Мятежный просит бури

…я перебрал все легенды и понял, что в тех, которые самые лучшие, ну, которые по-настоящему западают в душу, дела обстоят не так. Героев забрасывали в приключение, не спросившись у них самих, — так уж лежал их путь, если говорить вашими словами. Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец

 — Мэрион… Дай мне руку… Я почувствовала, что тело объяло жаром как от духовки, а легкие наполнялись горелым, едким воздухом, заставляя драть глотку в очередном приступе сухого кашля. Яркие огни горячих оттенков плясали перед взором — слепя глаза. Их жгло и щипало, как если бы слишком близко подошел к костру, которые мы разжигали в летнем лагере. Постоянно хотелось зажмурится и больше не раскрывать их. Заодно представив, что просто загораешь на Багамах в окружении гарема горячих парней — а не вот это вот всё. Пространство и время вокруг ощущалось медленным и тягучим словно мед. Думаю, что так я чувствовала бы себя, если бы приняла какой-нибудь наркотик или галлюциногенные грибы. Вертя головой или глазами всё расплывалось и двоилось. Звуки доносились эхом, голова отяжелела и кружилась, а пол так плавал под ногами, что я чуть не завалилась в один из очагов. Прищурившись, мне всё же удалось осмотреть место, в котором оказалась. Это было просторное помещение, в большинстве своём из дерева, которое сжирало пламя. Являясь единственным источником света, оно покрыло почти всю площадь комнаты и доставало до потолка, не позволяя увидеть что-нибудь ещё. Сверху сыпались щепки и обваливались более крупные обломки. Их грохот и треск огня почти оглушали. Среагировав, я пригнулась и огляделась по сторонам в поисках выхода. Позади повезло обнаружить открытое окно без створок. В панике единственной мыслью мозга было: драпать подальше от огня, но всё же вспомнив необходимые действия в подобной ситуации, я опустилась на четвереньки и прикрыла рот с носом, так как комнату уже наполнило дымом. Пока я спешно ползла, мои руки то и дело подкашивались и натыкались на угольки или щепки. Думаю, если бы я шла на своих двоих, мой опьяненный мозжечок перепутал бы команды «вперед» и «направо». Когда я, не без удачи, доползла до возможного спасения, позади обрушился потолок и, кажется, пробило пол. А мой мозг тут же пробила мысль: а на какой я высоте? Выглянув, мне захотелось выругаться таким же четырехэтажным матом.  — Мэрион! Незнакомый мужской голос отвлек, и я обернулась. Из-за огня и дыма не разглядеть вообще ничего, поэтому пришлось ориентироваться на слух. Зов повторился откуда-то с нижних этажей, как мне показалось. Но пятки уже лизало пламя и мне пришлось вылезти на выступ снаружи здания. Мир вокруг всё ещё плыл и раздваивался, ноги дрожали, а сердце отбивало риверденс. Чудом удержавшись, я отметила, что нахожусь в каком-то старомодном порту посреди ночи. Внизу бегали люди и что-то кричали, среди возгласов я отхватила возможное название своего местоположения — Форт Джордж. Если не путаю, то это либо британская крепость в Индии, либо военный форт Ямайки. А может и США… не помню… -…не важно! Важно лишь то, каким чертом я тут… — прошептала я самой себе. В дали так же виднелся проплывающий корабль, который словно выплыл из тех фильмов про пиратов. И на борту явно что-то происходило. Бабах! Не поняв сразу какого хрена происходит, меня качнуло вместе со зданием. А потом до меня дошло — эти придурки обстреливали форт! И меня! Представляешь? Ядро (которые-уже-давно-никто-не-использует) пробило третий этаж — дом коренился, и меня больно засыпало обломками с крыши. Дольше я уже не продержусь — нужно прыгать… Поверь, мне ещё никогда не было так страшно. Меня уже всю колотила дрожь, ноги и пальцы рук онемели от страха, я чувствовала каждый удар сердца, дыхание сбилось — я словно задыхалась. От одной мысли, что я промажу, не допрыгну или меня заденет… Грохот — девчачий вскрик и я прыгаю… как во сне… Зажмурившись, я ничего не видела, но чувствовала. Представь, как ветер полета бьет в лицо и свистит в ушах, как тебя притягивает чертова гравитация, как сердце пробивается наружу и как мой зад шлепается о воду. Это было — больно. Останутся синяки, может даже гематомы. Потеряв сознание на несколько минут от легкой контузии, я всё же очнулась. Тело вяло отзывалось на команды и конечности не слушались, уши заложило, нос жгла соленая вода, а на смену жару пришел холод. При ударе из легких выбило почти весь воздух, но нехватка кислорода не чувствовалась. Тревога и паника отступили, на смену им пришло умиротворение. С легкостью открыв глаза, я осмотрелась, и меня удивила живописность окружения. Вода приобрела изумрудно — сизый оттенок, а свет преломлялся и играл в самой жидкости и на поверхностях, оставляя причудливо — изменчивые узоры. Морской живности было не много, но кораллы и водоросли на песчаном дне переливались яркими красками, приковывая внимание. Подводный мир был другим, он казался сказкой. Я на секунду прикрыла глаза. Гравитация потеряла свою силу, все неприятные ощущения отошли и даже дышать удавалось. Меня только убаюкивало шумом и движением волн, словно в колыбели. Я чувствовала себя рыбой в воде. Вообрази, как было тихо, как легко и так спокойно. Всё стало не важным, даже время. Забавно, что среди множеств способов умереть — я всегда боялась именно утонуть. Всё равно поверхность уже далеко. Да и вспомнилось, что я плаваю «чуть лучше топора» — как говорил когда-то папа. Хах, да, веселые были времена…  — Мэрион. Так звучит твое имя. — спросил приятный женский голос. Он звучал с легким эхом, да как из-под воды. Раскрыв глаза, я увидела напротив себя необычную женщину. Её кожа будто сияла изнутри, волосы и платье мягко парили в воде, а голову обрамляла… странная конструкция. В общем, она приковывала взгляд и была чертовски знакома.  — Кто вы? И даже говорить вода не мешала.  — Ты знаешь, кто я. Зови меня Минервой. — её спокойный голос внушал доверие.  — Минерва. Я помню… Мерва, Мера! Вы предтеч… из игры…  — Значит, знаешь — хорошо. У нас мало времени и много работы.  — Что? Хах… О чём вы? Это галлюцинации? Я мертва?  — Нет, дитя. Ты не мертва. Всё это — сон. Вещий сон.  — Ах… так мне всё это снится. Это многое объясняет…  — Да, мы находимся в сновидении, но я более чем реальна. Сон — это не только субъективное восприятие образов, возникающих в сознании спящего мозга. Это так же и микро-измерение тонко связанные с параллельными мирами.  — Бред. Абсурд. — фыркнула я, — Это — миф, в который я даже в детстве не верила. А я во многое верила в детстве: начиная от документалок о людях-рептилиях и заканчивая мозгошмыгами.  — Выслушай меня. Человечеству моего мира грозит опасность в лице Юноны. Она давно желает обладать всем миром, и ты знаешь — этого нельзя допустить. Необходима твоя помощь. Во время разработок методов спасения от катастрофы было сделано открытие. Мы обнаружили ту границу между мирами. Это было поразительное явление, но оно не могло нам тогда помочь. Слишком мало было знаний в этой области, слишком мало было времени… Однако, я знала, что это еще может пригодиться. И, надеюсь, не ошиблась. Я выжила и уделила время изучению этого феномена, даже после смерти разработка продолжалась. Минерва говорила строго и внушительно, а взгляд был серьезным и проницательным. Это было настолько реально, что… почти верилось ей. В тоже мгновение она подняла руку, и в её ладони оцифровывалась голограмма. Искаженные очертания приобретали правильную форму, и вскоре я узнала в объемном изображении амулет — диаметром в мизинец, округлой формы и разделенный на два округа. Он напоминал календарь ацтеков или их камень солнца.  — Сейчас в моих руках устройство, способное создавать разрывы в пространственно-временном континууме и перемещать хозяина через созданную нору в нужное место. На нем отмечено две фундаментальные структуры конструкции вселенных. Первое внешнее кольцо — время. Оно определяет временной промежуток, в который тебе необходимо. Век, год, месяц и дальше по возможности. Второе кольцо — пространство. Оно самое главное и используешь ты его всего два раза: когда переместишься в моё измерение и когда вернешься домой. Моё лицо сейчас выражало сомнение и недоверие. Хотя, как я могу верить в то, что эта тетка из серии игр может в действительности где-то существовать. Это сколько глупостей и несостыковок может быть в их мире. Это ведь сон — какой бред только не приснится, даже в таком реальном сне… — А. Ага. Ясно. Межпространственные путешествия, значит. Что ж, спасибо за экспозицию — очень интересно, но в этом сне можно заняться и более интересными вещами, так что я пойду, если вы не против…  — Я против! Времени не осталось… Но я вернусь позже. Внезапно пространство вокруг потемнело, а море стало неспокойным. Холод снова пробирал до онемения, уши и нос забило, а легкие жгло от пробравшейся воды — я вновь задыхалась. Конечности не слушались, я могла только бултыхаться, пытаясь всплыть. Меня стремительно тянуло всё глубже на дно, и темнота проглатывала меня. Свет поверхности гас, а сознание покидало. И только шум мятежного моря доносился из далека… …Как вдруг, словно волнами на берег, меня не выбросило в постель. Распахнув глаза и резко приподнявшись на локтях, я глубоко вдохнула. Какое же это было облегчение — увидеть свою комнату, как камень с души. Всё еще глотая воздух, я грузно опустилась обратно, поднеся руку к груди где бешено отстукивало сердце. Смотря на потолок, я обдумывала то, какого черта там произошло. Это ведь был сон, что только в снах не происходит. Возможно, мой мозг решил вспомнить, как я когда-то весьма одержимо штудировала серию ассасинов. Или… Я резко вздрогнула, когда услышала внезапный раздражающе — противный писк. Это был будильник, который в туже секунду полетел в стену. Нервно потерев лицо и помассировав слезящиеся глаза, я встала и пошла встречать очередной скучный новый день…

***

Гайд-парк в закатное время просто очарователен. Особенно осенью, в такую редкую ясную погоду. Благодаря его обширной площади можно пройти в самый центр, куда не доходят шум и суета улиц. Тишина и покой умиротворяют после тяжелого дня. Здесь можно проветриться, отдохнуть, расслабиться. А многие детали интерьера стоят тут очень давно и от них веет историей. Когда я гуляю, то всегда слушаю музыку. Это мое пристрастие — музыка и танцы. Так же и сейчас, пока я иду, в наушниках играет «Ветер» Стивенсона. Этот старенький плеер и его песни единственное напоминание…

Я слушаю ветер, Ветер в моей душе. Где я закончу свои дни — Одному Богу известно.

Есть одно мое любимое место — оно не приметное и здесь редки прохожие. Отделанный брусчаткой круг, посередине которого старенький фонтан окруженный деревянными скамейками. Он простой, не вычурный, но все такой же изящный. Его котлован с чашей уходит в глубь под землю, поэтому вода в фонтане находится на уровне земли, как озеро. Я прихожу сюда, когда вдохновлена. Иногда я рисую здешние пейзажи или прохожих, как, например, ту милую пожилую пару. Работы обычно дорабатываются в моей мастерской. А еще я люблю здесь мечтать. Смотреть в небо и мечтать о невозможных приключениях, таких романтичных и таких опасных. Как в фильмах Диснея, Индианы Джонса, Звездных войн или того же Спилберга и дель Торо. Как в книгах Роулинг, Толкиена или Сапковского. Да, может когда-нибудь я напишу свою книгу… по которой снимут фильм. Ага.  — Может, было бы неплохо, если бы мой сон оказался правдой. — прошептала я себе под нос.

Я сел на заходящее солнце, Но я никогда, никогда, никогда, Я никогда не хотел воды. Нет, никогда, никогда, никогда.

Подойдя к краю фонтана, я посмотрела в него. Мимо проплывали опавшие листья подгоняемые ветерком. Нарушая покой воды, образовавшиеся волны исказили мое отражение и очертания моего лица с одеждой поменялось. Все было прекрасно, пока вдруг, они не стали плавно и незаметно переходить в отражение уже знакомой нам женщины из сна. С открытым ртом в удивлении я смотрела уже не на себя, а на Минерву!  — Твою мать! Ошеломленно отскочив, я во все глаза таращилась на фонтан. Все никак не могла поверить в то что увидела. Со мной точно не все в порядке, может стресс или еще чего, но эти глюки — не нормально! Сделав шаг поближе, я остановилась. Нет, так не пойдет, самая большая рыба в реке — та, что не клюет на приманку. А я уже вполне взрослая и самостоятельная девушка, у которой есть здравый смысл. Я ведь не клюну? Да? Ведь так? Спустя минуту я стояла напротив Мервы.  — Приветствую. Её постоянное спокойствие слегка напрягает.  — Я что, всё еще сплю?! Как такое вообще возможно?! …так докатились с глюками разговаривать… — зажмурившись и потерев переносицу, прошептала я себе последние слова.  — Нет, я и всё вокруг реально. Кроме снов, связь с пространственной границей имеют и отражающиеся поверхности. Как уже обсуждалось ранее, нужна помощь человека не созданного нами, ису. В твоем мире есть интерпретация истории моего мира, и у тебя есть все знания о ней. О нашей судьбе.  — Во-первых, я знаю не всё, так как серия ещё не закончилась. Во-вторых, почему мне не должно быть все равно… Здесь я немного стушевалась, потому что мне было не всё равно. Но я не хотела рисковать. И потом, вариант того, что всё это плод моего больного воображения ещё не был откинут.

Я слушаю свои слова, Но они улетают далеко-далеко. Я отдаюсь музыке, чтобы она Унесла меня туда, куда зовёт меня сердце.

 — И вообще, я думаю, что мне стоило бы прямо сейчас пойти и обратится к психиатру… хотя, я не хочу в дурку… — бурчу я себе опять.  — Думаю, что пора. Как раз убедишься в правдивости происходящего. Я посмотрела на неё с непониманием и подозрительностью, потому что её лукавая усмешка не вселяла доверия. В «зазеркалье» она присела и потянулась ко мне, как внезапно её рука вырвалась из воды и схватилась за мою ногу! По-женски завизжав, я попыталась вырваться. Но хватка была крепкая, и когда я уже слышала, как кто-то спешит мне на помощь, меня дернули и я упала в воду. Мужчина и та пожилая пара, прибежавшие на крик, настороженно озирались по сторонам. Но они никого не обнаружили и уже никогда не поймут, что тут произошло. И только побеспокоенная вода и брызги вокруг были свидетельством загадочного события.

Я плыву по дьявольскому озеру, Но я никогда, никогда, никогда, Я никогда не совершу той же ошибки. Нет, никогда, никогда, никогда.