Глаза богини

Ивар готовился к этому дню уже давно. Но Флоки не знал, что неосознанно станет помощником в убийстве Лагерты. Пасмурным утром в Каттегате никого не удивишь. Но именно это утро не предвещало ничего хорошего: небеса погрузились во мрак, Тор рвал и метал молниями, где-то по берегу холодного моря бродила Фрея, которой так же передалось это настроение. Лагерта проснулась раньше обычного, когда Астрид принесла ей письмо со словами: - Загадочно пришло сюда, не вскрывали. Головная боль в миг поразила блондинку. Она скривилась при виде своей спутницы с письмом и, оставаясь немногословной, протянула руку за письмом. Затем кивком дала понять Астрид, что так может идти. В этот момент брюнетка подумала, что её воспринимают как прислугу, хотя Лагерта была просто в ужасном состоянии без какой-либо на это причины, но обидеть девушку всё равно не желала. Небрежно раскрыв докучливое письмо, воительница была весьма удивлена его содержанием. «Лагерта, легенда, воительница, бывшая жена моего отца, правитель Каттегата, кто же ты на самом деле? Если не трус, а ты не трус, то приходи в лес одна с мечом вечером. Ты знаешь зачем. Пора. Пора нести правосудие. Ивар.» В ответ на прочитанное письмо Лагерта лишь многозначительно подняла бровь. Она посчитала, что Бескостному вновь приспичило поиграть в страшного мстителя. Нельзя сказать, что воительница вообще не брала в счет младшего сына Рагнара, но и прекрасно понимала, что убить он ее не сможет. Однако зная хитрость и ум Ивара, который мог заманить ее в ловушку, женщина всё же подумала об опасности, возможно грозившей ей. И тогда она решила, что лучшим ходом будет обратиться за помощью к своему сыну. Воительница, с трудом поднимая голову, отправилась во мрак грядущего дня. В ночь перед этим утром Мужчина забрался на кровать, хотя сон в данный момент не интересовал его. Он думал о том, как утром Лагерта получит письмо и многозначительно улыбался. Ивар знал, что она не кинется в ловушку, а потому хорошо продумал это. Он подумал, что сейчас хорошо бы поспать, дабы набраться сил на день грядущий. Не смыкая глаз, перед своим взором викинг увидел, как в его комнате, погруженной во тьму, появилась знакомая девушка. Она была облачена в черное длинное платье, которое закрывало всё ее тело, но подчеркивало изящную фигуру. На голове богини красовалась сверкающий, небольших размеров венок с цветами, выкованными из золота и серебра. Но ту светлую, давно знакомую девушку выдавали голубые глаза, которые сверкали во мраке, словно луна и солнце. -Ивар, - учтиво кивнув головой, произнесла Фрея, - не могла не прийти к тебе. Я обещала, - опустила глаза девушка. -Здравствуй, - слегка улыбнувшись, махнул головой Бескостный, - рад видеть тебя. Но почему же ты решила навещать именно меня? -На твои вопросы ты получишь ответы, Ивар Бескостный, сын Рагнара Лодброка, но не сейчас, - девушка устремила взгляд на полулежавшего викинга, обнажив яркие глаза, в которых словно пылал огонь голубым пламенем. -Ты могущественна, богиня, мое почтение. Однако я все равно не могу понять смысла в наших встречах, ибо я калека, а ты всевластная бессмертная девушка. Наверное, тебе забавно смотреть на такого человека, как я, - усмехнувшись, опустил глаза Ивар. Он долго всматривался в язык пламени в глазах стоящей перед ним богини, но затем решил скрыться от них, подумав о том, какого его положение. -Ивар, я благословляю тебя в завтрашнем твоем поединке. Знай же, что никто не убьет тебя, - рассекая тишину, гордо промолвила Фрейя. -Благодарю, - немного удивившись, ответил Бескостный и вновь поклонился кивком, - я могу как-то отблагодарить тебя, кроме как словом? Возможно, жертву? -Нет, - мгновенно ответила богиня, - это не всё. Моё благословление вступит в силу после того, как ты познаешь меня телом и душой. На минуту Ивар потерял дар речи. -Но знаешь ли ты, что я калека и не могу удовлетворить женщину? -Глупости, - улыбнулась Фрейя, - меня удовлетворять не надо, но тебе по силам это совершить. Я сама всё сделаю, чтобы мое благословление вступило в силу. Глаза Ивара начали сверкать, словно он загорелся изнутри. Лицо стало багровым, потому что сама Фрейя удостоила его такой необычной чести… Богиня приблизилась к кровати, села на ее край и коснулась губами дрожащих губ Ивара. Сейчас он не был похож на безумца, грозного викинга, он больше напоминал испуганного ребенка. Фрейя закончила поцелуй и произнесла: -Не беспокойся, лучше расслабься. Всё пройдет замечательно, - Ивар лишь кивнул ей в ответ. Светловолосая продолжила свой поцелуй, спускаясь к шее, соединяя свою ладонь с ладонью Бескостного в замок. Когда мужчина стал достаточно возбужденным, Фрейя подняла подол платья и села на Ивара. Её лицо выражало удовольствие, но с уст богини не вырвалось ничего. Ивар безусловно испытывал наслаждение от ночи с богиней. Немного расслабившись, он так же старался двигать своим торсом в такт Фрейе, и, наконец, та издала тихий стон. Когда всё закончилось, Фрейя легла возле мужчины, смотря в его заледеневшие глаза. -Фрейя, это странно, но ты кажешься мне до боли знакомой. Как будто ты – богиня и в то же время я знал тебя с детства. Полагаю, это странно звучит, - усмехнулся викинг. -Это не имеет значения сейчас. Ивар, ты зря переживал, ты можешь удовлетворить женщину. -Если эта женщина – богиня, то да, - окунулся в плен ее глаз, губ, волос Ивар. -Мне пора, Ивар, мы еще встретимся, - ее ладонь легла на щеку Бескостного и девушка исчезла. Эту ночь молодой мужчина по известным причинам провел без сна. Но у него не исчезли силы, а наоборот, увеличились. Полдень следующего дня -Хвицерк, не забывай, что твоя задача – убить Бьерна, - напомнил Бескостный. -Я прекрасно это помню, брат, - кивнул тот, - я не подведу. После обсуждений с братом Ивар направился к Флоки, который одиноко проводил дни с самим собой. Бескостный, поприветствовав друга, отправился вместе с ним за колесницей. -Ивар, кстати, зачем тебе понадобилась колесница? – поинтересовался Флоки. -Скоро узнаешь, - хмуро ответил тот. Он не хотел ни лгать, ни говорить правду Флоки, потому что правду его друг не принял бы, а лгать самому не хотелось. -Зная тебя, опять что-то задумал, - захихикал кораблестроитель. -Конечно, - не меняя тона, ответил викинг. -Брось! Хватит ныть, как калека! Ивар добродушно усмехнулся в ответ, зная, что Флоки не станет допрашивать его. Вечер Лагерта думала о местонахождении своего сына. Он исчез, как будто его и не существовало. Женщине ничего не оставалось, как попросить о помощи Астрид. Две воительницы идут бок о бок в пучину леса. -Астрид, меня вызывал на поединок Ивар, - произнесла Лагерта, - один на один. Но я не верю ему, он что-то задумал. -Лагерта, ты вправе решать, но Ивар не оставит нас в живых, - опустила глаза вниз та, - он безумец и найдет способ убить нас. -Все равно за ним не пойдут люди, особенно против меня, - гордо сказала та. -За ним пойдет Хвицерк, - усмехнулась Астрид. Хвицерк уже ждал в глубине леса появления брата и Лагерты. Он дышал, словно разъяренный зверь. Но внутри викинг был не зверем, а трусом, потому что боялся, что поддержав одного брата, потеряет другого, боялся Бьерна. Астрид и Лагерта добрались в самую глубь лесных просторов. Пахло свежестью деревьев. Пахло смертью. В километре от воительниц стоял Ивар, он слышал запах своей богини. В Каттегате проходил праздник, посвященный Фрее, но она была рядом, осталась возле калеки-воина вместо тысяч людей. Этот запах Ивар слышит в последний раз на долгое время вперед. Он наслаждается им, понимая, что на его стороне богиня. Но кроме этого, викинг наслаждается не только тем, что рядом с ним могущественная женщина-богиня, а потому что испытывает чувства к ней. Бескостный пытался уничтожить их, подавить, сжечь. Но они, как нежный цветок, растут все больше и больше, одаряя мужчину доселе незнакомыми ощущениями. Мысленно сказав «навсегда твой», что было услышанно Фреей, Ивар с яростным криком хлестнул коней, которые быстро повезли его вперед, словно ветер. Именно им и ощущал себя викинг в этот момент. Никогда он не мог бегать, плыть, чувствовать себя, как ветер, но с этими прекрасными белыми лошадьми – чувствовал. Он держал в своих сильных руках топор, крик приносил боль, казалось, всё сейчас приносит боль, но такую долгожданную, что терпеть её – одно удовольствие. Грозно пела молния, был слышен яростный гром. Жители Каттегата пели песни, совершали жертвоприношения богине Фрее. В полумраке ночи Ивар видел свою жертву, он узнал бы ее из тысячи, он узнал бы ее даже будучи слепым. Тысячи раз сын Аслауг представлял смерть этой женщины и, наконец, в тысячу первый это свершится наяву. Несясь на запряженной лошадьми колеснице, Ивар замахнулся своим острым орудием на Лагерту, которая была готова обороняться, если бы не неожиданное появление викинга и высота, на которой тот был. -Пируй с богами, убийца, - прорычал Бескостный, когда голова Лагерты столкнулась с прохладной землей. В это мгновение Фрея исчезла, промолвив «навсегда мой».