Дневник спасения

      Тёплое дуновение летнего ветра, пропускаемого через открытое окно, касается чёрных прядей, которые невольно щекочут лоб мальчика. Лоб, на котором красуется самый известный во всем волшебном мире шрам. Почесав его, Гарри продолжает писать очередное ответное письмо рыжеволосому другу, который все лето звал его к себе погостить до начала учебного года.       Гарри встрепенулся, когда услышал шум внизу. Дурслей не должно быть дома ещё около получаса, поэтому, взяв свою волшебную палочку, Поттер отложил перо и направился к двери. Медленными и осторожными шажками Гарри спускался по лестнице в гостиную, откуда все отчетливее слышался непонятный и приглушённый шум. Нахмурив брови и выставив палочку вперёд, мальчик подошёл к входной двери и облегченно вздохнул, когда увидел свою сову с небольшой посылкой. Букля пыталась просунуть её в дверной проем для писем и газет, но у нее ничего не получалось. (Дядя Вернон заколотил его ещё год назад, когда пытался запретить племяннику ехать в школу.)       — Что тут у тебя? — с улыбкой погладив любимую сову, Гарри забрал посылку, явно предназначавшуюся ему. — Привет. Надеюсь, Гермиона там в порядке, — и, посадив Буклю на свою руку, Гарри разглядывал небольшую посылку от своей хорошей подруги. Интересно, что там может быть? На обычное письмо непохоже.       Через какое-то время к дому подъехала машина семейства, откуда выкатился сначала дядя Вернон, а затем и тётя. Она сразу же побежала помогать Дадли, в руках которого была целая горсть сладостей и угощений. Гарри глядя на это проглотил слюну — он не ел целый день, потому что никого из его родственников особо не волновал его аппетит. Забыв про Гарри и уехав, они оставили холодильник пустым. Лишь пару кусков хлеба и тонкого заветривавшегося куска колбасы хватило на два бутерброда. Толстый седоватый мужчина направился сразу к племяннику, уже на ходу брызгая слюной от злости:       — Опять твои проклятые совы с проклятыми письмами от твоих жалких друзей! — пухлой рукой дядя шугнул сову с руки Гарри. Та, успев ловко клюнуть обидчика в большой палец, взмыла вверх и улетела прочь.       — Но, дядя... — темноволосый племянник хотел было возразить родственнику, но тот опередил его, пытаясь отнять у Гарри посылку.       — Отдай, негодник!       — Но это мое! — Гарри удалось выхватить небольшой свёрток из рук дяди. Глаза последнего зло заблестели, и в эту минуту к ним подбежали радостные от происходящего тётя Петунья и Дадли.       Дядя Вернон тяжело задышал, возвышаясь над племянником. Тыча толстым пальцем, который походил на сардельку, он прорычал:       — Неделя без ужина! — Дадли побежденно хмыкнул, и вся троица удалилась с порога. Гарри же остался стоять на крыльце, смотря куда-то вдаль в надежде что кто-то вот-вот придёт и заберёт его отсюда.       Неделя без ужина не так страшно, ведь Гарри уже привык к такому. За все лето его столько раз наказывали за мельчайшие глупости, что для Поттера это стало образом жизни, а не наказанием. Он не понимал, что такого сделал дяде и тёте, за что они его так ненавидели. Он и сам рад уехать от них навсегда и не доставлять им неудобства, но уходить было некуда. По крайней мере, пока ему не исполнится семнадцать. Как жаль, что в Хогвартсе нельзя проводить летние каникулы... С этими мыслями Гарри поплёлся наверх, то и дело сглатывая слюну, появившуюся из-за вкусного запаха, доносившегося из кухни. Тётя Петунья уже что-то готовила, напевая себе под нос какую-то песню.       Закрывшись у себя в комнате, Гарри сел за стол и стал открывать посылку. Ему редко доставались подарки. Свой первый сувенир Поттер открыл уже в Хогвартсе на Рождество. Поэтому, развернув светло-коричневую обёртку, он невольно улыбнулся. Первым на глаза попалось письмо, и Гарри принялся читать его. На потрепанном пергаменте красивым и аккуратным почерком было выведено лишь несколько строк:

Здравствуй, Гарри! Как твоё лето? Надеюсь, что все хорошо. Скоро уже свидимся! P.S. Увидела этот дневник в лавке для подарков и сразу подумала о тебе. С наилучшими пожеланиями, Гермиона Г.

      Гарри с улыбкой отложил письмо и взял в руки тонкий дневник с прочным переплетом, обложка которого была из темно-коричневой кожи. Гермиона всегда была добра к Гарри, и в этот раз тоже порадовала. Открыв дневник, Гарри увидел лишь пустые страницы, ожидающие записей. У него никогда не было такой красивой вещи. "Что же сюда можно написать?" - задумался мальчик. Ему было страшно испортить этот дорогой подарок. Потом Гарри решил, что будет записывать в дневник свои мысли, возможно даже вкратце опишет свои приключения на первом курсе. Ему все еще снились пугающе красные глаза Волдеморта, охотящегося за Философским камнем. Но что угодно можно было потерпеть ради сна, где Гарри снова оказывался перед зеркалом Еиналеж и мог увидеть родителей.       — Смотри, Букля, — Гарри сел возле большой клетки с совой и показал ей дневник. Сова одобрительно ухнула, взмахнув крыльями в силу возможности. Из-за этого клетка накренилась и упала. Скоро снизу послышался громкий топот, который с каждой секундой был отчётливее. Лестница почти закончилась и тут дядя врывается в комнату Гарри, зло пыхтя:       — Я же тебе не один раз повторял, что не желаю слышать какие-либо звуки из твоей комнаты. Ещё только один раз, и я выставлю твою треклятую сову из дома! — дядя тряс своим пальцем около лица Гарри, держа в другой руке недоеденный бутерброд. За спиной своего отца стоял Дадли, ехидно хихикая.       — Да-да, на улицу, правильно, отец! — сын во всем любил поддакивать отцу, всячески унижая Гарри. В этой семье ему никогда не было покоя, поэтому Гарри старался делать то, что от него требуют. Таким образом, чтобы спокойно пережить и отправиться в лучшую школу на свете. Хорошо, что оставалось всего пара недель до того, как на целых девять месяцев этот ад для Гарри кончится.