Не спросили

Арсений просыпается, но глаза не открывает. Он наслаждается приятной негой, разливающейся по всему телу, шарит рукой по простыне, в надежде найти худое тело омеги и прижать его к себе, но кровать оказывается пуста. Попов рывком поднимается, распахивая глаза. Ему уже не восемнадцать, чтобы думать, что Антон проснулся раньше и пошёл готовить завтрак. Он понимает, что Шаст сбежал. Опять. Это злит. Злит до такой степени, что мужчина сжимает кулаки, а в голове мысли лишь о том, что пора привязать Шастуна к батарее, и никогда не выпускать из дома. Арс старается успокоиться. Он глубоко дышит, разжимает кулаки, разминает шею, и айкает. Дотрагивается пальцами до болящего места, и чувствует небольшие ранки. Точно, этот мелкий гаденыш пометил его и свалил, не получив ответную метку. Ну кто так делает вообще? Брюнет прислушивается к своим ощущениям, пытаясь уловить эмоции своего омеги, но все что он чувствует, можно охарактеризовать одним словом — «плохо». Просто плохо и все тут. Это немного отрезвляет, отодвигая злость на второй план. Антону просто нужно дать время все осознать. Он же омега. Во всех учебниках говорится, что после проведённой ночи с истинным альфой он сам должен понять, что они идеально подходят друг другу. Хотя это же Шастун. Он вообще нихера не догадливый. Ладно, пусть побудет один пару дней, подумает, а если до него не дойдёт, то Арсений сам ему все скажет. А сейчас нужно идти на работу, пусть и в дерьмовом настроение, но надо.

***

Антон идёт к себе в студию. Ну как идёт. Кое-как, мелкими шажками ковыляет, потому что поясница и все то, что ниже нещадно так болит. По пути он заходит в аптеку, долго мнется, но все-таки покупает противозачаточные таблетки и бутылку воды. Сразу же выпивает две (чтобы наверняка), как только выходит из аптеки. Стены родной студии встречают тишиной, запахом масляной краски и разбавителя, который слегка отдаёт вайт-спиритом. Нехорошо. Нужно проветрить. А ещё нужно на пары. Он и так пропустил неделю. И главное, до появления в его жизни Попова, мог спокойно и во время течки ходить на занятия. Потому что сильно из него не текло, и запах был слабоват. Что за хрень сейчас творится — Шаст просто не понимает. Он снова обещает себе подумать об этой ерунде позже. А сейчас учёба. *** На паре преподаватель напоминает Шастуну, что сдача набросков к творческой работе через четыре дня. Антон в шоке. С этим замужеством он совсем забыл о творческой работе по живописи. Это пиздец. У него нет модели, нет даже идей как это всё сделать. Весь оставшийся день он тупо думает о том, как найти человека, который будет ему позировать. Эти мысли даже поесть в столовой спокойно не дают. Но еще и боль в заднице тоже, потому приходится подкладывать под себя ногу, и это, пусть немного, но приносило облегчение. Он рисует даже в столовой, стараясь придумать хоть какой-то сюжет, найти нужную компоновку и композицию, но все не то. За этим всем парень даже не замечает как к нему подсаживается ещё кто-то. Его отвлекает тактичное покашливание. Только тогда Антон отрывается от своих мыслей, и смотрит на этого человека. Это парень, достаточно крупный, волосы светлые, отдающие рыжиной, серо-голубые глаза. «У Арсения похожий цвет, но только гораздо красивее», - думает Шаст, и не понимает почему мысли об муженьке появились в его головушке. Нужно сосредоточиться на другом. Вот, например, на парне напротив. Значит парень. Обычной такой внешности, только на лице желтовато-синий синяк. Видимо, подрался не так давно. Когда Антон шумно втягивает воздух носом, улавливая сладковатый запах альфы, то сразу понимает кто этот человек. Это тот мудозвон, который чуть не трахнул его в начале течки под лестницей. Омега нахмуривается, но не боится. Сейчас руки ему никто не заламывает, а значит въебать по харе сидящего напротив альфы будет не сложно. — Чего тебе? — Раздраженно спрашивает Антон. Парень запускает ладонь в свои короткие волосы, почесывая затылок. — Эм, ты прости меня за тот раз. — Тихо говорит альфа, видно, что ему действительно жаль. — Ок. Только не подходи ко мне больше. — Так же раздражённо говорит Шаст, снова утыкаясь в наброски, ожидая что этот парень уйдёт. — Мне правда жаль, просто я не думал что ты не свободен… И пойми… — То есть то, что я сказал тебе, что замужем, тебя не остановило? - Зеленоглазый юноша зло шикает на него перебивая. — Все вы альфы такие, членом думаете, а не мозгом. — Да блять, у меня гон был, а ты пах так, будто у тебя нет никого! — Парень тоже начинает злиться. — Если бы я сейчас тебя учуял, то сразу бы понял, что ты занят, и не просто парой, а истинным. — Вот бы и сидел дома со своим го… Так стоп. Какой истинный, блять?! — На место злости пришло непонимание, замешательство и страх — Ты не знал? — Брови парня поползли вверх. — Я ещё тогда понял, что вы истинные. Ваши запахи так дополняют друг друга. — Чувак, ты бредишь. — Делает заключение омега. Ну не может он быть истинной парой с таким нахальным нарциссом и пижоном как Попов. — Думай как хочешь, но я говорю то, что чувствую. — Парень складывает руки на груди. — Ага, был бы он моим истинным, то сразу бы так и сказал, а не поступил как последний гандон, не спрашивая моего мнения. — Антон так же сложил руки на груди. — Да ладно тебе, чего злишься-то? Может он просто романтик, мечтающий, что ты сам всё поймешь. Или ты такой злобный, потому что он не трахает тебя хорошенько? — Ржёт альфа. — Если что, могу предложить свои услуги. — Так и знал. Ищи себе другую дырку. — Шастун снова начинает злиться, а ударить этого альфу по роже опять очень сильно хочется. — Эй ладно, успокойся. Я просто шучу. — Он поднял руки в примирительном жесте. — Не хочу чтобы меня твой Попов потом вывез в лес и закопал, или забетонировал заживо в одном из фундаментов своих домов. — Так стоп, откуда ты знаешь фамилию моего мужа? — На этот раз брови омеги взлетели высоко вверх. — Да его почти каждый знает. Владелец крупной строительной фирмы, красавчик альфа, постоянно на разных обложках журналов его рожа красуется. Да почти весь институт течёт по нему. — На этот раз парень говорит с неким пренебрежением. — Я не знал. — Почему-то стало неприятно, что абсолютно незнакомый человек, знает об Арсение гораздо больше, чем, по сути дела, его омега. — Вы весьма странная пара. — Делает вывод парень. — Меня кстати Илья зовут. Илья Макаров. Можно просто Макар. — Илья протягивает руку для рукопожатия. Антон пару секунд мнется, а затем протягивает свою руку в ответ. — Шастун Антон. Можно просто Шаст. — Ну вот и познакомились. Ты ещё раз меня прости за тот случай. — Заебал извиняться. — Сейчас Антон не чувствует в нем угрозу. Это парень кажется весьма неплохим. — Я просто чувствую себя ужасно. Подошёл бы раньше, но тебя не было. Всю неделю небось из койки не вылазил? — Макаров подмигивает. — Бля, на хуй сходи, а. — Антон закатывает глаза. — Не твоё дело это всё. — Согласен, но ты забавно реагируешь на это. — Альфа смотрит на свои наручные часы. — Все, я пошёл, а то препод по скульптуре выебет меня во все щели. — Он поднимается с насиженного места. — До встречи, Шаст. — Ага. — Коротко кивает зеленоглазый, вновь уходя в думы о проекте своей творческой деятельности. Только терпеть ему мешает сосредоточится то, о чем говорил Макар. Они с Арсом истинные? Да быть этого не может… Хотя, это бы объясняло некоторую странность в том, что сам Антон к нему испытывает. Да не, всё-таки это бред какой-то. Сейчас главное — сделать ебаные наброски.

***

Арсений думал, что если Антон поставит ему метку, то наконец начнет чувствовать его так же, как сам мужчина чувствует своего омегу. Он думал, что почувствовав все то, что сейчас испытывает Арс, Шаст хоть чуть смягчится. Оказалось, всё вообще не так. Теперь Попов чувствует Антона гораздо ярче, совсем не так, как раньше. Видимо зря в школе он пренебрегал прочтением учебников об отношениях истинных. Кто же знал, что он своего отыщет? — Граф Попов, доброго дня! — Восклицает Матвиенко, без стука заходя в его кабинет. — Привет, Серый. — Отвечает мужчина. Матвиенко ведет носом, чувствуя, что запах его друга изменился. — Да не гони! Было? — Ехидно спрашивает армянин. Арс согласно кивает, опуская голову вниз. — Эй, ты чего? — Обеспокоена интересуется альфа. — Мы переспали, но он опять от меня сбежал на утро. — Угрюмого говорит брюнет. - Знаешь, Арс, а может попробуешь заново всё начать? - Это как? - Тупо вылови его где-нибудь и познакомься как нормальные люди это делают, может сработает. — Сергей уже не знает как помочь Арсению с его любовными делами и слишком гордым дурачком омегой. Хотя Попов тоже дурак. - Звучит бредово. — Заключает голубоглазый. — А это значит я в деле! — Брюнету эта идея кажется весьма неплохой. Разве что Антон может принять его за сумасшедшего, но хуже уже всё равно не будет. Арс решает сразу действовать. Он арендует студию в том же подъезде, где и студия Шастуна, ну чтобы правдоподобнее было. Мол пришел знакомится с соседом. Покупает какие-то пирожные, не с пустыми же руками идти. Кто-то скажет что это все маразм. И да, так и есть. Но он же Арсений. И этим всё сказано. Арс пару раз глубоко вдыхает собираясь с мыслями. Стучит в дверь, которая все так же перепачкана в краске. Ему открывают спустя минуты три. Антон весь взъерошенный, всклокоченный, с сигаретой за ухом, в своём фартуке, на лице краска. Он выглядит очень уютно. Да, пожалуй уютно — идеально подходит. На удивление в лице омеги не отражается неприязнь, раздражение или злость. Там что-то другое. Как щеночек смотрит на хозяина, чтобы его погладили. Шастун стоит так еще пару мгновений, рассматривая Арсения, потом легко кивает головой, будто своим мыслям. Он хватает брюнета за руку, чуть выше локтя, втягивая в свою «творческую мастерскую». — Раздевайся. — Голос Антона звучит как гром среди ясного неба.