не просто порезы

Ричи возвращается домой лишь под утро. Его волосы слегка мокрые из-за вечного дождя на улицах и улыбка, глупая и совершенно не свойственная ему. На нём рубашка, что пропахла насквозь своим хозяином, то есть Эдди и всё та же ветровка левайс, не застегнутая до конца. Ноги промокли насквозь, кеды пропускают воду из луж как через дуршлаг. Ричи вообще не думает, что сможет заболеть так легко. Последние сутки он не думает от слова совсем. Мать выходит из собственной комнаты и опирается о дверной косяк, складывая руки на груди, и с лёгкой улыбкой на устах наблюдает за тем, как сын снимает кеды, из которых вытекает целый Тихий океан. — Ты — паршивец, Тозиер, — она продолжает улыбаться, вспоминая как минутами ранее мыла полы на этом самом месте, где сейчас не хватает только дождевых червей. — Привет, — юноша улыбается ей в ответ, стягивает с себя ветровку, бросая её на пол, и утыкается лбом в шею матери. — Мы так давно не пересекались дома. Ты постоянно где-то бегаешь, либо в комнате закрываешься, — женщина говорит буквально на грани слышимости, однако знает, что сын прекрасно слышит. Она перебирает длинными пальцами мокрые кудри и гладит по голове так успокаивающе, будто знает обо всём, будто жалеет о том, что не может ему помочь. — Я тоже скучал, — Тозиер чувствует то тепло, исходящее от Мэгги и продолжает чувствовать себя поистине счастливым. Будто в сотый раз переживает те моменты из жизни, те моменты, когда Солнце светит прямо в глаза, а ты жмуришься и улыбаешься, пока подружка кладет свою голову с непослушными локонами на твоё плечо, также жмурится и смеётся, так радостно и звонко. — Ты, кстати, в курсе, что у тебя большие проблемы с учёбой, а на носу экзамены? — О нет, — парень смеётся, в шутку выставляя руки в защитном жесте, — я на полпути к тому, чтобы всё исправить. — Ты в школу даже не ходишь, герой. — Ну, я вот всё дома делаю, а потом приду и бац, лучше всех, экзамены на пятёрки и так далее, — Ричард продолжает смеяться, но, заметив серьёзное лицо матери, сразу же прекращает, оповещая о том, что он действительно делает уроки и скоро пойдёт в школу. Миссис Тозиер лишь кивает и отпускает сына. Ричи на ходу расстёгивает рубашку и открывает дверь в собственную комнату. В комнате тепло, хотя Тозиер прекрасно помнит (или нет?), что открывал окно перед тем, как уходить. Дождь всё ещё моросит и стучит по окну, на мелкие капли попадает солнечный свет, который рассеивается по всей небольшой комнате Ричарда, обклеенной плакатами и портретами, заваленной разными вещами. Парень плюхается на застеленную клетчатым пледом кровать и потягивается, невольно смотря на стену где висят часы, показывающие 10:15. Ричард ни в чём не уверен, ещё со вчерашнего вечера он перестал ориентироваться в пространстве (не только временном) после того, как они вчетвером: сам Тозиер, Эдди, Беверли и Билл, хотя Балабол не уверен, что этого парня зовут Билл, покинули кафе. Все разбрелись по разным сторонам: Билл перекинул Марш через плечо и сказал что-то про то, что им пора, и под звуки хихикающей и довольной всем расположением дел девушки скрылся за многоэтажками. А Тозиер вместе с Эдсом остались стоять на месте и наблюдать за удаляющимися друзьями. Потом всё это, впрочем как все встречи с Эдвардом, мутно отпечаталось в памяти обрывками. То ли парню было настолько хорошо со старшим, то ли… А другого объяснения и не найти. Можно легко догадаться, что сейчас всё-таки утро, а получается, что ночь перед самым этим утром была самой лучшей за последние несколько лет. Надо бы обвести этот день в календаре, но календаря нет, к сожалению. Что могло развести на такие положительные эмоции впечатлительного Ричарда? Посиделки всю ночь напролёт у распахнутого настежь окна, из которого веяло приближающейся поздней осенью и заморозками. Тёплые касания под высушенным наспех общим пледом, из-за пролитого на него чая из кружки, выроненной кучерявым. Понятные лишь для них двоих шутки и задорный смех без причин. Раскрасневшиеся щёки из-за долгого хохота и снова пролитый чай, но, правда, уже на Эдварда. «Что же тебе так нравится ронять кружки? Ты что, дома из непроливаек пьёшь? Если так, то я куплю её для тебя заодно себе в квартиру» Неловкие и угловатые поцелуи в темноте: то в губы, то в нос и в лоб. Падения с совершенно маленького для двоих людей кресла и объятия на полу под всё тот же заливистый смех, вперемешку с ругательствами из-за обмотавшего все конечности пледа. Разговоры на совершенно разные темы. Успокаивающие слова и поддержка. Кажется, список окончен. Тозиер не понимает, что происходит с ним и его поведением. Буквально пару дней назад он был в полушаге от того, чтобы выброситься из собственного окна. Ну, или из окна школы, в которую он не ходит уже как вторую неделю. Однако сейчас он чувствует в себе грёбаный прилив сил и какую-то тягу к Эдди. Тягу к жизни. Почему это происходит с ним? Возможно из-за недавно найденного соулмейта и его поддержки? Совсем не понятно. Понятно лишь то, что на данный момент Ричи мечтает лишь о том, как бы вернуться обратно в ту квартиру с дурацкой гирляндой, очаровательным парнем и открытым окном. В мысли не лезет ничего толкового. Вернее, в мыли не лезет совершенно ничего. Сплошное опустошение. Приятное опустошение. Будто в его черепной коробке, наконец, навели порядок, убирая всё на свои места, дабы не мешались. Непривычно не мучиться от головной боли, вызванной огромным количеством мыслей. К хорошему всё-таки привыкать легче, значит, и Ричи привыкнет. Балабол закрывает глаза и встряхивает головой, понимая, что опять ведёт монолог с самим собой. Парень, наконец, переодевается в домашнюю одежду, долго раздумывая над тем, хочет ли прощаться с рубашкой Эдса. Дома, как неудивительно, оказался один лишь кофе, в то время, когда Ричард совершенно точно хотел чай. Выбора как такого не было, посему парень быстро натягивает ветровку поверх домашней кофты и, прихватив телефон с бумажником, обувает кеды, не считая нужным завязывать шнурки и просто заталкивает их внутрь обуви. «Ричард Тозиер собственной персоной в домашних штанах с лягушкой Пепе направляется в ближайший супермаркет за чаем, почему бы и нет?» — именно это сообщение отправляет Балабол своей подруге в директ в Instagram с прикреплённой фотографией собственных ног. «Да ты — лох, парень!» — незамедлительно отвечает рыжеволосая, прикрепляя фотографию из снепчата, на которой они вместе с Биллом пьют, по-видимому, чай, дополняя «если хочешь, можешь завалиться к нам». Каким бы замечательным ни было настроение юноши на данный момент, он никогда не любил быть третьим лишним, а в компании Марш и Денбро, он, естественно, станет таковым, поэтому ответил кратко и ясно: «к сожалению, чай я хочу попить в одиночестве» «да ты всю жизнь свою в одиночестве провести хочешь:(» «а вот и нет» «а вот и да» «с кем же тогда?» Тозиеру начинает казаться, что это диалог перерастает во что-то не то, что он хочет обсуждать в данный момент. Да и в общем-то он уже дошёл до магазина и, не задумываясь, убрал телефон в карман ветровки, заходя в помещение, кишащее (именно кишащее) людьми. Ричи всё так же недолюбливал места большого скопления людей, ну, во-первых, потому что каждый, приняв за свой долг, обязательно наступит ему на чистые кеды, ну или же на его шнурок, как было однажды, после чего юноша не хило так пропахал лицом бетонный пол. А, во-вторых, Ричи просто не любил находиться в душном помещении, где невозможно сделать и глотка воздуха, чтобы тебе в нос не врезался запах либо чужого пота, либо неприятного парфюма. Пересилив своё отвращение аргументами о том, что ему нужен чай, (а в ином случае придётся провести «весёлое» время в кругу Бев и Билли) Тозиер ступил в отдел, наименованный как «ЧАЙ, КОФЕ». Будучи не совсем уверенным в своём выборе, парень пошёл к кассам, однако вернулся практически сразу и взял вторую приглядевшуюся пачку с чаем, чтобы сомнений окончательно не осталось и вернулся на кассу. Счастье длилось не долго. Тозиер натыкается взглядом на знакомые силуэты за соседней кассой — Бауэрс со своими дружками. «Как же, блять, вовремя, ты, Ричард решил выйти за чаем» — произносит с издёвкой внутренний голос. До ушей Балабола не сразу доходит голос кассирши, пульс бьёт в висках, а инстинкт самосохранения визжит о том, что надо бежать куда глаза глядят, пока не поздно. — А? — переспрашивает парень взглянув на женщину за кассой. — Товар выкладывайте, — вздыхает она. Быстро (почти что со скоростью света) расплатившись за чай и отмахнувшись от предложений женщины из типа «товар по акции не нужен?», Ричард ступает к выходу из супермаркета, мысленно благодаря Господа за то, что хулиганы его не заметили. «Рано радуешься» — прыскает Судьба и подставляет под подошву парня шнурок, выбившийся из его же кеда. Ричи, со свойственным настоящему мужчине мышиным писком летит на плитку, наводя ещё больше шума. Зато чай не выронил. Он так же быстро поднимается, потирая ушибленные локти и чувствуя себя самым несчастным человеком на этом белом свете. Хотя нет. Самым несчастным человеком на белом свете он чувствует себя, как только видит, что к нему приближаются «старые знакомые». Кучерявый юноша чувствует себя загнанным зайцем в тот момент, когда его хватают за волосы и в ближайшей же подворотне не хило прикладывают головой о кирпичную стену. — Генри, Генри, постой. Знаешь, французы ведь переговоры придумали, необязательно махать кулаками, верно? — Тозиер выдавливает из себя улыбку, чувствуя стекающую по щеке кровь. — Хм? Подожди, что ты сказал? Я не расслышал. Вы, парни, тоже? — Генри оскаливается и оборачивается к своим дружкам, которые сразу же начинают смеяться. Он сильнее хватает Ричи за волосы и поднимает его голову. — Хотя, знаешь. Пошёл ты нахуй! — Тозиер ухмыляется в ответ и смачно плюёт в лицо хулигана, не думая о последствиях. Волосы отпускают рывком, и Ричи клянётся, что почувствовал, как пара прядей покинули его голову, оставшись в зажатом кулаке хулигана. Однако, подняв глаза на рассерженного парня, в его кулаке Балабол не заметил собственных волос — и слава Богу. — Ах ты ж сука! — с этим криком Бауэрс бьёт коленом в область живота Тозиера, моментально впечатывая того в стену, снова прикладывает его головой и выбивает всхлип вместе с кровью. Ощущение реальности постепенно пропадает и Ричард надеется, что не сдохнет. Позади разъярённого Генри слышится женский крик и звук бьющегося стекла, отчего Тозиер моментально приходит в себя, поднимая тяжёлые веки, он наблюдает сцену в которой Беверли Марш разбивает стеклянные бутылки о головы хулиганов, сопровождая это воплями о Ричи, и собственно, Уильяма Денбро, озабочено набивающего физиономию Генри. Ричард думает, что это предсмертные галлюцинации и оседает на землю, закрывая глаза и будто сквозь вату слыша громкое «Головастик!». Балабол приходит в себя из-за резкого и неприятного запаха у собственного носа, открывает глаза и пытается понять пищание стоящей поблизости Бев, он чувствует, как она моментально проводит ватой по ссадине не виске Ричарда, ещё больше возвращая того в реальность. — Я думала, что ты помер, — поджимает губы рыжеволосая, отходя от парня и выбрасывая вату, тем самым показывая, что с процедурами по возвращению Тозиера на этот свет покончено. — Я тоже, — улыбается Ричи. — Ты не представляешь, как напугал нас, — показывается Билл из-за спины Марш, сжимая плечо девушки, — кстати, сейчас придёт Эдс. — Только не это, — юноша проводит рукой по волосам и потирает шею, чувствуя себя крайне неловко. Ричи не любит, когда заставляет людей волноваться за него. Совсем-совсем не любит, когда дорогие ему люди переживают из-за его самочувствия и прочего. Особенно, если из-за него Эдди будет чувствовать, что он абсолютно точно виноват в этом, ведь так случается почти каждый раз, когда Тозиер попадает в какую-то задницу. Так было ещё со времён, когда они ходили в одну школу. Ну вот и раздаётся звонок в дверь, из-за которого Ричард ещё сильнее вжимается в диван, чувствуя себя так, будто это он виноват в этом очередном избиении. «Шнурки завязывать надо учиться» — раздаётся в голове всё тот же противный внутренний голос. В квартиру заходит Каспбрак и Балабол начинает чувствовать себя ещё хуже из-за выражения лица парня. Эдди озабоченно оглядывает помещение, останавливая взгляд на вжавшейся в диван фигуре Ричи, который лишь поджимает нижнюю губу. — Эд-д-ди, — слишком по-щенячьи выдавливает из себя кучерявый, чувствуя накапливающиеся в уголках глаз слезинки. Парень лишь по-доброму улыбается уголками губ и подходит к юноше, который находится буквально в паре секунд от настоящей истерики, обнимает того за талию и позволяет уткнуться в собственное плечо, успокаивающе гладит по спине, пересчитывая выпирающие позвонки. — Мне радоваться или тоже реветь? — произносит девушка, также как и Ричи опуская голову на плечо Денбро. *** Ричи свободно выдыхает, выходя из учебного учреждения, поправляет лямку лёгкого рюкзака, который содержал в себе лишь пару тетрадок и ручку, (никто не говорил, что учебники носить обязательно, можно ведь брать у соседки по парте!) на плече и вытащил телефон из кармана чёрных джинс, (никто не говорил, что джинсы, а особенно чёрные — не школьная форма!) на ходу читая все двадцать шесть сообщений, полученные от Беверли за последние пару-тройку часов. В честь того, что девушка уже закончила школу и благополучно прогуливала занятия в колледже, каждый день она считала своим долгом мучить несчастных Ричи, Билла и Эдса своими нескончаемыми сообщениями. Одним из сообщений была приятная для Тозиера новость: «Прикинь, Спагетти куда-то сходил, дал кому-то пизды и терь генри получил такой пропиздон от отца, что, думаю, он к тебе больше не сунется» «Твой мужик просто герой» «Спасает твою проблемную задницу» «Бля, он не мой мужик, сколько раз мне тебе это ещё повторить?» — быстро напечатал парень в ответ. Несмотря на то, что они с Каспбраком уже прошли и огонь, и воду, и медные трубы, никто из них не заговаривал о том, чтобы начать отношения. В прочем, Ричи и так всё устраивало, да и Эдди, наверное, тоже. «О, школота освободилась?))» — поступил ответ. «Я сейчас приду и вылью на твою голову воду из той вазы, в которой стоят цветы, которые сам же тебе и купил» Недавно они гуляли вдвоём, и Бев, завидев цветочный магазин, сразу же ускакала туда. Тозиер её чуть было не потерял в торговом центре, пока она сама не вернулась и не завела парня с собой в небольшой магазин, уставленный огромным количеством ваз с цветами и готовыми букетами. Ричи, завидев блеск в глазах подруги, которая смотрела лишь на один определённый букет, незамедлительно купил ей его. Позже ещё полдня он слушал воодушевлённые визги Бев по этому поводу. «Ц» «За правду угрожают уже» «Фу на тебя» «Фу (((((» «Ладно-ладно, успокойся. Забираю слова обратно» — парень улыбается и убирает телефон обратно. Как-то по инерции, глядя в экран, он пришёл к подъезду совершенно не своего дома. А дома Эдварда. Ричи готов был собственноручно надавать себе подзатыльников, хотя их домá всё ещё находились рядом, благодаря чему не пришлось тратить ещё больше времени на дорогу до собственного. «Хочешь посмеяться?» — напечатал Ричард, уже сидя в коридоре своей квартиры, стягивая ветровку. «Я пришёл к дому Эдди» «ВМЕСТО СВОЕГО» «Ты просто скучаешь по собственному мужику» — моментально ответила девушка. Тозиер лишь цокнул языком, и отложил телефон от греха подальше, иначе он сейчас бы и пошёл к Марш, разбивая этот телефон о её макушку. Юноша не понимает, почему его это так нервирует. Возможно, потому что это действительно не правда. А возможно, его выбешивает сам факт того, что это не правда. «Эдди» «Эддиэддиэдди» «ЭДДИ» — начинает бомбить сообщениями парень не получая ответа через две секунды, и даже через десять. «Надеюсь, у тебя что-то важное» — поступает ответ через пять минут. «О, ты ответил» «Я всего лишь хотел сказать что.» «Ну?» «Я люблю тебя?» — в жизни набирать сообщение, состоящее из трёх слов намного сложнее, чем в воображении. «Окей, я даже не стану говорить, что ты отвлек меня просто так» «Я тебя тоже люблю. А пока я должен отлучиться, хорошо?» Ричи только через минут десять осознаёт, что он как бы до сих пор сидит в коридоре, полностью одетый и даже с зашнурованными кедами.