Модельер без Чо

      Поначалу всё идёт нормально. По крайней мере так себе говорит Тэхён.       Он потихоньку привыкает к своей новой должности, вливается в коллектив, старается понравится начальству, а в перерывах пьёт кофе с сотрудниками, которые оказываются вполне приветливыми и дружелюбными людьми. Жизнь в офисе — райское место по сравнению с работой на фабрике, где можно было простоять на ногах практически всю смену и устать настолько, что сил не оставалось даже на то, чтобы дотащить собственное тело до общаги и замертво упасть на кровать. И сейчас Тэ ни за что бы на свете не променял горячий кофе и мягкое кресло на пересолённое кимчи и шум станков. Но всё же иногда, когда он отвлекался от работы или попросту сидел пил кофе в перерыве в одиночестве, потому что другие сотрудники ушли куда-то, а его забыли позвать, Тэ вспоминал шумную столовую, куда они с Чимином ходили каждый день на обед, вспоминал невкусный рис и чиминов смех вперемешку с бурчанием Юнги; он вспоминал уютный магазинчик, в котором проводил время после работ, если оставались силы. Ему этого, честно сказать, не хватало здесь.       А ещё он вспоминал Чонгука. Не так часто, чтобы уж совсем рехнуться, но вспоминал. Он, конечно, его не просто обидел, он буквально втоптал в землю его сердце да затушил в нём маленький, но яркий огонёк, как в той легенде о Данко. Но память она штука такая: нет-нет, да и вспомнится Тэхёну что-нибудь тёплое и приятное, например, их первый поцелуй или же неловкая встреча в кафе, организованная Чимином, а может, и пробуждение в тёплых объятиях Чона. А о плохом оно как-то и не думалось вовсе, потому что какой толк думать о плохом? Тем более потихоньку всё плохое теряло яркие краски и очертания, а потом и вовсе скрывалось за густой пеленой тумана, и уже совсем не так представлялись все те сцены, что заставляли Тэ из раза в раз выть в подушку. Иногда эти тёплые воспоминания даже заставляли парня улыбаться.       Но если не воспоминания, то холодный и рассудительный разум заявлял о себе и напоминал о том, какую боль причинил Тэхёну этот мужчина и как ужасно он с ним поступил. Поэтому улыбка с лица Тэ всегда исчезала так же быстро, как и появлялась, а его взгляд непременно потухал.       «Вот если бы всего этого не было. Если бы он не обманывал меня. Если бы не был таким мудаком…»       После последней встречи в общаге уже прошло более месяца. Чонгук не звонил и не пытался каким-либо образом встретиться, видимо, действительно вычеркнул из жизни Тэ, как ненужное воспоминание. Только вот…       — Хён? — даже переспросил в неверии Тэ, когда его на входе в общагу окликнул Намджун.       Тот только кивнул и позвал к себе. Он не улыбался и вообще был каким-то задумчивым, словно старательно подбирал слова для предстоящего разговора. Намджун сложил руки в замок, опустив их между коленей, когда сел в кресло. Это ещё больше насторожило Тэхёна, ведь обычно он привык песочить их с Чимином, если они где-то лажали, сидя за своим рабочим столом, а вовсе не в кресле. Стало ясно, что разговор и правда будет неофициальным и никаким образом не связанным с его общажной жизнью, скорее с его личной.       Тэхён неуютно поёрзал на диване напротив Намджуна, уже предчувствуя что-то нехорошее, но отказывать и убегать было слишком поздно.       Тэ прикусил губу. А вдруг что-то связанное с Чонгуком? Может, он переживает или же… наоборот. А что если с ним что-то? Тэхён вздрогнул. Нет, такого точно быть не может. Он попытался отогнать ненужные мысли, будучи полностью уверенным в том, что ничего с Чонгуком не могло случиться, ибо он слишком крут для неудач. Да и тем более, с какого Тэ вообще волноваться об этом бесчувственном куске камня?       — Тэ, я знаю, что не имею права вмешиваться, — начал негромко Намджун и поднял взгляд на парня, который тут же напрягся, свёл колени вместе и чуть ли дышать не перестал, — но я не могу просто сидеть и смотреть. Я на самом деле надеялся, что этот умник додумается поговорить с тобой по-человечески, а у него вышло как всегда.       Тэхён только еле заметно хмыкнул, потому что это его вообще никакое не оправдание.       «Это что же получается, — думал Тэхён, разглядывая узоры на ковре, — Намджун решил свахой заделаться или как это назвать? М-м-м, миротворцем?»       — Ты прости, что лезу в твою душу и вообще ворошу прошлое, я знаю, что это больно.       Он замолчал ещё на несколько секунд, отводя взгляд в сторону окна. Тэхён расслабленно выдохнул, тоже расслабляясь.       —  Я его ни в коем разе не буду оправдывать. Он сам знатно накосячил, а ведь я его предупреждал. Я не буду тебе ничего объяснять, потому что какой толк слышать это от левых лиц? Скажу только одно: ты ему и правда дорог.       Тэхён попытался абстрагироваться от слов Намджуна, но выходило плохо. Воспоминания, колкие, неприятные, снова всплыли в голове и в сердце неприятно кольнуло, а внутри всё как-то сжалось в один комок, словно чем-то тяжёлым сдавило внутренности. Глаза защипало, Тэ раньше даже не думал, что глаза от слёз и правда могут щипать и это не фига не образное выражение.       — Хён, можно я пойду?       Мужчина посмотрел на Тэхёна с сожалением и жалостью, и от этого Тэ стало ещё более обидно. Ему на фиг не сдалась чья-то жалость. Он не был жалким.       Не был.       — Тэхён, послушай, дело серьёзное, — начал уже более быстро чеканить слова Намджун, он чуть наклонился вперёд, надеясь заглянуть в лицо Тэ. — Чонгуку сейчас нужна помощь, причём как можно скорее.       От этих слов тело Тэ похолодело и показалось, что у него ноги приросли к дивану. Он испуганно посмотрел на Намджуна, уже боясь услышать продолжение.       «Плевать. Плевать на всё. Он в беде», — забилась, запульсировала отчаянно мысль в голове Тэ.       — Тэ, я знаю, что тебе очень больно и обидно, знаю, что-то, что я сейчас тебе скажу, может показаться диким, но подумай хорошенько.       Тэхён ничего не сказал, а только кивнул и продолжил широко открытыми глазами смотреть на Намджуна.       — Ему нужен человек, который имеет опыт работы модельера, человек, который поможет ему создать новую коллекцию в кратчайшие сроки.       Стоп. Тэхён окончательно запутался. Он ничего не понимал. Парень выпустил через нос воздух и вжался в спинку дивана. Значит, с ним всё хорошо, кто бы сомневался…       — Не буду вдаваться в подробности, но уже несколько месяцев у него большие проблемы на работе, и это связано с конкуренцией, причем его конкурент играет абсолютно нечестно. Это ужасно мерзко. Так вот, у Чонгука будут большие проблемы, если он не представит свою новую коллекцию одежды вовремя. Его компания тогда просто потеряет всех спонсоров и своё лицо, а затем обанкротится.       — Я-то чем могу помочь? — уже спокойным голосом перебил его Тэхён.       Вся эта ситуация теперь его начинала раздражать. Ему казалось, что его самого считают игрушкой без чувств, мол, поигрался — выкинул, потом захотелось снова — без проблем! — Тэхён же плевал на себя.       Намджун уловил перемену настроения Тэ и слабо улыбнулся ему.       — Тэ, я не пытаюсь тебя оскорбить или унизить.       — Правда? Тогда, как это называется?       — Спасение утопающего?       Тэхён поднялся на ноги. Обида и злость на Намджуна с Чонгуком, презрение к беспомощному самому себе плескались сейчас в Тэхёне.       — Ну, тогда спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Я не планировал становиться святым, прощать его — тоже. И вообще, если проблемы у него, почему просите вы?       — Просто потому, что это Чонгук, — пожал плечами мужчина, поднимаясь следом. — Он слишком гордый, чтобы просить помощи.       Тэхён на это только презрительно фыркнул.       — А ещё он слишком любит тебя и поэтому даже не будет пробовать просить помощи у тебя, потому что знает, что это будет подло и мерзко в сложившихся обстоятельствах.       Слова были такими сладкими и желанными, но теперь Тэхён прекрасно понимал, что сладкие слова очень часто бывают фальшивыми.       — И всё же, Тэхён, подумай, — уже в дверях сказал Намджун.       Тэхён ничего не ответил, направляясь наконец-то к себе в комнату.       Верить словам Намджуна было глупо. Они с Чонгуком закадычные друзья и им ничего не стоит обмануть…       Тэхён буквально влетел в комнату и свалился на кровать. Он не хотел думать об этом, хотел выкинуть этот разговор из головы, как ненужный мусор, как балласт на его воздушном шаре, но никак не получалось, и голос Намджуна, словно на повторе, раз за разом прокручивался в голове Тэхёна. Что-то тёплое, нежное трепетное, чтобы забыто после того, как было втоптано в грязь, снова забилось, что-то внутри упорно продолжало повторять, что Тэхён себе не простит, если что-то случится Чонгуком.       «Да так ему и надо! Это ему наказание свыше за то, что он так со мной обошелся!»       Но сердце, израненное, продолжало упорно повторять одно и тоже. Даже ночью его не оставили мысли о Чонгуке. Он честно не знал, как же поступить, честно думал, что помогать ему — перебор, честно пытался смоделировать иную ситуацию, но… после того, как ему приснился кошмар, где Чонгук кончает жизнь самоубийством из-за собственного банкротства, Тэ понял, что не сможет сейчас бросить его.       Он забывает что сейчас на часах три ночи, что все нормальные давно люди спят, забывает о том, что Чонгук сделал ему — он на секунду забывает обо всём и хватает телефон в руки. Номер так и остался неудалённым, поэтому он быстро набирает его, а спустя несколько секунд (что потом покажется ему весьма странным) слышит сонный хриплый ото сна, но в тоже время удивлённый, голос Чонгука.       — Тэхён?

***

      — Можешь работать здесь. Это было его место, — провёл Чонгук Тэхёна к его временному рабочему месту.       Тот лишь коротко кивнул, останавливаясь и начиная разглядывать стол. Стол как стол. Куда интереснее, кто рядом с ним. Тэхён сам до сих пор не верит, что САМ позвонил Чонгуку, и до сих пор не верит, что САМ пришёл к нему на назначенную встречу. Он даже сначала хотел забить на всё это дело, забраться под одеяло и не вставать, пока метеорит не упадет на землю. Только вот метеорит так и не упал, а Тэхён так и не забрался под одеяло.       Чонгук на удивление Тэхёна встретил его спокойно, Тэ даже сказал бы холодно. Он, конечно, не горел желанием выслушивать несколько часов слёзные извинения Чонгука (если такие вообще в природе существуют), но и он никак не ожидал, что тот вообще ничего не попытается сделать. Он сухо поприветствовал его на входе в здание, молча провёл наверх, разъяснил обязанности и коротко поблагодарил. Ни намёка на толику эмоций, ни намека на то, что Чонгук живой человек, способный плакать или смеяться, — вообще ноль, словно он робот.       «Или каменюка бесчувственная», — подумал Тэ.       Чонгук вёл себя так, как и в начале их знакомства. И Тэ был бы этому рад, если бы червячок внутри не точил его за это.       «Я просто помогу ему и всё. Мы больше не увидимся. Я не планирую ничего выяснять. Он, видимо, и сам не горит желанием»       И если бы Тэ не смотрел всё время в пол или же не разглядывал пристально новое рабочее место, то он бы заметил осторожный взгляд Чонгука, который остановился на нём, он бы заметил, как боязливо, словно за этот взгляд его могут убить, посмотрел на него мужчина; если бы Тэхён мог видеть затылком, он бы увидел сожаление, вину и раскаяние в глазах Чонгука.       — Хорошо, я понял, у меня чуть меньше месяца. Я взял отпуск за свой счёт на работе…       — Я всё оплачу, — послышалось от Чонгука.       А Тэ снова внутренне скривился. Он терпеть не мог это. Чонгук снова всё мерил деньгами, снова считал, что так можно чему-то помочь. Снова думал, что Тэ только деньги и важны.       — Я пришёл помочь, а не срубить побольше денег.       Короткое чонгуково «прости» и он уходит к себе в кабинет, оставляя Тэ одного. Здесь у модельера был свой кабинет, а не просто рабочее место среди других работников, видимо, Чонгук действительно очень ценил этого человека.       Тэ облегчённо выдохнул, когда остался один, и плюхнулся в кресло, хватаясь за голову.       — Боже, — тихо прошептал он, жмурясь, — куда я только ввязался?       Он хоть и не видел и не слышал, зато прекрасно знал, что в соседнем кабинете, совсем близко, сидит Чонгук. Чонгук, с которым, как казалось Тэхёну, их так много связывает.       — Куда я только ввязался? — вновь повторил Тэ и замолчал.       Перед ним лежал чистый лист бумаги, и он, взяв в руки карандаш, принялся за работу.       Первый день ему было нестерпимо трудно здесь работать. Казалось даже малейших шорох отвлекал от дела. Он тут же смотрел на собственную дверь кабинета, тяжело вздыхал и переводил взгляд на стену, за которой находился Чонгук.       «Интересно, — думал Тэ, — он там работает? А что он делает? Он вообще думает обо мне?»,       А потом чуть ли не бил себя по лбу за такое, потому что Чонгуку было плевать на него. Тэ был уверен в этом.       «А думал ли он попросить прощения или его и так всё устраивает? Может, он даже не думал об этом» — Тэхён сгрыз уже второй карандаш за день, а его работа так и не продвинулась ни на миллиметр.       Есть не хотелось от слова «совсем» у него желудок ещё с утра завязался в морской узел при виде Чонгука или даже раньше и больше не желал развязываться. Да и выходить наружу не хотелось. Мало ли он там встретит сотрудников недовольных, смотрящий на него как на блатного или же, чего похуже, самого Чонгука.       На улице уже начало темнеть, кажется, время было около девяти. Здесь, в закрытом от внешнего мира кабинете, было не ясно, когда кончался рабочий день. Там, где работал Тэ, сотрудники сваливали чуть ли не по команде при виде часовой стрелки на отметке в шесть часов вечера.       Он потянулся в кресле, разгибая уставшую спину; позвоночник неприятно хрустнул пару раз, отчего Тэ недовольно поморщился и наконец встал на ноги. Он решил, что в общаге ему будет куда проще сосредоточиться и, может быть, ночью у него что-нибудь да получится, ибо времени и правда оставалось крайне мало.       Он осторожно прикрыл кабинет и уже собрался уйти, но его внимание привлёк свет, исходящий из кабинета Чонгука       «Какого чёрта я встал? — мысленно начинал злиться на себя Тэхён. — Я вообще не должен думать о нём. Не должен…»       Дверь была чуть приоткрыта.       «…но думаю»       Он заглянул внутрь, боясь быть пойманным, только вот никто его так и не заметил. Чонгук спал, подложив под голову какие-то документы. На секунду Тэ даже подумал, что он всё такой же милый во сне, как и раньше.       «Все они милые, когда спят»       Тэ не стал заходить в кабинет и уж тем более будить Чонгука. Раз спит, то так надо, это не его дело. Тем более он ему не сдался вообще.       Только вот почему-то всё равно всю дорогу до дома Тэ думал о том, почему же Чонгук спит на работе, почему не идёт домой.       «Проблемы на работе?» — возникла вполне логичная мысль у Тэ.       Только вот что-то ему подсказывало, что дело тут не только в работе.