Ласточкино гнездо

— В следующий раз доверь выбор места мне, — себе под нос сказала Ласточка, перешагивая порог китайского ресторанчика, где Баки уже привык находиться, коротая время за разговорами со старичком Йори. — Не выпендривайся, — мужчина обошел девушку, показав на пустой зал. — Выбирай. — Как скажешь, — Ласточка дернула плечами, развязывая платок, давая мягким волнам волос опуститься на плечи. Девушка осмотрелась, задержав взгляд на красных фонариках под потолком и заметила стол в углу зала, который плохо освещался. Она размеренно прошлась вглубь зала, не понимая, как согласилась встретиться в таком месте, но, как обычно, не имела права выбора. Ласточка села за стол, посмотрев через плечо на Джеймса, который уже нес за их стол чашки для чая. — Я бы лучше выпил пива, но ты… — Я за пиво, — перебила его девушка, смотря на керамику в его руках. Про себя удивившись, Джеймс хотел задать вопрос, но Ласточка его снова перебила. — На твой выбор. — Да-да, — пробурчал Барнс, в недоумении разворачиваясь. Она его мысли читает? — Нет, — девушка усмехнулась, увидев, как плечи мужчины дернулись. Она подперла щеку рукой, ожидая своего собеседника, понимая, что он разговаривает с хозяином ресторана, но слов было не разобрать. Когда послышались шаги, Ласточка выпрямилась, чувствуя ноющую боль в спине как от ударов плетью. — Йори вручил мне это, — Барнс поставил на стол две бутылки с холодным пивом и блюдце с печеньем. — Видела такое? — Это печенье с предсказанием, — девушка притянула к себе открытую бутылку, смахивая выступившие капли конденсата пальцем. — Просто разломи. Они взяли по печенью и каждый надломил свое. Ласточка усмехнулась, читая записку, а мужчина просто смотрел на кусочек бумаги в своих руках. — Что там у тебя? — она забрала бумажку у Барнса и, посмотрев, положила перед ним.— Она пустая. Это значит, ты можешь вписать свое пожелание туда. Сейчас. Ласточка открыла рюкзак, засунула руку внутрь и достала ручку. Отдав ее Барнсу, девушка наконец-то сделала глоток холодного пива, краем глаза смотря на задумчивое лицо собеседника. Она смотрела за тем, как мужчина что-то пишет на листочке, а потом, не зная, что делать дальше, поднимает глаза на собеседницу. Она подсказала ему, что бумажку нужно убрать в кошелек или карман, чтобы написанное сбылось. Какое-то время они сидели молча, каждый думая о своем. Ласточка внимательно рассматривала зал вокруг них и прислушивалась к каждому шороху, а Барнс смотрел на дно бутылки, где еще было пенное. — Кстати, — он запустил руку во внутренний карман куртки, доставая оттуда очки и протягивая их. — Ты забыла. — Спасибо, — девушка подняла очки на свет, проверяя, нет ли там царапин. Затем она убрала их в специальный чехол, который достала из рюкзака. — Я про них совсем забыла. Конечно, она про них не забыла. Ласточка улыбнулась краем губ, чуть склонив голову и изучала Джеймса, который ощущал на себе ее холодный, едкий взгляд. Она была красивой, но от этой красоты исходило что-то, что он не мог себе объяснить. Она была словно фарфоровая кукла, которая в любой момент могла ожить и вцепиться в глотку. — Что тебе интересно? — Ласточка приложилась к бутылке, оставляя на горлышке помаду. — Тебя обнуляли? — Барнс сам не заметил, как этот вопрос сорвался с его губ. Он уже был задан и ничего не изменить. — Один раз, — девушка сложила руки на столе. — Я так понимаю, я была ребенком. Уже потом я узнала, что это делается для того, чтобы полностью убрать воспоминания о прошлой жизни. — А как же та информация, которую вы доставали? — мужчине стало интересно узнать что-то еще, раз Ласточка так легко ответила на этот вопрос. — Они не могли позволить вам знать. — Электротерапия, — ее губы едва скривились от упоминания этого. — Они выборочно убирали информацию, иногда цепляя дни из моей жизни, стирая их полностью. Это не самое страшное, что они делали. — Что может быть хуже? — Барнс посчитал себя дураком, когда задал этот вопрос. Ласточек заставляли ложиться под влиятельных людей, лишь бы узнать нужную информацию. — Даже не знаю, — девушка усмехнулась, смотря мужчине в глаза. — Вырезанная матка или, может быть, прерванный ген старения, чтобы я как можно дольше работала на их нужды? А также, куча психологических и физических травм, например? Хорошо, что я не работала шлюхой, как остальные. — Да? — Да, — она опустила глаза. — Не знаю, какие чувства ко мне питал главный, но нас было таких всего три. Чистое сопровождение, без интима. На важные мероприятия, например. Но от нас и требовалось больше знать и уметь. — Как ты смогла выбраться? — Джеймсу в какой-то момент даже стало жаль ее, хотя он знал, что Ласточкам нельзя доверять. Они были созданы такими, чтобы управлять людьми. — Меня продали, — она закинула голову, словно сейчас заплачет, но, когда снова посмотрела на мужчину, ее глаза были сухими, поблескивая в полумраке зала. — Серьезно, я не знаю, сколько он заплатил или что сделал, но этот покупатель забрал меня. У меня не было и мысли о свободе, и я была права. — Просто поменяла место «работы»? — Джеймс усмехнулся. — Да. Но я смогла выбраться и оттуда. — Что ты хочешь найти? — мужчина смотрел, как Ласточка пытается незаметно отковырнуть ногтем край размокшей этикетки на бутылке. — Информацию о себе, родителях, — девушка оставила свое занятие, скрестив пальцы вокруг бутылки. — Если они еще живы, конечно. Может, узнать о тех, кто заправлял Ласточками. Я даже не знаю, как понять, что информация обо мне, если не знаю имени. — Что-нибудь придумаем. — Ты мне поможешь? — она подняла глаза, смотря на Баки с легким недоверием. Ее можно было понять, но он был настроен серьезно. — Ты обещала мне заплатить, — Джеймс допил остатки пива. — И, надеюсь, что деньги достойные. — Не переживай, — Ласточка потрясла бутылкой и допила глоток, что в ней оставался. — Я рада, что ты согласился. — По тебе прям видно, — Джеймс, улыбнувшись, поднялся, забирая бутылку из рук девушки. Та проследила за ним взглядом, держа рюкзак наготове, чтобы уйти. Они вышли на улицу, и девушка осмотрела пустую улицу, которая с наступлением темноты стала выглядеть еще мрачнее. — Спасибо, что согласился, — Ласточка поправила волосы, заправляя прядь за ухо. Она чуть наклонила голову, изучая лицо Барнса. — Я заеду за тобой завтра в десять вечера. Мужчина только кивнул, и они разошлись в разные стороны. Девушка обернулась, думая о том, правильным ли было решением врываться в его жизнь.