Глаза богини

Он был разгневан. Как смел этот хитрый, коварный мальчишка убить его мать? Сердце Бьерна разрывалось от гнева, ненависти, скорби. Викинг не подумал о том, что когда-то его мать заставила чувствовать то же самое Ивара. Бьерн всегда быть смелым, решительным, вспыльчивым воином. Эти качества ценились в народе, в отличие от тех качеств, которыми обладал Бескостный: ум, хитрость, взвешенность действий. Однако именно эти качества помогли берсерку стать конунгом. С небольшой группой, оставшейся верной Железнобокому, викинг отправился подальше от Каттегата, в земли владения ярла Фроста. Прежде воины встречались, их отношения были налаженными, поэтому Бьерн решил последовать именно к нему. Ярл Фрост, немолодой и полный, обладал длинной кучерявой бородой с проседью, ступал тяжело, но грозно и величественно. Он был рад видеть гостя, поэтому вышел к нему с улыбкой и с распростертыми руками: -Бьерн! Рад видеть, как ты? Проходи! Пусть твои люди располагаются, - промолвил Фрост, а затем обнял Железнобокого. -Взаимно, отец! Спасибо тебе за гостеприимство. Я по делу. Место конунга завоевал Ивар, мой брат, он убил мою мать. Мне нужны люди, чтобы отомстить и свергнуть его, - хмуро произнес Бьерн. -Наслышан о нём. На все наши просторы разлетелась весть об этом событии, соболезную тебе. Что ж, мне не по нраву этот поступок этого конунга, можешь рассчитывать на мою помощь. Но его армия намного больше моей, к тому же этот молодой конунг умён и знает как использовать своих воинов. Мой давний друг, ярл Тормод, окажет нам поддержку, - усаживаясь за стол со всевозможными блюдами, сказал Фрост. Тем временем в Каттегате -Хвитсерк, выгодной землей станет Исландия, мы должны отправиться туда. На подготовку уйдет два-три месяца и тогда мы сможем вновь показать свою силу, брат, - искрясь от восхищения затеей, усмехаясь собственным идеям, рассказывал Ивар. -Ты прав, но не стоит забывать о вероятном ударе Бьерна. Он может захватить нашу землю тогда, когда мы будем отсутствовать, - раскинувшись поудобней на стуле, размышлял викинг. -Не стоит, не стоит…,-не успев договорить, в комнату вошла рабыня с обедом для сыновей Рагнара Лодброка. Ивар и Хвитсерк много времени проводили вместе, беседуя о планах на будущее, о тактиках наступлений. Хвитсерк усмехнулся, увидев вошедшую девушку. Та понравилась викингу. Когда рабыня подошла к нему, чтобы поставить тарелку с пищей, он грубо схватил её за руку, а затем и за бедра, одобрительно кивая и подмигивая юной красавице. В этот же миг Ивар разгневанно ударил руку брата, убирая ее от рабыни. Хвитсерк в недоумении посмотрел на брата. -Это не просто рабыня, никто и пальцем не тронет её, - прорычал Бескостный. -Ты что же, влюбился, братец? – засмеялся воин. -Я предупредил тебя. Тронешь её рукой - лишишься руки, тронешь членом - лишишься и его, - сев на место, более спокойно произнес конунг. -Не знаю, кто ты, но ты произвела впечатление на моего брата, а на него сложно повлиять, - обратился старший брат к Герде. Девушка посмотрела на Ивара, поставила его тарелку и ушла. Её уста не пошевелились, не желая вмешиваться в беседу братьев. После обеда Бескостный с помощью костылей дошел до озера. Конунгу надоели окружавшие его люди, ему хотелось лишь побыть в одиночестве, как в ту ночь, на пляже, когда викинг впервые увидел Фрейю. Казалось, это было недавно, но Ивар не верил собственным воспоминаниям, сомневаясь в том, что это происходило наяву. С той минуты берсерк желал получить ответы на свои вопросы о Фрее, которые она обещала подарить Бескостному. Он помнит ее облик, каждый изгиб ее тела, каждое слово, негромко сказанное ему, простому смертному, в тот час, когда конунг был разбит и желал смерти. Размышления прервали шаги, ступавшие легко и тихо по берегу. Герда несла вещи, чтобы постирать их, и увидела сидящего неподалеку Ивара. Он обернулся и, сначала удивившись, принялся рассматривать девушку. Она шла в бледно-голубом платье, ее прекрасные волосы были заплетены в косу, глаза закрывали черные ресницы, ниспадающие на бледную кожу рабыни. Она была красива. Настолько красива, что её красоту можно было сравнить с рассветом летнего солнца, с глубинами моря и густотой леса. Она была красива словно богиня, но красота Герды никогда не сравниться с красотой Фрейи. -Герда, - произнес Бескостный так, чтобы девушка услышала. Она не прекратила свое движение и, словно рысь, грациозно подошла к конунгу. -Ивар, - поклонилась головой рабыня, удерживая большую миску с бельем. -Присядь, - сказал больше просящим, чем приказывающим тоном викинг. Герда села недалеко от викинга и, положив миску с противоположной стороны от Ивара, подняла свои зеленые глаза, взмахивая угольными ресницами. -Расскажи о себе, Герда, - усмехнувшись, сказал Ивар. Девушка поёжилась от ухмылки конунга, вздохнула, отведя взгляд. Бескостный смотрел в упор, словно зверь, кем он и является внутри. Он волк, такой же гордый и опасный, одинокий и хладнокровный. Викинг не отводил свои бездонные, голубые глаза от девушки, его лицо выражало власть и уверенность, однако в душе конунг не испытывал таких эмоций. Ивар был не тем, кем кажется. Кем кажется всем, даже ему самому. Иногда Бескостный лгал самому себе, внушая своей голове безразличие к чему-то, жестокость вместо обиды, злость вместо грусти. Чтобы не сломиться, не расплакаться наедине с собой, Ивар воспитывал в себе зверя, волка, чтобы быть сильным, чтобы быть тем, кем кажется. - Меня продали в рабство, когда мне было пять. Мои родители умерли, меня заставляли делать то… о чем я не хочу говорить. Моя жизнь наполнена только печалью, мне нечем похвастаться, никогда на моем лице не появлялась улыбка, - каждое ее слово было наполнено дрожью, каждое ее слово лилось словно тысячи слез, которые лились на ее белоснежных щеках. -Я - твой конунг, ты расскажешь мне всё, что я хочу. Поэтому говори, - властно и грубо произнес Ивар, -рассказывай всё, что заставляли тебя делать, - он приближался с помощью рук ближе к Герде, впиваясь в неё взглядом. Девушка в ответ посмотрела на Ивара и, не отводя глаз, ответила: -То же, что доставляет мужчинам удовольствие, но не секс. Я выполняла грязные желания этих старых и ничтожных… -Мои желания ты тоже выполняла. - Коварно улыбнулся тот, - Не могу сказать, что тебе они не понравились. Герда ничего не ответила. Ей было мерзко осознавать, что она становится игрушкой чьих-то желаний. Рабыня, не имеющая воли и гордости, никогда не уважавшая себя, ибо не имеет своего слова и права в этом мире. -Я хочу, чтобы ты сделала всё то, что заставляли тебя делать они, - злобно произнес Бескостный, без жалости к девушке, - иначе я убью тебя таким способом, что ты будешь молить о скорейшей смерти, - Герда оцепенела. Она знала, что Ивар опасен и безумен, но той ночью он показался рабыне не таким, как все. Сейчас же викинг показывает, что он ничем не лучше, чем все они, те мерзкие животные, заставляющие чувствовать девочку боль. Однако девушка не могла сдаться и проститься с жизнью, она жила, надеясь на спасение, на чудо. -Ивар, Ивар Бескостный, твой приказ для меня закон, но… позволь я кое-что скажу. В ту ночь, когда ты пришёл, мне было страшно. Всегда я испытывала лишь отвращение, находясь с мужчинами. Но потом я увидела в тебе нечто другое и я поняла, что ты не такой, как они. Ты пытаешься быть таким, как все, даже сейчас. Но ты не такой и, как бы не старался, не станешь. Дело не в твоей слабости. Ты лучше их. Хотя этому не соответствуют твои слова, но это можно прочесть в твоих глазах, - произнесла дрожащим голосом рабыня, не осмеливаясь взглянуть в глаза Ивара. Мужчина усмехнулся и отвёл взгляд. Он посмотрел на озеро и увидел в нём своё отражение. «Кто ты, Ивар? Настоящий викинг, конунг или… Волк или ягнёнок… Что видит во мне эта девушка, чего не вижу я? Чем я так хорош для неё, что не похож на других? Мои слова наносят ей раны, но она так же не такая, как все». -Герда, что ты видишь? Кто я на самом деле? – взяв девушку за подбородок, спросил конунг. Она присела ближе, на колени и наклонилась ближе к Бескостному. Глаза Герды напоминали луну, светящуюся как единственный источник свет во тьме. Её нежные, розоватые губы прикоснулись к грубым полным губам мужчины. Девушка целовала его так трепетно и аккуратно, что это мгновение можно сравнить с порханием крыльев бабочки. Ивар не отстранился, он лишь поглотился в поцелуй юной девушки так, будто к нему прикоснулась богиня. Но это не был поцелуй богини Фрейи. -Ты сильный и умный, ты именно такой конунг, который нужен нашему народу. Ты викинг, но в глубине души ты мальчик, потерявший родителей, которых так любил, ты обижен на весь мир за то, что люди могут ходить по земле, а ты – нет. Но тебе это не нужно, ведь в тебе столько духа, что не найдется и у десятерых этих воинов. Я верю в тебя в любом смысле, - прошептала Герда, находясь всё также близко к Ивару, смотря в его глаза. Их глаза шептали друг другу о чувстве, поселившемся внутри каждого из них. Бескостный продолжил поцелуи красивой девушки, снимая её платье, после чего Герда отдала свою любовь добровольно, желая этого всем сердцем.