Модельер без Чо

      Чонгук был злой как тысяча чертей или, может, даже хуже. У него буквально час назад сорвался важный контракт и, что произошло, он никак не мог выяснить. Его партнёры как будто испарились: ни звонка, что они не придут на встречу, ни единой весточки — ничего.       Глупости!       Но, увы, правдивые глупости.       Он без предупреждения заваливается на работу к Намджуну с бутылкой соджу, желая хоть как-то отвлечься. Парень так делал не раз и не два, он знает, что друг его не пошлёт.       Намджун и правда не против. Ему ужасно скучно сидеть в своей комнате, уставленной каким-то неведомым ему барахлом, и кривиться от звуков, доносящихся из старого телевизора.       Спокойно они сидят с Чонгуком где-то с полчаса, а потом их спокойствие кончается. Из коридора слышится какой-то странный шум, словно что-то падает и разбивается, а следом за грохотом слышится детский плач — и вновь грохот.       Погодите.       Детский плач? Что? В их общаге? Оба парня подвисают от такой неожиданности и словно читают в этот момент мысли друг друга.       Чонгук оборачивается на источник шума и уже порывается выйти посмотреть на то, что творится в коридоре, но Намджун его останавливает.       — Я сам. Не трепи себе нервы, у тебя их и так немного осталось.       Чонгук согласно кивает и благодарно улыбается другу.       В соседнем блоке на кухне Намджун видит перевёрнутую табуретку, упавший с окна чей-то цветочный горшок и опрокинутую бутылку молока, а на полу, посреди всего этого хаоса, он видит маленького мальчика, который плачет навзрыд и даже, кажется, не замечает вошедшего.       — Малыш, ну-ну, успокойся, — Джун присаживается рядом с ребёнком и осторожно касается его головы ладонью.       Тот наконец переводит взгляд на парня, и, всё ещё плача, поднимается на ноги, видимо, планируя побег с места преступления.       — Ну уж нет, — останавливает его Намджун, поднимая на руки.       — Югын! — слышится обеспокоенный голос какого-то парня, а затем Джун видит, как на кухню тайфуном врывается Пак Чимин.       Ким тяжело вздыхает. От этого Чимина никогда покоя не бывает: то у него что-то упадёт, то он сам упадет, то режим нарушит, то ещё что покруче выкинет. Короче говоря, с ним Намджун не знал слов «тишина» и «спокойствие».       — Пак Чимин!       От этого голоса Чимин замирает на месте, вытягиваясь по струнке. Холодный пот покрывает его спину, а в горле встаёт ком. Ему до жути страшно, ибо, кажется, он попал в лапы самого общажного сатаны.       — Чимин, — снова слышится из-за спины строгий мужской голос.       — Да… — еле-еле выдавливает из себя паренёк, разворачиваясь и тут же жалея об этом.       На руках Джуна племянник Тэхёна. И ведь не отвертишься теперь…       — Ты случайно не его ищешь? — показывает он, чуть приподняв ребёнка на руках.       — А, ну это…       Следом на кухню врывается взбудораженный Тэ, а потом он видит Намджуна и тоже замирает, громко сглатывая. Они выглядят нашкодившими котятами, прячут глазки, спинки держат напряжёнными и уже готовы с позором сбежать с поля боя.       — Чей это ребёнок? — строго спрашивает Намджун, переводя взгляд с одного парня на другого.       — Мой, точнее…       — Меня не интересуют подробности, Тэхён, меня интересует то, что он здесь забыл?       — Мне не с кем было оставить его, моя…       — Не мои проблемы! Чтобы через минуту его здесь не было, а с вами — поговорю отдельно!       — Но куда же ему деться? Не будьте зверем, — тихо начинает Пак, так и не поднимая головы.       — Я обещаю, что завтра его не будет, только, пожалуйста, не выгоняйте сейчас. Прошу…       Намджун тяжело вздыхает. Он бы и рад выгнать их, только вот он ещё не совсем зверь и выставить за дверь малыша было бы совсем бесчеловечным.       — Хорошо, только чтобы завтра его духу здесь не было, ясно?       — Ясно! — в один голос выкрикивают парни и быстро скрываются с глаз Намджуна, чтобы случайно ещё за что-нибудь не получить.       — А убирать кто будет? — кричит он уже в пустоту.       Чонгук по-прежнему сидит в его каморке, вертя в руках бутылку соджу. Он улыбается, когда видит заходящего в комнату Намджуна.       — Что-то серьёзное?       — Нет, — он плюхается напротив в кресло и откидывает голову назад, устало закрывая глаза. — Просто есть тут два придурка, два неугомонных придурка, которые не дают мне и всей общаге заодно спокойно жить. Вот и сегодня: один притащил сюда ребёнка, а он кухню разнёс в пух и прах.       Чонгук тихо посмеивается, ведь ему это кажется забавным, в отличии от Джуна, который тяжело дышит, лежа в кресле. А потом Чону вспоминается Тэхён и его милый ребёнок. К чему он вообще его вспомнил? Чонгук мотает головой, стараясь избавиться от дурацких мыслей, правда, получается с трудом.       — А что за парень?       — А? Парень? — кажется, Джун выпал на какое-то время из реальности и поэтому не сразу понял, о чём идет речь. — Чимин, шебутной больно, его бы энергию да в нужное русло. Хотя… боюсь, он и там что-нибудь натворит и сломает.       Чонгук только хмыкает в ответ и меняет тему разговора, вновь наливая соджу.       Медленно расслабляется и сам Джун, слушая задушевные рассказы Чона, иногда вставляя своё веское слово. И так всё хорошо идёт как не может быть. Стрелки часов переваливают за десять и…       — Джун, слушай, мне кажется или пахнет горелым? — немного обеспокоенно интересуется Чонгук, вглядываясь в приятеля.       Тот в свою очередь втягивает носом воздух, потом ещё и ещё для пущей убедительности. В глазах парня Чон читает сначала смятение, а затем и испуг переходящий в панику.       И так вовремя парни слышат громкий вой пожарной сирены.       — Вовремя она, конечно, — срывается с губ Чона, когда Намджун поднимается с кресла.       — Ну что ещё такое? — стонет обессиленно Ким. — Не дают даже выпить нормально!       На этот раз Чонгук выскакивает следом за Намджуном, словно чувствует, что его помощь всё же потребуется. Оба парня сразу же начинают кашлять и прикрывают нос рукой от едкого дыма, что окутал весь коридор. Слышится какой-то шум, кажется, народ переполошился.       Ещё бы тут не переполошиться.       Намджун подбегает к той самой злосчастной кухне и тут же, отпрянув, заходится в кашле. Комната объята огнём. Господи, как же они профукали тот момент, когда возгорание только начиналось? И почему не сработала пожарная сирена?       — Пожарных вызвали? — забасил на весь коридор Джун, и кто-то выкрикнул, что они уже едут. — Вам что, жить надоело? Была сирена! Покиньте здание! Немедленно!       Несколько человек покидают здание по указанию Намджуна, ибо смысла спорить вообще нет. Чонгук и Намджун тоже уже хотят уйти, но…       — Ты это слышал?       Джун непонимающе посмотрел на Чонгука и снова затолкал его к выходу.       — Мелкий, надышишься сейчас, что мне потом с тобой делать?       — Да стой же ты! — оттолкнул его Чонгук и снова прислушался.       Точно. Где-то недалеко был слышен чей-то голос… или даже плач.       — Хён, там кто-то есть! Ты разве не слышишь?       — Не дури! У тебя уже из-за дыма крыша поехала!       Он снова начал толкать парня, но тот умело вывернулся из хватки друга и рванул в сторону пылающей части общежития. Он слышал, что ему кричали вслед, но просто забил на это, весь обращаясь в слух.       На улице стоял гам перепуганных людей. Кто-то плакал, кто-то снимал это на камеру, а кто-то, если быть уж совсем точным, то Тэхён и Чимин, бегали меж людей, тщетно пытаясь отыскать Югына.       Тэхён почти что ревел. Он боялся и за ребёнка, который мог пострадать (о худшем он даже думать не мог) во время пожара, и о сестре, которая с ума сойдёт, узнав такое. У парня дрожали руки, а Чимин тенью следовал за ним, стараясь из раза в раз схватить того за плечо или за запястье — как получится — и хоть чуть-чуть успокоить. Тэхён же упорно вырывался и то и дело спрашивал не видел ли кто маленького мальчика, такого-то роста, с такими-то волосами и прочее.       Послышались пожарные сирены, и наконец бригада пожарных принялась за тушение огня. Чья-то тёмная фигура, покачиваясь, вышла из общежития. Тэхён бы не обратил на это внимания, если бы не Чимин. Тот же сразу заметил на руках парня фигурку маленького человечка, скорее всего, это и был их Югын.       — Эй, Тэ, — дёрнул за рукав того Пак, — посмотри.       Лишь только взгляд Тэхёна упал на мужчину с ребёнком на руках, как в глазах заплескался дикий ужас. А что если с ним что-то там случилось? А что если он сильно обжёгся? А что если… Нет! Такого не могло произойти!       — Югын! — наконец отходит от шока Тэ и, отталкивая Чимина так, что он чуть не падает, несется в сторону этих двоих.       Мужчина же уже опустился на землю и положил голову ребёнка к себе на колени; сам он тоже еле-еле держался.       — Югын! — с диким воплем налетел Тэхён, тут же падая на колени.       Мальчик лежал с закрытыми глазами и казалось вовсе не дышал.       Внутри что-то ухает вниз, а сердце больно колет, Тэ казалось, что это самый настоящий кошмар наяву. Хотя нет, даже в кошмарах он не мог такого представить.       — Югын, малыш, ты живой? — хрипел Тэ, а непрошеные слёзы уже вовсю текли по щекам.       «Прости, Наён, я не уследил за твоим сыном»       — Всё хорошо, — слышит он голос мужчины и поднимает глаза на него.       Внутри снова что-то ухает, только теперь по другому поводу. Перед ним сидит тот самый супер-гипер-мегакрутой покупатель, только на сей раз он выглядит куда проще: глаза усталые, измученные, волосы все растрепанные, лицо красное в поту, его грудная клетка ходит ходуном да и одежда уже не выглядит презентабельно.       Мужчина тоже замечает Тэ и, кажется, он действительно рад этой встрече снова. На секунду в голове проскальзывает мысль, что это не зря, что нельзя упускать свой шанс и вот сейчас…       А что собственно сейчас?       Чонгук чувствует, как теряет рассудок, видимо, всё же надышался дыма пока вытаскивал ребёнка.       — С ним всё хорошо, — из последних сил выдавливает из себя Чонгук, слабо улыбаясь Тэ.       Он видит его испуг, видит слёзы на глазах и его очень хочется успокоить.       — Он спрятался хорошо. Там и дыма почти не было. Всё хорошо, — снова повторил Чонгук.       Мир вокруг него завертелся, закружился, и он не удержался, уронив голову на плечо растерянного Тэ.       — Эй, — тихо прошептал он, дёрнув плечом, Чонгук же в ответ что-то невнятно промычал, но голову так и не убрал.       А у Тэ шок, паника; ему сейчас не до банальных романтично-ванильных смущашек и краснелок. Он осторожно касается ладонью спины мужчины, начиная поглаживать его где-то между лопаток.       — Спасибо, — шепчет он и не видит, как на грани сознания улыбается ему в ответ Чонгук.       С запозданием приезжает скорая, сразу же подбегая к сидящим на траве. Они хватают Чонгука, поднимают Тэ и ребёнка.       Тэхёну страшно вдвойне. Если раньше он боялся только за Югына, то теперь боялся и за этого прекрасного принца-спасителя, имени которого он так и не успел узнать.       Наверное, это худшая ночь в его жизни.       Уже к середине ночи всё стихает, лишь запах дыма и пара выбитых стекол напоминает о случившемся. Как оказалось, пострадала только кухня и прилегающие к ним жилые комнаты. Было больше шума, дыма и паники, чем реальной проблемы.       Тэхён тоже почти что успокоился. С Югыном и правда было всё в порядке. Он вскоре пришёл в себя и всё рассказал: и про то, как случайно поджёг занавеску на кухне, и про то, как спрятался в шкафу в подсобке, и про то, как какой-то смелый дяденька спас его. Тэхён улыбался пока слушал это и гладил мальчика по голове. Маме, конечно, они решили ничего не рассказывать, ей и без этого не сладко приходится.       Тэхён хочет узнать и о незнакомце, который спас его племянника, но наталкивается только на врачей, которые говорят, что с парнем всё хорошо и он уже уехал домой.       «Ну ничего себе, — думает Тэ, — несколько часов назад он пластом на мне висел, а сейчас уже домой сам укатил. Может, он это просто разыграл, чтобы на мне повисеть?»       Тэ тряхнул головой. Что за бред, честное слово? Он что, пятнадцатилетняя девчонка, чтобы такое придумывать. Тоже пуп земли.