оставленный один на один с тем, с чем человеку непросвещенному справиться невозможно, он из последних сил сдерживался, дабы не забиться в истерике, пытаясь вообще переехать в другой дом. На удивление, Руфо довольно спокойно пояснял священнику все, что успел запомнить, поскольку внимательно в то время следил за всеми действиями любимого, искренне интересующегося всем паранормальным. Хотя и знал же, что до добра подобное увлечение не доведет. Как он может винить Кицу в том, что сам должен был предотвратить? Видимо, он не так уж и хорош, как сам о себе думал долгие годы…       Каждую фразу Кениг внимательно обдумывал, пытаясь вникнуть в детали. Он отметил, что духа пытались вызвать довольно спокойно и почти профессионально, учитывая мнение жителя того мира. Его настроение. Его желания. Не ограничивая свободу, заперев в защитный круг, как поступают многие новички. Внимание слуги Божьего привлекло несколько моментов, которые он то уточнял, то переспрашивал. Руфо, не понимая всех тонкостей, тихо отвечал на все вопросы, смешивая дожарившееся рагу со сваренными макаронами и полив все это нежным соусом. Поставив тарелки с пищей, он присел за стол к уже усевшемуся хозяину дома. Лавэнэ ужасно зевал и уже устал пускать слюни на еду от долгой голодовки. Отправив часть снеди в рот, он счастливо вздохнул.       Тэнэ долго обдумывал слова гостя. Его внимание привлек тот небольшой факт, что в обоих вызовах полтергейст появлялся в одном и том же месте, недалеко от окна, буквально в двух-трех метрах от ближайшего ящика. Мысленно поставив заметку в памяти, падре неторопливо доел еду, столь редко бывавшую горячей в его доме. Ему так не хватало именно этого домашнего уюта, несмотря на столь старательно обставленную квартиру. Этому месту не хватало главного — жизни. И игнорировать это, особенно сейчас, было невозможно. Переведя взгляд на уже клюющего носом «повара», парень поднялся, собирая грязную посуду в посудомоечную машину. Задать еще какие-либо интересующие вопросы он всегда успеет, ведь впереди у них еще целый день.