I need a gangsta

- Я всегда любил тебя. - Сколько можно этих слов? Меня тошнит уже от твоего поведения. Разве нельзя просто успокоиться? - Это моя жизнь. - Твоя жизнь? Что же, хорошо. Твоя жизнь. Сколько можно?! Бокал летит в сторону и с треском разбивается о стену. - Сколько лет это ещё будет продолжаться?! С чего ты начал, посмотри, и чем ты собираешься закончить?! - Бэкхён, успокойся. - Ты всю мою жизнь говоришь мне только "успокойся"! Знаешь кому тут нужно успокоиться?! Тебе! Только ты тут гонишься непонятно за чем, только ты! Я устал от этого. Бэкхён открывает глаза, тут же подскакивая на кровати. Его всего трясёт от непонятного животного страха, кажется, что откуда-то из-за угла прожигает взгляд красных светящихся глаз, прямо как в клишированных ужастиках. - Бэкхён? - дверь в комнату открывается, пропуская внутрь тусклый свет от лампы в коридоре. - Всё в порядке? Я слышал крики. Кай выглядит более, чем просто обеспокоенным. Конечно, ему доверили жизнь какого-то психа, который то и дело норовит сбежать или покончить с собой. Этим Бэкхён и занимался до того самого момента, пока Кёнсу однажды не пришёл и не сказал, что поможет ему. Правда, как именно поможет он пока не сказал. С того момента, как Кёнсу пришёл в первый раз, прошло уже несколько дней. Сколько точно - Бён не знал. У него не было возможности следить за окружающим миром, он даже не знал какое сейчас число, так как в этом доме, на его же удивление, не оказалось ни одного календаря. Конечно, возможно он был в кабинете у Чанёля, но вот туда как раз Бэкхёна никто и не пускал. - Всё в порядке. Просто кошмар. - заверяет охранника Бэкхён, но, когда тот уже собирается уйти, вдруг быстро тараторит. - Подожди, не уходи. Не мог бы ты со мной посидеть немного? - Что? - Кай явно удивлен, это парень может сказать даже не смотря на его лицо. - Посиди со мной. Я не хочу спать и мне скучно. - Капризничает Бэкхён. Он-то знает, что у телохранителя просто нет выбора и ему придётся сидеть с Бэкхёном, если тот этого хочет. Так сказал Чанёль. - Хорошо. - Кая явно не привлекает мысль сторожить Бэкхёна, его тошнит от нахождения рядом с ним. Бэкхён, в принципе, испытывает к Каю что-то между "заебал маячить" и "ты мой единственный социум, поговори со мной". Впрочем, они так никогда и не разговаривали, за исключением тех моментов, когда Кай напоминал, что Бён опаздывает на ужин, что он неизменно делал каждый вечер, чисто чтобы лишний раз вывести Чанёля из себя. - Не стой столбом, - почти цыкает Бэкхён, видя застывшего на пороге комнаты мужчину, - сядь на стульчик, а если яйца не из плюша - можешь и на кровать завалиться. Ты мне уже как родной. - Господин Пак разрешил мне поддерживать с Вами тактильный контакт только в случае крайней необходимости, так что не в моих приоритетах находиться к Вам ближе, чем на метр. - произносит Кай, словно заученную пластинку, пока ставит стул спинкой вперёд в паре метров от кровати и усаживается на него. - Какой ты скучный, - фыркает Бён. - Неужели нельзя ослушаться этого идиота, он же ничего не узнает - дрыхнет сладким сном, как последняя скотина. - Господин Пак сейчас в своём кабинете. - докладывает Кай всё тем же холодным тоном. - Чем он там занимается вообще? Хотя, нет, погоди, мне же всё равно. - Бён показушно смеётся, но тон сбавляет. Не хватало ему ещё, чтобы сюда Чанёль явился. - Вы собираетесь спать? - как бы невзначай интересуется Кай, хотя на самом деле ему в этом была своя выгода. Чем быстрее Бэкхён заснёт, тем быстрее он сможет покинуть эту комнату и пойти отдыхать. Но у Бэкхёна на него свои планы. - Нет и обращайся ко мне на "ты" хотя бы без Чанёля. Терпеть не могу ваши эти тупые манеры. Мы далеко не в том положении, чтобы играть в воспитанных людей, - на взгляд в свою сторону Бён лишь закатывает глаза. - Окей, давай разберемся, что же тут не так. Я, - он тыкает пальцем себе в грудь, - мертвец. Ты, - палец теперь указывает на телохранителя, - сесурити мертвеца. Ты фактически охраняешь труп и смотришь за тем, чтобы он не покончил с собой. Ну не иронично ли? Сторож кладбища с одной могилой и даже та - фейк. У Кая на лице замешательство, выраженное слишком ярко, что даже сначала удивляет Бэкхёна, ведь обычно его молчаливый друг больше похож на безэмоциональный предмет мебели. На шкаф, например, ведь именно так и успел в своей голове прозвать его Бён. - Сесурити?... - выдавливает наконец из себя мужчина, непонимающе глядя на Бэкхёна. - Это кто такой?... - Боже мой... - да уж, в актерском мастерстве Бёну не занимать, это ярко выражается, когда он проводит руками по лицу. - Как можно этого не знать? Это же охранник по-английски, ох-ран-ник, - для пущего эффекта парень даже по слогам произносит, подкрепляя это все жестами рук. - Разве это не секьюрити?... - теперь Кай уже смотрит на парня, как на тупицу, потому что уровень английского у него явно отставал от остальных навыков. Бэкхён такой взгляд не оценивает от слова "вообще" и решает, что наилучший выход из этой ситуации - начать игру в гляделки, поэтому упорно и даже с неким укором начинает смотреть мужчине прямо в глаза. Только вот проигрывает спустя минуту, когда чуткий слух улавливает шорох за дверью, а нутро подсказывает, что лучше притвориться мертвым. Такая реакция означает только одно - Чанёль направляется в комнату. И именно поэтому Бён отрывает взгляд от Кая и быстро заворачивается в одеяло, отворачиваясь от него, почти не дыша, когда дверь в комнату открывается, пропуская тусклый свет из длинного коридора. - Что ты здесь делаешь? - тихо спрашивает Чанёль, замечая повернувшегося к нему лицом Кая. - Бэкхён просил меня посидеть рядом, потому что ему приснился плохой сон и не хотелось спать, - где-то на этих словах Бён понимает, что ему конец. Если Чанёль узнает, что он не спит - пиши "пропало". Несоблюдение расписания в этом доме плохо сказывается на всех, кто его нарушает, в этом Бэкхён убедился, увидев, как Кай куда-то увел домработницу, опоздавшую на работу на десять минут. - Но думаю, что он спит. Я сижу тут уже больше двадцати минут. - Хорошо, - голос Чанёля спокойный и, почему-то, не наполненный льдом, как это бывает, когда он пытается воспитывать Бэкхёна. - Можешь идти. Слышатся тихие удаляющиеся шаги, полоска света из коридора стремительно уменьшается, пока не исчезает полностью, но в комнате всё ещё есть человек. Бэкхён спиной ощущает его взгляд и хмурится лишь крепче, словно малое дитя, боясь, что вот сейчас взрослый поймет, что он не спит. И тогда быть беде. В образовавшейся тишине слышно тиканье часов и чужое дыхание, сейчас кажущееся Бэкхёну так сильно похожим на дыхание огненного дракона - обжигающие, если встать слишком близко. Подумав хорошенько, можно понять, что Чанёль сам по себе чем-то напоминал дракона - такой статный, спокойный и настолько же бессердечный, способный убить, не прилагая при этом никаких усилий. Он мог, подобно дракону, просто сожрать слабого. Это он и делал. Убей или будешь убит. - Долго ещё будем молчать? - слышится голос над самым ухом Бэкхёна. Когда только Чанёль успел подойти так близко? - А ты и правда так и не изменился. Край кровати продавливается под чужим весом, но Бён продолжает упорно делать вид, что спит. - Бэкхён, я знаю, что ты не спишь. - Пак тянется своей рукой к одеялу, он тянется к Бэкхёну, хочет коснуться его...

Don't

Бэкхён умело уходит от прикосновения, перекатываясь на другую половину кровати, усаживаясь и подбирая ноги под себя, сверкая презрительным взглядом.

Take another step in my direction

- Не смей ко мне прикасаться, - голос парня разит холодом. - Почему же? Ты моя вещь... - тянет Чанёль, словно не понимая, что тут такого, ухмыляясь подобно довольному коту. - Я получил тебя, как и обещал. - Я ненавижу тебя, - плюётся словами, словно ядом, Бэкхён. - Сдохни, - он презрительно морщится.

I can't be trusted around you

- Ну что же ты такой упрямый? Я просто хочу поговорить, - продолжает улыбаться Чанёль, словно ему только что пожелали совсем не смерти, а, наоборот, крепкого здоровья. - Я хочу поддержать тебя. Нужно же беречь своих кукол.

Don't think you can talk your way

- Ты последний человек, которому я откроюсь. Не приближайся ко мне.

Into my arms Into my arms...

Глаза Чанёля леденеют в секунду, это заметно даже в темноте. Заметно настолько сильно, что Бён испытывает страх, ощущая себя в шкуре загнанного в угол зверька. Боится, но смотрит в глаза до победного. - Жертвы всегда смотрят в глаза своему убийце, не думаешь, что наша ситуация чем-то похожа? - посмеивается мужчина, поднимаясь с кровати. - Спокойной ночи. Не проспи завтрак. - Пак бросает взгляд через плечо, убирая руки в карманы брюк, и удаляется так же безмолвно, как и зашёл, оставляя Бэкхёна восстанавливать сбитое до невозможного дыхание.

If you thought you were mine Don't.

＊︿＊︿＊︿＊

Минсок, наверное, сумасшедший. Да-да, точно, сумасшедший. Иначе как ему объяснить факт того, что он стоит тут? Как ему понять, что вообще происходит с его жизнью всю последнюю неделю? В какой точно момент всё покатилось вниз? Черные цифры на двери давят на сознание и заставляют задавать себе один и тот же вопрос снова и снова. Почему? - Минсок? - слышится откуда-то со стороны. - Кто пустил тебя сюда? Приёмные часы ещё не начались, - у Кёнсу всегда спокойный и холодный голос, в этом они схожи с Сехуном и этому Ким всегда невольно удивляется. - Мне кажется, мы должны были встретиться в моём кабинете полчаса назад. - До приближается и встает рядом с мужчиной, что пусто уставился на дверь, читает на ней имя пациента и снова смотрит на знакомого. - Ким Чондэ твой родственник? - Нет. - Друг? - Нет. - Коллега? - Нет. Он мне никто. - Тогда почему стоишь тут? - Кёнсу несколько удивлённо приподнимает брови. - Просто интересно, - пожимает плечами Ким. - ИБС трудно лечится? - На его стадии это практически невозможно, - так же безразлично отвечает Кёнсу. - Это ведь то, что ты на самом деле хочешь услышать? Возможно ли его вылечить? Он постоянно попадает к нам вот уже несколько месяцев, так что было принято решение полностью отстранить его от службы и усиленно следить. - Вы ведь не могли этого сделать без его согласия, разве нет? - Его родственница пришла к нам и на коленях ползала... мать вроде? Уже не помню, - Кёнсу вздыхает. - Зачем тебе всё это вообще? Он всё равно не хочет лечить это. Не хочет и всё, санитарам приходится его просто скручивать, чтобы он ходил на процедуры. - Просто интересно, - отвечает, как заевшая пластинка, Минсок, наконец отходя от двери и поворачивая голову в сторону доктора. - Что с Бэкхёном? - Сегодня я поеду к нему раньше, собственно, поэтому мы и должны были с тобой встретиться где-то полчаса назад. Я хотел в последний раз обговорить детали нашего плана, - Кёнсу, в свою очередь, тоже отходит от палаты и, не приглашая Кима, движется вдоль по коридору. Только сейчас, глядя в спину мужчине, Минсок понимает, что он всё это время стоял в пальто. - Почему ты не сказал, что собираешься поехать за ним сразу после того, как мы поговорим? - тут же спрашивает Ким, быстро догоняя врача. - А должен был? Ты говорил, что готов в любое время дня и ночи, так зачем мне тебя предупреждать, если ты уже заранее готов? - задает встречный вопрос Кёнсу. И вроде всё верно, Минсок правда сам сказал недавно, что готов на всё, но он не думал, что Кёнсу воспримет это настолько серьёзно. - Но я не просил Сехуна приехать и он вообще не знает, что происходит. Он думает, что Бэкхён мёртв! - в сердцах восклицает Ким, даже останавливаясь. До притормаживает и поворачивается к нему лицом, выражающим ровный ноль. - Во-первых, не кричи. Во-вторых, участие твоего друга в нашем плане не обговаривалось. Или тебе страшно просто увести его из больницы? Я же говорю тебе, Кай ничего и не заметит, он тупой, как пробка, - До сразу давит на все точки одновременно, уж у него-то силы на это точно есть, а Минсоку почему-то хочется только сжаться и низко опустить голову. Ну да, что тут сложного? Только вот Сехун может запросто уйти от предполагаемой погони, а Минсок в последний раз участвовал в чём-то подобном... давно. - Нет, ничего трудного, - тем не менее, казаться слабаком ему не хотелось. Мало ли, Кёнсу ещё передумает и отменит всю операцию к чертям собачьим. Он сейчас есть то самое единственное, что скрепляет связь между Бэкхёном и Минсоком. Без него ничего не получится точно. - Вот и славно, улыбается До, вызывая лифт вниз. - Значит так, ещё раз. Ты сейчас отсиживаешься в машине, не подаёшь признаков жизни. Мы с Каем привозим Бэкхёна, чтобы сдать анализы. Окна кабинета... - Третье с правой стороны, камеры я ослепил ещё три часа назад. Там практически никто не ходит, так что, я думаю, охрана не скоро заметит подвох. - рапортует Минсок. - Я должен буду подойти к ним ровно через десять минут после того как вы зайдёте в здание через чёрный вход. - Умничка. Ну, а дальше по накатанной. Кай хоть и тупой, но быстрый и сильный, поймёшь, когда увидишь. - До заходит в приехавший лифт. - А теперь мы с тобой делаем вид, что не знаем друг друга, потому что остальные камеры пишут. - Со звуком? - сразу спрашивает Минсок, на что Кёнсу лишь отрицательно качает головой. - Сделай вид, что ты огорчён, - почти рычит До, стараясь не разжимать губы. - Что? - Хлебало грустным сделай. Расстройся, что непонятного? И Минсок делает, старательно играет, правда, пока не понимает для кого и зачем, но надеется, что так нужно и Кёнсу знает, что творит. Уже на первом этаже они расходятся. Кёнсу движется прямиком на выход, а Минсок направляется к стойке администрации, решив спросить сначала в какое время начинаются приёмные часы. Их план был придуман на скорую руку, но, тем не менее, продуман до мелочей, уж в этом никто не сомневался. Похищение человека без следов - довольно трудная штука, но если следовать всем указаниям Кёнсу, то, Минсок верил, можно провернуть дело успешно.

＊︿＊︿＊︿＊

Наверное, Кёнсу никогда не привыкнет к тому, что его водитель не Кай. Сколько дней уже он садится в машину к этому безмолвному мужчине и всё равно каждый раз как новый, каждый раз мужчина удивляется отсутствию знакомого лица и простого вопроса: "Как проходит день". Без Кая, в гробовой тишине, дорога кажется ещё более муторной. Какие-то полчаса становятся похожими на целую вечность, заставляют всплывать непрошеные воспоминания в голове. Кёнсу ненавидел их больше всего в жизни. - Господин, мы приехали, - оповещает роботическим голосом водитель, чем выводит До из собственных мыслей, заставляя встрепенуться и посмотреть на него. - Господин Пак ожидает. "Ага, ожидает он". - думается Кёнсу. - "Просто Чанёль ненавидит отставание от расписания, а тебе очень нужна эта работа и ты совсем не хочешь оказаться закопанным где-нибудь в горах, я ведь прав, да?" Немой вопрос Кёнсу, наверное, каким-то чудом доходит до мозга водителя, либо же его взгляд слишком хорошо выражает мысли, но прислуга тушуется и опускает глаза на руль, не смея смотреть более на господина. Пожалуй, именно этим Кёнсу и был доволен всегда. Именно то, что в этом доме его слушались все, не исключая иногда и самого Чанёля, ему нравилось больше всего. - Запомни, в этом доме ты не можешь указывать двум людям: мне и моему брату, - говорит До, прежде чем выйти из машины и, громко хлопнув дверью, нерасторопно направиться в сторону дома. Опять он, этот дом семейки Адамс. С виду такой обычный для богачей - вычурный, показывающий насколько огромен денежный мешок у его хозяина и всё бы ничего, если бы этот дом не был построен на костях многих виновных и невиновных людей. Чанёль просто любил кровь и ненавидел разбираться в том, кто прав, а кто виноват. Для решения спора в его револьвере всегда был полный карабин. - Добрый день, Господин До, - возле двери вежливо кланяется давно знакомый дворецкий. Он открывает Кёнсу дверь и пропускает его внутрь. А там словно другой мир. Обосновывается всё тем, что с приходом в дом Бэкхёна все вещи в нём стали чуть ли не в пупырчатую пленку заворачивать, потому что Бён не раз уже успел разбить вазу-другую, то случайно, то не очень. Кёнсу успевал только останавливать Чанёля словами о том, что Бэкхён просто чувствует себя некомфортно и таким образом пытается выместить злобу хоть на чём-то. Вот так Пак и решил убрать все бьющиеся предметы подальше, а в доме всё чаще начала мелькать прислуга, которую сам Чанёль, Кёнсу знал точно, не очень любил. - Где Бэкхён? - задаёт До насущный вопрос, снимая пальто и попутно осматривая дорогой интерьер, словно он тут впервые. Сегодня, на удивление, ни криков, ни звуков бьющегося стекла, ни топота - ничего не было слышно. Тишь да гладь. - Господин Бён был не в настроении с самого утра, опоздал на завтрак и отказался есть, поэтому Господин Пак принял решение запереть его в комнате. - отчитывается дворецкий, принимая пальто господина, чтобы повесить его в шкафу. - Говорил же я ему помягче относиться к Бэкхёну, - цыкает Кёнсу, убирая руки в карманы. - Я пошёл к нему, за мной идти не надо, - и быстрым шагом направляется к лестнице, буквально взлетая по ней на второй этаж. Кабинет Чанёля - направо по коридору, последняя дверь слева. Наверное, единственное место, которое Кёнсу напоминает слишком много и в котором находиться хочется даже меньше, чем в самом доме. Но он упорно идёт туда, потому что точно знает, что только там он своего брата и найдёт. - Я же говорил тебе быть немного мягче, - решив, что Чанёль обойдётся и без приветствия, сразу переходит к делу До, едва открывает дверь кабинета. Сидящий за бумагами мужчина даже не поднимает головы, казалось, вообще не заметив, что помимо него в кабинете есть ещё кто-то. - Ты там заснул? Чанёль, я с тобой поговорить хочу, если ты не понял, - цыкает Кёнсу, подходя к столу и упираясь в него ладонями. - Боже, вы когда-нибудь дадите мне спокойно поработать? - Чанёль резко выпрямляется и смотрит на Кёнсу несколько раздраженно. Только самому Кёнсу вообще всё равно на взгляды его брата. - Нет, не дадим. Ты же не даёшь нам нормально жить, да? Да, - констатирует До, чуть склоняя голову на бок, улыбаясь при этом так гаденько, что любому человеку его захочется, как минимум, задушить. Чанёлю особенно. - Мне Бэкхён весь мозг уже вынес. Ему ничего не нравится, как прикажешь мне поступать? - Пак откидывается на спинку кресла и смотрит на Кёнсу взглядом, будто бы просящим его удивить. Хотя Кёнсу удивлять никого не собирался. - Не надо было заваривать всю эту кашу? Ты же сам знал, что человека похитить - не собачку на улице подобрать. Но это не остановило тебя, так что теперь расхлебывай, - пожимает плечами мужчина, несколько задумчиво надув щёки. - А чего ты ожидал от человека, который добрую часть своей молодости угробил на машины? Может, они все там такие, ну... - Кёнсу крутит пальцем у виска. - На голову поехавшие. - Зачем ты пришел? - прямо спрашивает Чанёль, скрестив руки на груди. У него, очевидно, работы правда много, а раздражение уже через край, только вот До с огнём играть любил... Когда знал, что не обожжётся. - Мне нужно забрать Бэкхёна на обследование в больницу. - До бесцеремонно усаживается на край стола Чанёля, осматривая свои ногти с беспечным видом. - Видишь ли, Бэкхён идёт на поправку, но постоянно жалуется на то, что ему трудно дышать и правое лёгкое покалывает. Чтобы исключить все возможные заболевания и быть спокойными на этот счёт, мы должны его обследовать с помощью полагающегося оборудования. - Нет. Боли в лёгком не мешают ему каждый день носиться по дому и кричать, если его что-то не устраивает. А если быть точнее - всё, - спокойным голосом говорит Чанёль. - Я не отпущу его с тобой. Он может сбежать и тогда возникнет много вопросов. Слишком много, понимаешь? - Куда он сбежит, если с ним будет Кай? В кабинет он зайдёт со мной, из кабинета выйдет со мной, а всё остальное время его будет сопровождать Кай, - отбивает подачу Кёнсу. Он видит, что во взгляде Чанёля что-то поменялось, а значит его мнение можно изменить и повернуть в свою сторону. Осталось только сделать это. - Бэкхён не дурак, он будет кричать и звать на помощь, - видно, что Чанёль в своей голове прокручивает все варианты отступления, которые может придумать сам Бён. Мыслит как он, в этом Чанёль был хорош. - Не будет, мы зайдем через чёрный вход, а нужный нам врач как раз недалеко находится. Если ты так хочешь, можно использовать сильные успокоительные, которыми мы кормили его в прошлый раз. Их времени действия нам как раз хватит на поездку туда и обратно. - Кёнсу говорит это так, словно придумывает план на ходу, на деле же они уже давно обсудили это с Минсоком и самим Бэкхёном. Он знал, что Чанёль ни за что не согласится отправить адекватного Бэкхёна в людное место, каким является больница. Но вот под сильными успокоительными - другой разговор. - Ты вынуждаешь меня согласиться? - в глазах Пака с новой силой вспыхивает недоверие. - Тебе-то это зачем? - А затем, - До спрыгивает со стола, - что потом виноват во всех болезнях Бэкхёна буду я. И я, в отличие от других врачей, добросовестно выполняю свою работу. Но если ты не хочешь - как скажешь, - мужчина пожимает плечами, направляясь к выходу. - В принципе, среди моих пациентов он не числится и раз вы добровольно отказываетесь от помощи квалифицированного врача, то может, мне стоит вообще перестать ходить сюда? - Стой. - Стою, - Кёнсу останавливается у самой двери, уже чувствуя собственную победу. - Ладно, хрен с вами. Не забудь про успокоительное, - выдавливает Чанёль, наблюдая, как До поворачивается к нему лицом на пару секунд, чтобы послать победную ухмылку. - Я знал, что ты поступишь правильно, - бросает До, перед тем как выйти из кабинета, оставив Чанёля думать о предстоящей поездке Бэкхёна.

＊︿＊︿＊︿＊

Какую нужно иметь власть над Чанёлем, чтобы так легко уговорить его рискнуть чем-то важным для него? Этот вопрос мучил Бэкхёна больше всего с того самого момента, как Кёнсу зашёл в комнату, сопровождаемый Каем, и с дьявольской улыбкой сказал, что они едут в больницу. Но для этого, наверное, нужно было родиться старшим братом Чанёля, как это сделал До. Смущало только то, что братья носили разные фамилии. Кёнсу на этот вопрос, заданный случайно, необдуманно, лишь плечами пожал и ничего не ответил, словно это решал совсем не он. Ещё Бэкхёна волновало то, что он никогда раньше не слышал ни о каком "брате Кёнсу", сколько знал Чанёля. Словно сам Кёнсу не хотел лезть в дела брата, да и вообще не желал никаким образом фигурировать в его жизни. Всё становится немного яснее, если знать о том, что Кёнсу полностью осведомлён о деятельности его братишки. Бён тоже не захотел бы иметь дело с родственником, занимающимся чем-то незаконным. Сидеть вместе с ним в тюрьме или же носить звание "враг народа" захотелось бы лишь единицам. Так или иначе, скормив Бэкхёну бутафорское успокоительное, Кёнсу заставил его надеть толстовку, натянуть капюшон чуть ли не на нос, да вытащил под руку с Каем прямиком в машину, где "полубессознательного" парня пристегнули и наконец оставили в покое. Притворяться не реагирующим ни на что оказалось немного труднее, чем представлял себе это сам Бэкхён, когда соглашался со всеми деталями плана. Кёнсу ведь предложил взаправду вколоть ему успокоительное, но риск того, что Бэкхён не очухается когда это будет нужно, отводил этот вариант в сторону. Осенний дождь привлекает внимание, прижимать голову к окну не очень удобно, как и сидеть в таком положении, но Бэкхён знает, что любое действие может быть замечено, ведь он сейчас, по идее, под сильнодействующим успокоительным, каким откармливают пациентов в психбольнице, поэтому лучше вообще не двигаться. Бён пытается отвлечь себя от неудобного положения мыслями о том, что если сейчас у них всё получится, то скоро он сможет обнять Минсока и пообещать ему больше никогда не уходить. До самой гробовой доски, прямо как когда-то в детстве. Глупо и невозможно, но даёт хотя бы какую-то надежду, а это и было нужно двум сиротам в тот момент. Они ведь были тогда совсем маленькие, хватались друг за друга, как за спасение, хотя, чего уж тут утаивать, они и являлись спасением друг для друга. Им было комфортно вместе в любой ситуации начиная простой тишиной в комнате и заканчивая прокуренной атмосферой, дикой улыбкой и истеричным смехом. Сколько они знают друг о друге? Наверняка больше, чем кто-либо. Только вот Бэкхён так и не решился рассказать Минсоку что тогда произошло, предпочтя просто отпустить всё с воем и всхлипами поздней ночью. Раньше казалось, что так было проще. На самом же деле многого не случилось бы, если бы только Бэкхён выложил всю правду. Но что было, то прошло. Взгляд медленно скользит к переднему сидению, где о чем-то своем так же задумался Кёнсу. Он хмурил брови, смотря в окно, и, кажется, даже почти не моргал. В голове у До всегда был порядок, времени на какие-то самокопания у него попросту не было, а оттого и жить было несколько легче. Но не сейчас, когда нелюбимый брат заставил его влезть по уши в собственную аферу только чтобы помочь невинному. И когда только Кёнсу успел заделаться святым? Хотя, он знал, что периодически в его голове случались помутнения. Ещё в далёком детстве он сам помогал Чанёлю сбегать из дома и прикрывал брата, говоря, что тот ночует у друга или гуляет с девушкой, тогда как сам Чанёль уже в малом возрасте неоднократно предпринимал попытки нарушить закон. Его, словно муху на мёд, тянуло в это, а Кёнсу только помогал, сам того толком не понимая. И вот чем всё закончилось. Счастливы ли они, выживая в таком мире? У Чанёля есть власть, деньги, влияние, но собственное сердце он давно уже похоронил где-то под трупами всех тех, кого убил. И его не вернуть, не заставить биться заново. Кёнсу... А что до Кёнсу? Когда-то давно жизнь сорвала с него розовые очки, а вместе с тем и исчезло понятие "счастье". Нет, конечно, если счастьем можно назвать состояние, когда возвращаться домой не хочется, руки тянутся к никотину, хотя нельзя, а звонок от самого близкого человека поступает раз в несколько месяцев, то он, определенно, самый счастливый человек на свете. Царящая в машине тишина рушится тихим скрипом тормозов. Приехали.

＊︿＊︿＊︿＊

Нервная дробь пальцев по задней крышке планшета, брови сами собой сводятся к переносице в хмуром выражении лица, взгляд устремлён на дисплей, где отображаются все камеры здания. Кёнсу нет уже слишком долго и Минсоку начинает казаться, что у него ничего не получилось, что их план изначально был обречён на провал, что все это просто глупость какая-то. Дыхание предательски сбивается и мужчина уже готовится откинуть планшет в сторону, выжать педаль газа в пол и скрыться в неизвестном направлении, но на одной из камер внезапно появляется машина, движущаяся прямиком к черному входу. - Да ладно... - но спокойно выдохнуть не получается, даже наоборот, у Минсока словно пропадает способность дышать стоит ему только увидеть, как Бэкхёна осторожно вытаскивают с заднего сидения под руки и помогают дойти до двери. Камеры, что внутри здания, показывают, что Бёна ведут именно туда, куда нужно. Все сомнения тут же испаряются, осталось только дождаться пока Кёнсу покинет кабинет, обеспечивая себе алиби. Это выходит с трудом, Минсок буквально считает каждую секунду, не отрывая взгляда от планшета. И стоит двери за Кёнсу закрыться, как Ким срывается с места, выбегая из машины. Он направляется к тому самому окну, постоянно оборачиваясь и проверяя наличие свидетелей. Но нет, с этой стороны больницы редко ходят люди и это здорово играет на руку Минсоку. У загадочного похитителя Бэкхёна повсюду глаза и уши, поэтому Ким, по наставлениям Кёнсу, натягивает на руки перчатки прежде чем снять решётку с окна и отставить её в сторону. Окно медленно открывается и оттуда осторожно высовывается сначала одна голова Бэкхёна. Они смотрят друг другу в глаза какие-то доли секунд, но Бёна что-то отвлекает. Очевидно, шум в коридоре. - Торопись, - советует Ким, отходя чуть в сторону, чтобы освободить Бэкхёну место для свободного приземления. Стоит ли говорить, что пульс сейчас зашкаливает, а адреналин заметно повысился? У Минсока сердце давно уже не в груди стучало а где-то в районе пяток, но отдавало в голову так хорошо, что казалось словно весь мир сотрясается перед его глазами с каждым ударом. Только на это не было времени - Кёнсу вот-вот обнаружит пропажу, а если их заметят - пиши "пропало". Тогда скрыться будет очень трудно. Бэкхён из окна не выпрыгивает, а буквально вываливается, приземляясь на колени, но ничего, остаётся цел, быстро поднимается и бежит вперёд, ухватившись взглядом за знакомую машину. Минсок едва поспевает за ним и только когда дверь в машину закрывается, они видят, как До выглядывает из окна и тут же исчезает. - У нас минута, - шипит Минсок, разворачивая машину. Действительно, Каю требуется целая минута, чтобы выбежать из здания больницы, сесть в машину и завести её. Только вот преследовать было уже некого.

＊︿＊︿＊︿＊

Минсок готов поклясться, что не выдержит и остановит машину прямо тут. И ебись оно всё конём, но ему нужно, до слёз, до кома в горле, необходимо обнять Бэкхёна. Потому что, кажется, только так он и поймет, что все происходящее - не сон, что Бён действительно жив, сидит на соседнем сидении и нервно теребит края толстовки. Они не виделись чуть больше, чем неделю, но у Минсока такое ощущение, что он встретил Бэкхёна спустя годы разлуки. Наверняка всему виной эта поддельная смерть. Люди ведь начинают ценить только когда потеряют. - Всё, не могу, - голос Минсока разрушает тишину, он сворачивает в переулок и тормозит машину. Но сделать ничего больше не успевает, потому что Бэкхён оказывается намного быстрее и первый захватывает его в кольцо рук, шепча на ухо, что скучал. Минсок ответить не может - задыхается в слезах и чужом, ни капли не изменившемся, аромате. Это всё взаправду. Бэкхён правда жив, правда сидит тут, правда обнимает его. Минсок его правда спас. - Мне было так страшно, - шепчет Бэкхён, - Каждый день был похож на мини-Ад, повторяющийся снова и снова, и совершенно никакой возможности остановить всё это. - Всё прошло, всё закончилось, - Минсок успокаивающе поглаживает друга по голове, хотя ему и самому не помешало бы хоть немного успокоиться. - Больше такого не повторится. Не повторится же?