Сын героя.

Довольно неловко от того, что все смотрят на его живот. Изуку нервно улыбается и то и дело стремится прикрыть небольшую округлость рукой. Он уже заметен, поэтому Мидория был вынужден отказаться от строгого костюма, отдав предпочтение свободной рубашке. Шото практически не отлипал от него. Только иногда Изуку был вынужден остаться один, хотя и не был этому расстроен: рядом были одноклассники. К тому же он пытался не терять из виду веселящуюся Эри, чтобы всегда знать место её передвижения и оставаться в относительном спокойствии. Конец января был тёплым и не снежным. Рождество, конечно, они отмечали без Шото, вдвоём с Эри. Но Изуку был даже рад, что снова проводит время с дочерью и посвящает себя всего заботе о ребёнке. Альфы не хватало, но Мидория не хотел давить на Тодороки, понимая, что тот очень занят. К тому же Старатель взял его в своё агентство чуть ли не как полноценного сотрудника. Возможно, Шото посвящают в дела касательно Все за Одного, потому омеге было спокойнее от того, что хоть один из них в курсе дел. И всё же, Изуку хотелось бы, чтобы Тодороки был рядом во время беременности. Шото, безусловно, тоже этого хотел, но обстоятельства были против них. Но, по крайней мере, к моменту родов Шото уже будет рядом. — Изуку, — Урарака выскочила словно из ниоткуда, касаясь его плеча. Мидория обернулся, улыбаясь невесте. Очако была прекрасна в свадебном платье. Вторая невеста сейчас где-то общалась с гостями. Они обе были красавицами, и праздник явно шёл очень хорошо. Он словно был необходимостью, передышкой, в свете ухудшающихся событий. Изуку считал это хорошим решением – жениться сейчас. Пусть они с Шото и не говорили больше о свадьбе, Мидория хотел бы родить ребёнка в браке, когда они уже были бы целой семьёй. Однако в данной ситуации выбора особо и не было. Хотя Шото уже стал совершеннолетним. Да и если бы они захотели, то Старатель вряд ли смог препятствовать этому, но Тодороки был слишком занят и, скорее всего, считал свадьбу в данный момент опасной для своей семьи. — Всё хорошо? Тебе не нужно отдохнуть? — обеспокоенно спросила девушка. — Всё в порядке, правда, — Изуку продолжал улыбаться. — Это было лёгкое головокружение, не более. Если мне станет плохо, я выйду на свежий воздух. Не переживай, Шото всегда рядом, он редко и ненадолго оставляет меня одного. — Я просто испугалась, — она опускает взгляд на его живот. — Мы, беты, не способны иметь детей, поэтому с трепетом относимся к тем, кто может. Я бы тоже хотела родить для моей жены ребёнка, но не могу… Прости меня за такое волнение, но ты мой друг, и я переживаю за тебя. — Такое бывает, Урарака, тебе не стоит об этом волноваться, — Изуку приобнял живот рукой. — Сейчас я чувствую себя хорошо. Бета согласно кивает. Да, она слишком взволнована сегодняшним днём, и её волнует абсолютно всё вокруг. Мина держится куда более расслаблено. Наверное, Очако тоже стоит отпустить все эти волнения, ведь теперь у неё появилась своя семья. — Оджиро не приехал? — Изуку оглядывается. Он видел Бакуго, но только одного. — Его альфа ему не разрешил, — скривилась Очако. — Ашидо пыталась его уговорить, но всё оказалось бесполезно. Зато она уболтала Шинсо прийти. И откуда у неё такой талант? Кого угодно заговорит, ну, кроме Оджиро, потому что ей пришлось говорить даже с Бакуго, а оспорить или уболтать этого альфу невозможно. Что правда, то правда, Кацуки всегда был твёрд в своих решениях. Но Изуку был бы рад встретить омегу и поговорить с ним. Всё же, для него эта свадьба — повод увидеть всех и узнать, как поживают его одноклассники. — Шинсо? — переспрашивает Мидория, понимая, что где-то уже слышал это имя. — Да, парень Киришимы и отец его ребёнка. Изуку кивает. Шото рассказывал ему об этом парне и о том, что Эйджиро уже успел стать отцом. Учитывая, что с родов прошло не так много времени, кажется, не больше двух недель, и ребёнок ещё слишком мал, Изуку не думал, что они придут, тем более вместе, ведь одноклассники недолюбливали Хитоши. — Не советую тебе с ним знакомиться, — говорит Урарака, а затем замечает кого-то в толпе и уходит, сказав что-то спешное и неразборчивое. Изуку задумчиво смотрит ей вслед. На минуту ему становится тоскливо в душе. Не потому что он один, а Шото где-то ходит и дочь танцует с гостями, а потому что чего-то не хватает. Их стало меньше. Денки и Токоями мертвы. Может быть, сегодня Изуку видит ещё кого-нибудь в последний раз? От этой мысли стало страшно. Мидория не хотел, чтобы кто-то из его близких умирал. Омега скользит взглядом между гостей, но не видит Эри. Нет, он не волнуется, периодически она пропадает с его глаз. Обходя присутствующих и стараясь никого не задеть, Мидория направляется к стене, где был наилучший обзор. Он не успевает дойти до нужного места, как замечает свою малышку рядом с Джиро и Момо. Эри активно жестикулирует, приглашая их потанцевать. Изуку улыбается, предпочитая отойти в сторону, где меньше гостей, чтобы его случайно не задели, и теперь уже ищет взглядом Шото. В последний раз он ушёл, отвечая на телефонный звонок, и пока не возвращался. — Эй, Мидория, — Изуку слышит громкий возглас и оборачивается, замечая идущего к нему Киришиму. Эйджиро не один, он крепко держит за запястье высокого парня. Изуку предполагает, что это и есть пара Киришимы. Выглядит Шинсо недовольно и явно сопротивляется Киришиме, но всё же руку не вырывает, а идёт следом, что-то говоря альфе. Изуку нервно улыбается, чувствуя на себе оценивающий взгляд. Он привык к своим одноклассниками и среди них чувствовал себя хорошо, но этот парень был для него абсолютно чужой. Скорее всего, знакомство будет сложным. — Привет, Мидория, — Эйджиро подходит ближе. — Тодороки не с тобой? Мне нужно было ему кое-что передать. А и вот, познакомься, это Шинсо. Мы встречаемся. Хитоши лишь цокнул, но не стал комментировать слова своего альфы. Не сказать, чтобы они и впрямь встречались, но с момента, как Киришима пришёл к нему и заявил о том, что ему не безразлична судьба его ребёнка, всё поменялось. Эйджиро стал часто наведываться и звонить. Поначалу Шинсо не хотел принимать Киришиму и воспринимать все его слова всерьёз. Хитоши ждал, когда альфе всё это надоест, и он попросту сольётся. Но Киришима явно не собирался сдаваться. Подпускать к себе Эйджиро было опасно, Хитоши чувствовал, как много начинает значить для него этот парень, что сокрытые в нём чувства проявляются. Теперь это было не только инстинктом. Эйджиро был заботливым и внимательным, стремился взвалить на себя всю ответственность. Шинсо подкупала вся эта забота альфы, и он позволил себе расслабиться. Даже разрешил альфе присутствовать при родах. Но вступать в брак отказывался. Для гаммы брак был бессмысленным, да и он хотел, чтобы ребёнок носил его фамилию. Киришима был против, они даже немного повздорили, но Эйджиро всё же уступил. — Мидория Изуку, — омега протянул руку. — Шинсо Хитоши, — гамма медлит с секунду, но всё же пожимает руку в ответ. Рукопожатие крепкое. Изуку понимает, что в этот жест явно вложен какой-то посыл, но не понимает его. С Шинсо они видятся впервые, вражды между ними быть никак не могло. Тогда в чём дело? — Я… — начинает было бодро говорить Эйджиро, желая создать атмосферу для приятной беседы, но его перебивают. — Киришима, — Серо появляется словно из ниоткуда, хлопая альфу по плечу, — срочно нужна твоя помощь, пойдём. — Что? Погоди! Но я… Но Ханта не даёт ему и шанса, утаскивая за собой. И они остаются вдвоём. Мидория ощущает неловкость, и уж было думает о том, чтобы уйти. Эри вновь пропала с его глаз, да и Шото не мешало поискать. Что угодно, лишь бы не оставаться с этим парнем, потому что атмосфера создаётся давящая. — Поздравляю, — сухо говорит Хитоши, смотря на живот омеги. — Спасибо, — сухо отвечает Изуку, непроизвольно обнимая живот. Конечно, никакой угрозы нет, но Мидория чувствует себя очень неуютно. Между ними возникает долгое молчание. И Изуку вправду уже думает уйти, потому что нет никакого смысла стоять рядом и молчать. — Ты мне не нравишься, — омега вздрагивает, понимая, что это говорят ему. Он поворачивается к Шинсо, недоумевая от его слов. — Киришима хочет, чтобы мы подружились, но этого никогда не будет. Такие люди, как ты… только раздражают. — Мы ведь даже не знакомы, — Изуку недовольно смотрит в лицо Шинсо. — И лично тебе я ничего никогда не делал. — Мне не нравится, что мой альфа общается с тобой, — Хитоши делает ударение на слове «мой». — Но Киришима слишком добрый, и обдурить его не составит труда. Нужен ли ты людям, что окружают тебя? Ты всегда был сыном своего отца, этим и привлекал всеобщее внимание. Тебе позволили провернуть такую аферу в ЮЭй, и никто тебя за это не осудил. А все потому, что к тебе снисходительно отнеслись. Ты ведь омега, слабый пол, можно простить тебе такую глупость. Да и отец за тебя вступился, когда ещё был жив. Но сейчас его нет, и ты не всеобщий любимчик. Кто ты без отца? — А ты слишком много болтаешь, — Мидория почувствовал поднимающуюся злость. — Так легко и удобно осуждать человека со стороны, не зная его жизни. Мы и вправду не сможем подружиться. Но оправдываться перед тобой я не буду. — Как хочешь, — глаза Шинсо недобро сощурились. — Все говорят, что ты носишь ребёнка Тодороки. А так ли это на самом деле? Не обрюхатил ли тебя злодей, когда ты был у него в плену? Изуку почувствовал ярость. Эти слова оскорбляли не только его, но и Шото. Неужели есть кто-то, кто думает так же? Да, о беременности Мидории знали немногие, но те, кто были в курсе, прекрасно понимали, от кого Изуку забеременел. Или они тоже… сомневались в нём? — Следи за своим языком, — Изуку почувствовал покалывание в пальцах. Желание использовать причуду было очень велико, но он не имел права устраивать разборки на свадьбе у Мины и Урараки. Да и в его положении это может оказаться опасно для ребёнка. — А что? Неужели я сказал правду? — усмехнулся Хитоши. — Обводить вокруг пальца Тодороки так легко, верно? — А тебе нужно лезть в чужую личную жизнь? — омега шагнул ближе. — В своей так прекрасно? — Ты думаешь… — Мидория, — между ними, словно из ниоткуда, появляется Джиро, — ты мне нужен. Изуку растерянно смотрит на альфу, отступая назад. Появление Кьёки внезапное, но Мидория чувствует, как его пыл остывает. Он повёлся на глупую провокацию, и из-за этого был собой недоволен. — Да, конечно, — Изуку понимает, что сейчас лучше уйти с девушкой, чтобы словесный спор не обернулся чем похуже. От слов Шинсо на душе всё равно остаётся неприятный осадок. Не было никаких причин для конфликта, тогда почему Хитоши так настроен против него? — Привет, Шинсо, — альфа кивает гамме и уже обращается к Мидории. — Времени осталось немного, так что пошли. Изуку позволяет себя увести, больше не оборачиваясь на Хитоши. Смогли бы они подружиться? Хотя, Изуку не были нужны новые друзья и знакомые, ему вполне хватало его близких людей. Однако, Шинсо – пара Киришимы, и только поэтому Мидория попытался бы наладить отношения. Но Хитоши явно не был настроен на дружбу. Хотя Изуку не единственный, с кем у него не складываются отношения. Джиро выходит вместе с Мидорией из большого холла в коридор и оборачивается к омеге, смотря на него внимательно. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Мидория. Ему не нравится взгляд альфы. Сначала омеге показалось, что Кьёка просто хочет развести их в разные стороны, чтобы не произошло конфликта, но теперь становится ясно, что причина совсем в другом. — Я не знаю, спроси у него, — Джиро кивает головой за спину омеги. — Он собирался уйти, но Момо его задержала. Изуку оборачивается и видит, что невдалеке стоит Шото и о чём-то говорит с Яойорозу. Взгляд у него хмурый и усталый. Неужели что-то случилось? Только этого сейчас не хватало. — Спасибо, — тихо шепчет омега Джиро и направляется к своему альфе. Момо замечает его первая, кивает Изуку и направляется к Джиро, прерывая разговор с Шото. Хотя Яойорозу и Джиро совсем недавно были с Эри, должно быть, девочка нашла себе новую компанию. Хорошо, что она сейчас не здесь. — Что случилось? — Мидория требовательно смотрит на альфу. И он не потерпит сейчас каких-то секретов. — Почему ты хотел уйти и оставить нас с Эри? Это же свадьба Мины и Урараки, ты бы не ушёл просто так. Шото взволнованно смотрит на омегу. Он бы не хотел посвящать Изуку в это сейчас. Волновать его такими известиями — явно не очень хорошая идея. Но Мидория уже взволнован, и оно точно не пройдёт, пока он будет находиться в неизвестности. — Я бы отлучился ненадолго, — говорит Тодороки. — Мне нужно уехать, Изуку, я скоро вернусь. Сейчас я должен быть не здесь. — Не здесь? — переспрашивает недовольно Мидория. — А где тогда ты должен быть? — В больнице. И Изуку замолкает. Волнение поднимается в нём. Что-то случилось? Кто-то ранен? Болен? Самому Шото плохо? При мысли о больнице становится дурно, но Мидория берёт себя в руки. Случилось что-то серьёзное. — Шото, — Мидория приближается, неловко касаясь плеча альфы, — что случилось? Скажи мне. — Звонила Фуюми, — Тодороки смотрит в глаза Изуку. — Тамаки сейчас в реанимации. — Что? — Мидория вздрагивает, отстраняясь. Нет, быть не может, всё же было хорошо. — Что случилось? Как он сам? Как ребёнок? — Она ничего не сказала, — Шото качает головой. — Лишь просила приехать, чтобы поддержать Рэйдена. Мне нужно уехать, Изуку, а ты будь здесь с Эри. Я вернусь за вами. Может быть, это займёт много времени и… Омега качает головой. Нет, Шото не может оставить его. Мидория будет нервничать и переживать. Он тоже хочет ехать с альфой и поддержать его брата. Для Рэйдена это должен быть большой удар. Как он может остаться здесь? — Я еду с тобой, — решительно говорит омега. — Ты не оставишь меня. — Нет, — Шото хмурится. — Ты останешься с Эри. Её не стоит брать в больницу. Останься здесь и проследи за ней. Изуку прикусывает губу. Шото прав, чертовски прав. Эри может перепугаться, если узнает, что что-то случилось с Тамаки, ведь он ей нравился и несколько раз сидел с ней. Сейчас ничего неизвестно, так что подвергать волнениям ребёнка не стоит. Но и здесь остаться Мидория не мог, потому что считал, что тоже должен быть рядом с Рэйденом. Хоть они не были родственниками, но для Изуку все братья и сестра Шото стали и его семьёй. Ведь у него почти никого не осталось. Мидория и привязался к ним. — Тогда оставим её здесь, — решает Изуку. — Я попрошу Минору присмотреть за Эри. К тому же здесь зал полный будущих героев. Также можно попросить Айзаву-сенсея и… — Он уже ушёл, — Тодороки хмурится. — И я не хочу оставлять Эри здесь одну. Хоть в здании полно хорошо подготовленных будущих героев, небезопасно оставлять девочку. Случиться может всё, что угодно. Было бы лучшим решением, если бы и Изуку остался здесь. Но разве его сейчас переспоришь? — Я поеду с тобой, — твёрдо говорит Мидория. — Если ты уедешь без меня, я сам доберусь до больницы, понятно? — Ты этого не сделаешь, — альфа явно недоволен таким раскладом. — Может, не сделаю, а может, и сделаю, — Изуку начинает злиться. Он прекрасно понимает опасения Тодороки, ведь Мидория в положении. Любое волнение может неблагоприятно сказаться на нерождённом малыше — они оба переживают. Но и Изуку не блефовал, правда: он только не сказал, что попросил бы довести его кого-нибудь из знакомых. — Хорошо, — сдаётся Шото, — ты всё равно будешь переживать. Предупреди Моному и кого-нибудь ещё. — Я сейчас вернусь, — говорит Изуку и спешно возвращается в зал. Мидория находит Минету в компании его мужа и, игнорируя колкие замечания Нейто, всё же просит друга присмотреть за дочерью. Естественно, тот с радостью соглашается. Помимо омеги об этом же Изуку просит Джиро и Серо, что попадаются ему на обратном пути. Ответ, разумеется, был положительным. Мидория пытается найти взглядом дочь, но не видит её. — Она в женской уборной с Момо, — говорит Джиро, — так что лучше уходи, пока Эри тебя не видит. Изуку не уверен, что поступает правильно. Но времени ждать у него нет, потому он направляется к Тодороки. В больницу нужно попасть как можно скорее. До больницы они добираются довольно быстро. Или Мидории так кажется? Это потому что он сильно волнуется? Шото хоть и пытался потом дозвониться до сестры или хоть до одного из братьев – у него ничего не вышло. Тодороки спрашивает о Тамаки возле стойки регистрации, и объясняют куда идти. Мидория всё же поспевает за большим шагом альфы. В полупустом больничном коридоре они видят сидящую на лавочке низко склонившую голову Фуюми, которая обнимает себя за плечи. Изуку хочет её окрикнуть, но что-то в её позе ему не нравится, и горло словно перетягивает невидимой леской. Он не может выдавить из себя и слова, поэтому прибавляет шагу, направляясь к девушке. — Фуюми, — Шото всё-таки окликает сестру, заставляя её вздрогнуть и поднять голову. — Шото, Изуку, — голос у неё тихий и сиплый, а глаза полны слёз. — Я не знаю, что случилось, Рэйдена забрали в операционную десять минут назад, и никто пока не выходил. Я так боюсь. Мидория опускается рядом, потому что чувствует дрожь в ногах. Для родов ещё рано, так какие бы могли возникнуть причины для операции? Неужели омега ранен? Или всё же преждевременные роды? Но ещё два месяца, а у Тамаки были осложнения. — Что случилось? — подрагивающим голосом спрашивает Мидория. — Изуку, — Фуюми хватает его руки, словно сама ищет поддержку, — зачем ты приехал? Тебе нельзя волноваться. Всё так сложно. Я так боюсь… — Фуюми, — Шото вновь привлекает к себе внимание сестры, — скажи уже, что происходит. Она лишь потрясённо качает головой и пытается собраться с мыслями, чтобы хоть что-то объяснить. Но в голове такая путаница и сумбур. Даже собственные эмоции заставляют её теряться. Омега не знает, как это всё сказать. — Мне позвонил Юичи, — всё же хрипло выдыхает Фуюми, — сказал, что сейчас за городом и что нет времени объяснять… Он просто велел мне приехать в больницу, сказал, что я нужна Рэйдену и Тамаки. Я пыталась спросить у него, что случилось, но он ничего толком мне не ответил, лишь сказал, что Тамаки будут оперировать. Я, правда, не знаю… — Рэйден что-нибудь сказал? — спрашивает альфа. — Нет, он вообще со мной не говорил, сидел и молчал, весь бледный. Я попыталась с ним поговорить, но он словно не слышал меня. А ещё его геройский костюм был в крови, но он вроде не был ранен. Должно быть, он приехал прямо с патруля или задержания, или я не знаю что ещё думать… Врачи со мной не говорили, только медсёстры несколько раз выходили и заходили в операционную. Я уже голову сломала, раздумывая над тем, что именно произошло. Юичи больше трубку не берёт, а до отца я не дозвонилась. Я не знала, кому ещё позвонить, Шото. — Тогда подождём, — просто говорит альфа. Можно было бы пойти поискать врача или узнать в регистратуре, может быть, там что-то знают. Но Тодороки не хотел уходить, опасаясь, что кто-нибудь выйдет из операционной в момент его отсутствия. Изуку сидел взвинченный и напуганный. А Шото уже сожалел о том, что взял его с собой. Тодороки размышлял над тем, не стоит ли отправить Изуку обратно. Всё же пока не поздно, потому что если это что-то серьёзное, то Мидории станет плохо. Но если ему станет плохо, ему в любом случае понадобится врач, тогда не лучше ли ему оставаться в больнице? Но время словно тянется, и минуты превращаются в часы. Изуку нервничает, Фуюми больше не плачет, но и она погружена в свои мысли. Неизвестность пугает и отбирает моральные силы. — Я схожу купить воды, мне нужно принять лекарство, — Фуюми поднимается на ноги, понимая, что больше не может сидеть на месте. — Вам что-нибудь взять? — Нет, — отказывается Шото. — Воды, — тихо шепчет Мидория. Фуюми уходит, и альфа подсаживается к омеге. — Ты как? Может, вернёшься на свадьбу? Или поедешь домой? Ещё непонятно, сколько нам придётся ждать. Я буду держать тебя в курсе дела. — Нет, — Изуку качает головой и сжимает ладонь Тодороки. — Мы должны быть тут на тот случай, если действительно случилось что-то плохое. Сейчас мне не по себе, но с ребёнком всё хорошо, Шото, не волнуйся. Тодороки больше не спорит. Пока Изуку у него на глазах, он может видеть его состояние. До отца дозвониться не получается, абонент недоступен. А у Юичи — занято. Чем они сейчас занимаются и кому ещё можно позвонить в этой ситуации? К тому же они оставили Эри одну, не напугается ли она, когда поймёт, что родителей нет рядом? Да, там много людей, которых она знает, но Эри очень остро реагировала на то, когда её оставляли одну. Когда дверь операционной открываются, они оба вскакивают на ноги: усидеть в такой ситуации невозможно. Рэйден выходит в коридор, глаза его широко раскрыты, лицо бледное. Он опирается спиной о стену и сползает по ней, явно не имея сил. — Рэйден, — Изуку осторожно подходит к альфе, — что случилось? Как Тамаки? Герой поднимает на Изуку пустой взгляд. У Мидории болью сковывает сердце, потому что в глазах Тодороки слёзы. Изуку никогда не видел Рэйдена таким и не думал, что увидит его когда-нибудь настолько сломленным. — Его больше нет, — хрипло говорит альфа, смотря омеге в глаза. — Тамаки мёртв. У Изуку подгибаются колени, и он оседает рядом. Он открывает рот, но не может издать ни звука: новость слишком потрясает его. — Дьявол, — Рэйден рычит, пряча лицо в ладонях. Изуку всхлипывает, прижимая ладонь ко рту и поворачивается к Шото. Но тот стоит потрясённый и явно не знает, что делать. Новость слишком потрясает. Они не ожидали подобного. Тамаки уже доставляли в больницу в плохом состоянии, но врачи всегда ставили его на ноги. Да и в последнее время всё было прекрасно, хотя омега всё равно собирался лечь на сохранение. — А ребёнок? — Мидория снова поворачивается лицом к Рэйдену. — Что с ребёнком? — Да почём мне знать?! — Тодороки переходит на крик. — Какая разница, что с ним?! Тамаки больше нет! Нет! Омега нервно сглатывает и робко дотрагивается рукой до колена Рэйдена. Он понимает, что альфе сейчас очень больно и что, скорее всего, он предпочёл бы остаться один. Но разве можно его сейчас оставлять одного? — Рэйден, что с ребёнком? — дрожащим голосом спрашивает Изуку. — Ты ведь знаешь, что Тамаки очень сильно хотел его и ждал. Скажи уже, что случилось! Рэйден убирает руки и смотрит будто и на Мидорию, будто и сквозь него. Боль разрывает его на части, хочется выть, кричать и рвать всё на части. Внутри словно огненный шар боли. Его хочется вынуть из груди, разодрав собственную грудную клетку. Он не может говорить, потому что в нём ярость и боль, бессилие и безнадёжность. Всё теперь кончено. — Тамаки пошёл в торговый центр, и там был теракт, его зацепило, — Рэйден делает перерыв, пытаясь выровнять дыхание, и поднимает взгляд к потолку. — Рана была не слишком серьёзная, но из-за его проблем с кровью, пошло заражение, организм не мог бороться – либо тратить все свои силы на поддержание беременности, либо на борьбу с заражением. Когда я приехал, он уже был без сознания, поэтому право выбора, как мужу, предоставили мне. Изуку не издавал ни звука, он почти забыл, как дышать. Он впервые слышал о том, что Тамаки – муж Рэйдена, ведь они постоянно откладывали свою свадьбу, так когда же они успели пожениться? И почему не сказали другим? Но важно было сейчас даже не это. — Что выбирать? — озвучил его вопрос Шото. — Спасать Тамаки или ребёнка, — Рэйден прикусил ребро ладони до крови, пытаясь подавить скулёж. А Мидория смотрел на него, не в силах сдержать слёз. Это просто ужасный выбор, сам бы Изуку выбрал ребёнка, да и Шото тоже, Мидория был в этом уверен. Поэтому понятно, почему Рэйдену так больно. Ему пришлось подписать смертный приговор человеку, с которым собирался прожить всю жизнь. — Я сказал спасать Тамаки, — Рэйден вновь посмотрел в потолок. — Мне плевать на этого ребёнка, если Тамаки не будет рядом. Кто он мне? Я его не знаю, его ещё не существует, он ведь даже не рождался, а Тамаки я люблю, он стал смыслом моей жизни. Почему я должен был жертвовать им? Изуку не мог поверить в это. Всё это звучало жутко для него, как для омеги. Мидория даже не хотел оборачиваться на Шото: может, побоялся увидеть понимание в его глазах. Его альфа никогда бы так не поступил, он бы не поставил его жизнь превыше жизни их ребёнка, так ведь? Изуку прижал ладони к животу. Нет, Рэйден не должен был так выбирать. Боль от выкидыша вернулась опять, страх потерять ребёнка окутал его. Он бы умер, но не потерял своего малыша снова. Рэйден не понимает этой боли! Если бы Тамаки выжил, он бы его не простил! В Изуку говорили гормоны и страхи. — Хватит, — Шото поставил его на ноги, — Фуюми увезёт тебя домой, а я останусь с Рэйденом. — Но Шото… — Изуку устремил взгляд на альфу, хотя глаза полны слёз, — что с ребёнком? Я должен знать, что он жив. Тодороки бросил быстрый взгляд на брата, понимая, что Рэйден сейчас не в состоянии никуда уйти. Омеги были лишними, потому что ему с Рэйденом стоило поговорить о серьёзных темах. Поэтому отправить Изуку с Фуюми домой казалось наилучшим выходом. — Фуюми тебя сейчас отвезёт, а я всё узнаю и напишу тебе. Заедете за Эри. А я буду с Рэйденом. Мидория не хотел уходить и сопротивлялся. Он не мог, пока не узнает, что с ребёнком. Сейчас это казалось важнее всего на свете. Шото не мог выпроваживать его сейчас! — Но ребёнок… — Тебе стоит сейчас позаботиться о своих детях, — твёрдо сказал Тодороки. — И ты уезжаешь с Фуюми сейчас же. Изуку потрясённо смотрел в глаза альфе. Ему безумно захотелось сжать свою дочь в крепких объятиях, чтобы почувствовать её тепло. Да, Шото непременно прав, омега должен был в первую очередь позаботиться о своих детях, ему больше нельзя подвергать себя волнению. — Ладно, — Мидория чувствовал полное душевное опустошение, словно не осталось сил, чтобы спорить. Всё это было так ужасно и никак не укладывалось в голове. — Пойдём, — Шото пошёл с Изуку по коридору, приобнимая его и выискивая взглядом Фуюми. Если сестра увидит Рэйдена в таком состоянии, то откажется уезжать. Нужно убедить её, что Изуку лучше увезти домой.