Модельер без Чо

      Чонгук, возвращаясь домой, никак не ожидал что встретит за порогом тишину и одиночество. Он сначала решил, что Тэ просто уснул пока его ждал, поэтому в квартире так тихо и не горит свет, но всё же что-то его напрягало.       Холод.       Холод витал в воздухе, как это было раньше до появления здесь Тэхёна. Чонгук довольно хорошо знал Тэхёна и тот, если что, всегда звонил или слал смс, чтобы предупредить. Сейчас же Чонгук не получил ни одного сообщения, а Тэ просто взял и испарился. Это было странно и совсем не похоже на него, поэтому Чонгук тут же стал ему звонить, и если поначалу из трубки до него доносились гудки ожидания, то после — металлический голос девушки, сообщавшей о том, что абонент сейчас недоступен.       — Чушь какая-то! — мужчина кинул со всей силы телефон в сторону, даже не задумываясь о последствиях, а сам упал на диван, запрокидывая голову назад и закрывая глаза.       Тишина с каждой секундой давила на него всё больше и больше. Уже не в силах это терпеть он глухо простонал и начал шарить руками в поисках пульта от телевизора.       — Всему должно быть своё логическое объяснение… — медленно и тихо повторял сам себе Чонгук, массируя пальцами лоб. — Надо просто поговорить и всё решить.       Но вот только телефон Тэхёна молчал, а сам Чонгук, будучи по жизни довольно вспыльчивым и самовлюблённым эгоистом, всё больше злился на парня, начиная обвинять его чуть ли не во всех смертных грехах. В конечном счёте все размышления Чонгука закончились головной болью и ненавистью ко всему живому, и он, в самом ужасном расположении духа, отправился спать. Решать сейчас что-то было не вариантом — злость на Тэ была слишком сильной.       Правда на следующий день лучше не стало. Телефон Тэхёна по-прежнему молчал, а Чонгук, и так изведённый проблемами на работе, живущий в вечном цейтноте и не имеющий возможности каждую минуту названивать Киму, снова пришёл в бешенство, решив больше не пробовать звонить.       Спесь с него — в отличие от того же Чимина — сходила очень медленно. Ещё несколько дней он жутко злился и проклинал парня, считая его самым настоящим динамщиком и продажной шкурой; временами ему даже начинало казаться, что все смущённые взгляды Тэ, его неловкое поведение и порой сбивчивая речь были лишь отличной актерской игрой, целью которой было отхватить кусок баблишка богатого чувака по имени Чон Чонгук.       Только вот чувства к Тэ у Чонгука никуда не исчезли. Они просто спрятались за толщей ненависти, обиды и злости, а когда понемногу мужчина начал отходить, то сердце вновь больно сжалось, предчувствуя что-то нехорошее.       «Может с ним что-то случилось?»       И это была вполне разумная мысль за все последние шесть дней.       «Я здесь всеми способами пытаюсь его опорочить, а он, может быть, сейчас при смерти и ему нужна моя помощь. Всё же какая я мразь бесчувственная…»       И где-то на восьмой день Чонгук всё же решил по старой доброй традиции заехать в общагу увидеться с Намджуном и заодно поискать Тэ.       — Видел его, конечно, — начал Намджун, сидя в своём любимом кресле.       Чонгук расположился рядом на диване, опустив ладони, сложенные в замок, между колен и немного согнувшись.       — Да вроде ничего необычного. Я почём знаю, а? Я ему нянькой не нанимался.       — Да-да, — тяжёло вздохнул Гук, перебивая друга, — я понимаю, но всё же…       — Честно скажу, что не обращал особого внимания на его поведение…       — А в пятницу… Ну неделю назад, даже чуть больше… Ты его видел? Ну или, может быть, слышал?       — Чонгук, — в голосе прозвучали ноты стали, и Намджун посмотрел на мужчину, сидящего напротив него недовольно. — Может, ты сначала расскажешь, что произошло, а потом мы будем вместе разбираться?       Чонгук замялся, опуская глаза и теряя былую уверенность. Послышалось, как Намджун довольно хмыкнул, словно что-то там для себя решил или же словно подтвердил какую-то собственную догадку.       — Так всё же я был прав.       На это Чонгук резко поднял голову вверх и непонимающе посмотрел на него.       — Ты сейчас о чём вообще?       — Будто ты не понимаешь. Я всегда знал, что твои любовные перепихи не доведут не до чего хорошего.       — Это не…       — Знаю, но ты мудачила ещё тот, потому что, прежде чем мутить с этим пареньком, стоило разобраться с прошлым дерьмом на личном фронте.       — Да причём тут это?! — Чонгук, раздраженный тем, что кто ни попадя (пусть это и лучший друг, сейчас это не главное) суёт свой нос в его личную жизнь и ещё пытается чему-то учить, подскочил с дивана и зло посмотрел на друга.       Тот поднялся следом, но в отличие от Чона он был абсолютно спокоен и даже, кажется, чему-то ужасно доволен.       — Я уверен, что дерьмо, которое происходит сейчас у тебя в жизни, связано с твоим прошлым. Я не могу точно утверждать, что же произошло в ту пятницу, о которой ты уже не раз упоминал, — в подробности я не вдавался, — но уверен, что это всё связано с твоим прошлым… Или всё ещё с настоящим…       — Ладно, — буркнул тихо Чон, отворачиваясь от Джуна. — Пойду разбираться.       Сейчас в Чонгуке плескалась злость наполовину с решимостью и желанием выяснить отношения с Тэхёном, а заодно доказать Джуну (себе), что с его прошлой личной жизнью это никак не связано.       Чонгук толкнул дверь, которая была, как бы между прочим, приоткрыта. Чонгук решил, что стучаться сейчас не время, и просто вошел в комнату.       И тут же растерял уверенность. Снова. Тэхён сидел к нему спиной на кровати, чуть сгорбившись, и, кажется, не замечал в комнате постороннего. Он что-то тихо напевал себе под нос. Чонгук присмотрелся, замечая в ушах парня наушники. Живой. Это уже хорошо.       Мужчина уже успел подметить отсутствие вечно зудящего над ухом соседа по комнате Тэ и решил, что это не сулит ничего хорошего, а затем сделал пару шагов в сторону кровати Тэхёна, останавливаясь и приглядываясь к его действиям. Тот что-то усердно рисовал в своем блокноте. Получалось, как заметил сам Чонгук, у него уже гораздо лучше, и будь у него образование, а у Чонгука желание рассказать о своей работе, он бы взял его к себе.       Как-то резко настрой Чонгука изменился. Он честно не знал, как подступиться к парню, чтоб его не напугать. Да, это было самое глупое, о чём сейчас он мог подумать, но прежние чувства вновь всколыхнулись в нём, а сердце требовало быть нежным и ласковым с ним. Он ведь не заслужил такого…       «Ну это ещё надо проверить…», — пронеслось в голове Чонгука, а уже в следующую секунду Тэхён, видимо, почувствовав неладное, обернулся.       Он вздрогнул, когда увидел в метре от себя чью-то фигуру, в затем поднял глаза вверх и замер.       — Какого чёрта? — первое, что услышал Чонгук от Тэ.       — Я тоже бы хотел знать, — холодно начал Чонгук, удивляясь самому себе, ведь всё это время ему казалось, что его голос предательски сорвётся и задрожит.       Тэхён вмиг растерял уверенность и замялся от такого тона мужчины. Он неуютно поёрзал на кровати, а затем всё же встал на ноги.       — Почему ты сбегаешь без предупреждений?       — А я должен был предупредить? — как-то грустно усмехнулся Тэ, опустив глаза.       Они стояли довольно близко. С того самого момента, как Тэ заговорил с Чонгуком, тот не сдвинулся с места, в отличие от самого Тэхёна, который успел подняться на ноги и теперь стоял напротив Чонгука меньше, чем в метре от него, и молчал, опустив голову.       Снова что-то неприятно ёкнуло в чонгуковом сердце, но обида и гордость вновь не дали чувствам вырваться наружу.       — Должен. Ты мне много чего должен.       Чонгук так и не узнал, что подумал на этих словах Тэхён, но внезапно парень поднял на него глаза и совсем ошарашенно, неверяще посмотрел. Его глаза блестели.       — Деньги я верну как только смогу…       — Я не об этом.       — Я тоже, то есть не только об этом. Я думал, что ты должен мне хоть немного рассказывать о своей жизни, а ещё, — на секунду он замолчал, а у Чонгука снова и так истончившаяся броня на сердце начала трещать, — ты должен был говорить мне правду, а не нагло врать.       Столько различных вариантов пронеслось в голове Чона, что уследить за ними было сложно. Он вспомнил и свою далёкую семью, и ужасные отношения с ней, вспомнил свою девушку, вспомнил занимаемую должность, о которой Тэхён не слышал ни разу. Только вот что конкретно он имел в виду… Чонгук боялся узнать. Все варианты были далеко не радужные.       — А сейчас, Чонгук, уйди, видеть твою рожу больше не могу.       — Рожу? — чуть ли не прорычал Чонгук, вмиг воспламеняясь.       Он схватил парня за запястье, когда тот попытался обойти его, чтобы открыть тому дверь, и резко дёрнул на себя. Тэхён испуганно посмотрел на мужчину глазами, полными слёз.       — Пусти.       — Пущу, если ты мне объяснишь, что случилось.       Тэхён медлил. Он молча стоял, не зная начинать разговор или нет.       — Я о тебе, оказывается, ничего не знал. Не знал, что у тебя есть невеста, не знал, что квартира не твоя, не знал, что ты являешься владельцем фабрики, где я работаю… работал. Не важно.       И всё же связано с прошлым...       — Стоп! — Чонгук ещё крепче сжал запястье парня, наплевав на то, что ему может быть больно. — На фабрике? Ты работаешь на фабрике?       — А ты думал у меня перерыв такой странный и смены ненормированные и прочая прелесть на работе — в магазине?       — Так ты тоже мне врал…       — Но не так, как ты. Я врал ужасно неправдоподобно, что можно было сразу догадаться что к чему, а ты как дурачок всё равно вёлся. Я хотя бы по большей части всё равно говорил правду.       — Но ты врал…       Их диалог оборвал чей-то хриплый мужской голос, раздававшийся около входной двери, а затем ещё один — чуть повыше — весёлый такой, радостный.       — Юнги, я думаю, Тэхён с голода помер пока нас ждал!       Чимин резко замолчал, врезаясь в спину Юнги и выглядывая из-за неё, начиная рассматривать Тэхёна и высокого мужчину, держащего его за запястье. Однозначно Чон Чонгук.       — Это что ещё за хрен? — недовольно прохрипел Юнги.       От него тоже не укрылось то, что мужчина слишком сильно сжимает тонкое запястье, а Тэ стоит с поникшими плечами чуть живой.       — А тебе какое дело? Мы говорим, не видишь?       — Вижу, и это мне чрезвычайно не нравится.       И хоть Юнги временами бесился из-за Тэхёна, временами хотел его самолично придушить, сейчас он не мог спокойно смотреть на то, как какой-то незнакомый, пусть и очень хорошо и дорого одетый мужик, доводит его до слёз. Не одежда делает людей людьми. И, судя по всему, в этом дорогущем костюме стоит самое настоящее говно.       — Его друг, — уже более спокойно продолжает Чонгук, решив, что не стоит сейчас нарываться на конфликт, да ещё и с приятелями Тэ, а он был уверен, что это приятели Тэ.       Только его слова вообще никак не повлияли на парня, он по-прежнему зло смотрел на Чонгука, готовый в любую секунду зарядить ему кулаком в нос.       — Что-то не очень похоже, — хмыкнул Юнги.       Чимин позади него вцепился пальцами в его руки, а затем прильнул к уху, тихо шепча:       — Только не убей его и вообще не марай руки об него, Юнги, прошу.       — Ты его знаешь? — не отводя взгляда от Чонгука, поинтересовался Мин.       Обстановка в комнате сейчас была накалена до предела. Это мог сказать любой проходящий мимо, если вдруг кто-то решил бы тут пройтись внезапно. Чонгук всё также сжимал запястье Тэхёна, волком смотрел на Юнги, в то время как сам Юнги не моргая смотрел на Чона.       — Это Чонгук, — снова зашептал Чимин.       Это был самый весомый аргумент, чтобы выкинуть мужчину из комнаты. Вообще в идеале выкинуть бы его с шестого этажа, да Чимин был бы против.       Разговор не привел к такому долгожданному мирному разрешению конфликта и недопонимания, как изначально планировал Чон. Всё чуть ли не закончилось дракой. Чонгук, когда покинул не без помощи Юнги комнату Тэ, даже не стал заходить к Намджуну, чтобы доложиться ему. Не в том расположении духа он был.       «По крайней мере, — думал Чон, сидя за рулем, — я выяснил, что же произошло»       Только вот «ты всё равно вёлся как дурачок» — и снова злость и обида накатывают на Чонгука. Он, может быть, потом подумает, но только не сейчас.       Виноваты оба и оба не желают идти навстречу друг другу.