Дневник спасения

      По прошествии последних двух недель на внутренней стороне обложки появилась подпись "Гарри Поттер", а первые семь страниц дневника стали исписаны чёрными чернилами. Последние дни перед Хогвартсом были тяжкими: участились наказания ни за что, и Гарри даже испугался, что никогда больше не увидит своих друзей, потому что Дурсли его не отпустят. Так бы и случилось, если бы не Рон с братьями, которые вызволили его из собственной комнаты, когда на его окно дядя поставил железную решетку. Путь до школы был тоже не прост, но маленький летающий Фордик семейства Уизли выручил Гарри и Рона. За последнее, кстати, рыжеволосому другу нехило влетело от миссис Уизли, но эта история быстро забылась, как кошмарный сон.       Огонь тихо потрескивал в камине, создавая атмосферу уюта и тепла. На стенах Гриффиндорской гостиной мелькали отражения маленьких языков пламени. Гарри чувствовал себя в безопасности, находясь в Хогвартсе. Первая неделя учебы началась, как ни странно, очень хорошо. Гарри даже подумал, что дневник ему больше не понадобится, ведь в стенах этого замка нет никаких Дурслей с наказаниями. Поттер, сидя на большом диване посреди гостиной, откинул голову на мягкую спинку и расслабился. На коленях лежал дневник, в котором последняя запись была сделана очень давно.       — Вот он где! — к Гарри приближались его друзья: Рон и Гермиона. — А мы долго тебя искали. О, а это что такое? — рыжий друг, сев рядом, потянулся к дневнику, который Гарри успел закрыть и крепко сжать в руках, не давая возможности прочесть ни строчки.       — Рональд, невежливо брать чужие вещи без разрешения, — и подруга последовала примеру друзей — села рядом. Увидев дневник и узнав в нем свой подарок, Гермиона порадовалась, что он всё-таки пригодился, а не остался пылиться где-нибудь на полке. — Убери его подальше от глаз Рона, может и научится быть более вежливым.       Рон одарил подругу презрительным взглядом и едва слышно фыркнул в ее сторону, отпуская дневник.       — Пфф, тоже мне пример для подражания... — и, обиженно скрестив руки на груди, Рон уставился на двигающиеся портреты.       Подруга лишь по-доброму улыбнулась и подмигнула Гарри. Затем попрощалась со всеми и ушла в спальни для девочек, оставив друзей наедине. Дождавшись, пока подруга скроется за дверью комнаты, Рон повернулся к другу.       — Ну, Гарри, чего там у тебя? Ты ведь ждал пока Гермиона уйдёт, да? — рыжеволосому другу не терпелось узнать, что там у Гарри в дневнике.       — Рон, это всего лишь... черновик... По зельеварению, — на ходу выпалил Гарри то, что первое пришло ему в голову. Он не привык врать друзьям, особенно Рону или Гермионе, но показывать свои личные записи он не хотел еще больше.       — А я думал там что-то интересное, — друг сразу же теряет интерес к дневнику Гарри, а тот, в свою очередь, вспоминает о том, что совершенно забыл подготовиться к завтрашнему уроку с профессором Снейпом.       Просидев в гостиной Гриффиндора ещё около получаса, друзья поднялись к себе в спальню. Гарри планировал повторить материал к уроку, но ночные разговоры с Роном и Симусом его утомили. Забыв пожелать друзьям спокойной ночи, мальчик уснул прямо в мантии.

***

Утро у Гарри не заладилось: он проснулся из-за капель дождя, которые громко барабанили по окну. Потом, по дороге на обед, он поскользнулся и чуть было не сломал свою волшебную палочку, из-за чего на урок зельеварения он пришёл в мятой мантии. Взъерошенный и сонный, Гарри медленно плёлся за ребятами в кабинет к самому нелюбимому профессору.       Старые каменные стены подземелья кое-где были увешаны картинами, люди на которых всегда оборачивались на идущих мимо них студентов, зачастую перешептываясь и обсуждая разные сплетни. И сегодняшнее утро не стало исключением — идя чуть поодаль от рыжеволосого друга, Гарри краем уха услышал голос с портрета:       — Это же сам Гарри Поттер, а такой неряха. — Седой старик, сказав это, засмеялся, отчего другие портреты его подхватили. Гарри нахмурился, прибавляя шаг.       Войдя в подземелье, где практически каждый студент не особо любил бывать, Гриффиндорцы разбрелись по кабинету, успевая занимать задние места. От того, что Гарри и его друг вошли последними, они сели на самую первую парту, которая располагалась ближе к столу профессора Снейпа. Уизли понуро вздохнул и достал все необходимые принадлежности. Гарри же, сонно позевывая, подпер тяжёлую голову рукой. Поттер и не заметил, как сознание начало медленно уплывать, а тело расслабляться.       — Поттер! — грубый и требовательный тон, заставляющий кровь в жилах застывать, пробудил Гарри. Обладатель этого голоса чуть склонился над лежащем на парте студентом второго курса. Прищурив от ненависти глаза, профессор глядел только лишь на него.       Сердце участило ритм, и Гарри резко поднял голову со стола, мельком оглядывая кабинет: сокурсники смотрели на него с волнением и сочувствием.       — Простите, профессор, такого больше не повторится. — Быстро взяв в руки перо и пододвинув ближе пергамент, Гарри выпрямился.       — Минус десять очков Гриффиндору. — Уже спокойным голосом проговорил Снейп, после чего подземелье наполнилось недовольным возгласом. Но лишь от взгляда профессора все сразу стихли и внимательно уставились на Северуса, делая вид, что ничего и не произошло. — Гарри Поттер, какое зелье мы будем изучать сегодня?       Обращения с таким вопросом к себе Гарри никак не ожидал. Сбоку от него с шумом поднялась вверх рука Гермионы, которая знает, кажется, всё.       — Профессор, можно? — подруге не терпелось ответить, а Гарри мысленно умолял, чтобы внимание переключили на его приятельницу, ведь она с уверенностью скажет правильный ответ, в отличие от Гарри, который ничего так и не прочитал.       — Кто поможет самому известному волшебнику нашего времени ответить на столь лёгкий вопрос? Может Вы, Уизли? — взгляд профессора лишь на секунду перешёл с Гарри на Рона, затем вернулся обратно.       — Я! Уменьшающее зелье, сэр. Это зелье, заставляющее выпившего его стать меньше или вернуться в детство. — И гордая собой Гермиона вновь села, победно улыбаясь. Гарри облегченно вздохнул.       — Минус тридцать очков Гриффиндору за то, что ответили когда я Вас, мисс Грейнджер, не спросил. — Гермиона сжала губы, явно борясь с желанием что-то ответить. Гарри с сочувствием посмотрел на неё, переводя взгляд на профессора. Это все из-за него, и Поттер отлично это понял.       — Сэр, но это не честно!       Рон потянул друга за рукав мантии обратно на стул.       — Гарри, ты чего? — шепотом спрашивает Уизли, нервно глядя то на друга, то на профессора.       Тот же, медленно отвернувшись от большого шкафа с зельями, плавными шагами подошёл к темноволосому волшебнику. В глазах Снейпа был огонёк, не предвещающий ничего хорошего.       — Мало того, что вы, Поттер, не подготовились к моему уроку, так ещё и смеете дерзить? — руки ложатся на парту Гарри, сминая его пергамент. — Вы — вылитый отец. Нахальнее вас я никого не встречал!       Кровь быстро подступила к лицу мальчика. Тело бросило в жар от сказанного.       — Не смейте говорить так о моем отце! Вы не имеете права! — Гарри сам не заметил как перешёл на крик. Профессор удивлённо молчал, вглядываясь в мальчика. Поздно поняв, что натворил, Гарри опустил взгляд с мужчины. Затем резко стал собирать свои вещи. И, выронив из рук свой дневник, подаренный Гермионой, выбежал из подземелья, не останавливаясь ни на секунду. Жилка на шее Гарри нервно подёргивалась, не желая успокаиваться. Мальчик устал бежать, поэтому облокотился спиной о каменную стену коридора замка, закрывая глаза. Присев на корточки, Гарри закрыл лицо ладонями.