Сын героя.

Мидория недовольно поджимает губы. Шото уже ушёл. Несмотря на то, что Айзава не дал им ключи от комнат друг друга, это не мешало ночевать им вместе, по очереди меняя комнаты. Если Айзава об этом и знал, то просто закрывал глаза. Одноклассники, конечно же, подшучивали, но сдавать явно не собирались. И сейчас Шото проснулся раньше и не стал будить Изуку. Это всё из-за вчерашнего. Изуку хорошо стукнулся головой на тренировке и вечером его слегка тошнило. Хотя тошнило его последнее время довольно часто, периодически появлялась слабость и дрожь в теле. Несколько раз он чуть не потерял сознание. Наверное, таким образом действовала метка Все за Одного, которая должна была сойти, но похоже, что нет. Мидория не решился говорить о своих симптомах Исцеляющей Девочке лишь потому, что боялся отстранения. Уже была середина декабря, и тратить время на бессмысленный отдых Изуку считал лишним. Из-за этих переживаний испортился аппетит. Мидория то не хотел есть, то мог съесть втрое больше обычного, то его мутило от запаха еды, то возникало желание поесть чего-нибудь непривычного. Пищевое расстройство не радовало, но такого уж большого дискомфорта не приносило. Шото что-то замечал, чувствовал, но Изуку удавалось вывернуться из всех неудобных вопросов, при этом не обманывая. Тодороки явно хотел проявить гиперопеку, но вовремя сдерживал себя, понимая, что будет лучшим для самого Мидории стать физически сильнее. Сегодня у них с утра сдвоенный урок с параллельным классом. Альфы будут тренироваться отдельно с Айзавой, все остальные с Кровавым Владом. Это даже к лучшему, потому что омега с самого пробуждения чувствовал себя не очень, кости непривычно ломило, а значит, он явно будет лажать на тренировке. Изуку почувствовал неприятные спазмы в животе, а затем заурчал желудок. Мидория чертыхнулся, выскальзывая из тёплого одеяла, быстро собираясь, чуть ли не забыв заправить за собой кровать. Омега спускается на кухню, находя в холодильнике приготовленный альфой завтрак, быстро с ним расправляется. Становится легче, Изуку даже почувствовал себя лучше. До занятий ещё есть время, тогда какого чёрта Шото так рано свалил? В общей гостиной никого, и Мидория плюхается на диван, прижимая к себе подушку и пытаясь прислушаться к внутренним ощущениям. Всё ли с ним в порядке? То, что он чувствует, всего лишь лёгкие сбои. Вряд ли они принесут какие-то серьёзные проблемы, только дискомфорт. Хотя приближающейся течки он не ощущал. Она ведь, по идее, уже должна была начаться. Всё же тянуть со всем этим не стоит, и если к концу месяца течки так и не будет, то он обратиться к медикам. Его проблемы с течкой влияют не только на его, но и на здоровье Тодороки. — Да твою мать, — чуть ли не вскакивая на ноги от грозного рыка, Изуку встревоженно посмотрел на злого альфу, что влетает в общую гостиную, держа перед лицом телефон. Заметив первого, Кацуки недобро заулыбался. — Вытрахай мозги ему, а не мне, сопливая омега. Лишь вздрогнув, Изуку чудом ловит кинутый ему телефон уже исчезнувшим из виду Бакуго. Мидория опускает взгляд на дисплей и осознаёт, что сейчас идёт видеозвонок. — Привет, Оджиро, — неловко улыбается Мидория, всё же косясь на дверь, мысленно надеясь на то, что Бакуго вернётся и заберёт телефон. Маширао лишь удручённо выдыхает. — Привет, Мидория. Когда Изуку пытался вызнать у Кацуки про шрам, его отношениях с Оджиро, то ему грозно велели не лезть не в своё дело. А что же получалось сейчас? Бакуго с психу отдал ему свой телефон, чтобы избежать своего омеги? — Что-то случилось? — осторожно спросил Мидория, вновь смотря в экран. Это было очень неловко, но он был рад увидеть Маширао. Омега замялся и покраснел, отводя взгляд в сторону. Не только Изуку было неловко. Похоже, это было что-то очень личное. И явно не для посторонних ушей. — У меня была задержка течки на две недели, — удручённо выдохнул омега. — Я подумал, что забеременел и обрадовался, сообщил об этом Кацуки, мы поругались. Мне показалось, что он не рад ребёнку. Но вроде мы пришли к компромиссу. Как выяснилось, я ошибался, никакой беременности не было. Кацуки даже обрадовался, а я… я хотел этого ребёнка. Поэтому мне сейчас очень тяжело принять то, что всё ошибка. Я высказал всё это ему, а Кацуки разозлился… Мидория нервно улыбнулся. Бакуго был сложный. А ещё расстояние, очень тяжело быть в отношениях на расстоянии, Изуку это прекрасно понимал. Но в отличие от него с Шото, у Бакуго и Оджиро была возможность поддерживать связь и, судя по всему, видеться. Если Оджиро подумал о беременности, то Бакуго был не осторожным в течку омеги и использовал узел. И это было странно, учитывая, что Кацуки не был готов к детям. Бакуго бы точно не стал рисковать. — Вы ещё успеете завести детей, — неуверенно говорит Изуку. Это скользкая тема и он не хочет быть тем, кто раздаёт советы. Всё это бессмысленные слова, но любые приободряющие фразы, как бы стандартно не звучали, были способны принести хоть какое-то душевное успокоение. Порой так хочется, чтобы тебя понимали и с тобой могли разделить твою ношу. — Да, конечно, — Оджиро улыбается, но как-то грустно, смотря в сторону. Изуку был в курсе того, что Маширао жил за границей и что они с Бакуго продолжали встречаться. Этой информацией поделился с ним Киришима, который с гордостью заявил, что скоро станет отцом и его пара даже согласилась на брак. Расписались они по-тихому и быстро. Мидория мало знал о Шинсо, видел его фотографии на телефоне Эйджиро и улыбался чужому счастью. Хотя все одноклассники с большим недовольством отзывались о Хитоши, даже Тодороки был очень недоволен этим парнем. — Здорово, что ты вернулся в ЮЭй, — Оджиро предпочитает сменить тему разговора и больше не выглядит расстроенным. — Я бы тоже хотел вернуться. — Я понимаю, — отзывается Мидория. — Я какое-то время учился в Шикецу, и мне не хватало ЮЭй и вас. — У тебя там остались друзья? Изуку недовольно морщится, вспоминая Шишикуру. Надо же, он так быстро забыл об этом альфе, было достаточно снова вернуться к Шото. Была, конечно, и Кэми, но они никогда не были большими друзьями. Хотя Инаса Изуку нравился. Он был наивным, но очень справедливым. Из него выйдет хороший герой. — Не совсем, — уклончиво говорит Мидория. — Наболтались? — Кацуки снова бурей влетел в гостиную, выхватывая у Мидории свой телефон, и уставился в экран. — Уже успокоился? — Да, прости, — услышал Изуку виноватый голос Маширао. — Но ты сам довёл меня. — Не надо всё спихивать на меня, — буркнул альфа, но уже беззлобно, собираясь покинуть гостиную. — Сам хорош. Изуку улыбается в спину Бакуго. Кацуки не демонстрирует на людях, какой он в отношениях, но сейчас Мидории казалось, что он немного подсмотрел чужую личную жизнь. Оджиро всегда делится с ним всем, не потому ли, что Изуку единственный омега одобренный Бакуго? Они ведь неплохо ладят, а с другими омегами Кацуки предпочитает не контактировать. Маширао, как любому человеку, нужно с кем-то делиться переживаниями и эмоциями, а Бакуго не всегда сможет его понять. Омега старается не занимать свою голову лишними мыслями и отправляется на нужный стадион. Немного неприятно не видеть с утра Шото, Мидория даже успевает отправить своему альфе обиженную СМСку, но не получает ответа. Новый стадион меньше, но даже здесь есть, где развернуться. Изуку рассматривает учеников из параллели и вздрагивает, когда Очако появляется рядом, хлопая его по плечу. — Эх, сейчас мы надерём им зад, — Урарака довольно потягивается. — Готов Изуку показать, кто здесь главный? Мидория неуверенно улыбается бете, смотря на своих оппонентов. Ему самому интересно, с кем придётся спарринговаться. Но Изуку чувствует непонятное беспокойство и лёгкую тошноту. — Слишком много на себя берёте, — усмехается Кендо, скрещивая руки. Мидория не хочет влезать в глупые споры. Он прижимает ладонь к животу, чувствуя, как желудок неприятно посасывает. Он вроде бы неплохо позавтракал, неужели снова голоден? Пока Изуку размышляет о своём состоянии, в напарники ему достаётся Хирю Рин. Изуку с интересом смотрит на оппонента, но неприятный дискомфорт начинает расти. Первые спарринги они проведут без причуд. Цель проста – вытолкнуть соперника из круга. Они с Хирю третьи, но когда подходит их очередь, Мидория начинает чувствовать, как тошнота подходит к горлу. Он делает несколько глубоких вдохов и на время это помогает. Урарака что-то щебечет ему на ухо, потрясая за плечо, а Мидория не слушает и со спокойным лицом входит в круг. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Рин прищуривается, смотря на Мидорию, когда они оба оказываются в кругу, друг напротив друга. Хирю тоже омега, Изуку различает это по запаху. Несмотря на то, что сейчас обстановка была в стране не лучшая, некоторые омеги всё же остались доучиваться в ЮЭй, хоть теперь их было очень мало. — Нормально, — говорит Изуку и встаёт в стойку. Учитель даёт разрешение на бой и Мидория первым нападает. Нет смысла тянуть, его всё ещё мутит и если он слишком долго провозится, то его может стошнить. По крайней мере, после спарринга можно будет отпроситься в туалет и уже там позволить содержимому желудка выйти наружу. Первый его удар успешно блокируют, как и второй, Изуку приходится уклониться в сторону, чтобы Рин не попал по нему. Мидория вовремя успевает прикрыть руками голову, избегая удара в лицо, но, не предполагая, что его ударят в живот. Не так сильно, в принципе, но почему-то это запускает странный рефлекс в Мидории. Изуку сгибается пополам, хрипло выдыхая, чувствуя дрожь в ногах и не в силах устоять, падает на колени. Это внезапная слабость, его начинает мутить, в глазах всё плывёт и омега не может сдержаться. Весь съеденный завтрак выходит из него. Изуку понимает, что эта слабость вызвана его сущностью, что она окутывает его, заворачивая в плотный кокон безвольности, будто пытается защитить. Мидория слышит гул голосов и теряет сознание, проваливаясь в темноту. Приходит в себя он через полчаса уже в кабинете медсестры. Исцеляющая Девочка сидит за своим столом и заполняет карточки учеников. В нём внезапно возникает чувство тревоги. С ним что-то не так? Всё ли в порядке с Шото? Изуку не может сдержать стона, потому что в теле чувствуется ломота и его всё ещё тошнит. — Тебе лучше полежать смирно и не дёргайся так, а то катетер выдернешь. Изуку непонимающе моргает, а затем смотрит на руку, видя, что в вену действительно воткнут катетер. Он смотрит на капельницу и не понимает, зачем она ему. — Что со мной? Это метка Все за Одного так себя проявляет? — хрипло спросил омега, всё же предпочитая послушаться совета медсестры. — Скоро вернётся твой альфа, и мы всё обсудим, — Чиё продолжала заниматься своими делами, так и не взглянув на Изуку. — Но я очень недовольна тем, Мидория, что ты сразу не пошёл ко мне, почувствовав первые симптомы. Мидория виновато улыбается. Да, его глупость. Не стоило со всем с этим тянуть. А вдруг, случилось бы что-нибудь страшное? Но, скорее всего это было что-то вроде выработанной привычки. Отец приучал его терпеть боль и любое неудобство, и Изуку не так уж и часто в своей жизни сам обращался к врачам, чувствуя недомогание. Тодороки его прибьёт и будет прав. Нельзя шутить со своим здоровьем. — А пока твой альфа в пути, я дам тебе несколько рекомендаций, — Исцеляющая Девочка всё же поднимает на него взгляд. И следующие двадцать минут ему читают лекции о правильном питании, витаминах, правилах гигиены и многом другом, что сбивает омегу с толку. Зачем ему все эти рекомендации? Почему ему сразу не скажут, что с ним? Всё настолько плохо? Дверь открывается, и в кабинет заходят Тодороки и Айзава. — Изуку, — Шото подлетает к нему и садится рядом, сжимая ладонь своего омеги и стараясь сильно его не тревожить. — Ты как? С присутствием Тодороки становится легче, и тревожность растворяется сама собой, в приятном запахе любимого альфы. Мидория хочет прижаться к Шото, обнять его и поцеловать, неожиданный прилив нежности смущает его. — Неплохо, — Изуку чувствует вину. — Прости, ты волновался. Я не думал, что всё настолько серьёзно. Тодороки только качает головой и целует его руку. Главное, что ничего страшного не произошло. Если они всё ещё в ЮЭй и Изуку срочно не госпитализировали в больницу, то явно ничего серьёзного. Да и сам Шото чувствовал спокойствие, а значит, что с Изуку всё в порядке. Сейчас не время и не место, чтобы отчитывать омегу. Это можно отложить и на потом. Айзава закрывает дверь и подходит к столу медсестры. — Анализы уже готовы? — спрашивает Шота. — Да, всё подтвердилось, — усмехается Чиё и смотрит на пару и преподносит им неожиданную новость: — Ну, молодые мои, поздравляю вас, в скором времени вы станете родителями. Изуку испуганно таращиться на медсестру, даже не чувствуя, с какой силой его руку сжал альфа. Это очень плохая и болезненная шутка. Там что-то напутали. Изуку не может забеременеть до двадцати. Зачем с ними поступают так жестоко? — Не ожидала, что эта новость вас так огорчит, — хмурится Чиё, явно ожидавшая другого результата. — Я думала, у вас уже маленькая семья, а такие траурные лица, будто я сообщила вам о смертельном диагнозе. — Это невозможно, Изуку… — Практически три месяца, — перебивает Чиё. — Скоро начнёт расти живот. — Но ведь у Изуку проблемы с зачатием, — говорить об этом больно и горько. — Он пока не может… — Я не ошибаюсь в медицинских показаниях, Тодороки, — сверкает на него недовольным взглядом школьная медсестра. Шото поворачивается лицом к Изуку. Тот выглядит перепуганным. Мидория не может поверить. Больно в такое верить. Да и ребёнок сейчас… это так опасно. Изуку будет полностью беззащитен. Если эта беременность настоящая, если Мидория и вправду в положении, то всё резко усложняется. — Изуку, — осторожно зовёт альфа своего омегу. Мидория неуверенно смотрит на Шото, нервно кусая губы. Он в замешательстве, а в голове каша. Так хочется верить. И так страшно поверить в подобное. Изуку смотрит на альфу в отчаянье. Что им делать? Смогут ли они справиться? — Мы его сохраним, — Тодороки осторожно скользит ладонью под футболку омеги. — Мы его не потеряем, как… В этот раз мы готовы и мы сможем. Изуку лишь кивает, а по щекам его текут слёзы. Это было так опасно! Он подвергал своего малыша риску, если бы только сразу обратился за медицинской помощью! Но если почти три месяца, разве его живот не должен был уже хоть немного появиться? С его малышом что-то не так? Мидория уже навредил ему? — Шото… — Ты вернёшься домой, — альфа внимательно смотрел в глаза Мидории. — Там никто тебе не навредит. — Шото, — Изуку резко садится и жмётся к альфе, нервно его обнимая, вцепляясь в него отчаянно. — Это правда? Мы… мы будем родителями? Мы сможем в этот раз? Это так… так страшно? У меня точно не будет выкидыша? Я его больше не потеряю? Я смогу защитить нашего малыша? Что, если… — Изуку, — Тодороки обнимает его в ответ, жмурясь, — я с тобой. И мы справимся. Ты ведь понимаешь, что теперь не сможешь остаться в ЮЭй… — Я и не думал, — резко перебивает Мидория. — Я не хочу рисковать… но я уже подверг его опасности. Если бы я был внимательным сейчас. И тогда… — Ты ни в чём не виноват, — Тодороки нежно целует его в лоб. — Не думай о прошлом, Изуку. Сейчас мы знаем, и мы сделаем всё для его защиты. — Да, — Изуку верит и доверительно жмётся к альфе. Он полностью согласен со словами Шото. Сейчас всё иначе. — Очень жаль, что ты покидаешь нас, Мидория, — Айзава улыбается уголками губ. — Но тебе стоит позаботиться о себе. — Да, — Изуку смотрит на учителя. — Думаю, Даби теперь не даст мне покоя. — Это вполне в его стиле, — кивает Айзава. Следующий час они потратили на сборы и подписание всех документов. Тодороки отпустили из академии, чтобы он сопроводил Мидорию домой. — Как ты скажешь об этом отцу? — шёпотом спрашивает Изуку, когда они едут в такси и Мидория имеет возможность крепко сжимать ладонь своего альфы, чтобы чувствовать уверенность и спокойствие. — Не волнуйся, предоставь это мне, я заеду к нему перед тем, как вернуться в академию, — Шото прижимается своим виском к виску омеги. — Меня куда больше волнует то, как мы скажем об этом Эри. — Ты думаешь, она будет не рада? — обеспокоенно спрашивает Мидория, прижимая руку к животу. — Это будет неожиданно для неё, — уклончиво говорит альфа. Изуку позволяет обнять себя и закрывает глаза, вдыхая запах альфы. Не хочется расставаться с Шото, но теперь оставаться в академии Изуку не может. К тому же он будет не один, а с Эри. И к моменту рождения ребёнка Тодороки окончит обучение, и они будут вместе. Нужно немного подождать. — Мы справимся, Изуку, справимся, — и Мидория не понимает, говорит это Шото ему или самому себе. Он ведь тоже волнуется, они с Эри будут не рядом, он не сможет их защитить, если возникнет какая-нибудь опасность. Всё, на что мог положиться Шото – защита его отца. Дома Шото помогает Изуку разложить вещи, он вновь включает гиперопеку. И Изуку понимает, что всё это потому, что альфа взволнован. И Мидория не говорит ни слова против. Если для Шото это способ успокоиться, то Изуку позволяет ему проявить такую заботу о себе. Они всё ещё взволнованы новостью о беременности и им придётся расстаться. Это не даёт покоя обоим. Они всё ещё боятся. Вместе они сильнее, а по отдельности? — Я буду тосковать, — Шото обнимает его, притягивая к себе и целует. — Не хочу тебя оставлять. Может, мне тоже бросить ЮЭй? — Не говори глупостей, — пальцы омеги нежно гладят его лицо. — Мне тоже будет не по себе без тебя, но послезавтра уже выходные и ты приедешь к нам. Я справлюсь, Шото, со мной будет Эри. Тодороки прижимает его к себе, уткнувшись лицом ему в шею, вдыхая любимый запах. К хорошему слишком быстро привыкаешь. — Только не исчезай больше, пожалуйста, — шёпотом просит альфа. — И не подумаю, — Изуку поворачивает голову и целует его в щёку. — Ты не знаешь, кто сегодня забирает Эри? — Шото смотрит на часы. — Не знаю, — Изуку отстраняется. — Она уже скоро приедет. Нужно заварить чай. — Да, — соглашается Шото и они направляются на кухню. Проходит минут пятнадцать, которые они проводят в приятной и такой уютной тишине, просто наслаждаясь присутствием друг друга, как в коридоре слышатся быстрые шаги. Эри влетает пулей, растрёпанная, с алеющими щечками после мороза и запахом свежести с улицы. — Я увидела вашу обувь, вашу обувь! — весело верещит девочка, кидаясь обнимать родителей по очереди. — Сегодня ведь не выходные, почему вы приехали? Какой-то сюрприз? — Да, Эри, — Изуку присаживается перед дочерью и сжимает холодные ручки девочки, — я снова буду жить с тобой. — Ты возвращаешься? — Эри очень удивлена. — Мне бы тоже хотелось знать почему, — в дверях появляется Рэйден. Изуку смущённо улыбается брату своего парня и смотрит Эри в глаза. — У тебя скоро появится братик или сестрёнка. На минуту лицо девочки выражает только замешательство. — Ого, поздравляю, — Рэйден тоже удивлён, он подходит к столу, и садится, явно имея большое желание наблюдать за столь милой семейной сценой. — Ты беременна, мам? — неуверенно спрашивает Эри. — Ты не рада? — волнуется Изуку. — Ты же знаешь, что мы будем любить тебя так же, как и прежде. Я и папа… — Я не особо лажу с мальчишками, — Эри прижимает свои ладони к щекам Мидории. — Они вредные и всегда дерутся. Нам будет тяжело, но я буду помогать тебе, мама. Мидория просто кивает, а затем обнимает дочь. — Спасибо.

***

Энджи смотрит в глаза Шото. И с трудом верит в услышанное. — Но ведь у него были проблемы с зачатием. — Мы ещё не знаем, почему Изуку забеременел, нужно будет пройти медицинское обследование, — Шото скрещивает руки на груди. — Уже где-то три месяца. Я не уверен, что Изуку мог забеременеть во время течки. Энджи задумчиво кивает. С одной стороны его сущность довольна, его род продлевается – потомство это очень хорошо, но с другой – биологический ребёнок свяжет Шото и Мидорию куда крепче, чем какая-то связь. Да и Мидория станет удобной мишенью для Все за Одного. — Неудачное время для беременности, — озвучивает Старатель свои мысли вслух. — Уже ничего не исправить, — Шото недовольно смотрит на отца. — Поэтому Изуку снова будет жить у нас дома. — Хорошо, — просто говорит Энджи. — Все детали обсудим на выходных, у меня сейчас много работы. Шото удивлённо приподнимает брови. Он думал, что ему придётся выслушивать нотации и спорить с отцом, но Старателю, видимо, вообще не до него. И это даже немного выбивает из колеи. — Сейчас ничего не слышно о Все за Одного… — Шото, — резко обрывает Энджи. — Иди, у меня нет сейчас времени что-то с тобой обсуждать. — Как знаешь, — Тодороки разворачивается и скрывается за дверью. Старатель садится за стол и пустым взглядом смотрит в бумаги. Он действительно рад тому, что у Шото будет ребёнок. И ему ножом по сердцу только от мысли, что родит его Мидория. Кто бы угодно, абсолютно кто угодно… Как смириться с выбором сына? Стоит ли позволять им быть вместе? Когда через два часа к нему без стука заявляется Ястреб, Энджи начинает считать, что сегодня его действительно кто-то проклял. — Если ты не с докладом, то я очень и очень не рад тебя видеть, — мельком посмотрел на гамму рассерженный Тодороки, а после — на часы. Через пятнадцать минут у него собрание с героями. — С докладом, — Ястреб поднимает бумаги, подходя к столу, — но ничем не порадую. Никакой активности и, похоже, что мы потеряли след, но он явно сменил местонахождение. Старатель поджимает губы, смотря на брошенный отчёт. Как же это всё не вовремя. А ведь начинало казаться, что всё у него под контролем. И теперь начинать всё заново? — Ты сегодня не в духе, что-то случилось? — второй садится на край стола, закидывая ногу на ногу. — Ничего, — сухо говорит Энджи, нисколько не радуясь полученной информации. От близости гаммы внутри что-то трепещет, но Тодороки не позволяет этому чувству взять верх. Сейчас не время для таких мелочей, нужно быть сосредоточенным на деле и придумать, о чём стоит говорить на собрании, раз Все за Одного неожиданно исчез. — Твоя секретарша сказала, что к тебе приходил младшенький. — Она не секретарша, прекращай уже, — морщится Тодороки. — И да, Шото был здесь. — Что-то серьёзное? — любопытствует гамма. Любопытство Ястреба было его отрицательной чертой. Он не мог успокоиться, пока всё не вызнает. И исправить его в этом не было возможным, хотя Старатель и пытался. — Сказал, что стану дедом, — Энджи не видит смысла скрывать, этот проныра вскоре и сам обо всём узнает. — Мидория в положении. — Ничего себе! — усмехается второй. — У тебя намечается третий внук. Ты не рад? Или дело в том, что это Мидория? Энджи поднимает недовольный взгляд на Ястреба. Этот как всегда всё хорошо знает. Несносный мальчишка. И почему он любит совать свой хорошенький носик туда, куда не следует? — Ну же, Энджи, как альфа, ты не рад прибавлению в семье? — лукаво улыбается гамма. — Рад, — подтверждает Тодороки. Он встаёт из-за стола, поворачиваясь к герою спиной, и подходит к окну. — Но это всё не вовремя. Да ещё мы упустили его след. Думаю, тебе не стоит идти на собрание, я отправлю тебя… — Энджи, — перебивает гамма, — прости, но я ничем помочь тебе не смогу. — Что ты имеешь в виду? — Старатель оборачивается на него через плечо. Второй нервно покусывает губу. Он очень долго оттягивал этот момент. До самого последнего. Но, похоже, тянуть больше некуда. Настало время уже сознаться во всём, а раз сегодня всё так удачно совпало, то почему бы и нет? — Боюсь, в схватке с Все за Одного ты не сможешь на меня рассчитывать. Я беру отпуск. — Сейчас? — Старатель чувствует закипающую злость. — Именно сейчас? Это такая шутка? Ястреб отводит взгляд в сторону. Пора, это вполне не сложно сказать. Но как? А если Энджи не будет рад это услышать? Вдруг он разозлится? Раз уже даже малыш Шото порадовал его приятными новостями, стоит ли тянуть ему и дальше? — Ты станешь отцом, — всё же говорит гамма. Энджи в потрясении смотрит на него. Это всё какой-то безумный бред. Ястреб договорился с Шото разыграть его? Что за забава такая с беременностью? — И ты не сделал аборт? — Тодороки пристально его рассматривает. — Сперва собирался, — Ястреб прикусывает губу, — даже записался в одну больницу под поддельными документами, но в последний момент передумал. Не знаю, инстинкт это или я сам… Но это твой ребёнок. Я хоть и не хочу становиться родителем, да и у тебя полно взрослых детей, я не смог… потому что люблю тебя. Энджи нервно сглатывает и подходит к гамме, неуверенно прикасаясь рукой к животу Ястреба. Рэй выносила в своём утробе четырёх детей, трое были от него. И сейчас в этом глупом вредном мальчишке его семя дало свои плоды. Что-то приятное и тёплое отдалось в груди на это прикосновение. Второй нервно выдыхает и, уткнувшись лбом в грудь альфе, хрипло смеётся, жмурясь. — Я не хотел тебя подводить, но ты сам использовал узел… — Не стоит никому знать о твоей беременности, — второй рукой Тодороки поглаживает светлые пряди волос. — Тебе нужно залечь на дно. Поживёшь у меня. Ястреб рассмеялся уже веселее, поднимая голову и смотря на Энджи снизу вверх. — Тебе самому от этого не смешно? Твоя законная жена не пойми где, а ты приведёшь в дом любовника? Твои дети и так ненавидят меня, не усложняй. — Мне плевать кто и что о тебе думает, — Тодороки жёстко сжимает его подбородок и приподнимает голову, выдыхая ему в губы. — Ты носишь моего ребёнка и я принимаю его.