Не спросили

Раздевайся. — С абсолютной серьёзностью произносит Антон. Арс не верит своим ушам. — Что, прости? — Уточняет мужчина. — Говорю выпрыгивай из штанов. — Художник подходит к шкафу, что-то там выискивая. Сначала мужчине кажется, что у Антона продолжается течка, он вдыхает поглубже, но запах омеги не такой насыщенный, как был вчера. Значит, не течка виновата. Попов снимает сначала пиджак, затем расстёгивает рубашку, а после уже снимает штаны. В это время к нему поворачивается Шастун, впихивая в его руки охапку материи. — А теперь давай надевай это вот всё. — Торжественно заявляет юноша. Он безумно благодарен Арсению за то, что тот решил к нему прийти, потому что все модели, которым звонил Шастун, не смогли ему позировать по ряду причин. Арсу и хочется возразить, но если так можно наладить отношения с его Антошей, то он потерпит. Охапкой ткани оказывается длинная юбка в пол кремового цвета на резинке, белая рубашка с длинными рукавами-фонариками и шляпа. Арс одевается, а потом слышит нелепые смешки омеги. Брюнет бросает на него гневный взгляд. — Прости, просто ты так нелепо в этом смотришься. — Шаст даже не пытается скрыть хохот. Когда Попов, уже вдоволь наслушавшись мелодичного хохота зеленоглазого хочет сорвать все с себя, Антон мягко берет его за руку и ведёт к самой дальней стене студии, где расположен мольберт. Парень ставит Арса в несложную позу, устанавливает за ним несколько ламп разной длины, ставит рядышком искусственное лимонное дерево и отходит на несколько шагов назад. Он осматривает созданную собой контражурную композицию, одобрительно хмыкая. — Арсений, постоишь так минут сорок, мне только эскизы накидать в карандаше и акварели. — Спрашивает Шастун, смотря на Попова таким же взглядом, каким смотрел, только открыв дверь. Арс коротко кивает. Тоша ставит себе стул сначала напротив, чётко по центру, делая быстрые наброски фигуры и очертания зелени мягким карандашом, заштриховывая передний фон, делая его темнее. Дальше парень двигает стул в сторону, чтобы видеть полупрофиль своей новоиспечённый модели. Такой ракурс нравится парню гораздо больше. Он с трепетом выводит плавные линии фигуры, черты лица. А ещё понимает, что у его барышни нет волос, характерных для образа девушки. Шаст просто от балды рисует Арсению слегка волнистые волосы до плеч, усмехаясь чему-то своему. Арс откровенно любуется своим мальчиком. Он ещё никогда не видел Антона за работой, но это так потрясающе, что отрывать взгляд не хочется. Когда Шастун второй раз передвинул стул и начал увлечённо чиркать что-то на небольших листочках, брюнет кое-как сдержался, чтобы не засмеяться в голос, потому что омега очень забавно то высовывал изо рта кончик языка, то засовывал обратно. Этот жест такой по-детски смешной и вместе с тем невинный, что брюнет просто, как дурак, расплывается в улыбке. Он многое бы отдал за такие вот вечера вместе с этим невероятным парнем. И дело тут вовсе не в истинности их пары, а просто так. Сделав больше десятка быстрых эскизов с постоянным передвижением стула и смен поз Арсения, Антон наконец успокоился. Парень разложил на полу все эскизы, придирчиво осматривая их. Арс осторожно подходит к Антону, становясь рядом, касаясь плеча парня своим. Он бросает быстрый взгляд на наброски и начинает смеяться. Шастун непонимающе смотрит на Арсения, немного нахмурившись. — Прости Тош, ты не подумай, я не над твоими работами смеюсь, просто пару лет назад я выглядел примерно так, как ты нарисовал. Ну только без юбки. — У тебя были длинные волосы? — Почему-то Шаст улыбается. Ему приятно, что он узнал что-то от самого альфы, а не из каких-то левых источников. — Представь! И худее я тогда был, не как ты, конечно, но не далеко. — Брюнет тепло улыбнулся, он наконец увидел искреннюю улыбку Антона и живой, заинтересованный взгляд. — А что тебе не нравится в моей фигуре? — Шаст сам не понял, зачем задал этот вопрос. Арс смотрел на него странным взглядом, без надменности или чего-то в этом роде, Антон не понял, как можно это назвать, но может знать лишь одно — так на него ещё никто не смотрел. И даже то, что альфа был в юбке, картину не портило, хоть и выглядело забавно. — Мне все нравится в тебе. — Это сказано слишком искренне. И Антон пугается, наконец переставая думать тем, чем он думал, и снова пытается начать думать мозгом. — Просто мне не идёт быть худым. — Пожимает плечами альфа, не отводя взгляд от Тоши. Шастун немного смущен, и об этом говорят порозовевшие скулы и кончики ушей. Компания Арсения почему-то совсем не раздражает, а даже наоборот. — Я не могу судить, идёт тебе худоба или нет, не видя. — Думать головой все ещё не получается. Арс мягко смеётся, легко ероша волосы на светлой макушке Шаста. — Как-нибудь покажу тебе свой старый фотоальбом. Антон сначала фыркает на такой жест, пытаясь пригладить волосы, но после согласно кивает, радуясь, что увидит фотографии альфы, которые видели очень мало людей. — Арсений…- Начинает было Шастун, но мужчина его перебивает. — Арс. — С нажимом произносит он. — Я же просил. — Арс. — Исправляется Шаст, на этот раз он спорить не стал. — Какой набросок тебе больше всего нравится? Арсений удивлённо приподнимает бровь, ожидая подвоха, но видя нервно закушенную губу своего мальчика, понимает, что ему важно знать мнение о своих работах. Вообще брюнету нравятся все наброски, но он указывает на ту, где он стоит вполоборота, одна рука согнута в локте и лежит на талии, взгляд направлен в сторону того, кто его рисовал. Его фигура в тени, но на одну часть лица падает луч света. Арс молча тыкает пальцем в понравившийся, и Антон подбирает его с пола, всматриваясь. — На самом деле, мне он тоже больше всего нравится. — Тоша улыбается какой-то странной мечтательной улыбкой. — Встанешь так ещё минут на двадцать, я в цвете этюд быстро сделаю? Мужчина молча проходит к своему месту позирования, пытаясь принять ту же позу, но выходит не особо. Антон берет ещё пару набросков. Он видит, как стал Арс, и, кажется, тихо ругается. Он сам подходит к альфе, осторожно ставя его в нужное положение. Закончив с позой, парень возвращается на своё место, где уже все готово к акварельным работам. На таких же небольших листочках Шастун делает еле заметные линии карандашом, а потом уже начинает работать цветом. Это действительно длится не больше двадцати минут. Все работы получаются воздушными и легкими, даже несмотря на активный, темный первый план. Антон осторожно расставляет получившиеся этюды на подоконник просыхать, а сам поворачивается к Попову. — На этом все. Спасибо большое, что не отказался. — Тихо говорит он, потягиваясь. — Можешь переодеваться. — Да не за что, я ведь просто стоял. — Арсений кивает, стаскивая с себя «бабское шмотьё», совершенно не замечая каким взглядом смотрят зелёные глаза на его обнаженную спину. Арсений не намного крупнее самого Антона и ростом пониже, однако от него все равно чувствуется сила, стать, а ещё мышцы так красиво перекатываются под кожей, что невозможно оторвать глаз. На спине частая россыпь родинок, красиво очерченные лопатки. Тело Арса не перекачанное как у многих альф, но рельеф мышц прослеживается. Антон смотрит и смотрит, пока его взгляд не натыкается на сине-фиолетовую отметину у основания шеи мужчины, с ранками по кругу. Омега внутри ликует, ведь это он пометил своего альфу, а вот сам Шастун особого восторга не испытывает. У них слишком неоднозначные отношения, а Попов уже с меткой, в то время как сам Антон ходит немеченым. — Ну я всё. — Голос брюнета выводит Шаста из собственных мыслей. — Уже поздно. Тебе пора. — И плевать Тоше, что омега внутри опять начала орать о том, что этот альфа нужен. — Пожалуй, ты прав. — Арс двигается к выходу, но на последнем шаге оборачивается. — Может, сходим куда-нибудь? Данное предложение и радует и не особо. С одной стороны, это хороший шанс узнать друг друга получше. Посидеть в приятной обстановке и просто наслаждаться, а с другой: «Эй, Шастун, это же Попов, ты не хотел узнавать его вообще». — Может быть, как-нибудь в другой раз. Мне просто нужно ещё текст к выступлению написать. — И это правда. Почти. Текст у Антона для нового стендапа уже давно написан. Просто он пока не готов вот так вот взять и поменять мнение об Арсении только лишь за то, что мужчина ему здорово помог в качестве позирующей модели. — Выступаешь скоро? — Арсу нравятся шутки его омеги, потому он интересуется не просто так. — Ну да, в субботу эту. — Пожимает плечами художник. — Ну отлично. — Брюнет слегка приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке. — Я тебе пирожных принёс, покушай. — Быстро говорит мужчина и так же быстро уходит за дверь, чтобы не слушать отказов. Он мог бы остаться в студии, которую снял этажом ниже, но уж слишком он стар для того, чтобы спать на старом неудобном диване. Завтра он попросит Серёжу раздобыть информацию, в каком клубе выступает Шастун, и все-таки осуществит эту дурацкую идею со знакомством заново.