Тайна уборщика на 13-ой улице

      Всем наверняка известно чувство недосыпа. А также следующее за ним повышенное чувство ненависти к окружающим. Служители церкви не были лишены этого человеческого греха, ведь, понятное дело, они тоже люди…       — Сестра Сантианса, — голос Кенига дрогнул от еле сдерживаемой злости. — Вы смотрели на время?       — Да. Уже четыре утра, — бодро оповестил его нежный, девичий голос. — Благословите, отец.       — Бог благословит, — Тэнэ автоматически перекрестился, пусть в этом и не было нужды. — Сестра, вы что-то хотели мне сказать…       — Да! Настоятельница просит вас немедленно помочь одному бедолаге…       — В четыре утра?       — Все так.       — В пятницу тринадцатого?       — Именно.       — Здорово. Всю жизнь об этом мечтал, — слуга божий неохотно отодвинул от себя банку с мороженым, выключая так и недосмотренный нашумевший в свое время ужастик «Уиджи: Проклятие Вероники». — Могу я узнать подробности?       — К сожалению, настоятельница не передала мне точной информации, — голос девушки стал звучать тише, из-за чего Кениг был вынужден напрячь слух. — Она лишь сказала: «В деле Вашем поможет лишь Господь».       Тэнэ передернуло, из-за чего колено весьма ощутимо приложилось о китайский стол. Модель с овальной столешницей на фигурных ножках чуть приподнялась, опускаясь на пол с приглушенным стуком. Все же не зря предусмотрительный хозяин квартиры положил у телевизора ковер. Подобные нервные срывы случались с ним довольно часто, в то время как стены у многоэтажки продолжали оставаться практически картонными. Все тот же знакомый, спокойный голос медленно продиктовал адрес. Телефон выпал из рук мужчины до того, как он успел попрощаться. Виновник предстоящих неприятностей проживал на соседней улице.

***

      В это время жертва неудачной дружбы с самыми наглыми представителями ссыкунов этой планеты в ужасе топтался на проезжей части, то и дело оглядываясь на мигающий фонарный столб. Дэмонтаниель нервно дергал руками какую-то вещь, оторванную в коридоре в старании свалить как можно быстрее, и шагал туда-сюда, не решаясь что-либо сделать. Бежать за товарищами не было смысла, поскольку, как ни крути, а в хату вернуться придется. Не на улице же ночевать. Да и факт оставления всего добра в открытом виде может быть чреват весьма задоотбивающими последствиями. Однако и быть ощипанным неизвестной хреновиной он не желал. В отчаянии стиснув зубы, парень присел под деревом прямо на землю, обхватив голову руками. Это был его самый дерьмовый день, даже учитывая все косячные ситуации, в которые он когда-либо попадал.       Интенсивный, но едва слышимый звук шагов по улице заставил Дэмона насторожиться и подскочить. С трудом вглядываясь в затуманенное пространство, он затравленно взирал на высокую фигуру, спешащую прямо по направлению к нему. Силуэт в черных одеяниях произвел невероятный эффект, учитывая сложившуюся ситуацию. Истерично выругавшись, тело само перескочило через соседский забор и спряталось за стоявшей на улице машиной, пристально наблюдая за незапланированным движением.       Фигура тем временем в довольно короткий срок преодолела значительное расстояние и остановилась прямо возле его дома, внимательно всматриваясь в номерной знак и распахнутые настежь двери. В одном из окон был включен свет, но вокруг здания стояла абсолютная тишина.       Келлерман неуверенно высунулся, пытаясь разобраться, кому неймется в такой час. Краем глаза заметив его перемещения, Тэне довольно громко крикнул:       — Выходи, парень. Что у Вас тут произошло?       Дэмонтаниель неверяще смотрел на единственное создание в бодром состоянии на несколько ближайших кварталов. Одной рукой крепко вцепившись в священника, он указал второй на освещенное окно.       — Вам покажется это бредом психопата, но там, по-моему нечто адски неуравновешенное и нереальное. У нас летали предметы! Швабры, мать его! — Дэм отдышался, стараясь не задохнуться от охватившей его истерики. — Вы мне помо…       Слова застряли в горле, когда Келлерман наконец присмотрелся к лицу своего предполагаемого спасителя. Свет из окна дома был достаточно сильным, чтобы можно было разглядеть острый подбородок с четкими линиями и невыраженными щеками. Большие глаза глиняного оттенка смотрели на него с недоумением и спокойствием. И, возможно, Дэмон и сам бы поверил в его невозмутимость, если бы не одно НО… Воротник подрясника был расстегнут, открывая тонкую, беззащитную шею. И горло полосатой футболки.       Кениг нахмурился и уверенно пошел к дому, поманив за собой «несчастного агнца». Однако тот остался стоять на месте. Расширенными глазами оглядывая дверной проем, он дрожал, не желая больше связываться с этим паранормальным чудом. Оглянувшись, падре некоторое время взирал на хозяина дома, которого била дрожь, пожал плечами и вошел. Не выдержав неопределенности, до смерти пересравший, но все же боящийся остаться один, через несколько минут Келлерман все же поплелся вслед за спасителем, но дальше проема войти так и не решился. Едва придерживаясь за косяк, он вылупился на священника, неторопливо оглядывающего каждую трещину и каждый валяющийся предмет в коридоре. Обратив внимание на мельтешащего парня, Тэнэ приподнял бровь, и на секунду на его губах заиграла легкая усмешка. Не понимая, в чем дело, Дэм проследил за его взглядом и осознал, на что смотрел служащий церкви. В его руках все еще была вещь, которую он схватил во время бега. Длинная, изящная, приятная на ощупь… Резиновый фаллос. Покраснев, он выбросил его в стоящую в углу мусорку, не желая думать, что вообще эта вещица забыла в той комнате.       Падре повернулся к нему. В глубокой тишине раздался его тихий, но довольно четкий голос:       — Могу я узнать кто Вы, Вашу фамилию? — как-никак, а отчет вышестоящим писать священнику предстоит немалый.       Не сразу догнав, чего от него требуют, Келлерман вошел в режим саркастичного-идиота.       — Аэропорт, кафе, салфетки, задница, — немного успокоившись, он слегка облокотился на перила, надеясь, что тут-то его узнают.       И тот узнал. Отведя глаза, священник неловко прокашлялся, тем самым разгоняя утерянную на уровне адских котлов обстановку. День обещал быть более чем насыщенным.       — Ваши формы не забудешь. Но все же инициалы не повредят.       — Дэмонтаниель Келлерман, прошу любить и жаловать. Я жертва этого бедлама, — произнес он артистично-иронично, не осознавая, какую хрень несет.       — Посмотрим.       С трудом подавив смешок, Тэнэ зашел в единственную комнату, где горело освещение. Как ни странно, выключатели в коридоре ни на что не реагировали. Эта же гостиная представляла собой что-то среднее между комнатой неугомонного, отбившегося от рук подростка и последствием прошедшего землетрясения шестибальной магнитуды по шкале Рихтера. Лампочка символически болталась на проводе, являя народу разваленную на части люстру, отдыхающую около разорванных коробок. Бедняга, отслужила свое. Треснутое окно и раскрытая форточка стали причиной превращения этого местечка в сад, усыпанный сухими листьями. Сбоку стоял обезображенный мини-стол, переживший, как минимум, нехилое возгорание. А на полу валялась деревянная дощечка. Обходя рассыпанные повсюду осколки и переступая валяющиеся вещи, падре подцепил предмет лежащей метлой и перевернул. Доска Уиджа, обожженная по краям, еще заметно тлела.       — Вам жить надоело? — вопросил служитель церкви, приподняв бровь.       — А вам?       — Я пришел сюда до рассвета. Думаю, что ответ очевиден.       — А вы точно священник?       — Не похож?       — Не парируйте.       — Не отвлекайте.       Дэмон покраснел, от раздирающей его злости. Как-то неожиданно его страх и неуверенность переросли в более яркое и эмоциональное чувство — злобу! Оставив свою опору в покое, он уверенно зашагал вслед за наглым гостем. И в этот раз вполне серьезно решаясь ему врезать. Однако желаемому было не суждено сбыться. Священник обернулся, демонстрируя небольшой деревянный крест на толстой черной шнуровке. Не обращая никакого внимания на явно недоброжелательный дух владельца дома, он надел "реликвию" ему на шею, тихо что-то проговорив вновь понятное лишь себе. Не сразу, но до Келлермана дошло, что его банально благословляют. Кажется, тоже самое было и с его сестрой, но тогда она была еще малышкой.       Сердце успокоило свой бешеный ритм, когда парень закрыл глаза, позволив монотонному, глубокому голосу проникнуть в себя, зачаровать своим звучанием и тем странным, давно позабытым теплом. Что-то невидимое вдруг подхватило его душу, стряхивая все то, что мешало ее сиянию, а затем бережно опустило обратно в оковы, названные телом. Только теперь они не тяготили, а внушали защиту и уверенность.       Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Дэмон пришел в себя, когда священник уже укладывал спиритическую доску на стол, а на открытом бумажнике рядом был изображен какой-то странно очерченный круг. Точно такой же Кица имел честь изобразить в этом доме до того, как предметы здесь зажили своей жизнью.       — Мое имя Тэнэ Кениг, — заметив его замешательство, представился святой отец. — Послушайте, Дэмонтаниэль…       — Просто Дэмон, — отводя глаза, смущенно поправил Келлерман. — Все же давно знакомы.       — Хорошо, просто Дэмон, — согласился Кениг, поднимаясь и стараясь держать серьезный тон, в то время как уголки его губ были немного приподняты. — Я хочу, чтобы ты кое-что понял. Все произошедшее здесь — это не бред твоего больного воображения. То, что помогло тебе так «украсить» твой дом, по сути не более, чем шумный дух, известный как полтергейст. Видимо, он давно обитает здесь, раз смог набрать такую силу. Сеанс, устроенный тобою…       — Нами, — поправил его Дэм, спрятав руки в карманы и неприятно поежившись от нахлынувших неприятных воспоминаний. — Со мной здесь были друзья… Конечно же, после всего случившегося они убежали.       — Как и все нормальные люди, — дополнил его Тэнэ, оценивающе оглядывая парня с головы до пят и, кажется, потеряв интерес ко всему, кроме их разговора. — Страх, боль, злоба, раздражение… Все негативные эмоции являются для скрытого здесь духа своеобразной пищей. И чем больше он поглощает, тем сильнее он становится. Ты злишься на своих друзей?       — Нет.       — Ты в них разочарован?       — Возможно.       — Что ты чувствуешь прямо сейчас?       Келлерман отвернулся, обнимая себя руками. И правда, что он чувствует? Опустив голову, парень намеренно спрятал лицо за длинными прядями волос. Отчего-то собравшийся неприятный комок в груди лопнул, вырываясь наружу вместе со слезами. Да, он был разочарован! Да, он злился на них! И, черт подери, как же от этого было больно!       Однако в этот раз никто не оставил его одного. Кениг обнял Дэмона за плечи, позволяя избавиться от всего, что его отравляло. Терпеливо подставив ему свое плечо, он ждал, когда вторая фаза очищения завершится. Первую — смирение, юноша прошел довольно успешно. И возможно, подумалось ему, даже лучше, чем кто-либо другой.       — Они не бросили тебя, — стараясь не смотреть на субъект, что так усиленно мочил его одежду, как можно спокойнее добавил Кениг. — Я здесь, потому что кто-то из них позвонил в церковь. И, видимо, их доводы были достаточно убедительны, коль сестра-настоятельница вызвала меня. Благодаря им, я и ты здесь…       — Обнимаемся на потеху какому-то чокнутому ублюдку, — вытирая слезы рукавом водолазки, иронично заметил Келлерман, даже немного улыбаясь. — Я бы предпочел более романтичную обстановку.       — А я бы предпочел вообще не быть здесь.       — Эй! — возмущенно воскликнул парень, слаживая руки на груди от возмущения. — Не ты ли пригласил меня на свидание?       — Когда? — искренне удивился Кениг, от неожиданности даже склонив голову на бок. — Я дал тебе всего лишь десятку на чай! Не раздувай из мухи слона!       — Это ты не упрямься! — войдя в раж, продолжил этот наглый демон, улыбаясь своей самой многообещающей улыбкой. — Я не шарю во всех этих призраках, демонах и тому подобное, но я далеко не тупой. Ты что-то собираешься сделать, не так ли? И, судя по всему, для этого чего-то тебе нужна моя помощь. Я помогу, если ты пригласишь меня на свидание.       Святой отец невольно воззвал к королю преисподней, чье отродье он имел честь лицезреть прямо перед собой. И как он мог забыть о скверном характере этого «несчастного» кассира с глазами ангела? Дернув веком, Кениг развернулся к двери. Ему хорошо платят за его работу, но ни одни деньги не стоили уничтожения личной жизни. Тем более таким коварным способом!       — Ну нахер, — красноречиво высказался Тэнэ, уверенно зашагав прочь из этого трижды проклятого дома. — Желаю счастливо оставаться. И да. Мир Вашему дому.       Потерянно глядя, как единственная причина его удерживания от полного сдвига по фазе неспешно ретируется, оставив цель полтергейства разгребать все это дерьмо в одиночестве, Дэмон совсем ошалел. Подскочив, но так и не решившись тронуть того за плечо, он крикнул:       — И все? Ты вот так свалишь? Тоже мне, священник! Я накатаю на тебя жалобу! Конечно, я не барыга, но оплатить спасение моей задницы я в состоянии!       Падре так и не остановился, однако слова парня заставили подумать трижды. Понижение статуса на работе ему было ни к чему. Перепуганный Дэм, отчаявшись, пустил в того лежащей маленькой подушкой.       — Пожалуйста! Тэнэ! Оно ж меня прибьет нафиг!       Кениг обернулся. Дэмонтаниель, сползая по стене на холодный пол, пустыми глазами смотрел в одну точку в конце коридора. Парня снова била крупная дрожь. Взволновавшись, падре подбежал к мученику. Он был любителем поиздеваться, но не последним козлом. Не в силах вернуть "жертву" в мир живых, он посмотрел в то место. Стоявшие свечи на маленькой нише в стене слегка мерцали. Висящие фото пейзажей заметно потускнели. Когда одна из рамок вовсе оторвалась с гвоздя и упала, создавая кошмарный грохот, священник заметил, как у парня вовсе расширились глаза, и тот вжался в стену. Сжав его за ладонь, Тэнэ слегка потряс Дэма, щелкнув пальцами прямо перед лицом. Тот с усилием сфокусировался, а взгляд нагло выдавал, что все, сказанное им ранее, было правдой.       — Старайся не обращать внимания. Не бойся. Если ты не будешь реагировать, то не дашь этой твари лишнего повода взбеситься. Они питаются именно нашим страхом. Я уже тебе это говорил. Пойдем, — падре заставил того подняться и почти силком затащил в гостиную, усадив возле стола. — Мы должны выяснить, что ему нужно, поэтому необходимо провести сеанс, - схватив мел, валяющийся на полу так же хаотично, как и другие самые неожиданные предметы, он очертил довольно крупный защитный знак. Слева направо, не прерывая ни одну из линий. На эту аккуратность и четкость в работе Келлерман обратил внимание, силясь не удрать. Когда Тэнэ закончил, он толкнул кассира в круг, прошептав:       — Не смей выходить отсюда. Не говори. Не давай ему повода утянуть твою душу в бездну. Это не шутки, — последние слова прозвучали из его уст весьма отчетливо, от чего Дэму оставалось лишь кивнуть и сесть. Участвовать в этом пиздеце у него не было ни малейшего желания.       Взяв лист бумаги и ручку, которые всегда были у священника под рукой, он составил для себя приблизительные вопросы, которые задаст в случае удачного контакта с духом. Ежели все пойдет наперекосяк, то… он старался об этом не думать. Поскольку ладана и прочих прелестей для подмоги в мистических делах у него при себе не было (ну, а фигли, он же несся сюда, как псих, в надежде на то, что его вызвали без осознавания глупости ситуации), падре вытащил из тех же коробок обычную металлическую иголку с черной ниткой и, закрепив их, использовал в качестве маятника над страдальческой спиритической доской. Указатель от нее он так и не обнаружил. Видимо, вездесущему духу сия вещь пришлась по вкусу.       Произнеся необходимые слова, священнослужитель взял во вторую руку свечу и поводил ей из стороны в сторону, вглядываясь в тени помещения. Некоторое время ничего, кроме сбивчивого дыхания Келлермана, слышно не было. И так долго, что он уже стал подумывать о том, что парень просто его разыграл. Но не было печали без неожиданных эффектов. От весьма резкого звука его мученик чуть не выскользнул из трусов. Медленно, стараясь не делать слишком резких движений, падре повернул голову к окну. У потресканного от времени подоконника на него, не мигая, хмуро взирал худощавый светловолосый мужчина. Его дух хоть и был прозрачен, но весьма четко просматривался в темноте помещения. Да и весьма охотно появился перед ними, учитывая, как не желает их «вид» показываться перед смертными.       «Дело плохо», — подумал Тэнэ, готовясь задать нужные вопросы и стараясь не обращать внимания на то, как сильно сжал его за одеяние Дэмон.       Разгладив скрутившийся листок и бегло оглядев написанное для верности, он еще раз воззрился на призрака. Тот находился на одном месте на удивление спокойно. Однако его аура, тяжелая и холодная, сильно мешала сосредоточиться. Она путала мысли, отзываясь непонятным шумом в голове. Пробиралась под кожу ледянящими кровь образами... Поэтому Кениг был рад, что успел составить список вопросов до того, как его мысли улетят в кювет.       — Уважаемый дух этого дома, Вы можете ответить на наши вопросы? — зная, что его злобу может вызвать малейший шорох, он старался обращаться к жителю иного мира как можно вежливее, внимательно наблюдая за каждым движением самодельного маятника.       Крохотная иголка довольно резво потянулась к надписи «да». Облегченно подумав, что все идет довольно гладко, он продолжил.       — Можем ли мы узнать ваше имя и фамилию?       Не дождавшись ответа, он повторил вопрос немного громче, стараясь яснее выговорить слова. Маятник метался из стороны в сторону, мешая понять написанное. Выписывая на бумажку буквы, падре почесал затылок. Буквы «М.Э.Г.О.Н.Е.» ни о чем не говорили. На имя это не походило. Тэнэ решил не рисковать, задавая вопрос трижды.       — Тебе важен парень, проживающий здесь? — ответ «да» уже второй раз был довольно скор.       — Что тебе нужно от него?       Металлический предмет натянулся с такой силой, что иголка пролетев несколько букв, оборвала нить и упала на пол, отчего Кениг едва успел отметить нужное. Свеча на столе сверкнула с такой силой, что осветило довольно большое пространство, явив им одно из самых противных вещей, в особенности для женского пола. Огромное количество мелких насекомых, смахивающих на мошек и тараканов в одном флаконе, облепили все, до чего можно было дотянуться. Поднимаясь по стенам, они наседали один на другого, и, падая, издавали при этом жутковатый стрекочущий звук. Самые крупные представители, похожие на саранчу, огибали защитный круг, бегая туда-сюда. Сидящий позади Дэмон охнул, не сдержавшись от омерзения. Второй сеанс за день был выше его способностей. И не по части его конторы.       Это и стало спусковым крючком для неконтролирующего себя от злобы полтергейста, который от испуга парня смог наконец разобрать их местоположение. Несколько предметов полетело в сторону круга, нарушив его основание. Тэнэ подскочил, на ходу зачитывая молитву. За Дэмонтаниеля он не беспокоился, поскольку того защищал данный им крест. Падре схватил его за шкирку, что, впрочем, и не сильно было необходимо, ведь пятки белоснежки сверкали быстрее, чем у кота, удирающего от бешеной уличной собаки. Понимая, что изменить ничего нельзя, они выбежали из дома, уворачиваясь от летящих в них вещей. Захлопнув дверь резким рывком, оба выбежали на противоположную сторону улицы. Падре стоило огромных усилий остановить разрушившего идиллию парня, который был готов уже жить даже под мостом, лишь бы никогда не посещать излюбленное духом место отдыха. И заодно кинуть ключи тому прямо в руки, поклонившись на прощание.       Схватив кассира за плечи, Тэнэ практически прокричал в ухо:       — Успокойся ты уже наконец! — и, дождавшись, пока тот перестанет рваться навстречу новым приключениям посреди ночи, продолжил. — Сегодня мы ничего сделать не сможем. Уже рассвет. Тебе нужно пойти к кому-нибудь отдохнуть и выспаться. Когда я освобожусь, то позвоню тебе, и мы лично осмотрим все в этом доме. Сдается мне, в этой комнате есть нечто важное… У тебя есть к кому пойти? — задал он вопрос повторно, глядя как Келлерман едва держится на ногах.       Дэмон кивнул без задней мысли, лихорадочно соображая, кто спасет его зад. Друзья-товарищи едва ли после сегодняшней ночи захотят лицезреть его персону у порога. Кица был беспардонным и вполне мог забить на предрассудки, но получать от его муженька Келлерман не стремился. У него было много знакомых, но все они не подходили. Оставался только Росен…       — Тогда пошли подальше от этого места. Позвонишь этому человеку.       Отойдя на приличное расстояние и выйдя на соседнюю улицу, парни заметили, как уже стало светлеть утреннее небо. Оранжевато-красные сполохи размазывали его, создавая полное умиротворение и будто говоря, что все происходящее было лишь бредом больного воображения. Причем у всех сразу. Глядя, как Дэм стал торопливо набирать номер по телефону, на удивление выжившему в этом аду в его кармане, он отошел в сторону, думая о своем. Через несколько минут отзвонившийся парень тихо подошел к нему. По выражению его лица было нетрудно догадаться, что звонок в такую рань был воспринят весьма негативно. Но и выбора-то у него не было.       Убедившись, что Келлерман сможет добраться, Кениг объяснил ему, что уведомит о своем приезде как только освободится от дневной службы. После чего не спеша поплелся домой, мысленно уже готовясь к худшему. Одно Тэнэ было ясно, как день. Вдвоем им не победить...