Чумной Доктор

— Рут, — прозвучало слишком игриво и протяжно. Шатенка давно должна была привыкнуть к этому голосу, но всякий раз ей хотелось поморщиться и заткнуть уши. — Все слишком затянулось. Конечно, это безумно весело, но будет веселее, если ты наконец перестанешь быть такой упрямицей. — Оставь меня в покое, — Рут повторяла это снова и снова, а в ответ лишь хриплый смех, от которого по спине предательски бегут мурашки, и волосы на затылке начинают шевелиться. — Милая, мы же уже сто раз обсудили это. Ты знаешь, что это невозможно. Куда же я без тебя? Да, и разве тебе будет так же весело, если меня не станет? Брось, взгляни правде в глаза и прими это, — голос звучал как всегда расслабленно, а на лице наверняка была озорная усмешка, вот только Рут не собиралась оборачиваться, чтобы увидеть ее. Комната, где она сейчас находилась была до неприличия большой и пустой, лишь минимум мебели. Ни единого шанса чтобы укрыться от чужого взгляда, ни единого шанса, чтобы почувствовать себя хоть немного комфортнее. Рут напряженно стояла, глядя четко перед собой — ни на что-то конкретное, просто в пустоту таким же пустым и измученным взглядом. Все что угодно, лишь бы не оборачиваться. — Чего ты хочешь? Я и так здесь, что тебе еще нужно? — шатенка плотнее сжала челюсть в ожидании ответа. — Ты знаешь, чего я хочу, — шепот раздался совсем близко, заставляя напрячься еще сильнее. — Ты этого хочешь. Пора, Рут. Пора! — голос попеременно звучал то у одного, то у другого уха. — Это была увлекательная игра, ты долго убеждала всех, что стала ангелочком, и ты устала от этого, не так ли? О, конечно ты устала. Это же так скучно. Хватит прятаться, Рут. Тебе пора возвращаться. Хватит носить эту маску праведницы, она тебе ужасно не идет. Мы с тобой прекрасно знаем, какая ты на самом деле. — Я изменилась, — она не узнала собственный голос, который сейчас звучал скорее как мольба. А в ответ снова этот ужасный смех, разбивающий все надежды. — Повтори еще сотню раз, но это все равно не будет правдой. Ты знаешь это, — Рут зажмурилась, пытаясь игнорировать слова, пытаясь не поддаться, но она не могла. — Ладно, давай поговорим о действительно важных вещах. С чего ты начнешь? — Я не понимаю о чем… — О, милая, сама подумай, ты так долго притворялась хорошей, что сама начала в это верить, теперь тебе надо с чего-то начать, чтобы вновь обрести себя, — шатенка ощущала выжидающий взгляд на своем затылке, но упрямо продолжала молчать. — Упрямица, какая же ты упрямица. Я помогу тебе. Есть люди, которые мешают тебе понять саму себя, они пудрят тебе мозги. Начнем с них. Избавимся от них, они лишь притворяются, что дорожат тобой, стоит тебе сделать что-то, что им не понравится, как ты тут же окажешься за бортом. Они не нужны тебе. Подумай. Фаско и Риз? Они не твои друзья, едва ли их можно назвать твоими коллегами. Вы никто друг для друга. Гарольд? Считаешь его своим наставником? Старик тебе вовсе не нужен, ему плевать на тебя, ты лишь средство общения с его Машиной. О, Машина… Ты сама смогла убедиться, что вы вполне неплохо справляетесь друг без друга. Ты не зависишь от нее, а она быстро заменила тебя Стиви и Акселем. Стиви и Аксель — твоя старая любовь и ее новая любовь. Лихо они все это устроили, да? Живут спокойно, наплевав на все. Сколько еще ты будешь убеждать себя в том, что простила ее? Она убила тебя! А ты каждый день мило улыбаешься, глядя на то, как она крадет твою жизнь снова. Это не ты, ты бы не простила ее! Рут, вспомни, что первое тебе пришло на ум, когда ты ее увидела? Убить! Убить! Убить! Так почему ты не сделала этого? Ты такая жалкая… Шоу? Да! Самин — твое самое слабое место. Она тянет тебя назад больше всего… — Заткнись, — Рут с силой зажала ладонями уши, опускаясь на колени. — Ладно, не хочешь даже слушать о ней, я понимаю. Она слишком глубоко укоренилась в твоем сознании. Бедная Рут, кажется, твой мозг вот-вот начнет плавиться от того, как сильно ты сопротивляешься самой себе. — Оставь меня в покое, — яростный шепот сливался с тяжелым дыханием. — Хорошо. Устроим сделку, — Рут застыла. Впервые получив хоть крохотный шанс. — Ты перестанешь быть такой упрямицей, и тогда я уйду. Позволь себе вспомнить кто ты.

***

      Стиви уже и не помнит, когда в последний раз чувствовала себя такой счастливой. Отношения с Марком, наконец, стали налаживаться. Она отвезла его на тренировку, а по дороге они весело болтали, даже ни разу не поругавшись — это определенно хороший знак. Еще у нее есть интересная, пусть и опасная, работа и отличный напарник. Вспоминая об Акселе, блондинка не смогла сдержать глупую улыбку. Они не говорили друг другу громких слов, но было ясно, что между ними не просто секс.       Без Марка дома было непривычно тихо. Сбросив куртку в прихожей, Стиви быстро прошла в гостиную и едва смогла сдержать вскрик, когда увидела, что почти посреди комнаты на полу лежит Аксель. Под ним виднелась приличная лужа крови, которая стремительно вытекала из его груди. Мужчина судорожно хватал ртом воздух, пытаясь зажать рану. Такого животного ужаса и паники Стиви никогда прежде не испытывала. В два больших шага она оказалась перед Акселем, шумно опускаясь на пол и тут же заменяя его ослабевающие руки своими. — Боже! Нет! Нет! Кто это сделал? Акс, пожалуйста, только не ты, только не сейчас! Пожалуйста, родной, пожалуйста! — слезы неконтролируемо заскользили по щекам, пока Стиви безуспешно пыталась хоть немного остановить кровотечение. Мужчина перевел на нее свой мутный взгляд, он попытался что-то сказать, но из его рта лишь начала вытекать густая кровь, заставляя Акселя кашлять и разбрызгивать ее. — Держись, пожалуйста, только держись. Я вызову скорую, — одной рукой Стиви принялась шарить по карманам в поисках мобильного. Пальцы не слушались, когда девушка набирала нужный номер. Потребовалось несколько попыток, чтобы начать вызов, но вместо гудков в трубке была лишь тишина. Она повторяла снова и снова, но ничего, словно дом отказывался пропускать ее сигнал. — Печально, да? — Стиви была так занята зажиманием раны и попыткой вызвать скорую, что даже не заметила человека, который все это время стоял в углу за ее спиной сложив руки на груди. — Рут? Слава Богу! Помоги мне, я не могу дозвониться до больницы, — блондинка с явным облегчением отбросила свой телефон, возвращая и вторую руку на рану. — Помоги донести его до машины, мы доедем туда быстрее, — Стиви быстро тараторила, оглядываясь по сторонам, чтобы найти то, чем могла бы на время зажать рану. В это время Рут медленно обошла их и присела на ковер с другой стороны, чуть склонив голову на бок. Она протянула одну руку, положив ее поверх рук блондинки, а затем переместила на щеку Стиви, пачкая ее в кровь. — Что ты делаешь? — непонимающе спросила девушка. Лишь сейчас она увидела безумную усмешку на лице шатенки. — Чувствуешь, как он умирает в твоих руках? Чувствуешь, как его жизнь медленно покидает тело? Однажды я была на его месте… помнишь? — Рут отсела на полметра назад, продолжая безучастно наблюдать за происходящим. — Рут, какого хера? Блядь, сейчас не время для шуток, помоги мне! — Стиви не понимала, что происходит. Она бросала взгляд то на усмехающуюся шатенку, то на стремительно бледнеющего Акселя. — Всегда было интересно, как ты чувствовала себя, зная, что тот, кого ты любишь, умирает лежа в собственной крови. Ты не зажимала мою рану… зато у тебя есть шанс полюбоваться им. Какого это Стиви? Как ты себя чувствуешь? — с абсолютно безумным взглядом Рут подалась вперед. Она быстро толкнула девушку в плечи, отчего та, потеряв равновесие, отлетела назад. Блондинка была настолько шокирована происходящим, что просто застыла, пытаясь найти в чужом взгляде хоть крупицу знакомой ей девушки. Шатенка же, вонзив пальцы в рану мужчины и услышав его болезненный вскрик, продолжала смотреть прямо в зеленые глаза. — Что ты творишь? — только и смогла прошептать Стиви. Ее сердце болезненно сжималась от разворачивающейся картины. Мозг отказывался верить в происходящее. — Каждый день я говорила себе, что мне наплевать, что я давно простила тебя, что я изменилась, что я хорошая, что я должна помогать людям, — Рут медленно поднялась на ноги, сверху вниз глядя на блондинку. С безумной усмешкой на лице она поставила ногу на грудь Акселю, начиная слегка придавливать ее. — Хочешь узнать секретик, Стиви? Я не хорошая! Ты убила все хорошее, что во мне было. Ты убила меня. Он, — Рут кивнула в сторону Акселя, при этом сильнее нажав ногой на его грудь, срывая с губ мужчины последние вздохи, — воскресил мое тело, но было поздно. Моя душа уже успела побывать в Аду, успела насытиться тем мраком, успела пропитаться черной смолой, в которую ее окунули, теперь она не может жить без этого. Я не хорошая! — Рут быстро достала из-за спины пистолет, направляя его прямо на Стиви. — Я не простила тебя, Стиви. — Рут, нет! Это не ты! Остановись! — последнее, что видела блондинка перед тем как навсегда погрузиться во мрак — это абсолютно пустой и бездушный взгляд карих глаз. И лишь где-то в самой глубине этого взгляда были отголоски боли и сожаления, отголоски Рут.

***

— Рут, это ты? — судя по голосу, Шоу была где-то на кухне. Шатенка проигнорировала ее вопрос, пытаясь унять дрожь во всем теле. На руках до сих пор была засохшая кровь Акселя, как и на ботинках, которые Рут небрежно отбросила в сторону вместе с курткой. Сейчас главное не думать, главное попытаться перестать видеть их лица перед глазами. Так было нужно, теперь будет легче. Их смерть малая плата за собственную свободу. — Где ты была? — Самин бросила быстрый взгляд через плечо, наблюдая за тем, как другая девушка входит на кухню и снова вернулась к нарезанию овощей для салата. — Было пару дел, — отстраненным голосом ответила Рут, стоя за спиной Шоу. — Все в порядке? — Самин развернулась, отложив нож и хмуро глядя на девушку перед собой. — Нет, — туго сглотнув, ответила Рут. Она резко подалась вперед, всем телом прижимаясь к брюнетке и обвиваясь руками вокруг ее талии, словно маленький ребенок, который ищет защиту. Шоу опешила от таких действий, ее мокрые руки были приподняты над плечами шатенки, не решаясь опуститься на них. — Что слу… — Чшшш, — Рут перебила девушку не дав задать вопрос. Она еще плотнее прижалась, опустив голову ей на плечо, глубоко вдыхая ее запах. Шоу решила дать девушке время, поэтому не стала ничего говорить, осторожно положив ладони на чужие плечи и слегка сжимая.       Шатенка была раздавлена, сломлена, уничтожена не физически, но морально. Она проиграла игру, сдалась, перестала сопротивляться. Рут так долго пыталась противиться всему происходящему, что ее голова иногда разрывалась на части, но сейчас она устала. Ей так надоело. Она хотела освободиться. — Прости меня, — отстранившись прошептала Рут, а затем не дав сказать ни слова, тут же накрыла губы брюнетки поцелуем. Шатенка жадно сминала чужие губы, иногда прикусывая их. Поцелуй был одновременно чувственным и ненасытным, Рут целовала как в последний раз, словно прощалась. Под таким напором Самин забыла обо всем на свете, отдаваясь чувствам и позволяя рукам ласкать чужую шею и голову притягивая ближе к себе. Рут переместилась поцелуями на шею девушке, но теперь ее действия были скорее автоматическими, все ее мысли сосредоточились на ноже, который она сжимала в руке за спиной Шоу.       Рут разрывало на части. С одной стороны непреодолимое желание подчиниться тому голосу, который каждый день нашептывал ей такие сладкие речи. Покончить со всеми, кто удерживает ее на поверхности, и нырнуть в пучину тьмы. Но, с другой стороны… это ведь Самин, ее Самин — такая родная, такая знакомая, такая нужная.       Шоу отстранилась, насколько это позволила столешница, в которую она упиралась бедрами, когда поняла, что Рут в ее руках всю трясет. По щекам шатенки скатывались слезы, она упорно отводила взгляд в сторону, одной рукой вцепившись в майку брюнетки. Шоу осторожно взяла лицо девушки в свои руки, непонимающе глядя на нее. Большими пальцами девушка стирала слезы, стараясь поймать взгляд шатенки, но та лишь сильнее сжала майку, прихватывая кожу. Инстинктивно Самин опустила взгляд на руку Рут, которая причиняла небольшой дискомфорт своей хваткой. — Чья это кровь? — сдвинув брови, брюнетка хмуро смотрела на руку девушки, оторвав ее от своей майки и держа за запястье. Видно было, что шатенка пыталась отмыть ладони, но на тыльной стороне все еще остались пятна. — Это уже не важно, — безэмоционально отозвалась Рут. Она выдернула свое запястье из рук Шоу, тут же, переместив руку ей на шею и с силой сжав, снова впилась в ее губы безумным поцелуем. Всем телом Рут вжимала Самин в столешницу, пока второй рукой до боли сжимала рукоятку ножа. Брюнетка попыталась увернуться от поцелуя, тут же почувствовав, как хватка на ее шее усилилась так, что ей стало трудно дышать. — Какого хрена? — Шоу оттолкнула Рут, начиная слегка откашливаться. — Просто заткнись, — прошипела шатенка, снова прижимаясь к девушке. Она потянулась, чтобы поцеловать Самин, но та отвернулась, так что поцелуй пришелся куда-то в скулу, от чего Рут издала раздраженный рык. Шоу впервые видела свою девушку такой. Это напрягало, но, в то же время, такая дикая Рут определенно заводила.       Самин дернулась, чтобы снова оттолкнуть шатенку и, наконец, узнать какого черта она тут устроила, но неожиданно почувствовала холодное лезвие ножа, которое прижалось к ее горлу. Глаза брюнетки широко распахнулись, встречаясь с затуманенным взглядом шатенки. — В какую игру ты играешь? — каждое слово проходило легкой вибрацией по горлу, отчего острие лезвия ощущалось еще отчетливее. Рут пристально вглядывалась в глаза Шоу, так и не давая ей ответа. На лице шатенки одна эмоция сменяла другую, вихрем пронося тысячи сомнений и душевных терзаний. Ее рука уже начинала дрожать из-за напряжения в суставах от силы, с которой она сдавливала рукоять. Всякий раз, когда Рут подавалась вперед чтобы усилить нажим, ее тут же отбрасывало назад, будто внутри шла борьба, в которой не было победителя, лишь сомнения. — Что ты хочешь сделать? — спустя мучительно долгие несколько минут прервала тишину Самин. Она никак не могла понять игра ли это или реальность. Шатенка так веселится или хочет ее убить. Это же безумие? Вся эта ситуация — сплошное безумие. Рут так себя не может вести, она не может смотреть таким взглядом. — Я должна… — сквозь стиснутые зубы прошептала шатенка. Ее рука дернулась, лезвие было так плотно прижато к коже, что даже от легкого движения оно слегка прорезало кожу, и на ней проступило несколько капель крови. Глаза Рут тут же в ужасе расширились, ее веки дрожали. Она оторвала взгляд от шеи Самин, переводя его ей в глаза. — Не могу, — шатенка отвела руку от горла девушки, медленно ведя лезвием по ее телу, пока не достигла низа живота. — Я хочу тебя, — Шоу не узнавала голос Рут. Сейчас он был каким-то диким, ее действия были необузданными, больше смахивали на звериные повадки.       Шатенка неожиданно потянула одной рукой за низ майки Шоу, оттягивая ее от тела и тут же оставляя на ней надрез до самой груди, а дольше просто сорвала испорченную вещь, небрежно отбрасывая. Следом последовал и спортивный топ брюнетки, который Рут так же разрезала у груди вместо того, чтобы снимать его через голову. Шоу не сопротивлялась, словно завороженная наблюдая за действиями своей девушки. Это было нечто совершенно новое, то какой она никогда не видела Рут. Это пугало, чертовски пугало, слишком безумно она сейчас выглядела, но, в то же время, Самин не могла отрицать сильнейшее возбуждение, которое волнами расходилось по ее телу оседая внизу живота. — Ты моя… — нож полетел куда-то в сторону, глухо ударяясь о пол. Ладони Рут тут же переместились на грудь Шоу, жадно сминая ее. Несколько обжигающих поцелуев, оставленных в районе правой ключицы, сменились болезненными укусами на шее. — … моя точка невозврата… мое слабое место… — Рут совершенно не заботилась о том, что причиняла Самин боль своими укусами и руками, которые нетерпеливо блуждали по телу брюнетки. Шоу тяжело дышала, срываясь на болезненные стоны, но происходящее приносило ей столько удовольствия, что она не могла остановить Рут, не могла сказать ни слова, не могла понять что все это означает.       Шатенка одним движением вклинила свое колено между бедер Шоу, руками сильнее вжимая ее за ягодицы. Эта сладкая пытка продолжалась пару минут, за которые Самин уже начала громко стонать, требуя большего, чем это трение. Рут отстранилась от девушки лишь для того, чтобы резко переместить ее к кухонному столу, прижимаясь сзади и заставляя опуститься грудью на его холодную поверхность. Пока Шоу пыталась набрать воздуха и отдышаться, ловкие пальцы Рут уже справились с пуговицей на ее джинсах и пробрались под белье. Свободной рукой шатенка потянула Самин на себя за волосы, при этом прижимаясь сзади своими бедрами к ее ягодицам, так что брюнетке пришлось прогнуться в спине, выполняя властную прихоть Рут. Кажется, что от происходящего крышу снесло обеим. Шатенка упивалась своим доминирующим положением, а Шоу извивалась в ее руках не в силах больше терпеть, желая получить разрядку. Боль и наслаждение смешались воедино, заставляя издавать совсем неприличные стоны заполняющие комнату. Рут не тратила время на ласку, она резко вошла в девушку двумя пальцами под неудобным углом из-за мешающихся штанов, которые Шоу сама тут же приспустила, давая больший доступ и чуть шире расставляя ноги. — Хорошая девочка, — прошептала Рут в самое ухо, неожиданно добавляя третий палец и ускоряя движения. Отбросив волосы Шоу через одно плечо, она принялась терзать ее шею и плечи, оставляя заметные следы от укусов и засосов. Движения внутри Самин были грубыми и рваными, Рут не заботилась о брюнетке, лишь пыталась насытиться ею сама, взять то, что хотела, наслаждаясь происходящим.       Отпустив волосы Шоу, шатенка переместила ладонь на ее грудь, поочередно сжимая соски между пальцев. Самин давно выбилась из сил, пытаясь хоть как-то удерживать себя, упираясь в столешницу руками. Все тело покрылось мелкими бисеринками пота. Рут же, казалось, лишь входила во вкус, все наращивая и наращивая темп и усиливая хватку. В какой-то момент она потянула Шоу за подбородок и впилась в ее губы грубым поцелуем, до крови прикусывая губу. Это стало последней каплей, которая подтолкнула Самин к обрыву наслаждения. С громким вскриком она обессилено упала на столешницу, вцепившись в нее руками, словно пытаясь удержать саму себя в реальности, пока ее чувства находились на пике блаженства. — О, нет, сладкая, это только начало, — нетерпеливо проговорила Рут, разворачивая брюнетку на столе и окончательно стягивая с нее штаны.

***

      Самин крепко спала, будучи полностью истощенной бурной ночью, поэтому не почувствовала, как Рут выскользнула из постели. — Ты молодец. Первый шаг сделан. Чувствуешь, как сила переполняет тебя? Да, тебе понравилось, понравилось видеть, как они умирают, понравилось ощущать их кровь на своих руках, — шатенка плотнее прикрыла дверь, боясь, что Самин может услышать это. Она до боли сжала затылок, снова не оборачиваясь на этот голос. — Но Шоу… ты должна была покончить с ней сразу, ты лишь затягиваешь. Откладываешь неизбежное. Перестань. Решение принято. Назад пути нет. — Я сделала то, о чем мы договаривались. На этом все! Теперь оставь меня в покое! Отстань от меня, — шатенка обхватила голову руками, зажмурив глаза. — У нас был уговор, — распахнув глаза, она резко обернулась, встречаясь с безумной усмешкой. — Да, милая, мы договаривались. Но есть проблема. Я тебе уже говорила. Я не могу тебя бросить. Ты не можешь избавиться от меня. Я — это ты, — хриплый смех вырывался из приоткрытых губ. Рут с ужасом схватилась за голову, глядя на обладателя голоса, что так пугал ее. Глядя на саму себя в отражении зеркала. — Нет, нет, нет, — шатенка беспомощно качала головой, словно это могло заставить в отражении появиться кого-то другого. — Это не правда. Это не я. — Милая, ты — это ты, — Рут прикрыла рот ладонью, сдерживая беспомощные всхлипы, в то время как ее отражение с усмешкой наблюдало за ней. Глаза полные тьмы выжидающе смотрели на нее. — Мы единое целое, можешь отрицать это, но ты не сможешь жить без меня. Потому что я — это ты. Я — настоящая ты, а не та, кем пытаешься притворяться. Все что ты делаешь — ты сама это выбрала: это ты убила Стиви, ты убила Акселя, тебе это понравилось. Я лишь наблюдала, я не вмешивалась. Это всегда ты. Знаешь, эта ночь мне особенно понравилась, было здорово. Я, наконец, увидела тебя без маски, без притворства. Закончи то, что начала. Шоу, — отражение с милой ухмылкой достало из-за спины пистолет, передергивая затвор. — Пора избавляться от слабостей. — Нет, ты не заставишь меня, — большего страха, чем сейчас Рут еще никогда не испытывала. Она ощущала, как холодный липкий пот покрывает ее спину. — Мне не нужно тебя заставлять. Ты сама этого хочешь, — снова хриплый смех. — Рут, меня нет, я — часть тебя, я то, чего ты хочешь, но боишься признаться. — Нет… это безумие. Тебя нет. — Да, меня нет. Здесь лишь ты, — усмешка исчезла, теперь Рут видела в отражении свое бледное осунувшееся лицо, глаза полные ужаса. Опустив взгляд, шатенка поняла, что в ее руках все еще есть пистолет. Он действительно был в ее руках. Чертов пистолет, который она не брала…, но он там был. В отражении снова появилась безумная улыбка, вот только Рут больше не знала, кому она принадлежит, она больше не знала кто она.       Утро беспощадно ворвалось в сознание Шоу вместе с раздражающей мелодией звонящего мобильного. Тело ломило так, словно Самин приняла участие в массовой драке, хотя, некоторые вещи, которые Рут с ней вытворяла этой ночью, были явно куда более изощреннее любой драки и любой пытки. Пары часов, которые ей удалось поспать, прежде чем ее разбудил телефонный звонок, организму явно не хватило для восстановления. Шоу не хотела отвечать, ну, или планировала снова уснуть после разговора, но то, что сообщил ей Джон тут же отогнало весь сон. — Чья кровь была на твоих руках? — Рут неподвижно стояла посреди гостиной спиной к брюнетке, она даже не вздрогнула, услышав этот вопрос. — Джон позвонил тебе, не так ли? — судя по голосу, шатенка улыбалась. Шоу почувствовала, как волосы на ее затылке пришли в движение, когда Рут обернулась. Нет. Это была не Рут. Кто угодно, но не она. Это было нечто слишком темное. — Что с тобой стало? Что ты наделала? — Самин вглядывалась в когда-то родные глаза, пытаясь найти хоть крупицу прежней Рут, но там лишь тьма, абсолютная и непроглядная. — Не нравится? — улыбка на лице шатенки больше походила на оскал. — Все вы такие лицемеры. Говорите, что примете человека любым, но на деле никому не нужны мои демоны, никому не нужен мрак из моей души, все боятся запачкать свои белоснежные крылышки. Но правда в том, что кроме этого мрака в моей душе больше ничего и нет. Я пыталась, Сэм, я так сильно старалась запереть его там, но я не могу. Это уже не я, — шатенка перевела взгляд с Шоу на столик перед собой. — Застрелишь и меня тоже? — Самин тоже смотрела на пистолет, лежащий в полуметре от Рут. Протяни руку и все. — Если бы ты только знала, как сильно я этого хочу… но я не могу. Ты прямо здесь, — Рут постучала пальцем по виску, — забралась туда и мешаешь жить. Что ты наделала Самин? Ты не должна была позволять мне так сильно полюбить тебя. О, да. Я люблю тебя. Слишком сильно люблю. Нельзя так сильно любить… мне нельзя, — судорожно хватаясь за голову, будто пытаясь найти выход, Рут резко развернулась, выскакивая на балкон. — Ты сошла с ума, — Самин еле успела ухватить шатенку за локоть, прежде чем той удалось перевалиться через перила и упасть вниз с восьмого этажа. — Приди в себя! Черт, Рут! Приди в себя! — Шоу звучно била ее по щекам, пока девушка лежала на полу балкона. — Рут! Черт, приди в себя, — еще один хлесткий удар. Шатенка распахивает глаза, встречаясь с обеспокоенным и хмурым взглядом Самин. — Слава Богу, — облегченно выдохнула брюнетка, пытаясь поднять и усадить девушку. Рут безвольно опустилась на стул, непонимающим взглядом осматриваясь по сторонам. — Детка, ты неслабо меня напугала, — голос Стиви, заставил Рут обернуться. Она смотрела на блондинку как на призрака. — Вот, выпей воды, — Аксель, появившийся из кухни, услужливо протягивал ей стакан. — Как себя чувствуешь? — Шоу помогла сделать пару глотков и, отставив стакан, всматривалась в зрачки девушки. — Я ничего не понимаю, — надломленным голосом тихо ответила Рут. — Давно я здесь? Что… что произошло? — Ты пришла около часа назад, — вскинув брови, осторожно начала Стиви. Для нее было странным, что Рут не помнит этого. — Сначала все было хорошо, а потом ты просто отключилась, тебя всю трясло, что-то вроде непонятного приступа. Я до усрачки испугалась. — Все это время я была здесь? Этого не было? Ничего не было? — шатенка не знала смеяться ли ей от радости или плакать от бессилия. Собственный разум начал подводить ее. — Чего не было? Ты о чем? — все трое не могли понять ни слова из того, что бормотала шатенка. — Я… Извините, мне надо в душ, — Рут на шатающихся ногах быстро добралась до душевой комнаты. Едва дверь за ней закрылась, она тут же опустилась на колени, обнимая себя руками и пытаясь сдержать слишком громкие всхлипы. Грудь сдавило, пульс зашкаливал, дышать стало так трудно, словно легкие отказались работать. Мысли путались, но страх ощущался слишком явно. Вместе с холодным потом он покрывал все тело. Рут до сих пор слишком четко помнила все, что было в этом странном и непонятном сне, или что это вообще было. Она убила Стиви, убила Акселя, чуть не убила Шоу. Она видела извращенную, злобную версию самой себя.       Мысли вихрем проносились в голове, отчего боль в груди лишь усиливалась, все тело мелко трясло. — Чшшш, дыши, просто дыши, — теплые руки коснулись ее плеч. Шоу опустилась перед Рут на колени. — Рут, слушай мой голос. Следи за моим пальцем, — Самин стала медленно водить указательным пальцем перед глазами шатенки, монотонно ведя отсчет. После двадцатого раза дыхание Рут уже было почти в норме. — Расслабь мышцы, все хорошо, ты в безопасности, тебе ничего не угрожает. Рут, я рядом, слышишь, — Самин крепче сжала плечи девушки, пытаясь достучаться до нее. Сейчас Шоу и сама была в ужасе от того, какой увидела Рут. Вернувшись в убежище, она сначала себя как-то отстраненно вела, в затем просто отключилась. Теперь этот очевидный приступ паники, и Шоу понятия не имела что происходит с ее девушкой, чем все это вызвано. — Сэм, мне так страшно, — взгляд шатенки стал осознанным. Она подалась вперед вжимаясь в Самин, прячась лицом в изгиб ее шеи. — Я уже не понимаю где сон, а где реальность. Иногда я засыпаю рядом с тобой, а открыв глаза понимаю, что стою посреди улицы. Из моей памяти теряются целые часы, иногда и дни, а порой я наоборот начинаю вспоминать какие-то странные вещи, которых не должна помнить, потому что не делала этого. Иногда, разговаривая с тобой, мне кажется, что это вовсе и не я, я будто вижу все со стороны, будто не могу контролировать это. Мне так страшно… — Тише… мы обязательно все выясним. Мы решим это, обещаю, — Шоу сильнее прижимала к себе Рут. Теперь она, наконец, знала, что происходит, но пока понятия не имела что делать дальше.