Ярость

Крис отвёл меня в общую «палату», где стояло несколько кроватей. — Ты должна отдохнуть, — настаивал он. На мои уговоры, что я хорошо себя чувствую и я точно не усну он лишь протянул стакан с чем-то зелёным и попросил отпить немного. — Я не умру? — с сомнением рассматривала я жидкость. — Не умрёшь, всего лишь расслабишься и отдохнёшь. Главное, чтобы ты не заболела сейчас после ледяного ручья. Я взяла кружку и понюхала напиток. Пахло какой-то травой. Наверно, ничего страшного. Я сделала пару глотков и поставила на тумбочку. — Тебе лучше прилечь, — посоветовал Крис, доставая одеяло. Я легла на мягкую кровать и просто прикрыла глаза. Перед глазами стоял коридор лабиринта и закрывающийся проход. Я пыталась подумать о чём-нибудь другом и не заметила, как уснула. Тихо. Первое, что я заметила, когда открыла глаза. Тихо и темно — не считая маленького светильника. Неужели я проспала весь день? Я попыталась привстать и тут же почувствовала сильную боль в боку. Видимо, завтра я точно никуда не побегу. Я сморщилась от ноющей боли и откинула одеяло. Нога была перебинтована. С ума сойти — мне перебинтовали ногу и я не проснулась? Что за пойло мне дал Крис? — Т/и? — в комнату вошёл Алби с Томасом. Я махнула рукой в знак приветствия. Они подошли к моей кровати и начали смотреть на меня с явным интересом. — Ньют рассказал нам, что ты напала на ручей, — улыбнулся Томас. — тебе здорово досталось. — А больше он ничего не рассказал? — иронически спросила я, потирая ногу. Парни рассмеялись. Они рассказали, что нашли мертвого гривера и извлекли из него что-то вроде колбы, на которой какие-то цифры и буквы. Ещё они рассказали, что Чак очень переживал за меня, а Ньют принёс кучу травы для моей ноги из которой сделали мазь… — А ещё ты говорила во сне, — продолжил Алби. — ты постоянно повторяла слово «ярость». Я приподняла брови. Не думала, что я разговариваю во сне. — Даже не знаю, что сказать… — вымолвила я. Томас переглянулся с Алби. — Т/и, ты не так проста, как кажешься… — Алби отвёл глаза в пол, задумавшись, — Ну, отдыхай! — и они собрались было уходить, но я остановила их.  — Постой, Алби! — я не могла встать из-за ноги, — погодите же! Они остановились, глядя на меня. Я умоляюще смотрела на них. — Что это значит? Что за «ярость»? Объясните мне… — я поняла, что всё ещё держусь за бок. Боль сильно ныла, удивительно, что я так сладко спала. Алби сел на соседнюю кровать и сложил руки в замок. Видимо, разговор был непростой. — Т/и, ты знаешь, что движет нами всеми? Я пожала плечами. — Гнев. Если ты всем доволен и тебе всё нравится — значит ты будешь стоять на месте. А если ты хочешь двигаться, значит, ты недостаточно доволен ситуацией, которая вокруг тебя. Если ты злишься, значит, ты хочешь что-то изменить. Мы бегаем в лабиринт, потому что мы хотим выбраться отсюда. — он показал пальцем в сторону стен. — Почему ты хотела стать бегуном? Почему ты была такой упорной? — Я хотела… найти выход. — Вот именно. Твоя ярость — это то, что движет тобой. Ты настолько упорна, что бегаешь быстрее всех бегунов парней. Что управляет твоей яростью? То, что ты хочешь выбраться отсюда. Так же как мы все. Умей управлять ею и тогда всё получится. Я задумалась над словами Алби. Все было правдой — я хотела убраться отсюда поскорее. Не сказать, чтобы мне было плохо здесь, но я нутром чувствовала, что моё место не должно быть здесь. Я ощущала себя здесь, как бы временно. — Ярость, — снова произнесла я. Томас кивнул в сторону тумбочки, которая стояла рядом с моей кроватью. — Кажется, кто-то принёс тебе подарочек. На тумбе стояла маленькая деревянная фигурка. Ну конечно, это было от Чака. Я взяла её в руки — он каким-то образом вырезал чудную фигурку человечка. — Дары от моего младшего брата, — сказал я, аккуратно поставив фигурку обратно. — Он помог мне сегодня, когда я упала. — Поправляйся, т/и, — встал Алби с кровати, — завтра ты точно никуда не побежишь. Набирайся сил, хорошо? Они с Томасом пожелали мне спокойной ночи и вышли, оставив меня одну. Я всё ещё размышляла о ярости. Я правда была очень зла на это место. На то, что со мной произошло сегодня. Снова потерев бок я вспомнила, что на мне рубашка Ньюта. Надо будет отдать ему завтра, а то подумает, что я лишаю его последней одежды… Утром ко мне пришёл Крис с каким-то горшочком в руках. — Нужно помазать твой бок, — сказал он, показывая на мой живот. Я не стала раздеваться на этот раз, а просто приподняла рубашку. Крис осмотрел ушиб и только угукнул сам себе. Осторожно намазав мой бок какой-то смесью из травы и ещё чего-то липкого, он сказал, что это надо проделывать два раза в день. — Что это за мазь? Кровь гривера? — недовольно морщилась я, рассматривая консистенцию, которой меня обработали. — Т/и! — раздался радостный голос Чака. Мой «младший брат» решил навестить меня и любезно принёс сумку с моими вещами, чтобы я могла переодеться и завтрак. — Крис сказал, что ты могла сломать ребро, — Чак сел на краешек кровати, — ты спала весь день, я заходил к тебе несколько раз, но ты спала мертвым сном. Я достала штаны из сумки, но поняла, что не смогу их надеть — из-за перебинтованной ноги это было невозможно. Не ходить же мне голышом! Я вытащила ещё одежду и обнаружила среди футболок и маек джинсовые шорты. Вот он — наш вариант! — Чак, можешь отвернуться? Я быстро переоденусь. Парень отвернулся, продолжая рассказывать что-то, а я сняла джинсы с рубашкой Ньюта и надела шорты, тоже с рубашкой, но уже своей. Да, бегун из меня неудачный. Всего день и такая травма. — Можешь поворачиваться, — сказала я, — выйдем на улицу? Чак повернулся и оглядел меня с ног до головы. — Выглядишь просто супер! — и он поднял большой палец вверх. — Ну да, хромоножка т/и! Брось, я так выгляжу потому что я упала из-за своей неосторожности. Ньют вчера рассказывал всем, что я напала на ручей. — встала, ожидая ужасной боли в ноге или боку, но всё оказалось куда лучше. Было больно, но это никак мне не мешало в ходьбе. Смогу ли я бежать? — Между прочим, он собрал для тебя траву для мази, — Чак сказал это как бы между прочим, — он не такой плохой, как ты думаешь о нём. — Я не думаю, что он плохой, просто он ведёт себя так, будто бы я ему чем-то насолила… — и тут я осеклась. Гнев. Ярость. Почему он злится на меня? В голове всплыли слова Томаса, когда он сказал, что Ньют не знает, как ему вести себя со мной. Что двигало его гневом по отношению ко мне? Возможно, отсутствие гармонии, что была здесь раньше?.. Мы вышли на улицу. В воздухе пахло сыростью — наверно, скоро будет дождь. Мимо нас прошли парни с корзинами в руках и приветственно кивнули, глядя на меня. Я помахала им в ответ. За ними появился Ньют. На моё удивление, он подошёл к нам с Чаком. — Ты в порядке? — спросил он, взглядом показав на забинтованную ногу. — Да, спасибо. — я постаралась сказать это как можно непринуждённее. Видимо он полностью удовлетворился этим ответом и собрался уходить, но я решила, что сейчас самое время поблагодарить его за траву для мази. — Ньют… я хотела сказать спасибо за то, что ты принёс травы для мази… для моей ноги… — язык вдруг начал заплетаться. — И за футболку. Я постираю её и верну тебе чистой. Он мотнул головой, мол, ерунда, не за что и просто молча стоял, глядя на меня. — Ньют! — позвал его кто-то и он обернулся. — Мне пора… Поправляйся, — и блондин быстро сорвался с места, направляясь в сторону сада. Я отвернулась, чтобы не смотреть ему вслед, но боковым зрением видела — он оглянулся. — Странные вы, — сказал Чак. — Почему? — Не знаю, — пожал он плечами. — Между вами вроде как электричество. — Это просто ярость, — задумчиво сказала я. — Это просто ярость, Чак.