Чумной Доктор

      Говорят, что вся наша жизнь состоит из белых и черных полос. Шоу никогда не верила в это. Нет никаких полос, есть лишь дерьмовые события и затишье между ними. Сидя в убежище и напряженно смотря в стену перед собой, Самин никак не могла понять в какой именно момент это затишье сменилось бурей. Когда все покатилось под откос? Могла ли она это предотвратить? Должна ли она была заметить постепенные изменения? Конечно, она должна была…, но не заметила. Рут же всегда была у нее на виду, прямо перед глазами, день изо дня медленно превращаясь из вечно улыбающейся надоедливой проныры в закрытую и отстраненную тень, старательно натягивающую маску беззаботности. Последние несколько дней Самин все время прокручивала у себя в голове все те странности, что были в поведении Рут. Ведь Шоу видела все это, но почему же не обращала внимание, почему верила что все хорошо. За время общения и отношений с шатенкой Самин многое испытала впервые, раз за разом медленно открывая для себя новые грани чувств. Сожаление и вина — то, что она ощущала теперь. Эти чувства не были всепоглощающими, скорее они звучали лишь отголосками в ее сознании. Но даже этого для социопата было достаточно, чтобы внутри все неприятно саднило. Шоу винила себя за то, что позволила всему зайти так далеко. Несколько месяцев Рут страдала от снов, граничащих с реальностью, которые ужасно ее пугали и панических атак. Помимо вины было и другое чувство, более знакомое и привычное, даже родное, которому Самин с радостью готова была полностью отдаться. Злость… тягучая, заполняющая, заставляющая кровь бурлить. Каждый гребаный день Рут молчала. Даже когда Шоу спрашивала все ли у нее хорошо, когда просила рассказать, она молчала. Шатенка может сколько угодно говорить о том, что не хотела никого тревожить, думала, что это временно из-за стресса, не хотела казаться слабой и доставлять проблем…, но она молчала. Самин ненавидела ее за это, так же сильно как переживала из-за происходящего. Внезапно всего стало слишком много. Все было намного проще, когда Шоу просто работала с номерами и закатывала глаза на неуместный флирт Рут. Не было отношений, не было сложностей, все было легко и понятно.       После приступа Рут и ее признания о том, что с ней что-то не так, Шоу связалась со своим старым знакомым Эриком Ноуманом, который занимал неплохой пост в одной из больниц Нью-Йорка. Практически целый день Рут проходила обследование и сдала все возможные анализы. — Шоу, я не знаю чего ты от меня ожидаешь, — невысокий и слегка полноватый мужчина, отдаленно напоминающий Фаско, устало опустился в свое кресло. — Просто скажи, что с ней, — раздраженно потирая бровь, отозвалась Самин. Она была слишком напряжена, чтобы садиться поэтому расхаживала по кабинету, нервируя Ноумана. — Ну, она здорова, — раскинув руки в стороны, произнес мужчина. Брюнетка тут же замерла на месте, переводя на него непонимающий взгляд. — Она не может быть здорова. У здорового человека не бывает панических атак и провалов в памяти, — Шоу шагнула ближе к столу Эрика, ожидая его объяснений. — Хорошо, слушай, Самин, ты сама доктор… могла бы им быть, по крайней мере. Мы проверили все что могли, и физически твоя подруга здорова. Мешки под глазами и излишняя худоба — это не смертельно. Больше сна, больше еды, больше покоя — вот все что я, как врач, могу посоветовать, — Ноуман вскинул руку, останавливая Шоу, которая хотела что-то сказать. — Подожди. Я сказал про физическое здоровье. Мы можем просветить ее череп и посмотреть на ее мозг, но мы не можем заглянуть в него. Человеческий разум до сих пор остается загадкой для науки. Панические атаки — это не болезнь, как таковая, я не могу вылечить ее, я не могу сказать из-за чего они происходят, да, и никто не может. Причин может быть уйма, начиная от детской психологической травмы, которая только сейчас проявилась, заканчивая попыткой мозга разгрузить себя. Может у нее развилась какая-то фобия, а может в ее подсознании идет внутренний конфликт, о котором твоя подруга и сама не подозревает. Шоу, я не мозгоправ, я тут бессилен. — И что мне делать? — Самин привыкла держать все под контролем. Эта ситуация была далека от контроля. — Психологи, психиатры… я не уверен по чьей это части. А вообще, никогда не доверял им всем, так что мой тебе совет просто езжайте куда-нибудь на моря и отдохните. Красное вино и горячий секс, по-моему, лучшего лекарства и быть не может. — Это же как надо пить и трахаться, чтобы вылечить огнестрел? — уставший, но озорной голос Рут заставил Шоу подпрыгнуть на месте. К счастью, шатенка вошла в кабинет, когда разговор уже заканчивался, так что слышала лишь последнюю реплику Ноумана. Самин даже думать не хотела о том, чтобы тащить Рут к мозгоправам.       Самин сидела в давящей тишине под пристальным взглядом Финча. Идея с мозгоправами уже не была такой бредовой. Почему? Рут убила человека. Сам по себе этот факт не является чем-то ошеломляющим. Им всем иногда приходилось кого-то убивать, такова уж специфика работы. Тем более что шатенка пристрелила не самого хорошего парня, вернее отвратительного. Их очередной номер оказался садистом и насильником, бесспорно, что он заслуживал смерти, но они так не делают. Никто из команды не убивает номера, если есть возможность сдать их копам. Возможность была, не было никакой необходимости убивать парня. Нужно было просто схватить его, но когда Шоу вошла в комнату, номер был уже мертв, а Рут стояла над его телом сжимая пистолет и глядя пустым взглядом. Этот взгляд… именно он больше всего пугал Шоу. К черту номер, Самин сама бы с удовольствием его пристрелила, но ведь весь смысл работы на Машину был в том, что они спасали людей, а не убивали. Рут уже давно перешла к стрельбе по коленным чашечкам. Последний раз, когда она кого-то убила, был очень давно, и то — это был единственный способ спасти Риза. Даже учитывая безвыходность ситуации, Рут еще долго переживала из-за этого, хоть и всем видом показывала, что это не так.  — Мисс Шоу, — Гарольд нерешительно подошел ближе к Самин, все еще не зная как лучше начать этот разговор, который давно назревал. — Исходя из того, что вы мне рассказали о походе в клинику и о вчерашнем инциденте во время миссии, я сделал некоторые выводы. На самом деле, я давно начал следить за мисс Гроувс, — Финч явно нервничал, стоя посреди комнаты и перебирая в руках какие-то листы. Шоу же неподвижно сидела, ожидая продолжения речи. — У нас есть очевидные факты, которые мы не можем отрицать. Я изучил множество исследований на этот счет и … я бы хотел, чтобы все это оказалось ложью, но боюсь, что все слишком очевидно… — О чем ты, черт возьми, говоришь? — Шоу не выдержала. В ее голове и так был хаос, а тут еще и слишком быстрое бормотание Гарольда. Поняв ошибку, мужчина остановился и начал говорить медленнее и четче, но от его слов глаза Самин тут же расширились. — Мисс Шоу, вы ведь учились в медицинском университете, — Гарольд хотел еще что-то сказать, но передумал, вместо этого снова перебирая листы и начиная что-то в них выискивать. — На начальном этапе симптомами может служить появление фанатичного увлечения различными философскими или другими идеями, религией и тому подобным, — Гарольд оторвался от текста, давая свое пояснение, — полагаю, что увлечение Машиной нельзя охарактеризовать никак иначе, кроме как «фанатичным». Затем, все мы в курсе того, какой затворнический образ жизни вела мисс Гроувс прежде чем присоединилась к нам и после расставания с мисс Блонди… — При чем здесь это? — Шоу пока никак не могла понять, к чему клонит Финч. Тот снова принялся читать с листа. — Один из ярко выраженных признаков зарождения болезни попытка закрыться от окружающего мира. Секундочку, здесь было еще где-то… — Финч, о чем ты говоришь? — Шоу сама не заметила, как поднялась с места, напряженно гладя на мужчину. — Мисс… Самин, — от этого обращения брюнетке стало не по себе. Не нравился ей тон Гарольда. — Вы и сама знаете о чем я. Все очевидно, все симптомы: резкая смена предпочтений, которая выразилась в отказе от Машины, галлюцинации, ощущение голосов в голове, тревожность. Все мы знаем о том, как мисс Гроувс зациклилась на этом несуществующем преступнике, который якобы играет с ней в игру. Это не что иное, как мания преследования. И ее постоянные несвязные бормотания своих мыслей… все давно стало слишком очевидным, просто мы отказывались смотреть фактам в лицо. Полагаю, вы читали личное дело мисс Гроувс и в курсе того, что ее мать страдала от психического расстройства, так что есть определенная генетическая предрасположенность. Думаю, что это было всегда, начиная с подросткового возраста, а может и с детства. В какие-то периоды болезнь прогрессирует, в какие-то отступает. Возможно, появление мисс Блонди и стресс, связанный с этим, послужил неким толчком, — Финч опустил руки, переводя взгляд на Шоу. В этом взгляде было столько боли и сожаления, будто мужчина винил себя в происходящем, в том, что давно не обратил внимание на проблему, давая Рут время разобраться самой. — Шизофрения… — Шоу выдохнула это слово как нечто чуждое. Все что назвал Финч — симптомы шизофрении. Самин хоть и не психиатр, но основы все же знает. Нет. Нет! Это бред. Рут не… Не страдает галлюцинациями? Не уходит в свой внутренний мирок в результате чего из ее жизни выпадают целые часы и дни? Разве у нее не было нелепых идей, которые она считает грандиозными? Разве Финч не прав? Все настолько очевидно, что осознание этого ударило Самин словно кувалда по голове. — Я надеюсь, что мы ошибаемся, но, полагаю, что нам необходимо обратиться к специалисту, — Финч устало опустился на свой стул, слепо глядя в потемневший монитор компьютера. — Рут больна? — подобие шепота сорвалось с губ брюнетки. Мысли вихрем проносились в ее голове. Казалось, что этот простой факт сразу расставил все странности на свои места. Это ведь все объясняло. Но в то же время Шоу яростно качала головой отрицая реальность происходящего. Черт, все и всегда называли Рут ненормальной. Фаско засыпает и просыпается с этой мыслью больше трех лет, но ведь это не было реальностью. Это всегда было шуткой, игрой на публику… — Так вот кто я, по-вашему? Больная, которую нужно сдать в психушку? — жесткий и надломленный голос Рут звучал слишком громко в образовавшейся тишине. Финч тут же неловко повернулся в своем кресле. Шоу же наоборот максимально медленно поворачивала голову в сторону входа. Как давно она там стоит? — Мисс Гроувс, прошу, не воспринимайте все так критично, — Гарольд поднялся с места. Рут не одарила его и взглядом, упорно смотря в глаза Шоу. Они не двигались, не моргали, кажется, даже не дышали, словно две непроницаемые статуи. — Я… мне лучше… Беар, гулять, — удивительно, с какой скоростью мог передвигаться Гарольд, когда ему это было необходимо. Как только дверь за ним захлопнулась, тишина стала ощущаться как нечто болезненное. Глаза Рут опасно блестели, но в них не было слез, лишь горечь. — Рут… — Шоу была как никогда рада тому, что чувства не брали верх над ней, отчего голос был таким же твердым, как и всегда. — Именно поэтому я не говорила никому из вас. Именно поэтому я все скрывала, — шатенка отчаянно втянула воздух, сдерживая эмоции. — Шизофрения? Серьезно? Это все что пришло вам на ум? Может что-то еще? Чего я о себе не знаю? — Успокойся, — Самин сама удивилась тому, как холодно прозвучал ее голос, хотя внутри у нее все пылало. Она хотела подойти к Рут, сгрести ее в охапку, встряхнуть, чтобы из ее дурной головы вылетели все плохие мысли, а потом купить вино и билет на чертово море. Вместо этого она продолжала упрямо смотреть на нее. — С тобой что-то происходит, и я не знаю что. Я могу вытащить пулю, могу зашить порез, но я не могу забраться к тебе в голову. Тебе нужна помощь, — в конце голос предательски дрогнул, как и взгляд. Каждое слово Шоу влетало в Рут словно острые стекла, пронзая кожу и врываясь в сердце. — Что же, поздравляю, Шоу, если ты не в курсе, то ты давно забралась ко мне в голову. Только видно ты в этом не особо заинтересована, — шатенка развернулась, стремительно направляясь к выходу. — Куда ты идешь? — Самин едва успела догнать и схватить девушку за локоть. — Как это куда? Ты сама сказала, что мне нужна помощь, пойду, поищу ее. Где у нас тут ближайшая психушка? — Рут яростно выдернула свою руку из хватки брюнетки. — Рут… — Ох, Шоу, держись от меня подальше, вдруг я буйная, — шатенка настолько сильно хлопнула дверью, что Самин на секунду показалось, что та слетит со своих массивных петель. Шоу могла бы рвануть за ней, но что бы это изменило? Сейчас Рут явно не в себе. В последнее время шатенка и так не отличалась ясностью мышления, а услышав такое ее накрыла волна тысячи мыслей, отголосков воспоминаний и сомнений. А еще жгучая обида. Ей нужно было проветрить голову, Самин это поняла и осталась в убежище, надеясь, что вечером они поговорят дома. — Почему Рут выглядела так, будто кто-то нассал в ее любимый кофе? — Шоу плотнее сжала челюсть, устало опуская голову. Стиви… Вот только ее сейчас и не хватало. — Шоу, что тут произошло? Скандал в Датском королевстве? Первая ссора молодоженов? — блондинка с явным интересом смотрела на Самин, ожидая ответа. А Шоу ждала что появится Аксель и отвлечет ее, но он не появлялся, видимо поехав после задания сразу домой. — Давай, Сэми, расскажи тетушке Стиви, она добрая, она поможет советом, — медленно выпустив скопившийся в легких воздух, Шоу подняла тяжелый взгляд на девушку. Что ж, видимо она не отстанет… — Ебаный стыд, — несдержанно воскликнула Стиви. — Неловко вышло, что она вас услышала. И, вы все это серьезно? То есть Рут странная, но не настолько же? — Она убила номер, — напомнила Шоу. — Ты сама сказала, что тебя там не было в этот момент, может это была случайность или это не зависело от нее, — Стиви сняла свою шляпу, отбрасывая ее куда-то на стол. Рассказанное Самин сильно озадачило ее. Она не так много времени проводила с Рут, так что для нее изменения были не столь очевидны. Вернее очевидны, но не настолько пугающие, чтобы объяснять их шизофренией. — Наши поступки всегда зависят от нас. Нельзя убить кого-то, а потом сказать, что это не зависело от тебя, — хмуро пробормотала Самин. — Ты говоришь бред, — тут же подхватила Стиви. — Мы не всегда контролируем то, что с нами происходит. — Нет, очевидно, что бред говоришь ты. Все происходящее зависит от нас самих, — Шоу сверлила блондинку хмурым взглядом, та отвечала тем же. Кажется, они уже и забыли из-за чего начался спор. — Блядь, ты себя слышишь? Представь, идешь ты себе на работу, вся такая на расслабоне, никого не трогаешь, а потом бац, и тебя сбивает машина. В итоге на работу ты, естественно, не попадаешь. Тут от тебя ничего не зависело, — Стиви вскинула брови, явно довольная своим железобетонным аргументом. — Нужно было выйти раньше из дома. Идти быстрее или вызвать такси. Необходимо всегда контролировать дорожную ситуацию, чтобы такого не произошло. Так что, здесь все равно все зависит от тебя самого, — Шоу слегка прищурилась, самодовольно глядя на вскипающую Блонди. — Блядь, почему ты просто не можешь признать, что я права, — девушка раздраженно вскинула руки к небу. — Может потому что ты не права? — они бесили друг друга одинаково сильно, именно поэтому ни одна не хотела отступать в этом смехотворном споре. — Я понимаю, что ты невзлюбила меня с первой встречи, но, сука, нужно же быть объективной и здраво смотреть на вещи, — негодованию не было предела. Слишком эмоциональная Стиви не на шутку вскипела. — Аналогичное могу сказать тебе, — спокойно пожала плечами Шоу, отчего Блонди аж передернуло. — Тупая ж ты пизда, просто признай, что я права, — взглядом девушка уже начала искать чем бы бросить в брюнетку. — За языком следи, — хмуро рыкнула Шоу. Блондинка как-то недобро сощурилась. — Спор дороже денег, — словно сама себе проговорила Стиви. — Блядь, лишь бы не блевануть. — Что ты там мямлишь? — Шоу едва успела закончить вопрос, когда ощутила резкий удар ребром ладони куда-то в шею. Это было неожиданно, а главное действенно. Самин тут же потеряла координацию в пространстве, в голове все загудело, а перед глазами поплыло. Стиви, воспользовавшись этим, одним движением опрокинула брюнетку на диван, припечатывая сверху своим локтем. Выдохнув и сморщившись, блондинка накрыла губы Шоу поцелуем, сдерживая себя, чтобы тут же не отстраниться и сделать его как можно более продолжительным. Что ж, стоит отметить, что это весьма оригинальный способ доказать Шоу, что она не права, что происходящее от нее никак не зависит. Оригинальный и импульсивный, как собственно и все, что делает Блонди.       Мысленно отсчитывая до двадцати, Стиви зажмурилась, представляя на месте Шоу кого угодно другого. Ее губы лишь поверхностно касались губ Самин, опасаясь хоть немного углубить поцелуй. Блонди терпеливо ждала, пока брюнетка придет в себя настолько, чтобы понять, что именно произошло и оттолкнет ее, тогда главное успеть дать деру, прежде чем Шоу ее уничтожит. Ну, спор дороже денег. — Да, вы, издеваетесь! — неожиданные появления — новая фишка Рут. Шатенка вернулась, чтобы поговорить с Самин, быстро осознав, что была не особо права и что ссорой делу не поможешь, но увиденное отправило ее воспаленное сознание в еще более темные глубины. В груди словно разорвалась маленькая бомба, начиненная чем-то острым, что разрезало душу на клочки. — Хэй, стоп! Детка, все не так. Я знаю каким тебе это показалось, но все не так, — Стиви в мгновение ока подскочила с Шоу, пока та болезненно потирая шею, пыталась хоть как-то оторвать себя от дивана. Чертова Стиви, что она с ней сделала? Ощущения такие, будто на карусели крутили часа два. Объекты слишком медленно приобретали свои очертания, пока разум судорожно вопил о том, что срочно нужно что-то сделать, что-то сказать. — Лучше молчи, — шатенка одарила Блонди таким взглядом, что у той из головы вылетели все слова. Рут перевела тяжелый взгляд на Шоу, которая только сейчас окончательно приняла сидячее положение. — Я стала слишком проблемной, и ты тут же решила меня заменить? Даже выходить никуда не пришлось, да? — шатенку мелко трясло, дыхание было неровным. В голове постоянно проносились какие-то обрывки фраз, что звучали в ее снах, и сейчас они казались как никогда правдивыми / они лишь притворяются, что дорожат тобой, стоит тебе сделать что-то, что им не понравится, как ты тут же окажешься за бортом/. — Какая же я идиотка. Боже, как я вообще могла подумать, что хоть что-то значу для тебя. Я же просто удобная девочка для траха. А теперь ты скидываешь меня за борт, потому что к моим услугам прибавились мои проблемы. Идиотка, наивная идиотка. Надеюсь, вы все вдоволь посмеялись надо мной! — Рут, ты не в себе, — Стиви не решалась подойти ближе к девушке, но она прекрасно видела, что та впала в какое-то бредовое состояние. Взгляд, хаотичные движения, сбивчивая речь — все свидетельствовало о том, что шатенка глубоко в себе. Она воспринимала ситуацию намного болезненнее, чем должна была. — Дай я все объясню. — Что ты мне объяснишь? Я не маленькая, все прекрасно поняла, — обжигающая слеза скатилась по щеке шатенки, но она тут же ее смахнула. — Ты мне ничего сказать не хочешь? — Рут выжидающе смотрела на Шоу. Та лишь хлопала глазами. — Отлично. Счастья вам. — Блядь, да, она ж и слова тебе ближайшие пару минут сказать не сможет. Рут, сука, стой ты, — Стиви кричала в след вылетающей из убежища шатенке, но было поздно. Шоу слышала, видела и понимала происходящее, но тело все еще отказывалось подчиняться. Она попыталась встать, чтобы пойти за Рут, но тут же упала на колени, теряя равновесие. — Ну, ты-то куда намылилась, — блондинка опустилась перед Самин. Ее ладонь проворно заскользила по шее брюнетки. Вместе с этими движениями к Шоу постепенно стала возвращаться способность нормально передвигаться и формулировать мысли в слова, вот только этой способностью Самин пользоваться не стала. Оказавшись в вертикальном положении, без лишних слов она ударила Стиви, попадая куда-то в нос, вкладывая в этот удар всю ярость и злость. — Заслужила, — блондинка наклонилась вперед придерживая кровоточащий нос. — Блядь, Шоу, я тупанула. Думала, что будет забавно потом посмотреть на твое лицо, после того, как я докажу что ты не права…, а тут Рут, и она, похоже, решила, что ты хочешь чпокаться со мной, а не с ней, — голос Блонди звучал очень забавно из-за того, что она зажимала нос, но говорила она с искреннем чувством раскаяния. — Мой косяк, я его и исправлю. Найду эту истеричку и все объясню… сейчас только потеряю пару литров крови. — Как все могло вдруг стать таким дерьмовым? — Шоу устало опустилась на диван потирая шею. — Куда ты меня ударила? — Без понятия, Аксель научил. Круто, да? — Стиви самодовольно ухмыльнулась, но встретив злой взгляд Самин, тут же посерьезнела.

***

      К удивлению Стиви, ей довольно быстро удалось найти Рут. Вернее, все это скорее заслуга Самин. Брюнетка поехала домой и, не обнаружив там девушку, предположила, что та бесцельно бродит по Нью-Йорку, пытаясь проветрить голову, как она обычно это делала в случае, если теряла контроль над ситуацией. После увиденного, шатенка вряд ли бы пришла ночевать к Шоу, поэтому брюнетка скинула Блонди адрес квартиры Рут. Собственно, там Стиви ее и дождалась.       Было уже за полночь, и Блонди всерьез задумывалась над тем, чтобы вскрыть замок и дождаться шатенку в более комфортных условиях ее квартиры, но посчитала, что это могло бы усугубить и без того напряженную обстановку. Рут пришла абсолютно трезвой, что не могло не удивить Стиви. Она бы на ее месте прилично так напилась, но это ведь Рут, у нее свои методы. Сейчас трезвость была лишь на пользу. Блонди искренне надеялась, что шатенка проветрила мозги, подуспокоилась и теперь более адекватно выслушает ее и воспримет правду. — Рут, прежде чем ты начнешь на меня орать или прогонять, позволь мне все объяснить. Буквально пять минут… Это все одно сплошное недоразумение, — Стиви неуклюже поднялась с пола, где сидела опершись спиной о дверь квартиры Рут, как верный пес дожидающийся хозяина. Шатенка даже не взглянула на нее, проходя мимо при этом слегка задевая плечом и открывая входную дверь. — Хорошо… поговорим внутри, так даже лучше, — блондинка проскользнула в распахнутую дверь, которую Рут придерживала для нее. Ее немного смущал такой отстраненный вид другой девушки. Стиви ожидала слез, истерик, криков, попыток пристрелить ее — чего угодно, но точно не абсолютного спокойствия и безразличия.       Блонди успела пройти на пару метров вглубь квартиры, прежде чем обернуться. Рут зажгла свет, и теперь Стиви отчетливо видела ее взгляд. Одновременно пустой и болезненно тяжелый. — Рут, то что ты там увидела… — блондинка хотела как можно скорее все объяснить, чтобы стереть эту боль из взгляда дорогого ей человека. Да, они с шатенкой давно не вместе, уже нет тех прежних чувств, но Рут все еще ей дорога, она все еще пытается о ней заботиться. Вот только Стиви не успела сказать и пары слов, прежде чем шатенка быстро сократила дистанцию между ними и притянула девушку к себе, вовлекая в отчаянный поцелуй. Совсем недавно Блонди душу готова была Дьяволу продать ради такого поцелуя, но теперь все было иначе. Она была другой, Рут была другой, их жизни и обстоятельства были другими. Стиви осторожно оттолкнула от себя шатенку, упираясь в ее плечи и вглядываясь в болезненно мерцающий взгляд. — Что ты делаешь? — вопрос искреннего удивления сорвался с губ блондинки. — А разве не этого ты так отчаянно хотела, разыскивая меня все эти годы? Разве не это вам всем от меня надо? — столько много было в этих словах: боль, разочарование, отчаяние. Не разрывая зрительного контакта, Рут стянула с себя куртку, а затем и футболку, оставаясь перед Стиви в бюстгальтере. Блондинка туго сглотнула, всеми силами стараясь не опускать взгляд вниз и с треском проваливая эту миссию. — Ты все еще хочешь меня? — Рут вплотную приблизилась к девушке, говоря эти слова ей в приоткрытые губы. — Да, — едва различимо прошептала Стиви, прежде чем прильнуть к таким желанным губам. Рут тут же в несколько шагов подтолкнула ее к дивану в гостиной, по пути стягивая мешающуюся одежду. Все ее движения были отчаянными и резкими, словно она всеми силами пыталась забыться, отдаться моменту и потеряться в нем.

***

      Всю ночь Шоу не могла заснуть, как не старалась. Она никогда не страдала бессонницей, но без Рут, зная, что она злится из-за идиотского поцелуя Стиви, Самин буквально не могла спокойно лежать в собственной постели. Блонди так и не позвонила, хоть и заверяла, что сделает это сразу после разговора с шатенкой. Ранним утром, подходя к квартире Рут, брюнетка уже жалела о том, что вообще доверилась Стиви. Надо было сразу самой найти свою девушку и все ей объяснить. Изначально логика была простой: Рут знает, что Стиви никогда не лжет, поэтому быстрее примет правду от нее нежели чем от Самин. Сейчас же Шоу готова была наплевать на всю логику.       Ни о какой логике и речи быть не могло, когда после стука дверь открыла не Рут, а Стиви… растрепанная… заспанная… в одной длинной майке, которую Шоу могла бы поклясться, что пару раз видела на шатенке. — Шоу? — глаза блондинки тут же испуганно расширились. — Стивс, кто там? — за спиной Блонди показалась Рут, которая очевидно только что вышла из душа. С ее волос все еще капала вода, а тело не было прикрыто ничем, кроме мягкого полотенца. — Сэм? — это был скорее отчаянный выдох.       Шоу несколько раз перевела взгляд с одной девушки на другую, ощущая как внутри все закипает, как бурлящая кровь прожигает грудную клетку. Этого было слишком много. Слишком… слишком… слишком. Шоу хотелось лишь развернуться, уйти и больше никогда не возвращаться в эту квартиру, в этот город, страну… в эту жизнь. Но в тот момент, когда она начала поворачиваться, чтобы уйти, Стиви отточенным движением послала свой кулак ей в челюсть, отправляя девушку в легкий нокаут.       Пришла в себя Самин уже сидя на диване со льдом, приложенным к левой скуле. Рут обеспокоенно поглядывала на нее сидя в пол оборота на подлокотнике, а Блонди, уже одетая в штаны нервно расхаживала перед ними. — Нахрена ты меня ударила? — первое, что решила узнать Шоу. — Ну, бля, прости, я была в состоянии аффекта. И вообще, как еще я могла тебя остановить? Вы же две ебанашки, вечно убегаете и ничего не слушаете, — блондинка болезненно морщилась, потирая костяшки. Драки все же не ее конек, но это была крайняя мера. Импульсивная и действенная… как обычно. — Ясно. Теперь я ухожу, — Самин хотела уже встать, но Стиви бросила на нее такой испепеляющий взгляд, что пришлось помедлить. — Только попробуй дернуться. Вы обе. Как вы меня бесите, Господи, как же вы меня бесите, — Стиви отчаянно качала головой, яростно жестикулируя. — Я знала, что Боженька накажет меня за мои грешки, но чтоб так жестоко. Сейчас вы обе молча будите сидеть и слушать меня, и только попробуйте перебить или рыпнуться к выходу, отвечаю, я вас прикончу. У меня с ней, — блондинка говорила это Рут, указывая на Шоу, — ничего нет, не было, и, хвала Господу, никогда не будет. Вчера я неудачно подшутила, применив ниндзя прием и поцеловав, чтобы выбесить ее, но на этом все. Шоу этого не хотела и не контролировала. Теперь ты, — Стиви перевела взгляд на Самин, — мы не трахались с Рут этой ночью. Я спала на диване, она в кровати. Между нами больше нет чувств, так что успокойся. Вы обе успокойтесь. Долбаные королевы драмы. Хватит бесить меня. Сели, поговорили и все решили, хватит театральных сцен, словно мы в дешевой мыльной опере, — в пылу своего монолога, блондинка стянула с себя футболку, оставаясь в бюстгальтере и надела свою рубашку. — Ты мне изменяешь… нет, ты мне изменяешь, — Стиви забавно меняла голос пытаясь пародировать то Рут, то Шоу. — Блядь, видит Бог, я пыталась не материться, но вы… угхх. Вы обе в черном списке моей нервной системы. Все, я ухожу, и не смейте приближаться ко мне ближайшие триста часов, — Стиви прихватила свою куртку и начала обуваться, продолжая бросать в сторону девушек гневные взгляды. — Надо в церковь сходить, исповедаться после такого… и Акселю рассказать. Ссученышь теперь будет ржать надо мной еще месяц.       После того как за Стиви закрылась дверь еще какое-то время было слышно ее ворчание в коридоре, а затем все стихло. Рут и Шоу молча сидели, обдумывая полученную информацию. То, что у Самин с Блонди ничего нет и так ясно. Рут поняла это еще ночью, когда ворочалась в собственной постели и прокручивала увиденное в голове. Шоу не выглядела как кто-то заинтересованный в поцелуе, скорее как кто-то вот-вот потеряющий сознание. Шоу не из тех, кто лежал бы бревном, даже не отвечая на поцелуй. А вот Стиви из тех, кто способен ради своих проделок вырубить другого человека. И, да, Рут действительно спала в своей кровати, а Блонди на диване. Между ними ничего не было. Рут отчаянно подталкивала Стиви к дивану, и как только блондинка села на него тут же оседлала ее бедра, плотнее прижимаясь к ней всем телом. Блонди так же страстно отвечала на этот поцелуй, но чем больше он распалялся, чем больше Рут начинало трясти, тем больше обе понимали неправильность происходящего. Они одновременно остановились, разрывая поцелуй и соединяясь лбами. По щекам шатенки текли слезы отчаяния. — Жизнь дерьмо, но все наладится, — тихо проговорила Стиви, успокаивающе поглаживая Рут по обнаженной спине. — Почему все вдруг стало таким сложным? — это был риторический вопрос, блондинка молчала. — Стиви, прости за это… я… не знаю зачем делала это… — Расслабься, красотка, я понимаю, что передо мной слишком сложно устоять, — усмехнулась Блонди, стараясь разрядить обстановку. Рут слезла с ее колен, пытаясь найти свою майку. — Рут, мы все еще можем быть друзьями, — уже серьезнее проговорила Стиви. — Я здесь как твой друг и мне не нужно большего, уже нет. У меня вроде как кое-кто есть… — Спасибо, — тихо отозвалась шатенка, с благодарностью глядя на девушку. — Я устала, но мы можем поговорить завтра. Ты можешь лечь на диване.       О поцелуе Стиви благоразумно решила умолчать, чтобы Шоу не убила ее. Хотя, мысленно блондинка заходилась истерическим хохотом. Нет, ну это же надо, сначала засосать Самин, а потом еще и Рут. Акселю эту историю она явно будет преподносить от лица альфача, перед которым не может устоять ни одна дама. Молчание слишком затянулось. Им нужно было как-то начать разговор, но никто из них не знал как. — В какой безумной вселенной мы оказались, раз твоя бывшая отчитывает нас как школьниц и учит жизни? — голос Шоу был нерешительным, когда она попыталась разрядить обстановку своей усмешкой. — Да, — тихо отозвалась Рут. Самин не видела выражения ее лица, так как девушка все еще сидела на подлокотнике дивана спиной к ней. Ее голые плечи, которые не были скрыты полотенцем и волосами, перекинутыми на одну сторону, были напряжены, а осанка даже в таком неудобном положении казалась идеальной. Но ее голос казался спокойным и расслабленным. И снова повисла тишина. — Рут, я не собираюсь тебя заменять кем-то… я не считаю, что ты стала проблемной, — Шоу поняла, что должна все это сказать. Всю ночь у нее в голове проносились те слова, что шатенка бросила ей на эмоциях. — Конечно, в какой-то момент я задумалась над тем, как все было легко и ясно, когда мы не встречались. Наши отношения… любые отношения для меня сложные. Даже сейчас, говоря все это я прикладываю неимоверные усилия, чтобы подобрать нужные слова, чтобы не закрыться от тебя. Да, ты сложная и проблемная, и наши отношения безумно сложные, словно мы катаемся на американских горках. Вся наша жизнь сплошное безумие, но я не хочу ничего другого. Если бы был шанс отмотать время назад, я бы ничего не стала менять, — Самин говорила четко, без эмоций, но эти слова значили многое для обеих, было ясно, что за внешним спокойствием и холодностью скрыта обнаженная душа Шоу. Лишь на последних словах ее голос стал гораздо тише, словно она не хотела, чтобы Рут их услышала, но она услышала. Эти слова были самыми ценными для шатенки. Самин сказала: «Ты не просто девочка для траха… и ты очень многое для меня значишь».       От услышанного по всему телу Рут разлилось приятное тепло. Она туго сглотнула ком, подступивший к горлу. Нужно было время, чтобы осознать, что Самин решилась сказать все это. — Я не сумасшедшая, — спустя время тихо произнесла Рут. Ее плечи опали вниз, но она по-прежнему не оборачивалась к Самин. — Хорошо, — кивнула брюнетка. — Я бы… я бы знала это, — шатенке нужно было сказать это, нужно было высказаться. — Моя мать, — Рут глубоко вздохнула, собираясь с силами. Шоу перевела на нее взволнованный взгляд, понимая, что эта тема для девушки очень болезненна. Рут никогда прежде не говорила о своем детстве и матери. — Моя мать была больна, действительно больна. Я всегда знала это, как и она сама. Все окружающие знали это. Рядом с ней всегда было тяжело находиться: она бредила, впадала в безумие, у нее были приступы. Я бы знала, что я сошла с ума… я бы знала, что превратилась в нее, но я не такая, я не похожа на нее. Я в порядке. Ты веришь мне? — Да, — ответ четкий и уверенный, отчего шатенка сразу начала легче дышать. Снова повисла тишина, но она скорее успокаивала, чем нагнетала. — Ты впервые у меня в гостях, — словно пытаясь завязать хоть какой-то бессмысленный диалог, начала Рут. — Угу, — кивнула Шоу, хоть это и не был вопрос. Ей уже надоело неподвижно сидеть на чертовом диване и пялиться на полуголую спину Рут. — Уютненько. — Когда я сюда въезжала, здесь не было этого дивана, так что я выбирала его сама, — голос шатенки стал приобретать привычное игриво-мурлыкающее звучание. — Ясно, — Шоу не мастер ведения бессмысленных бесед. — Он абсолютно новый, если не считать того, что на нем спала Стиви, — еще более игриво продолжила Рут. — Хорошо, — Шоу нервно почесала колено, понятия не имея как себя вести. — На нем еще ни разу никто не занимался сексом, — шатенка медленно обернулась, наконец, встречаясь с Шоу взглядом. Ох, Самин знала этот взгляд. Тот самый дразнящий взгляд. — Мы можем это исправить, — неожиданно севшим голосом пробормотала брюнетка, пытаясь не уронить свою челюсть вслед за полотенцем, которое небрежно отбросила Рут. Шоу уже кучу раз видела шатенку обнаженной, знала каждый изгиб ее тела, но всякий раз реагировала как перевозбужденный подросток, который впервые увидел грудь. — Нет, сладкая, мы просто обязаны это исправить, — сложно сказать кто из них первой сорвался с места, но спустя мгновение они уже с жаром целовались, попутно борясь за право оказаться сверху. Диван, кстати, оказался не особо пригоден для секса, но им было плевать.