Модельер без Чо

      Чонгук хотел дождаться Тэ после смены, но усталость и сильный недосып не могли не сказаться на мужчине, и он вырубился ближе к вечеру.       Чонгук был искренне удивлен и поражен трудолюбием и усидчивостью Тэ. Тот за весь день ни разу не покинул свой кабинет (и нет, Чонгук ни в коем разе его не выслеживал), даже обед благополучно пропустил, а сейчас, после шести вечера, он продолжал трудиться во благо самому Чонгуку. Одновременно стыдно и приятно. Странная смесь чувств. Чонгук бы даже сказал ядерная.       Он снова взглянул на часы. Время было около восьми, а Тэ, кажется, и не собирался выходить из кабинета.       «Может, он там уснул?» — промелькнула вполне логичная мысль в голове, но он тут же её отмёл.       «Если он уснул, то мне придётся его будить, но, честно сказать, я даже не знаю, как мне себя с ним вести».       И Чонгук не врал. Весь сегодняшний день и всю предыдущую ночь он находился в жутком напряжении. Когда Тэхён внезапно сам позвонил ему посреди ночи, Чонгук не сразу в это поверил, а когда поверил — испугался. Он был растерян, просто поставлен в тупик и не имел ни малейшего представления о своих дальнейших действиях, словно его посадили управлять самолётом, а он никогда прежде этого не делал. И что да как — неизвестно.       Теперь же, когда он увидел Тэ возле офисного здания, понял, что этот месяц будет самым тяжёлым в его жизни. И дело тут не только в работе. В Тэхёне что-то поменялось. Внешне он был всё тот же: и его причёска, и фигура, и светлое лицо, ничуть не осунувшееся за это время, как это обычно бывает, когда человек от чего-то страдает. Но вот его манера держать себя, его взгляд, холодный, пугливый и словно чего-то ждущий, а ещё голос: на пол тона ниже обычного и без привычных звонких нот — изменились. Вот и получается, что вроде Тэхён, а вроде и нет.       Чонгуку тогда внезапно захотелось накричать на Тэ, за то, что он ведёт себя с ним так безобразно и делает вид, что ему всё равно. А потом мужчина вдруг захотел всё объяснить: что повёл себя глупо, неправильно, что совершил самую глупую ошибку в своей жизни — а после схватить за руку и затащить в свой кабинет, чтобы доказать: он тут главный. И раз Чонгук сказал, что это правда — то это правда. Только вот время, что он провёл вдали от Тэ, заставило мужчину задуматься над своим поведением и понять, что так, как он вёл себя с близкими, нельзя. С Тэхёном так нельзя. Чонгук и сам прекрасно понимал, какой он на деле кусок дерьма, только вот измениться, чтобы стать идеальным — задача практически непосильна. Менять характер почти в тридцать лет — гиблое дело. Чонгук это прекрасно понимал, но всё же пытался хоть на грамм, хоть на крупинку, хоть на частичку изменить себя в лучшую сторону. Поэтому беглый взгляд по Тэхёну и сухое приветствие — его достижения.       Где-то на четвертый день их работы Чонгук понял, что так больше невозможно. Нет, Тэхён не лез, не приставал — он по-прежнему сидел в своём небольшом кабинете и даже не выходил на обед (что очень огорчало Чонгука), просто мужчина не мог ни о чём другом думать, как о Тэхёне. А всё потому, что он вот — руку протяни и уже дверь в его кабинет.       «Да, я должен извиниться ещё раз», — решил для себя Чонгук, только вот он отчетливо понимал, что сказанные им слова — ничто, и каждый раз, говоря о своей любви и вечной преданности, он будет всего лишь говорить. Говорить — не делать. Вот и Намджун так ему сказал, когда Чонгук ворвался к нему, взбудораженный и злой, в комнату, в тот день, когда ему позвонил Тэхён.       «Ты можешь ему хоть тысячу раз в любви признаться, но слово, слово оно эфемерно, а вот дело вполне материально. Если и хочешь ему что-то доказать, то докажи поступками, а не словами разбрасывайся».       В последний раз так неловко Чонгук себя чувствовал классе в шестом, когда по глупости детской, просрал все мамины деньги. У него сейчас сердце билось учащённо и мысли путались в голове. Он чувствовал себя таким мелким пацаном, словно не было за его плечами всех тех годов жизни. Стыдно.       «Интересно, с любовью всегда так?»       Он мялся возле двери в кабинет Тэхёна с чашкой кофе и несколькими кексами на подносе.       — Я войду? — постучав, приоткрыл дверь Чонгук.       Голос у него, как подметил он сам, был совершенно иной, словно и не его вовсе.       Тэхён тут же поднял глаза и посмотрел на Чонгука. Впервые за всё это время их взгляды встретились. Тэхён смотрел на него холодно, даже с неким недоверием. Это было слишком непривычно и даже неприятно. Чонгук постарался не думать об этом и разорвал зрительный контакт с Тэ, подходя к его столу.       — Не хотел тебя беспокоить, — Чонгук постарался сделать голос уверенным с напускным безразличием, как это было обычно, — просто ты ни разу не появлялся на обеде (мне коллеги нашептали), поэтому я решил принести тебе покушать.       Вышло так себе, Чонгук это понял по вытянувшемуся от удивления лицу Тэ, но он хотя бы попытался. Мужчина неловко поставил поднос на край стола и натянуто улыбнулся, даже не смотря на парня. Это было ещё более глупо. Чонгук это понял, когда позорно сбежал с поля боя.       Тэхён и правда был удивлён таким поступком мужчины. Это было странно, словно что-то кольнуло внутри и заново забилось, тихо так, еле заметно, но забилось. Тэ и правда бы хотел, чтобы это «что-то» не билось, хотел снова погрузиться в работу и думать о мужчине как о начальнике, а если не выйдет, то снова озлобиться на него. Только вот всё равно, когда дверь закрылась, Тэ улыбнулся, глядя на стаканчик кофе и лежащие рядом два кекса.       После этого случая кардинальных перемен не произошло. Лёд тронулся, но едва заметно. Тэхён по-прежнему не выходил из кабинета на обед, а Чонгук по-прежнему думал, чем ему помочь и что вообще сделать, чтобы доказать свою любовь. А ещё он повадился носить ему в кабинет еды под предлогом «нефига моему сотруднику и главному спасителю умирать от голода», Чонгук добавил бы ещё, что ему было бы стыдно, не покорми он его, но понимал, что это неуместно в сложившейся ситуации.       Поймать Тэхёна на выходе из кабинета Чонгуку всё никак не удавалось, потому что стоило ему отлучиться совсем ненадолго, как тот неведомым для него образом испарялся, словно специально подгадывал время, пока Чонгука не было на рабочем месте. Как будто чувствовал его настрой.       Всё произошло случайно и довольно глупо. Чонгук ругался с кем-то по телефону возле своей машины. Это был конец рабочего дня, а он только-только приехал в офис и собирался забежать внутрь, чтобы проверить на месте ли Тэ, как тот сам вышел из офиса, направляясь в его сторону. Или ему это снова показалось. Вся злость мигом сошла на нет, и он, быстро закончив разговор, повернулся в сторону шагающего Тэхёна. Тот, кажется, не видел Чонгука, когда выходил из здания, но вот когда заметил, занервничал, если не запаниковал. Чонгук видел это и не мог не обрадоваться, что кроме презрения и равнодушия Тэхён испытывает к нему что-то ещё, что-то, что скрыто за маской напускного безразличия.       Тэ уже хотел было пройти мимо Чонгука, опустив глаза и запустив руки в карманы, он ускорил шаг, но Чонгук громко и очень уверенно (по сравнению с предыдущими его попытками) окликнул его:       — Тэхён, ты домой идёшь?       Чонгук не видел его лица, но ему показалось, что Тэ растерялся. Его спина напряглась, а сам он повернулся к мужчине так и не подняв головы.       — Спасибо, господин Чон, но я могу и сам добраться до дома на транспорте.       Казалось, что эта неуверенность Тэ придавала уверенности Чонгуку. Глупость какая-то, но действенная глупость. Мужчина снова чувствовал себя хозяином положения и пользовался этим. Он сделал шаг навстречу к парню, сокращая между ними расстояние. Тэ отступил назад, поднимая голову на него, боясь дальнейших действий. Но Чонгук больше ничего не делал и не подходил ближе — он всё ещё понимал, что его дурацкая импульсивность сейчас ему абсолютно не на руку и может только спугнуть Тэхёна. Парень выглядел сейчас так, словно на него готовится напасть маньяк. Чонгука это жутко расстроило, ведь он надеялся на совсем другую реакцию. И снова в голове неприятные мысли, и снова отчаяние и осознание того, что всё потеряно.       — Я понимаю, но так ты явно сэкономишь деньги и время.       — Правда, не стоит, я… — Тэхён замялся, не зная, какую ещё придумать отмазку, а у самого внутри что-то болело и пульсировало всякий раз, когда Чонгук смотрел на него так…привычно что ли.       «Для чего он всё это делает?» — только и успел подумать Тэ, а затем перед ним открылась дверца машины.       — Я ведь просто подвезу. Ты меня так сильно выручаешь, поэтому позволь мне хотя бы тебя подвезти.       И Тэхён вдруг двинулся к машине, а затем забрался внутрь, располагаясь в кресле. Чонгук не мог описать ту эйфорию, которую он испытал от такой незначительной победы. Только вот эйфория от победы длилась недолго. Если раньше Тэхён мог без умолку болтать в машине, то сейчас он молчал и не собирался начинать разговор с мужчиной. Чонгук тоже не знал, о чём говорить с ним, и поэтому лишь изредка бросал на него голодные взгляды. Взгляды, изголодавшиеся по его нереальной красоте.       — Как работа продвигается?       Тэхён посмотрел на Чонгука, и в его взгляде мужчине показалось разочарование. Но в чём? Этого он никак не мог понять.       — Всё хорошо. Но если вы мне не верите, то можете хоть каждый день проверять…       — Нет! Верю… — и тут он запнулся.       Тэхён тоже как-то весь напрягся, наверное, понял свою ошибку.       — Но приходить всё равно буду.       Он ненадолго замолчал, а затем добавил:       — Чтобы быстрее шла работа.       И уже через пару дней Тэхёну начало казаться, что Чонгук буквально живёт в его кабинете: он то приходил с кофе, то заходил узнать взял ли Тэ зонтик, потому что сегодня передавали дождь, то приносил обед (теперь не просто кофе с кексом, а настоящий полноценный обед), то приходил смотреть на его работу. Конечно, было и такое, что его вызывали на какие-нибудь встречи или отвлекали по делам. В такие моменты Тэхён падал головой на стол и пытался прийти в себя. В кабинете пахло Чонгуком. Казалось, его парфюм въелся в эти стены, в бумагу да и в самого Тэхёна. На его столе стоял стаканчик кофе. Тоже чонгуковский. И его ручка. И блокнот.       Господи, что же такое происходит…       Тэхён правда не понимал, что такое с Чонгуком. Он не говорил прямо, как раньше не пытался зажать, не пытался схватить за руку и даже голос на него не повышал, словно и не был это вовсе Чонгук. Внезапно он стал слишком внимательным и заботливым, стал слишком спокойным и понимающим. Каждая такая встреча неприятно саднила рану в груди, каждый раз, когда Чонгук садился на стул напротив (что казалось Тэ непозволительно близко), внутри него что-то ломалось. Что-то, что он назвал невидимой стеной, отгородившей его от дурного влияния мужчины.       Он искренне пытался убедить себя в том, что мужчина делает это специально, но каждый раз ломался. Каждый раз, когда Чонгук покидал его кабинет, Тэ чувствовал биение собственного сердца, которое внезапно начинало ощущаться слишком явно и отчётливо. А уже когда миновала вторая неделя работы, посиделки в кабинете Тэхёна стали чем-то обыденным и таким привычным, словно так и было всегда.       Стена, что возвёл между ними Тэхён, рушилась на глазах. Они уже общались более-менее нормально. Чонгук всё чаще улыбался и каждый вечер подвозил его до дома. Тэхён тоже улыбался, только вот когда этого не видел Чонгук. При нём он этого сделать никак не мог. Он боялся, что если станет совсем искренним, то Чонгук снова превратится в того бесчувственного подонка, что нагло обманул его.       — Я смотрю, одна модель уже готова.       Чонгук обвёл одетый манекен взглядом, потрогав ткань руками.       — Иногда мне кажется, что ты работаешь и ночью.       Чонгук обернулся на Тэхёна, улыбаясь ему, а тот опустил глаза на лист бумаги, делая вид, что занят. Он едва заметно улыбнулся, надеясь, что Чонгук этого не заметит. Ведь он был прав. Тэхён действительно работал ночью, лишь бы успеть сдать всё в сроки.       — Ты такой трудолюбивый! Я просто восхищаюсь тобой! — и в его голосе столько гордости и радости, что Тэ невольно задумывается о том, можно ли так правдоподобно играть?       А если не играть, тогда…       «Тогда почему он до сих пор не попытался извиниться? Или он думает, что со мной прокатит и так?»       Пол месяца работы позади, а Тэхёну выть уже хочется. И дело тут не в работе. Совсем не в работе. Чонгук, казалось, осмелел. Совсем недавно он как будто бы невзначай вспомнил один из вечеров, что они провели вместе, а потом сказал, что было бы неплохо вернуть те времена. Тэхён промолчал, стараясь справиться с ураганом эмоций, бушующим внутри. Как же хотелось поверить Чонгуку и забыть все прошлые обиды, как же хотелось ему просто верить, но это было тяжело. А когда Чонгук провёл пальцами по ладони Тэ, при этом смотря в его глаза, парень понял, что это абсолютный провал. Он был готов начать всё сначала.       Стена рухнула окончательно.