Глаза богини

Трон слишком холоден, когда ты один. Потому что никто из близких не рад твоему триумфу. Но Ивар не жалел, что уничтожил убийцу своей матери, потому что ради этого он мог пойти на всё, намного большее, чем одиночество. -Брат, - прогремело молниеносное слово, разрушающее оглушающую тишину, - ты теперь конунг. Поздравляю тебя. -Спасибо, - хитро улыбнувшись, ответил Бескостный, - мы должны продолжить завоевание земель саксов. -Пожалуй, ты прав, - Хвитсерк подошел ближе, - Убба проклял меня всеми самыми черными словами, Ивар, хотя я убил всего лишь Астрид. Какое ему дело до нее? -Лишь Боги знают, на что он обижен, - радостная гримаса исчезла с лица Ивара, - великий Бьерн трахал свою женщину, пока его мать убивали, - рассмеялся викинг, - но сразу же исчез, когда я убил эту тварь. Конечно, он захочет отомстить, нам надо быть готовыми ко всему, братец. -Да, но кто его поддержит? – усмехнулся Хвитсерк. -Бывшие союзники этой суки и её великого сына, - саркастично ответил Ивар, - Уббе возможно захочет поддержать его, нам надо его остановить. С ним ещё не всё покончено, братец может передумать. Я отправлю ему прекрасную рабыню, выберу сам, - усмехнулся конунг. Ивар, будучи конунгом, мог приказать носить его на руках верных викингов, но его тошнило лишь от мысли об этом. Бескостный желал в любом положении оставаться самостоятельным, поэтому использовал различные костыли и железные «сапоги», удерживающие кое-как равновесие. Он никогда не переставал тренироваться, желая становиться сильней больше духовно, чем физически. Но Ивар в душе не мог совладать и примириться со своим недостатком до конца, потому что вся его сущность хотела лишь передвигаться, как все. Викинг использовал костыль, чтобы переместиться на пару комнат. Он зашел в помещение, где обычно работали рабыни, но увидел лишь одну из них. Спину девушки украшали светло-русые волосы, слегка грязные от работы. На ней было плотное платье, потому что погода была прохладной. Сквозь ткань была видна четко очерченная грудь. Красное платье подчеркивало изящность фигуры. Глаза горели зеленью, в которой можно было утонуть, хотелось бежать по бескрайним просторам леса, однако Ивар не мог даже ходить. Тонкие черты лица подчеркивали юношеский возраст рабыни. -Определенно подходит, - подумал Бескостный, вглядываясь в открывшуюся перед ним картину: девушка готовила обед, от неожиданности появления Ивара она выронила чашку, находящуюся у нее в руке. Тогда викинг решил подшутить над девчонкой. -Боишься? – оскалился Бескостный, подходя ближе. -Нет, Ивар…ты так неожиданно появился, вот я и…,-подняла упавшую вещицу та, не поднимая глаз на стоящего перед ней мужчину. -Ты красивая, - едва слышно произнес конунг, - давно работаешь здесь? -Совсем недавно, - девушка подняла содрогающиеся ресницы. Ивар тщательней рассмотрел черты лица рабыни. -Как звать-то тебя? – викинг подошел еще немного ближе. -Герда, - проговорила чуть слышно та, однако громче и е требовалось, Ивар прекрасно её слышал. -Сколько тебе лет? – Ивар многозначительно поднял бровь. -Шестнадцать, господин, - на этот раз девушка осмелилась заглянуть в глаза Бескостному. Герда боялась не его, а гнева, сидящего в нём, его власти и того факта, что Ивар – конунг, а она – рабыня. -Совсем юная, - подумал викинг, подойдя максимально близко к своей собеседнице. Как он часто делал, конунг не отводил взгляда от Герды, пристально смотря на неё оценивающим взглядом. Ивар увидел что-то необъяснимо притягательное в глазах девушки, отчего не он завладел её вниманием, а она – его. Эти зеленые кристаллы похожи на изумруды, сверкающие необузданным огнём, казалось, такой юной девочки. -Что же, Герда, сегодня ночью к тебе придет мой старший брат, ублажи его, - приказал Бескостный совершенно другим, отстраненным голосом, после чего поспешно, насколько мог, ушёл. Глаза Герды увеличились вдвое, после чего вновь послышался бьющийся о пол звук металлической чаши. Этой ночью Девушка легла на кровать, мечтая о том, что сможет просто поспать. Она никогда не была близка с мужчинами, но приказ конунга осудить нельзя, как и ослушаться. Её ноги дрожали от страха, по телу пробегала дрожь, даже слезы выступали сами собой. Когда-то на глазах Герды её мать изнасиловал отец, если бы не это, то возможно, страх перед первой ночью с мужчиной не был бы так велик. Ей представлялся секс всегда грубым и ужасным, причиняющим лишь боль, от которой появлялась ненависть, способная уничтожить сердце человека. Заскрипела дверь, девушка услышала неспешные шаги приближающегося человека. Она лежала, не желая пошевелиться. Вскоре мужчина забрался на кровать, подвигаясь ближе к Герде. Рабыня сомкнула глаза, надеясь забыться, перечеркнуть реальность и скрыться. Она не могла издать даже звука, просящего не трогать её. -Герда, - услышала знакомый голос та, от чего сразу же распахнула глаза, - не дрожи. Сердце, готовое выпрыгнуть, стало биться ещё громче. Этот стук слышал и Ивар, находящийся рядом с Гердой. -Ивар, твой брат не придёт? – прошептала она. -Нет, я не мог позволить себе отдать ему тебя, - глаза викинга загорелись во тьме ночи, словно звезды на черном небе. Он нежно провёл ладонью по лицу девушки. -Значит, я буду принадлежать тебе? – выделив последнее слово, спросила Герда, которая отчего-то перестала бояться, но её сердце не перестало бешено прыгать. -Да, - прошептал Бескостный, ухмыляясь и показывал клыки. Он выглядел как зверь, надвигающийся на добычу. Мужчина разорвал платье Герды, рассматривая её тело, покрытое мурашками. Ивар понимал, что рабыня боится, но это не останавливало его, а прибавляло желание. -Не бойся, Герда, я не причиню тебе боль…сейчас, - прошептал на ухо девушке конунг. Эти слова не могли утешить девушку, но какая-то сила заставляла её желать Ивара, узнать его. Он дотронулся до груди юной рабыни, нежно лаская её. Светловолосая немного расслабилась, закрывая глаза от неизвестных ей чувств. Ладонь викинга спустилась дальше, погладив красивый живот с тонкой талией, направилась ниже. Конунг стал грубей, заставляя извиваться тело девушки, которое словно охватил огонь, прожигающий изнутри. Сухие губы мужчины покрыли теплые губы Герды в страстном поцелуе, который создавал новое пламя. Ивар возложил своё тело на девушку, неспешно входя в неё. Герда издала едва слышный крик, после чего викинг понял, что рабыня была девственницей. Он продолжал двигаться, прожигая голубыми глазами всё тело и душу Герды. Она начала стонать, после чего Ивар своим языком не позволял ей издавать ни единого звука. Со временем Бескостный стал быстрей и грубей. Герда начала тяжело дышать, однако она не боялась и не противилась, ей нравилось то, что делает Ивар. Викинг, заметив это, разыгрался настолько, что его движения стали отрывистыми, резкими, приносящими боль. Он прикусил нежную кожу своей жертвы. Герда тихо вскрикнула, после чего конунг закончил и лёг рядом вместе с девушкой. Они до утра не сомкнули глаз, беседуя без слов, смотря друг другу в глаза. Ивар взял ладонь Герды в свою руку, после чего произнёс: -Ты не будешь никому принадлежать, кроме меня.