Предлагаемые обстоятельства

Поверхность Земли. Корабль «Зефир» Примерно 23.30 по нашему времени       В воздухе стоял запах сырости и пыли, было довольно темно и очень неуютно. Но выбирать не приходилось, здесь хотя бы не было вооруженных воинов Крии или омерзительных инопланетных тварей, которые то и дело норовят тебя сожрать. Мелинда окинула беглым взглядом помещение, в котором находилась. Похоже, в прошлом на «Зефире» здесь был склад для оружия. Теперь это стало похоже на комнату с хламом, в которой, однако, нашлось место для двухъярусной койки с потрепанным матрасом. Тусклый фонарь, пустое жестяное ведро да куча тряпья, вот и всё, что можно было здесь обнаружить.       Мэй повертела в руках штаны, которые вместе с перевязочными материалами принёс Энок, чтобы она могла привести себя в порядок. В других обстоятельствах она бы назвала этого пришельца забавным. Но сейчас ей было не до сантиментов. Нога болела чертовски сильно, штанина полностью пропиталась кровью и, похоже, намертво прилипла к ране. Нужно было раздеться и обработать её, заражение крови в этих условиях не заставит себя ждать.       В момент, когда Мелинда сделала усилие над собой и потянулась к собственным брюкам, чтобы раздеться, где-то за тряпками, которые теперь служили дверью в помещение раздался негромкий голос агента Колсона: – Мэй, ты тут? Я могу войти?       Она взялась за поручень кровати, чтобы устойчивее держаться на ногах. Собрав волю в кулак, как можно более спокойным голосом, который бы не выдал всю физическую боль, испытываемую ею в данным момент, ответила: – Входи.       Филлип вошел и остановился в паре шагов, быстрым взглядом окинув комнату, он полностью переключился на неё. Измотанная, с болью в глазах и струйкой пота, стекающей по виску, Мэй всё равно оставалась очень красивой. Он отметил штаны, которые она держала в руках и бинты, лежащие рядом с койкой. – Я помешал тебе? – Фил кивнул в сторону лежавших предметов и покачал головой, – похоже, что да… – Ничего, – она сильнее вцепилась в поручень кровати, чувствуя, что скоро упадёт, – ты что-то хотел? – Уже не важно, – он забрал брюки и кинул на матрас, – позволь, я тебе помогу.       Фил взял её свободную руку и положил на свое плечо, чтобы она могла опереться. Затем, секунду помедлив, он потянулся к пуговице на её штанах, чтобы расстегнуть их. Первый порыв был отказаться. Мелинда Мэй никогда не нуждалась в сторонней помощи. Но ведь это же Фил. Тот самый, Филлип Колсон, с которым их так много связывает. Годы службы, бессчетное количество совместных операций, и многое другое...       Мелинда не знала, какое определение можно дать их отношениям, но Фил уже довольно давно стал ей больше чем другом: он был её надёжным плечом, человеком, которым она очень дорожила, с которым она могла позволить себе быть самой собой. Поэтому, когда его рука потянула за собачку молнии, расстегивая ширинку брюк, Мэй лишь промолчала. У неё просто не осталось сил, чтобы делать вид, будто бы справится сама. Нога горела огнём. Перспектива остаться перед ним в белье сейчас не сильно волновала, но она отметила, что Фил нервничает. – Прости, вероятнее всего, сейчас будет больно, – сказал он, прежде чем начал медленно и аккуратно стягивать с неё штаны. Его теплые руки скользили по бедрам, освобождая ноги от плотной ткани. Он чувствовал, как по её коже, в том месте, где только что были его пальцы, бегут мурашки.       Колсон, как всегда, оказался прав. Как только он достигнул места, где запекшаяся кровь из раны слиплась со штанами, Мэй почувствовала острую боль, пронзившую ногу насквозь. С тихим стоном она сильнее вцепилась в его плечо. Боль от ногтей, впившихся в кожу, сейчас мало его тревожила. Фил просто хотел поскорее закончить пытать дорогого ему человека, ей и так уже досталось. – Потерпи ещё немножко, я почти справился.       Когда брюки наконец были стянуты и отброшены в сторону, он снова посмотрел на неё. Глаза Мелинды были закрыты, а грудь высоко поднималась от тяжелого и глубокого дыхания. Подождав пару минут, пока Мэй отдышится он, наконец, произнес: – Не так я себе представлял момент, когда буду тебя раздевать.       Её глаза распахнулись и встретились с его игривым взглядом. – То есть такой момент ты себе представлял? – Мэй чувствовала себя немного неуютно, стоя перед ним в трусиках, но, в сравнении с прозвучавшим комментарием, это можно было назвать мелочью.       Если бы в помещении было светлее, то она бы разглядела румянец, появившийся на щеках мужчины. Фил смутился, но решил не отступать. Кто знает, сколько времени вместе им осталось, скорее всего, другого случая поговорить о чувствах может не представиться. – Конечно, – он разжал ей пальцы и освободил руку, державшуюся за поручень. Аккуратно взяв её под подмышки, он помог Мэй сесть на кровать, а сам опустился на одно колено перед ней и поближе придвинул повязки, чтобы обработать и забинтовать её ногу. Стараясь не выдать своего волнения он пробормотал: – Ты очень красивая. Раздеть тебя мечтают многие мужчины, – и более разборчиво добавил, – я не раз представлял, как это могло бы быть.       Слова прозвучали наигранно уверенно, Фил склонился над её раной и надеялся только на то, что она не слышит, как громко колотится сердце в его грудной клетке.       Мелинда усмехнулась, впервые за последнее время уголок её губ изогнулся в улыбке. Это откровение показалось ей милым. Милым и возбуждающим. Конечно, она не признается ему, что и сама не единожды представляла, как он стаскивает с неё одежду, покрывая поцелуями обнажённые участки тела. Ей всегда было интересно, каково это, чувствовать его язык на своей коже, скользить руками по его мускулистым плечам и ощущать всю силу его возбуждения в себе.       За годы совместной работы им не раз приходилось изображать семейную или влюбленную пару. В основном всё ограничивалось держанием за руки, объятиями, а как-то раз танцем. Лишь однажды Фил поцеловал её, чтобы у охранника не возникло вопросов, почему они ошиваются в неположенном месте. Поцелуй, который начался как целомудренный, очень быстро перерос в страстный. Колсон первым подключил к этой игре язык, а она с удовольствием ответила взаимностью. Всё-таки, любое прикрытие должно быть достоверным, а халтурить на работе никто из них не умел. В итоге, они не заметили как скоро охранник потерял к ним интерес. Мелинда хорошо запомнила ощущение ладоней Фила на своей заднице, прижимающих её тело ближе к себе. Чёртово платье, она так хотела ощутить тепло его рук на своей коже. И, хотя они оба сделали вид, что ничего не произошло, она отчетливо почувствовала тогда его стояк. – Мэй… Мэй, ты меня слушаешь вообще? – голос Фила вывел её из задумчивости. – Да? – сказала она немного растерянно. – Я говорю, раз уж я тут так разоткровенничался, то хотел сказать ещё кое-что. – Колсон по-прежнему сидел перед ней, опираясь одним коленом в пол. Его руки лежали на её ногах, он закончил с перевязкой и теперь смотрел ей в глаза, решаясь что-то сказать. – Помнишь, я рассказывал тебе, что выпил нашу бутылку виски с, – он осекся, собираясь сказать «с тобой», но затем исправился и произнёс, – с андроидом, который выдавал себя за тебя.       Фил потянулся к штанам, которые по сравнению с теми, что он снял с неё, можно было бы назвать чистыми, и стал натягивать их на её ноги. – Помню, и что? – Мелинда опиралась руками на плечи Колсана и внимательно изучала его затылок, пытаясь понять, к чему он ведёт разговор. – Я не упомянул еще одну важную деталь.       Бровь Мэй изогнулась в немом вопросе. Фил закончил натягивать штаны на её бедра и теперь встал, чтобы завершить начатое. Он аккуратно поставил Мелинду на ноги, быстрым движением натянул брюки на её ягодицы, затем застегнул ширинку и пуговицу, и с облегчением вздохнул.       Осмотрев результаты своей работы он остался доволен – всё выглядело неплохо: штаны были ей явно великоваты, но, по крайней мере, они не были в крови. Когда их взгляды снова встретились он продолжил: – У нас было задание, в какой-то момент мы остались наедине и получилась такая ситуация, – он откашлялся, прежде чем закончить фразу, – только пойми правильно, я ведь думал, что она это ты… – снова пауза, Фил по-прежнему нервничал и это волнение не получалось скрыть, только не от Мэй. – Иии… – Мелинде уже не терпелось услышать, что же, чёрт возьми, натворила её робо-копия. – И мы поцеловались. Точнее я поцеловал. В общем, не важно… Я просто пытаюсь сказать, что мне жаль! – он заглянул Мелинде в глаза, пытаясь прочесть в них хоть что-то. Но её глаза потускнели. Такой реакции Фил не ожидал. «Вот же идиот!», – подумал он про себя. – Жаль, что поцеловал... – медленно повторила Мэй. Собственная реакция удивила её не меньше, но она почувствовала волну разочарования и горечи, прокатившуюся в груди.       Фил улыбнулся. Он тихонько коснулся её подбородка и приподнял голову, чтобы снова встретиться взглядом. Нежно проведя большим пальцем по губам спокойно добавил: – Жаль, что это была не настоящая ты!       В комнате повисла тишина. Они так и стояли, долго смотря друг другу в глаза, каждый словно боялся прервать этот очень личный момент. – Помню, мы договорились, что подождём, пока всё это закончится. Затем откроем новую бутылку виски и попробуем разобраться в наших чувствах, начать всё сначала, – наконец, прервал тишину Фил, – но я уже не знаю, наступит ли такой момент, и не уверен, что у меня остались силы ждать.       Она немного помедлила, прежде чем ответить: – Я тебя понимаю. – Тогда к чёрту ожидание, – он подался чуть вперед и, склонив голову, накрыл её рот своими губами. Его руки обвили её талию и теснее прижали к себе.       Сердце Мелинды ухнуло, как бывает при резкой потере высоты. Эта неожиданная ласка вызвала дрожь в измождённом теле. Почувствовав скольжение языка на своих губах, она разомкнула их, чтобы впустить его. Поцелуй стал глубоким, настойчивым, каким-то исступленно жадным. Её руки коснулись его лица и кончики пальцев чувствовали лёгкое покалывание щетины.       Борьба их языков прекратилась так же стремительно, как началась. Фил прервал поцелуй и немного отстранился, чтобы посмотреть на неё. Лицо Мелинды было по-прежнему уставшим, но губы припухли от поцелуев и это делало её невероятно очаровательной. Они стояли молча глядя друг на друга некоторое время. Колсон всё ещё обнимал её, прижимая к себе, и помогая удерживаться на ногах.       Затем снова склонился, чтобы поцеловать. На этот раз медленно и долго, запоминая каждую трещинку на её губах, каждое соприкосновение их языков, каждый общий вдох.       В конце концов, Фил в последний раз коснулся губами уголка её рта, разорвал объятия и, глядя в глаза, негромко сказал: – Тебе надо отдохнуть, постарайся поспать… – он погладил её по предплечью и нехотя сделал несколько шагов по направлению к выходу, – я пока схожу посмотрю, как там ребята.       Фил вышел, а Мелинда медленно опустилась на кровать и коснулась пальцами своего рта. Её губы всё ещё чувствовали его вкус. Она больше не думала про боль в ноге.