Волшебное время

«Обещай, что ни расскажешь ему ничего! Поклянись, что не скажешь ничего! Сону, умоляю…»

Сону поморщился и приоткрыл свои глаза. Яркий свет тут же обжег его роговицу, заставляя лицо сморщится от неприятных ощущений. Он снова закрыл глаза, надеясь, что сон унесёт его в царство Морфея вновь, но громкие голоса вокруг мешали его мимолетному желанию сбыться. Уголки его губ приподнялись, когда он услышал жуткий смех Чжэхвана и тихое бурчание Минхёна рядом. Эти двое – самое необходимое, самое ценное, что есть в его жизни. И пускай времени совсем мало, но Он ни за что не променяет минуты с друзьями на что-либо другое.        - Может уже перестанете орать над моей головой!? – воскликнул весело Сону, вскакивая со своего кресла и хватая сильно испугавшуюся пару за уши и дергая их к общей группе друзей, расположившейся за столиком в центре личного самолета семьи Джонхёна.        Большая группа студентов Хогвартса пролетала над половиной земного шара уже несколько часов. Лишь Сону задремал в самом начале, когда другие парни вовсю резвились в покер, приставку и прочие игровые атрибуты, которыми располагал самолет семейства Ким.        - Ай! Больно, хён! – заорал Чжэ, пытаясь оторвать своё правое ушко от тонких, но цепких рук лучшего друга.        - Сону, блин! – воскликнул Минхён. – Зачем и меня хватать! Во всём Чжэхван виноват! – ворчал недовольно Хван.        - Минхён, это всё из-за того, что ты рассмешил меня! – вставил свои пять копеек Ким. За что тут же получил испепеляющий взгляд от своего парня. Младший сник, чувствуя, как ему за это не поздоровиться позже.        Под недовольные ворчания, Он довёл их до стола, за которым уже сидели все пассажиры рейса Сеул-Лондон: Джонхён, владелец авиа борта, Даниэль, его лучший друг, Сонун и Джисон, сокурсники Джонхёна и хорошие друзья, Лай, попросившийся на борт на балу, и Сэмюэль, которого Джонхён считал своим младшим братом. С приходом троицы, в которую входили: младший единокровный брат Джонхёна – Минхён, его соулмейт и парень – Чжэхван, и очень близкий друг ДжейА – Сону. Таким образом, как было сказано на балу, в самолёте находилось девятеро магов, летящих в школу волшебства и магии.        - Сону, как можно заснуть в совместной поездке? – засмеялся Сонун, кидая в него попкорн. Юн также загоготал, целясь едой в гриффиндорца.        - Да хватит уже! – весело воскликнул Он, присаживаясь за свободное место рядом с владельцем судна.        - Выспался? – спросил заботливый Джонхён.        - Опять кошмарики, - тихо выдохнул Он печально. В последнее время в его снах звучал голос, который умолял его о чем-то. Но о чем или о ком, Сону никогда не понимал и не мог точно вспомнить, что именно говорил голос во сне.        - И что же это? – заинтересовано спросил ДжеА. Его лицо стало весьма серьезным по сравнению с тем, что было секундой ранее.        - Странный голос вечно о чём-то бормочет, - попытался пошутить Он, но увидев, что ДжейА не настроен на ребячество, честно ответил. – Твердит мне не говорить… - выдохнул Сону. – О чём? О ком? Вот что за бред, хён? – выпалил немного громче, чем сам ожидал Он, вызывая внимание остальных ребят.        - Фанаты в кошмарах снятся? – спросил игриво Лай, вызывая улыбку у Сону и смех у остальных ребят.        - Только твоё лицо и снится, милый, - усмехнулся Он младшему, от чего последний покраснел.        - Перестань издеваться над мальчишкой! – произнес наигранно-строго Джисон, нервно замечая, как ладонь Даниэля сильнее сжала свой бокал. Юн и до этого заметил странное поведение Кана, но думал, что ему показалось. Они прибыли в аэропорт все вместе. Как оказалось Сону никогда прежде не пользовался магловским транспортами, исключая лишь машину. И прежде не имел дел с каким-либо государственным объектом. А потому у гриффиндорца было множество проблем с оформлением багажа и прохождением всех необходимых процедур. К счастью для Она, ему на помощь пришёл Сэмюэль, который чуть ли не в туалет ходил с Сону. Джисон смеялся над Сону и нянькой Сэмом, но Даниэль почему-то то и дело лишь хмурился и сжимал руки в кулаки. Теперь же, когда Он и Гуань Линь так мило щебетали напротив них, Кан чуть не сломал свой бокал. И Юн подумал, что младший может быть, даже ревнует Сону. Но как так? В их компании лишь эти двое не общались между собою, но дружили со всеми. Джисон решил не заморачиваться по этому поводу и забрал бокал у удивленного слизеренца из рук прежде, чем тот раскрошит его.        - Хочу и буду! - воскликнул гордо Он, обращаясь к Юну. - Не лезь, пуффендуец! Я же не виноват, что на вашем факультете нет таких обаяшек как мой Гуань Линь! – крепко обнимая младшего гриффиндорца. Джисон с опасением посмотрел на Даниэля, который стал доставать свою палочку. Вот только зачем?        - Ниэль! – позвал слизеренца Юн, пытаясь предотвратить крушение их лайнера. Это было впервые, когда пуффендуец воспользовался самолётом. Намного удобнее использовать телепортацию, чтобы добраться до Лондона, но это был последний год, когда ему нужно было лететь на другой край земли ради учёбы, а потому Джисон решил, что было бы неплохо хоть раз попробовать то, что маглы называют воздушным судном. Пока всё шло очень даже хорошо, не считая попытки Она разозлить Кана и грохнуться где-нибудь в Афганистане. – Ниэль, ты что-то говорил о какой-то игре помнишь? О игре…той…в которую играют маглы… - Юн попытался отвлечь младшего от испепеления взглядом Сону и Лая, мило щебечущих о новом интерьере в гриффиндорской башне.        - Какая игра? Какая? – тут же возник Чжэхван между Юном и Каном. Секунду назад он сидел рядом с Минхёном на другом конце стола, а теперь уже очутился тут. Ким был полукровным магом, но жил с маглами. И знал намного больше о мире обычных людей, чем кто-либо в их компании, исключая лишь Сэмюэля, маглорожденного волшебника с невероятным талантам ко всем предметам в школе магии.        - Игра? – удивился Кан, отрывая свой взгляд от гриффиндорской парочки и посмотрев на старших.        - Да! Та игра, в которую играют с друзьями, - улыбнулся радостно Юн, понимая, что привлек внимание слизеренца. Теперь их полёту ничего не угрожало, подумал уже он, как Чжэхван громко произнес.        - О, мой Бог! Это же та игра, где тебя могут заставить сосаться с любым в игре! – парни пораскрывали рты от удивления. Хван сощурил глаза, чувствуя к чему ведет его пара. И как по команде, Ким с милейшей улыбкой повернулся к нему и приторно-сладким голосом пропел, - Минхён, ты же не будешь злиться, если меня вдруг заставят поцеловать кого-нибудь, да? – с самым невинным видом, Чжэ уже стал наносить на губы гигиеническую помаду, громко причмокивая. Хван покраснел от злости от такой выходки своего соулмейта. Не надо было знать ответ на 2+2, чтобы понять, что младший брат Джонхёна зарежет любого, кто посмеет дотронуться до его пары. Сону, заметив хмурое выражение лица когтевранца, ярко улыбнулся. Он познакомился с Чжэ в вагоне поезда в Хогвартс. И уже через несколько дней двое юных гриффиндорца стали самыми близкими друзьями. Не было и секретом то, что Чжэхван влюбился в Минхёна с первого взгляда. Сону долгие годы наблюдал как Ким беспрестанно подкатывал к холодному на вид когтевранцу, стараясь сблизиться с ним. На первом курсе, чтобы привлечь внимание Хвана, Чжэ решил показать как хорош в полете на метле. Закончилось всё тем, что парочка оказалась в больничном крыле. Сону тогда каждый день приходил к ним, чтобы проведать будущую парочку. Так они втроём и сдружились. Во время посещений в больничном крыле, Он частенько видел старшего брата Хвана, Джонхёна, так и они стали хорошими друзьями. На втором году, Чжэ решил, что если вступит в команду по квиддичу, то станет неимоверно крутым, и тогда Минхён заметит его. К большому удивлению всех студентов, он попал в качестве в команду вратаря. С его назначением у Кима стало меньше времени доставать Хвана словами о вечной любви и бесконечными приставаниями с первыми лучами солнца и до появления звёзд на небе. Пускай Чжэ думал, что Минхён никак на него не реагирует, но Сону-то видел, как часто Хван стал приходить на тренировки и матчи гриффиндорцев, хотя ранее признавался, что терпеть не может квиддич и всё, что с ним связано. В тот момент, Он и понял, что у этой парочки будет долгое и счастливое будущее. На четвертом курсе у Минхёна появились как фанатки, так и фанаты. Чжэхван же в свою очередь сделал всё возможное, чтобы к Хвану никто и никогда не подходил. И пускай весь год про когтевранца ходили странные слухи, порой весьма неприятные, но Минхён ничего не делал, предоставляя возможность Киму действовать так, как он того хочет. На пятом курсе, выиграв в полуфинале, но проиграв Слизерену в финале, Чжэхван долго горевал. И одна из его ярых фанаток решила приободрить его легким поцелуем в щечку. Ким улыбнулся ей и поблагодарил за небольшой, но приятный подарок. За этой картиной его застали Хван и Он. И если последний громко стукнул ладонью свой лоб, то Минхён надолго забил обиду на Кима, общаясь со всеми, кроме последнего. Чжэ бегал за ним пару месяцев, расспрашивая что случилось и почему когтевранец так себя ведёт, на что получал испепеляющий взгляд и холодное «Не твоего ума дело». И всё бы так продолжалось, если бы однажды парочка не оказалась на вечеринки в честь окончания школы одного их общего друга. Тогда-то, Хван и узнал, что Чжэхван – это самый большой любитель обнимашек, целовашек и прочей нежнятины, которую должны делить между собой лишь пары. Но гриффиндорец был ярым сторонником любого скиншипа. Даже Сону успел пару раз получить поцелуйчики в щечку и почти в губы, если бы не возникший, как чёрт из табакерки, Даниэль, который принял удар на себя, почувствовав чужие губы на своих собственных. Кан долго ныл что-то о девственности своих губ, но Минхён лишь улыбался. Впервые за последнее время, он мог выдохнуть спокойно, зная, что тот поцелуй после проигрыша ничего не значил. И его дурак был самым настоящим идиотом, как минимум. Позже Сону подошёл к нему в тот вечер и разъяснил проблему Кима, воспитанного в огромном доме с еще большим количеством жителей в нём. Единственный ребенок на шестнадцать взрослых, его вечно тискали, обнимали, кусали, нюхали, целовали и лелеяли, а потому подобные нежности были для него чем-то само-собой разумеющимся. Когда же Хван спросил у Она, почему тот раньше обо всём не рассказал, то гриффиндорец коварно улыбнулся, говоря, что Минхён никогда бы не понял свои чувства, если бы тот рассказал ему обо всём сразу. Говорить, что всё это безобразие придумал его старший брат, Джонхён, Сону не решился. Пускай он будет главным злодеем в этой истории. И когда Чжэхван в очередной раз попытался поцеловать Минхёна, ожидая щелбан, когтевранец просто закрыл глаза и ответил на поцелуй до ужаса удивив гриффиндорца. Таким образом, сразу после вечеринки образовалась новая пара. Через некоторое время, когда обоим исполнилось по шестнадцать и у них появились одинаковые метки на руках, все с облегчением выдохнули, зная, что этот союз был благословлён на небесах.        Прошло несколько месяцев с тех пор, как они получили одобрение родителей и официально обручились. Чжэхван всё также вечно болтался вокруг Минхёна, порой доводя последнего до белого каления не только своими разговорами, но и любовью к скиншипу ко всему, что двигается. И вроде бы, Хван должен был отбить желание младшего к физической близости с другими, часами не давая вылезти из кровати Киму, но гриффиндорец был словно как энерджайзер с неугасающей зарядкой для веселья и обнимашек. Как бы зол не был Хван, но изменить своего соулмейта у него, пока, не получалось. И вот сейчас, Чжэхван уже радуется возможности повеселиться с друзьями, а Минхён с беспокойством осматривает всех парней. Из семи человек в салоне он мог довериться только Сону, который не раз и не два уже испытывал на себе все прелести скиншипа его пары. Хван обречённо выдохнул. Судьба не готовила его к жизни с идиотом, умным и талантливым идиотом, поправил сам себя Минхён с нежностью смотря на горящие глаза его дурачка. Именно с таким азартом Чжэ сел впервые на метлу и сделал посадку на спине Хвана. Именно такой Чжэхван ему понравился, когда они лежали в больничном крыле на первом курсе. Если бы Минхён только бы раньше понял свои чувства к этому чудику, ему бы не пришлось столько мучать гриффиндорца. Теперь же Ким мучает его. Ибо Хван как минимум трижды в месяц жаждет смерти всем тем, с кем так мил и дружелюбен его парень. Бумеранг всегда возвращается, даже если это не было специально.        - Вперёд! – воскликнул Чжэ, вырывая когтевранца из его мыслей.        - Почему именно в нее? – возразил Сонун, косо смотря на прихорашивающегося Кима. У него уже была невеста, выбранная родителями, и изменять он ей не хотел, потому что она ему нравилась, как ни странно. Милая девушка из Шармбатона. Весьма симпатичная и до ужаса стеснительная – самое то!        - Это самая интересная игра! – кладя помаду обратно в карман, выдал Ким. – Но если ты боишься за свои пухлые губки, то спокойно можешь выбрать «Правду». В этом случае, ты должен будешь честно ответить на заданный вопрос.        - Ладно, - с облегчением выдохнул Ха. Это лучше, чем целовать кого-то из парней. Даже если вопрос окажется каверзным, он спокойно сможет соврать, ненавредя себе.        - Точно! – воскликнул Ким, радостно подбегая к креслу, на котором несколько минут назад спал Он и доставая его сумку. – Чтобы никто не соврал, мы должны будем выпить сыворотку правды, - Чжэ порылся в сумке Она и выудил оттуда небольшой пузырек.        - Зачем ты вообще это с собой таскаешь? – воскликнул Ха, не веря перемещая свой взгляд то на Кима, то на Ону. Сону косо улыбнулся, мол, я тут ни причём, она там давно завалялась.        - А теперь играть! – выдал Чжэ, отпив немного сыворотки. Он передал ее другим, и после того, как все отпили понемногу, игра началась.        - Вы можете выбрать один из вариантов «Правда» или «Действие». В любом случае, задавать вопрос или задание будет человек справа, - пояснил правила Даниэль. Парни тут же решили поменять свои места и, к несчастью для Сону, его задающим оказался никто иной как Ким Чжэхван, собственной персоной.        - Твою ж! – выдохнул обреченно Он, пытаясь глазами разжалобить лучшего друга, но Чжэ лишь коварно чмокнул губами, заранее доказывая, что обязательно заставит Сону поцеловать кого-нибудь, если тот выберет «Действие».        - Что выбираешь, Сону-хён? – в предвкушении спросил Лай, сидя сразу же после старшего. Ону начинал первым и ничего хорошего это не предвещало.        - Действие! Действие! – громко кричали ребята, готовясь увидеть очередное шоу, сценаристом которого был сам Ким Чжэ.        - Ну, уж нет! – выдал побледневший Он. – Правда! – громко произнес он свой выбор, вызывая хищную улыбку на лице у лучшего друга.        - Так-так! – обрадовался Ким. – Раз, мой дорогой друг, решил выбрать «правду», то тогда я задам тебе вопрос.        - Ты же знаешь, что мы с тобой соседи? – спросил напоследок Сону, явно угрожая младшему расправой в общей спальне.        - Ты знаешь кто твой соулмейт? – не слушая Она, задал свой вопрос Чжэхван. Семь пар глаз с интересом посмотрели на Она. И лишь одна пара глаз смотрела на него с неким опасением, вызовом и надеждой, смешанной с ноткой отчаяния. Даниэль смотрел на него так, словно ожидал, что тот ответит «Да». Сону сглотнул, зная следующий вопрос. И если он скажет «Нет», то это беспорядок прекратится, но он выпил сыворотку правды и не сможет соврать как бы ни захотел. Но если, он прокусит свой язык и выпьет немного своей крови, то сможет соврать несмотря на зелье. Нужно лишь немного прикусить язык или всё дойдёт до того, что светлые зрачки Кана, впившиеся в его темные, узнают правду прежде, чем Он сможет придумать как спасти свою жизнь.        - …