Убийца В Мире Шиноби

С легким отчуждением и накатывающей безнадегой я наблюдал за тем, как мое тело кромсает, прущимися бесконечной волной, черными существами. Взмах мечом, который скользнул в руку еще в самом начале боя, прекратил существование сразу двух выродков, после чего клинок плавно перелился в копье и с невероятными грацией и мастерством начало пронизывать сердца существ. Они нападали. Без оружия, без цели и без страха. Просто шли, пытаясь схватить, смять, раздавить... и все это под аккомпанемент громогласного рева. Голоса существ, звучавшие в унисон, накладывались друг на друга, резонировали и сжигали остатки моего здравомыслия. Еще когда я только "проявился" в своем внутреннем мире, и по мне одновременно ударила звуковая волна тысяч существ — около четырех тысяч выродков во всех трех городах — я уже думал что все — конец. Лишь утробный вой Кьюби, подстегнувший мою ярость, помог сохранить рассудок, а я сделал единственное на что был способен — запечатал себя в своем аватаре, что сейчас будто бы в состоянии автопилота режет бесконечных врагов. Я больше не могу ничего. Стоит мне высунуться наружу, чтобы своей волей взять мир под управление, как меня сметет незримая волна, и не факт, что мне снова повезет. Почему я не устраню их так же просто, как в прошлый раз? Я сам не до конца понимаю, но могу привести пример. Представьте, что вы играете на пианино и у вас немного зазудело в ноге. Едва заметно. Вы все еще в состоянии свободно и спокойно играть? Да. А если вам эту ногу начнут пилить тупой ножовкой? Нет? Вот и я не могу. Перекат назад, в руку падает рапира и мастерски пронзает трех противников. Рывок влево и рапира преобразуется в глефу, а все враги на пути рывка подергиваются черной дымкой и растворяются, что тоже не приносит мне приятных ощущений. "Меня" окружили. Быстрые ловкие руки и невероятная сноровка позволяет в мгновение ока оказаться на ближайшем здании. Без чакры, без техник... лишь слабая, "человеческая" сила и невероятные умения. Есть минута, чтобы передохнуть, пока выродки не забрались наверх. Скольких "я" уже убил? Сотню? Две? Может чуть больше, но мы — мое сознание и мой аватар — уже на пределе. Что будет, если меня поймают? Не могу сказать точно, но явно ничего приятного. Возможно, стану болванчиком, который на все пойдет "во благо деревни", возможно, стану овощем... Вот только... Мои темные мысли были прерваны шепотом. Тихим, еле слышимым. Даже более того, только я, тот, кто ощущает все, что ощущает аватар мог это расслышать. — Наруто, успокойся. Ну все, пришла шиза. — Сам ты шиза! — возмущенно пробурчало "тело". Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать. — Сколько их еще? — продолжал шептать "я"? Понятия не имею, но раз в пятнадцать больше, чем ты... я... мы зарубили. — Мде... у нас проблемы. У кого "нас"? Кто ты такой вообще? — Хм. Меня зовут Эцио Аудиторе... можешь звать меня просто Эцио, но это все равно не надолго. ... — Потом все поймешь. Сейчас есть только один способ остаться в живых... и то шанс не самый радужный. Что нужно сделать? — Нужно объединиться. Окончательно и бесповоротно. Если бы это можно было сделать раньше, то не думаю что я бы сейчас с тобой общался... и что нам вообще это даст? — Ну, ты частично прав. Твои сны и "калейдоскопы", это мои воспоминания, которые просачиваются к тебе постепенно подготавливая тебя. Если же мы объединимся разом, то тебе придется прожить около шестидесяти пяти лет... а это для тебя не пройдет бесследно. Личности и жизни наслоятся друг на друга, и тебе будет... неприятно. А как "слияние" нам поможет? В это время существа все-таки забрались на крышу, и Эцио пришлось прекратить разговор, и лишь напоследок он кинул: — Я смогу их сдерживать еще пару часов. Обдумай то, что я сказал, и попытайся... не знаю... структурировать свою память. Иначе, тебе придется не сладко. И снова завертелось Колесо Смерти, а я же завороженно наблюдал. Вот, что такое настоящее мастерство. Кем бы ни был этот Эцио, он с помощью силы простого человека(!), без малейшей подпитки чакрой, был бы способен держаться на равных со средненьким чунином. Виртуозно владея каждым из орудий, он вёл свой смертельным танец, а пространство вокруг него ни на секунду не отпускало черное марево. С трудом отстранившись от происходящего, я задумался. Он сказал, что наше объединение — это, практически, единственный вариант, и я, честно говоря, верю. Эцио Аудиторе. Я знаю это имя также хорошо, как свое собственное, просто только сейчас смог "вспомнить" его. Правда, я так и не понял, как конкретно нам это поможет... но я могу сделать предположение. Копье, лук, рапира, фламберг, алебарда, глефа... скрытый клинок. За все время битвы он не воплотил ничего кроме оружия. Он никак не влиял на ландшафт, не пытался использовать чакру и техники, не пытался бежать к Кьюби... Скорее всего, его власть в этом "мире" крайне ограничена, и все, что он может — это воплощать хорошо знакомое оружие, это же объясняет тот факт, что находясь внутри аватара я слышу "вой" только в области видимости. Моя же власть чуть больше. Когда я впервые посетил этот мир, я по инерции мышления не замечал тихие и назойливые голоса сотни существ. Но сейчас, когда на фоне незыблемой тишины моего мира, орут орды этих выродков я не могу ничего. А возможность объединения... возможно я получу его сильные стороны, а он мои... хотя не так. Мы станем одним существом, с лучшими сторонами друг друга... наверно. О, снова передышка на крыше. Эцио уже тяжело дышит... — А ты попробуй без своей магии, два часа биться с толпой упырей, — прорычал он и сделал несколько глубоких вздохов, успокаивая дыхание. — Ну, что надумал? Почему нам не попытаться попросить помощи у Кьюби? — Потому что он просто разорвет тебя на части. В прошлый раз он ничего не предпринимал только из-за любопытства, да и ты не приближался к клетке, разумно опасаясь его. А чтобы он тебя защитил, нужно будет подойти к нему достаточно близко... ты уверен в том, что он не разорвет тебя на части, стоит тебе только войти в радиус его атаки? ...Нет. Не уверен. Хорошо, пусть я и не понимаю, чем нам поможет наше объединение, но я согласен. — Я и не сомневался. Расслабь разум и постарайся войти в состояние медитации, — указал мне Эцио, после чего, игнорируя подбирающихся к зданию существ, уселся в позу лотоса. Прошло несколько секунд прежде, чем я провалился в темноту и беспамятство.

*** *** ***

Какофония из окружающих звуков и голосов звучала непростительно громко, а ощущения зябкости на теплой и влажной коже вызывало дрожь. Мысли текли вязко и медленно. Хотелось есть, спать и просто разреветься... что я и проделал. — Послушайте! Вот это глотка у парня! — прозвучал мягкий и восторженный голос где-то прямо над ухом. Ответом ему был тихий и нежный женский шепот, разобрать который не было возможным. — Эцио. Эцио Аудиторе Да Фиренце!

*** *** ***

Первые шаги. Первые слова. Первая похвала отца. Жизнь неслась скачками, петляла, крутила и неизбежно влекла за собой. Заботливый и веселый старший брат. Любимая младшая сестра. Новорожденный младший братишка. Мальчик рос сильным и свободолюбивым. Любил хулиганить, драться и приставал к девчонкам, как и любой парень его возраста. Первая любовь была недолгой, но Эцио был достаточно отходчив, чтобы уже через пару дней выкинуть все из головы. Периодически он помогал строгому отцу, в очередной раз кружил головы прекрасным девушкам и дрался с приспешниками Паци... да и не только с ними. Светлая и радостная жизнь длилась... недолго. После семнадцати лет со дня его появления на свет, его жизнь резко изменилась. Отец и оба брата были казнены по ложным обвинениям, а сам Эцио был объявлен вне закона. С трудом защитив сестру и мать, он начал учиться. Как скрываться на виду у всех, как обчистить карманы человеку и уйти незамеченным, как быть выносливым и ловким... как убивать своих врагов. Последних в жизни юного ассасина было особенно много. За первым появлялся второй, за вторым третий... и так до бесконечности. Эцио долго жил одной лишь местью и был "одиноким волком", все его тренировки и усилия были направлены лишь на то, чтобы отомстить за свою семью, но у него появлялось все больше соратников, а одиночество постепенно оставляло его. Прошло пару десятков лет, прежде чем Эцио до конца смирился со смертью семьи и начал действовать по собственным мотивам. Орден тамплиеров. Прикрываясь благой целью всеобщего порядка, они устанавливали над миром тотальный контроль. На протяжении всего своего бытия в роли ассасина, Эцио сражался с ними и мешал их целям, постепенно открывая для себя тайны мира. Одной из таких тайн было "Яблоко Эдема". Этот артефакт прыгал из одних рук в другие, не оставаясь на долго нигде. Его отчаянно искали ВСЕ, а обладать желал абсолютно каждый. Но к финалу жизни, яблоко все-таки осталось в руках Эцио. Он понимал, что любые попытки спрятать или уничтожить артефакт будут бесполезны, поэтому... забрал его в своем посмертии. Яблоко слилось с его душой и вместе с ней же прошло через множество миров, пока не очутилось в сознании младенца. Оказавшись в новом теле, Эцио испугался. Он боялся, что убьет ни в чем неповинного ребенка. К счастью, он смог обнаружить, что душа паренька жива и находится в самой глубине его (ребенка) внутреннего мира. Очутившись внутри, он застал крайне неприятную картину. Огромный корявый лабиринт. Серые с синим отливом стены, казалось, были многократно разрушены и построены заново, и при почти полном отсутствии света выглядели устрашающе. Где-то блоки были слишком большие, где-то слишком маленькие, ставил эти блоки казалось ребенок, а ноги почти по колено были в мерзлой и грязной воде. Бросив пару крепких словечек, Эцио пошел по тоннелю лабиринта. Бродил он долго, пока не набрел на огромную клетку. В клетке мирно спал огромный девятихвостый Лис, который даже во сне источал огромную силу. — Я уже ничему не удивляюсь, — вздохнул ассасин и осмотрелся. Долго вглядываться не пришлось. В небольшом углублении в стене мирно посапывал маленький мальчик. Эцио тихо, стараясь не издавать ни звука, подошел и взял парня на руки, а в голову ударили воспоминания этого тела. — Эх, не сладко тебе жилось... Родители мертвы, а отношение к мальчику в приюте, да и в деревне, ужасное. Никому бы не пожелал Эцио такой участи. И он задал себе вопрос: что дальше? Свою жизнь он прожил, и уже давно распрощался с ней. У Эцио не было никакого желания ценой жизни ребенка, проживать еще одну жизнь. Тусклый свет лабиринта осветился желтым светом, а в руках ассасина появился золотой шар. Под тисками воли Эцио, мир вокруг стал меняться. Стены исчезли открывая стоящую за ней бесконечную темень, которая через мгновение стала синим, словно глаза этого мальчика, небом. Кривой пол под ногами разгладился и покрылся ровной каменной кладкой, из которой начали расти дома... города. Эцио воссоздал три города. Пусть они и не были идентичны городам из его памяти, но навевали приятные воспоминания. Оглянувшись на лиса, ассасин возвел вокруг него величественный собор, а брусья клетки перекрасил в золото. Лишь слой воды в ногах и общее запустение, портили все окружение, и тут Эцио пришла безумная мысль. Повинуясь его воле, вода образовала человеческий силуэт... силуэт его отца. Рядом с ним образовались силуэты и остальных членов его давно утерянной семьи. — Вот и снова увиделись... В ответ он получил лишь улыбки, которые будто бы говорят: "не волнуйся за нас, у нас все хорошо!". Улыбнувшись в ответ и глубоко вздохнув, Эцио рассеял силуэты, после чего вся вода в этом мире стала принимать очертания людей. Подумав немного, он решил, что не станет создавать лица, ведь даже для него это будет невозможным, чтобы проработать каждое. Повинуясь его воле люди пошли. Он не стал задавать четкие рамки и просто закинул несколько воспоминаний в этих "людей", чтобы они вели себя соответсвенно, а после... начал извлекать из своей души Яблоко. Боль пронзила все его естество и лишь стальная воля позволяла ему продолжать. Секунды казались минутами, минуты часами, часы обращались в недели. Эцио не мог сказать сколько он так страдал, но в конечном итоге, ему все-таки удалось извлечь артефакт. Используя оставшиеся крохи своей власти, он закинул шар в небеса, и теперь в этом мире всегда будет светить солнце, а сам Эцио начал постепенно растворяться...