Глаза богини

Этим утром, которое Ивар встретил в мокрой одежде, на песке, всё изменилось. Изменился он сам. Викинг твердо знал, что сделает дальше. Он распахнул ледяные глаза с угольными ресницами на рассвете. Его не беспокоил холод, Бескостный думал лишь о вчерашней загадочной встрече, которая была будто как сон, но Ивар точно помнит, что это была явь. Не считая нужным останавливаться на этом, викинг, передвигая руками, словно лев, который охотится за добычей, пополз в город. Он хотел поделиться мыслями с Хвицерком, так как сейчас брат являлся единственным, кому Ивар может доверять. Однако его остановил Флоки, врезавшийся в мысли сына Рагнара внезапно, прямо посередине дороги: -Ивар! Вот ты где! Я не видел тебя со вчерашнего вечера. -Здравствуй, старик! — засмеялся Ивар, подмигивая мужчине, который был ему, как отец, — зачем тебе, в твоем-то возрасте, так напрягаться и искать молодого викинга, вроде меня? -Не льсти себе, Бескостный, — шутя в ответ, хихикал кораблестроитель, — я искал тебя, потому что сделал костыли поудобней, чтобы не так было больно ходить. -Ох, как они достали меня! В самом деле, я привык передвигаться на руках. Но, Флоки, ты исполнил мою мечту — стоять на ногах. Спасибо тебе, старик, — искренне улыбнулся викинг. -Что же, я принесу тебе их, молодой калека, — поехидничал тот. Наверное, лишь на шутки Флоки Ивар никогда не обижался, потому что он вырастил его, помог ему стать тем, кто он есть и, частично, кое-как, принять себя таким, какой он есть. После беседы со старым другом у Бескостного поднялось настроение. Он пополз дальше, ведь Ивар знал куда, он направлялся к Хвицерку. Когда Бескостный увидел брата, тот, зевая, дожевывал свой завтрак, даже не обратив внимания на приближающегося Ивара. -С Добрым утром, брат, — с озорной улыбкой пролепетал Ивар. Хвицерк удивленно покосился на него, но в его тоне это не услышалось: -С добрым, Ивар! — тот уважал Ивара больше, чем другие братья, потому что боялся больше, чем остальные. -Сегодня ночью я покончу с Лагертой, — легким, практически ничего не выражающим тоном, произнес викинг. Хвицерк сначала поперхнулся, а потом раскрыл рот, не в силах сказать ни слова, — только это между нами. Уббе против мести за нашу мать. После этого он перейдет на сторону Бьерна, который захочет убить меня. Но если мы убьем Бьерна, то всего этого удастся избежать, мм? Хвицерк с минуту молчал. Затем каменным, пустым голосом произнес: -Ивар, ты знаешь, что я люблю и Уббу, и тебя. Я не могу перейти на сторону ни одного из вас, прости, Ивар. Но я обещал молчать о твоем плане. Ты хорошо знаешь меня, зачем рассказывать мне о своем плане? -А затем, брат, чтобы ты помог мне убить Бьерна. Иначе наш дорогой Убба узнает, что ты обо всем знал и не осведомил его. -И что с того? Мне не убить Бьерна, ты знаешь об этом. -Не честный бой-не честная смерть, — обнажив заостренные клыки, радовался Ивар. -Какой толк, если Убба узнает, что я убил Бьерна? — пытаясь высвободиться от безумия брата, говорил Хвицерк. -Брат, брат, не беспокойся. Доверься мне, я обо всем позабочусь. Главное — будь готов в ту минуту, когда я скажу об этом, — не позволяя никому знать своего плана, промолвил Бескостный. -Хорошо, — отрезал Хвицерк, — я сделаю это, потому что убив Лагерту, ты станешь конунгом, и не забудешь обо мне. Верно, Ивар? -Конечно, Хвицерк, — обрадовавшись, беззаботно подтвердил викинг. Через месяц наступит праздник в честь богини Фрейи. Ивар только вспомнил об этом. -Самое время, — пронеслось в мыслях у викинга. Он пополз к Флоки, заранее зная, где тот находится. Каждое движение давалось ему вовсе нелегко. Руки болели, словно волны, бесконечно бьющиеся о скалы. Боль переходила в спину и, казалось, терпеть ее было всё более невозможно. -Флоки, помнишь, мы говорили о колеснице, запряженной двумя лошадьми? — поинтересовался Ивар. -Да, — ответил тот. -Мне вскоре она понадобится, -сверкая льдинами в глазах, произнес Ивар.