Сын героя.

Таками смотрит на прозрачную коробку, в которую помещён его преждевременно рождённый ребёнок. Маленький клубок отчаянно цеплялся за жизнь, хотя врачи изначально не верили, что он протянет больше трёх суток. Уже вторая неделя, а малыш креп и рос. Открылась дверь в палату, Ястреб даже усмехнулся, узнав альфу по запаху. Самый частый гость, которого не ждут. — Доброе утро, — голос Юичи наполняет больничную палату. — Медсестра сказала, что сегодня ты сам ходил в туалет. Уже уверенно держишься на ногах, это прогресс. — Но пока не могу обойтись без них, — Ястреб кивком указал на приставленные неподалёку костыли. — Учиться заново ходить – то ещё удовольствие. Жаль только, летать больше не смогу. Юичи молча подходит и ставит фрукты на прикроватную тумбочку. Кейго только недавно разрешили есть фрукты, хотя большинство из них по-прежнему с осторожностью. А про отнятую причуду он мог говорить часами! Тодороки уже не знал, что на это отвечать, да и казалось, что Ястребу и не нужна была поддержка. — Зато Акихито будет летать, когда подрастёт, — Юичи подходит к кувезу и заглядывает внутрь. У мальчишки редкие светлые волосы и два небольших неоперившихся отростка, которые в будущем превратятся в прекрасные крылья. — И я буду его учить, да? — криво усмехается Таками и начинает чистить банан, тут же решая сменить тему разговора. — Как первый? Юичи тянет с ответом и поворачивается к Кейго. Они вновь попадали в петлю глупого разговора. Каждый раз одно и тоже. Тодороки прекрасно понимал, что Ястреб делает это специально. — Рэйден неплохо справляется, — осторожно говорит альфа. — Я не про замену, — фыркает Кейго и откусывает банан. — Про твоего папашу спрашиваю, ты же знаешь. — Без изменений, — Юичи бросает быстрый взгляд на малыша. — Врачи сомневаются, что он выйдет из комы. И это печальная правда. Без отца такой бардак среди героев, Рэйден вытягивает только на своей ненависти и жажде отомстить. Юичи вообще его не понимал. Никто не понимал. Но сейчас он был единственный, на кого можно было положиться в такой опасной ситуации. Большая помощь шла от Гран Торино, в свои годы он делал больше, чем молодые или даже опытные герои. Наверное, это всё же личное. — Пусть хоть этот первый не помрёт на больничной койке, а то будет дурная тенденция, — усмехнувшись Ястреб тут же мрачнеет, уперев взгляд в край кровати. Они снова молчат. Юичи почти бесшумно садится на стоявший у кровати стул и быстро отвечает на пришедшее сообщение. У него не так уж и много свободного времени, но он каждый день по нескольку раз приходит в эту больничную палату. Не может не прийти. И каждый раз это новый круг ада. — Энджи говорил, — глухо звучит голос Ястреба, — что у каждого из вас должна быть пара. У мелкого — Мидория, у Рэйдена – хрен пойми кто, а ты? Ты своего суженного не встречал? Юичи прямо смотрит в глаза Ястребу с мгновенье. Он ожидал этого вопроса. Ожидал, что они выйдут к этой неприятной теме. Но альфа был готов, уже заранее зная, что скажет про свою личную жизнь. — Он умер, когда ему было шестнадцать, тогда я не понимал нашу связь и нашу истинность. Я не знаю, почему я всё ещё жив, может потому, что я ставил ему метку. Таками пару минут хмуро смотрит на банан, который надкусил. Аппетита нет. Кейго не думал, что Юичи так быстро и просто всё ему расскажет. Готовился выуживать информацию и болезненно жалить в ответ. А этот… говорил так открыто и честно, чем просто раздражал. Чёртовы Тодороки постоянно вели себя так. Постоянно чем-нибудь раздражали. Ястреб не помнит своей первой любви. Любил ли он вообще кого-нибудь помимо Энджи? Потерять кого-то давно и жить с этим... Как с этим жить? Ястреб не знал, как чувствовал бы себя, если бы Энджи умер. — А ко мне зачем таскаешься? — Ястреб склоняет голову набок, смотря в глаза альфе. — Я же знаю, что ты давно слюнями на мою задницу капаешь. Злишься, что не достался тебе? Больно, что предпочёл твоего отца? — Ты мне нравишься, — взгляд Юичи опускается на миг, альфа коротко выдыхает, — может быть, я даже люблю тебя. Но мне не нужны твои взаимные чувства, Таками, мне достаточно того, чтобы просто быть с тобой рядом. — Ой, детская жертвенная любовь, я сделаю всё для того, лишь бы ты был счастлив, даже с другим, — ядовито выплюнул Кейго и отвернулся. Это раздражало. Таками чувствовал в душе боль и хотел о что-нибудь порезаться, куда-то выплеснуть это, но Юичи, как назло, приходил со своей заботой и вниманием, старался угодить и помочь. Это не то, что ему сейчас было нужно. И принимать всё это Ястреб не хотел. А ещё Кейго злило, что Юичи ничего не рассказывает ему о событиях, что происходят за дверью этой палаты, даже медицинскому персоналу запретил. А у Ястреба был только телевизор, на котором он мог выбирать доступные фильмы. И никаких новостных каналов. Никаких посетителей. Здесь он был отрезан от всего мира. В гробу он видал такую заботу о себе. — Ты жесток, — грустно улыбается Юичи. — Но ты немного не прав. Мой истинный умер по моей вине, думаю именно из-за страха причинить кому-нибудь вред я больше никогда не решусь быть с кем-то другим. А тебя любить удобно, ты никогда не ответишь на мои чувства. Безопасный вариант. Они замолкают. Тишина, почему-то, приносит только успокоение. Наверное, разговор на сегодня себя исчерпал. Они вновь пришли к тупику. — Я оформил Акихито на себя, — наконец разбил тишину Юичи. — Ты… что? — Кейго уставился на Тодороки. — Ты записался отцом моего ребёнка? Какого хрена? — Разве ты не хотел, чтобы он носил фамилию Тодороки? — прямо спросил альфа. Кейго растерялся на мгновение. Энджи хотел этого ребёнка и ждал, но они никогда не обсуждали, будет ли он вписан как отец и чья фамилия будет у ребёнка. Энджи не мог развестись со своей женой. Или не хотел. Да и Таками было на это плевать, любовник он или кто, главное он с альфой, которого любит. Но Юичи... Это было слишком подло с его стороны, он даже не обсудил это с Ястребом и сам всё решил. Вот она самая ненавистная черта в Тодороки. Они единолично принимали решения. — Как ты посмел? — Ястреб отбросил банан в сторону и сел, хватаясь за плечо альфы, чтобы удержать равновесие. — Кем ты себя возомнил? — Я понимаю твоё негодование, — Юичи прямо смотрел ему в глаза. — Но это самый удобный вариант. Акихито станет Тодороки, а я признаю его своим ребёнком и буду воспитывать как своего сына. Я позабочусь о нём, Таками, и дам ему всё. — Так легко распоряжаешься судьбой моего ребёнка? — Кейго сжал плечо альфы сильнее. — Может быть, ты носишься вокруг меня только из-за ребёнка? Хочешь стать отцом? Так заведи себе своих детей! — Будем честны, как только ты восстановишься, ты же не будешь сидеть в стороне, — Юичи накрыл руку Кейго своей и опустил голову. — Ты не сможешь, ты герой. У вас у всех это внутри. Невозможно усидеть на месте, когда такое происходит. И ты не будешь себя щадить и беспокоиться о себе. Самые несчастные дети – это дети героев. Потому что их родители думают о них в последнюю очередь, потому что любви и заботы на них уже не хватает. Если с тобой что-то случится, я позабочусь об Акихито. Он будет расти как Тодороки. Он будет Тодороки. Ястреб отшатнулся и спиной упал на кровать, уставившись в потолок. Казалось, все чувства разом покинули его. Чёртов Юичи, словно выпотрошил его. — Ты думаешь, что я пожертвую собой ради защиты других? — глухо спросил Ястреб, чувствуя, как щемящая тоска наполняет грудь. — Я не уверен, сейчас ты папа, и в тебе пробудился родительский инстинкт, — с неохотой заговорил Тодороки. — К тому же Рэйден зайдёт к тебе на неделе, хочет что-то с тобой обсудить. Он меня не посвящал. Но думаю, в какой-то степени ты ему нужен. Я бы не хотел, чтобы ты соглашался на его предложение, о чём бы он не попросил. — Почему я не должен соглашаться? — нахмурился Ястреб. — Рэйден, он немного… он будто помешался, — Юичи запнулся. — Я думаю он очень любил Тамаки, его смерть сильно ранила его. Но хуже всего сейчас. У него появился истинный, и он уже пометил этого омегу. Думаю, сопротивляться этому порыву было невозможно, поэтому всё произошло так… — Разве он не должен быть счастлив от того, что нашёл свою истинную половинку? — нахмурился Таками. Перед глазами были Шото и Мидория, он много слышал об этой парочке от Энджи. Разве Рэйдена сейчас не должна была захлестнуть эта всепоглощающая любовь? — Проблема в том, что этот омега оказался злодеем и Рэйден самолично посадил его в тюрьму, — с ещё большей неохотой стал рассказывать альфа. — Он не пощадил человека, с которым связан, он так и не принял своего ребёнка, он не будет щадить тебя, и если ему понадобится сделать всё возможное для уничтожения Все за Одного, то он пойдёт на самые крайние меры. Я не хочу, чтобы ты шёл на поводу у его ненависти. — А как со всем этим связан я? — почувствовал неладное Ястреб. Это был не первый раз, когда он чувствовал, что от него что-то скрывают. Энджи, Мидория, Гран Торино, даже Рэйден. Юичи достал вибрирующий телефон из кармана. Он задержался на дольше, чем планировал и дела начинали подгонять. Новое происшествие на одной из веток метро. Нужно срочно ехать туда и разбираться со всем. — Мне пора идти, я задержался, зайду вечером, — альфа поднялся. — Юичи, стой, — Ястреб снова сел, гневно смотря в спину Тодороки, — ответь на мой вопрос! — А ты хотя бы раз подойди к сыну, а то мне сообщили, что ты даже на него смотреть не хочешь, — альфа взялся за ручку и обернулся. — Это твой сын, Таками, и он нуждается в твоём внимании. Побыть немного с ним и поговорить — для ребёнка этого будет достаточно. Я для него чужой человек, моё присутствие для Акихито ничего не значит, но ты его родитель, постарайся хоть немного. — С чего ты взял, что я не интересуюсь своим сыном? — Ястреб с трудом спустил ноги с кровати. — Я вижу его каждый день и вижу, как он реагирует, когда просто слышит твой голос. Акихито нуждается в родителях. Хотя бы пока ты здесь, рядом с ним, дай ему немного любви, думаю, отец хотел бы этого. — Не пытайся мной так нагло манипулировать, — разозлился Кейго. — Я говорю правду, — Юичи открыл дверь. — И начни уже называть его по имени. — Это ты дал ему это имя, — Кейго хотел кинуть чем-нибудь в альфу, потому что он был далеко и до него невозможно было дотянуться. — У тебя была неделя для того, чтобы хоть как-то его назвать и ты даже не попытался. Ребёнок не может расти без имени, — Юичи закрыл за собой дверь, оставляя разозлённого Ястреба одного. Таками сидел некоторое время, не шевелясь, а затем обернулся на кувез. Он видел маленького ребёнка. Слишком крошечного, слишком беззащитного. Рука сама потянулась к животу, к шраму. Его разрезали, чтобы извлечь это, потому что другого способа спасти недоношенного ребёнка в тот критический момент не было. — Аки… — начал Ястреб и замолчал. Он не хотел ребёнка, не хотел становиться папой, это было желание Энджи. Возможно, пройдя его роды иначе, будь рядом Энджи, его отношение к этому ребёнку было бы иным. Но ведь из-за того, что Ястреб был беременным, его так легко поймали и заманили Энджи в ловушку. Не будь этой беременности, этого ребёнка, Энджи бы никогда не оказался в коме. Ястреб не отвергал ребёнка, но и не был готов его принять. Он боялся подходить к стеклянному боксу, опасаясь, что не почувствует ничего к ребёнку, только абсолютное безразличие. Но ведь Энджи так хотел и ждал эту крохотную жизнь...

***

Изуку схватился за живот правой рукой, а левой за край дивана, слега склонившись, когда почувствовал острую колющую боль внизу живота. Шото оказался рядом в одно мгновение, тут же помогая омеге дойти до дивана и сесть. — Всё в порядке? Может, вызовем врача? — обеспокоенно спросил альфа, поглаживая округлый живот. — Это уже третий раз за день, Изуку, я беспокоюсь. — Хорошо, — согласился Мидория, не собираясь возражать. Сейчас было больнее и резче, чем утром, поэтому Изуку и не мог списать это на пустяк. Способность говорить возвращалась постепенно: сейчас Изуку говорил тихим сиплым голосом, поэтому быстро уставал и предпочитал больше слушать или отвечать коротко на заданные вопросы, чтобы не тратить лишние силы в пустую. Его только два дня назад выписали из больницы. Изуку всё ещё не верил, что сейчас находится в безопасном месте. Он всё ещё просыпался по ночам от кошмаров. Ему снилась его старая комната, начинающаяся болезненная течка и стоявший в тёмном проёме не то Все за Одного, не то отец, а то они оба будто бы в одном человеке. Шото всё это время ночевал с ним в палате, а теперь почти не отходил ни на шаг, только если нужно было позаботиться об Эри. Они уже привыкли жить без Мидории, слаженно работая вместе: Шото заплетал дочери по утрам два хвостика, Эри была очень довольна. Она тоже крутилась вокруг родителей и постоянно что-нибудь рисовала. Девочка была очень счастлива, что их семья наконец-то воссоединилась и пыталась насладиться каждым мгновеньем. Им предоставили небольшую квартирку в безопасном патрулируемом районе. Тодороки на время отказался от геройства, потому что был больше нужен здесь и собирался защищать свою семью. Мидории даже казалось, что если сейчас Шото заставят выбирать между геройской профессией и ними, то он без раздумий выберет свою семью. — Мама, папа, — Эри забежала в комнату с альбомом и открыла нужную страницу, показывая новый рисунок. Она постоянно рисовала животных или разных людей, кого знала и кто ей был дорог. Изуку с интересом посмотрел на новый шедевр их дочери. Он скучал по этому и сейчас никак не мог насладиться чувством, что его близкие рядом и что они делают маленькие глупые вещи, наполняющие их семью счастьем. Даже в такое тяжёлое время Мидория предпочитал оставаться счастливым и не думать о том, что происходит за окном. Он так часто терял свою семью и близких, что сейчас дорожил каждой минутой, и не важно, последняя она или их впереди будет ещё много. Изуку предпочитал жить здесь и сейчас и брать от этой жизни всё. А жизнь давала ему самое важное — его семью. — Смотрите, это я, — она указала на девичью фигуру в центре, затем сместила палец на две высокие фигуры слева, — это вы, — а потом на две маленькие фигурки, — а это мои братишки. Но я не знаю, как их будут звать… Шото и Изуку переглянулись. Они вообще не думали над именами для детей. А ведь лучше иметь в запасе несколько вариантов. — Мы ещё не решили, как их назовём, — отозвался Шото. — А ты уверена, что у тебя будут братья, Эри? Вдруг это всё же сестрёнки? — Нет, это братья, — поморщилась девочка. — И они будут очень вредными, я уверена. А может лучше заведём собаку? Изуку улыбнулся и нежно погладил дочь по щеке. — Не волнуйся, они не будут такими, как Кота. — Конечно, нет, — фыркнула Эри и отстранилась, — они будут хуже! Вот увидишь, мам, ты сама с ними намучаешься! Пойду нарисую собаку, может, вы передумаете! Изуку лишь тихо посмеялся и прижался к Шото, блаженно закрывая глаза. Наверное, это и вправду будет небольшим сумасшествием. Двое детей! Но рядом Шото, да и Эри тоже будет помогать, хоть и вредничает немного, но сама не усидит, захочет проявить заботу. — Ты не думал насчёт имён? — спросил Изуку. — Вообще ничего в голову не идёт, — честно признался Тодороки. — Я до сих пор не могу представить наших детей… То есть они будут маленькими, о них придётся заботиться. Ты хотя бы небольшой опыт имеешь, а я вообще с младенцами не занимался. — Мы справимся, — Изуку сжал его руку, а затем прижал к своему животу. Шото мягко поцеловал его в макушку и свободной рукой приобнял за плечи. Он до сих пор не мог успокоиться, страх и переживания за Изуку никуда не делись, возможность преждевременных родов пугала. А вдруг что-то пойдёт не так? Они пока не говорили о том, что произошло, когда Изуку был в плену, Шото не давил. Лишь дал понять, что он в курсе и будет ждать, когда Изуку сам захочет об этом поговорить, никакого давления. Мидория принял это с благодарностью, но пока не был готов для откровений, он иногда затрагивал эту тему вскользь, словно прощупывал почву и искал свои личные границы, постепенно открываясь Шото. — Айзаву-сенсея ещё не выписали? — неожиданно вспомнил про учителя омега. — Должны будут на неделе, но он пока ещё пробудет некоторое время на больничном, — Шото прикрыл глаза и нежно поводил рукой по животу омеги. — Думаю, он будет с Даби и с дочерью в этот момент. Я бы тоже предпочёл остаться с семьёй. — А твой отец? — осторожно спросил Изуку. Мидория честно рассказал о последних словах Старателя, но Шото не нашёл тогда никаких слов, чтобы это прокомментировать. Он всё ещё с трудом верил в согласие отца: всё это казалось какой-то выдумкой. Но Изуку бы никогда не стал шутить на эту тему. Просто принять саму правду было тяжело. — Без изменений, — всё же ответил альфа. — Рэйден пока справляется, хотя не уверен, что мы скоро выиграем. Возможно, это всё затянется: они не знают как одолеть Все за Одного. Впервые Изуку не хотел знать о том, что сейчас происходит. Сам он ни на что повлиять не может, он в положении, и ему нельзя нервничать, поэтому Мидория старался не думать ни о чём плохом. Сейчас он должен думать о своих детях и своей семье. — Если случится что-то серьёзное, ты же мне расскажешь? — Изуку тоже закрыл глаза. — Расскажу, — отозвался Тодороки. — Но сперва буду смотреть на твоё состояние, некоторая информация может и подождать, если ты будешь чувствовать себя плохо. — Я согласен, так правильно, — Изуку потянулся к мужу и поцеловал его в подбородок. — Когда-нибудь я буду носить твою фамилию. — А зачем тянуть? Мы ведь можем сделать это и сейчас. Или ты хочешь пышную свадьбу? — Шото внимательно посмотрел в глаза омеге. — Нет, мне этого не надо, — покачал головой Изуку. — Я бы вообще хотел просто расписаться без каких-либо празднеств. — Тогда я займусь этим вопросом, — решительно сказал альфа и быстро поцеловал Мидорию в губы. — Но сперва я вызову врача, и пусть он тебя осмотрит, если что-то серьёзное, ты тут же отправишься в больницу. Изуку согласно кивнул. Он понимал переживания Шото и сам опасался за близнецов. Но раз его выписали из больницы, то это точно ничего серьёзного, хотя перестраховаться лишним не будет. Шото поднялся и направился за телефоном, чтобы позвонить врачу, а Изуку тем временем ждал его, поглаживая свой живот. Теперь его начинало беспокоить, что они не придумали никаких имён. Это вообще никуда не годится. Мидория уж точно не хотел в последний момент спешно думать над именами. — Вот, собака! — Эри вбежала в комнату, держа перед собой открытый альбом и показывая нарисованную синюю собаку. Она тут же замерла, заозиравшись по сторонам. — А где папа? — Пошёл позвонить, скоро вернётся, — Изуку похлопал по дивану возле себя. — Присядь. Эри с удовольствием села рядом, но вела себя максимально осторожно, поглядывая на живот Изуку. Мидория прекрасно понимал, что это она переняла у Шото, потому что альфа чересчур осторожничал. Изуку было очень приятно, что Эри проявляет себя с этой стороны. Он так боялся, что она будет обижена на него и не захочет даже говорить... — Ты же будешь любить нас всех одинаково? — Эри подняла глаза на Мидорию. — Каждого из вас, — улыбнулся Изуку. — Возможно, вначале тебе покажется, что я уделяю малышам больше внимания, но это только потому, что они маленькие и не могут о себе позаботиться. Чем старше они будут становиться, тем больше смогут заботиться о себе. Ты не думай, что мы с папой тебя разлюбим. — Я правда раньше этого боялась, — Эри устало выдохнула и осторожно прижала руку к животу Изуку. — Я думала, что я буду, как Кота… У него ведь никого не осталось, он совсем один. Он хоть и противный, но я же понимаю, что это от того, что ему одиноко. Кота боится кого-то подпускать к себе, потому что потом будет страшно потерять. Поэтому и ведёт себя безобразно. Я теряла тебя уже и знаю это чувство. Я не не… Может, мне местами и будет одиноко от появления малышей, но не забывайте любить и меня, хорошо? — Хорошо, если тебе нужно будет больше внимания, просто говори нам об этом, — Изуку обнял свою дочь. — Ты так быстро растёшь, Эри. — Это потому что я классная, — улыбнулась девочка. — Так мы заведём собаку? — Вот к чему всё это было, — засмеялся Изуку. — Думаю, этот вопрос нужно обсуждать с папой. — Хорошо, я его позову, — Эри вскочила и побежала в соседнюю комнату. Изуку чувствовал напряжение в горле, на сегодня он исчерпал свой лимит, нужно дать связкам передохнуть. Шото вернулся в комнату вместе с Эри, она крутилась вокруг него, показывая альбом и объясняя, как будет полезна в доме собака. Тодороки лишь кивал и улыбался, но никакого вердикта не выносил. Сейчас им немного не до собаки, возможно потом. — Может, ты хочешь чаю или перекусить? — спросил Шото, смотря на Изуку. Мидория улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Мне нужны только объятия, — всё же выдавил из себя омега и решил на время помолчать. Эри первая села с Изуку и обняла его, устраиваясь рядом как можно удобнее. Альфа сел с другой стороны и тоже обнял Мидорию. Давно у них не было таких посиделок. — А помните, когда мы первый раз рисовали дома у деда? — с удовольствием вспоминала Эри. — Вы тогда были такие смешные. — Было очень весело, — улыбнулся Шото. — Как-нибудь ещё вместе повеселимся. Мидория прикрыл глаза: его начинало клонить в сон. Наверное, лучше вернуться в кровать и лечь спать, но так не хочется уходить от Эри и Шото, задержаться с ними как можно дольше. — А Даби с Котой и малышкой придут к нам в гости? — оживилась Эри. — Я давно их не видела и хотела бы навестить. — Думаю, мама сейчас не сможет покидать дом, пока ей не станет лучше, — ответил Тодороки, — но, возможно, я смогу устроить, чтобы они пришли к нам в гости. Изуку улыбнулся. Он прекрасно понимал, что Шото делает это только ради него и Эри, потому что сам не особо жаловал этих родственников. Мидории тоже хотелось бы сделать для Тодороки что-нибудь приятное. — О, круто! — обрадовалась Эри. — Тогда нужно будет хорошо подготовиться к гостям! Пап, мы должны классно их встретить, ты же понимаешь? — Понимаю, — без энтузиазма отозвался Шото. — Так вот, нам нужна собака, — вспомнила Эри о главном. Изуку продолжал улыбаться, погружаясь в лёгкую дрёму. Ему было тепло и приятно, а голоса близких усыпляли. Мидория не хотел засыпать, но похоже, всё же провалился в приятный и спокойный сон. Шото почувствовал, как Изуку стал заваливаться на бок и придержал его за плечи. Это хорошо, что омега уснул. Тодороки осторожно взял Мидорию на руки и понёс в комнату. Изуку прописали постельный режим, которого Мидория придерживался, но иногда ему хотелось походить и он мог недолго побродить из комнаты в комнату. — С мамой точно всё будет хорошо? — Эри шла позади и спрашивала шёпотом, чтобы не разбудить Мидорию. — Да, Изуку теперь с нами и мы с тобой позаботимся о нём. Я говорил тебе, что он нас больше не покинет. Теперь он всегда будет с нами, — ответил Тодороки и опустил Мидорию на кровать, накрывая одеялом. — А если страшный дядя вернётся и снова заберёт маму? — заволновалась Эри. — Дядя Рэйден его ведь ещё не победил. — Эри, ты не должна беспокоиться об этом, — альфа присел перед дочерью на корточки. — Папа будет рядом с тобой и мамой и позаботится о вас. Ничего плохого больше не случится. — Потому что у нас будет собака? — тут же оживилась Эри. — Она нас будет охранять, ведь так? — Тебе будет спокойнее, если рядом с тобой будет собака? — спросил Шото. — Да, она будет спать со мной и охранять меня даже во сне! А ещё маму! И тебя! И братиков! Нам нужна собака, пап! — настаивала на своём Эри. — Я постараюсь что-нибудь с этим решить, — Тодороки погладил Эри по голове. — А теперь пойдём и дадим маме отдохнуть. Приготовим что-нибудь покушать. Чего ты хочешь?