Любовь не решение, а лишь корень проблемы

      Грустненький Слава сидит на кухне, тупо разглядывая этикетку пивасика. Ване кажется, что за эти полчаса он должен был уже заучить её наизусть.       - Не надоело? - он мог бы в который раз пройти мимо, в конце концов Слава сам просил оставить его ненадолго в покое, но почему-то их понятия времени не коннектились. К тому же он нежданно-негаданно согласился сниматься в шоу с одиозным названием “Успех”, почему-то отклонив возможность видеть своё ебало на пельмешках. По мнению Вани, приоритеты у него изменились не в лучшую сторону. И ему совершенно не интересно было, как всё это связано с Оксимироном и его Олимпийским.       - Я черпаю вдохновение, - он протянул бутылку пиваса составом к Ване.       - Очень содержательно, - Ваня морщится,       - И как с вдохновением, дядь? Прилетело на алкогольных крылышках?       - Очень смешно, - он обиженно хмурится, собираясь уходить в свою комнату.       - Да ну не обижайся, - Ваня хихикает от абсурда ситуации.       - Ты разбиваешь мне сердце, - он картинно прижимает руки к груди, фальшиво всхлипывает и всё же сваливает, прихватив Гришу. Тот уже даже не вырывается, смирившись с жестокой судьбой-судьбинушкой, обвиснув в жестоких, но таких родных руках.       Ваня потряс головой, надеясь вытрясти из головы дурацкие мысли. Да уж, с всё возрастающей ебанутостью Славы он и сам потихоньку отъезжал кукухой.       Трезвонящий телефон прервал упаднические настроения.       - Как он? - куда более умный Андрей, не живущий с бомбой замедленного действия, старался временно в их квартиру не наведываться, только названивал Ванечке с завидной частотой.       - Ищет вдохновение в банке пива. Трезвый, - он тяжело вздыхает, всё-таки открывая источник вдохновения.       - Держитесь там, - Андрей вздыхает, обещает всё-таки на неделе заехать, попробовать Славочку вразумить, потому что, во-первых, друг он всё-таки хороший, и не боится всяких соулмейтских трудностей, хотя Ваня практически уверен, что как и он, Замай уже не так стремится найти собственную родственную душу. А во-вторых, у них скоро тур запланирован, где Замай вроде как менеджер, а значит мамка, папка и нянька в одном лице.       Ваня кладёт трубку, прикладывает ещё холодную бутылку к горящему лбу. Он не знает сколько это будет ещё продолжаться и Славу ему реально жалко. Ну не заслужил он такого ебанутого соулмейта. Окси он практически ненавидит. Морду набил бы, но это ведь того ещё больше огорчит. ***       - Сука ты, дядь, - глубокомысленно заявляет Ваня, стоя во дворе перед очередным клубом, закуривая честным трудом отобранную у Рудбоя сигарету.       - А ты и рад доебаться, - Ваня смотрит спокойно, даже пофигистично, ещё больше беся последнего.       - Как там твой дружбан поживает? - улыбается по собственному мнению угрожающе, но судя по умилённому взгляду Рудбоя, ни фига у него в очередной раз не получается.       - Твоими молитвами, - он ухмыляется, курит уже вторую и выглядит практически также как и сам Фаллен. Заёбанным. Мирончик сейчас в клубе, как и Слава, сидят в разных углах и глушат алкоголь. А Ваня просто сбежал, не в силах выносить гнетущую атмосферу и натянутый смех. И почему-то подозревал, что Рудбой тут оказался по похожим причинам.       - Мудак, - констатирует Ванечка и Ваня не выдерживает.       - Чего ты привязался-то? - спрашивает, хмурится непривычно, будто бы солнышко скрылось. Фаллен пьяненько ржёт от дурацких ассоциаций.       - Не нравишься ты мне, - тяжело вздыхает, хлопая Ваню по плечу. Того явственно передёргивает. Ванечка фыркает и возвращается обратно к никакущему Славе. Тот сидит и незаметно (одним глазком) пялит на практически лежащего на барной стойке Окси.       - Пойдём уже, - говорит тихонько, Славку жалко. Всё-таки не смотря на весь свой внешний ебантизм, ему почему-то казалось, что родственные души должны друг друга хотя бы понимать. Это же те, кто должны друг другу идеально подходить… И вот, ещё одно доказательство гавёности окружающего мира.       Тот лишь кивает и пытается встать. Это удаётся ему далеко не с первого раза, да и потом он идёт опираясь на Ванечку, который от тяжести сам едва не падал. Так и дошли до выхода, а там уже такси пришлось вызывать, благо что-то подъехало практически сразу. ***       - Да вы издеваетесь, - на описание собственной видоизменившейся внешности мата уже не хватало. Ваня действительно не понимал, какого хрена в виде девицы сразу же отрастают волосы. С сомнением посмотрел на ножницы, но плюнул. Андеграунд андеграундом, но ходить потрепанным чучелом не хотелось. Гордость не позволяла.       Ванечке было прямо-таки очень интересно кто счастливчик, кому такая прелесть достанется. Правда Славушка бы сказал, что скорее гадость, но кто ж тут поспорит-то?       - Ты там утонул что ли? - вспомнишь…       - Менее, чем хотелось бы, - вот и с голосом какая-то лажа абсолютная.       - Ты там чё, обабился? - Славин голос едва не срывается, а в следующий момент Ваня слышит задыхающийся смех.       - А тебе лишь бы ржать, - возмущенный, он резко распахнул дверь, услышав сдавленный вскрик. Увидев Славу, между пальцев которого текла кровь, теперь нервно хихикал уже он. Впрочем, узрев наконец Фаллена, Гнойный продолжил выступление весёлого кита, булькающего кровью из разбитого носа.       - Ты же красота неописуемая, - он разглядывает хмурую мелкую девушку, чувствуя пробуждающийся прямо-таки материнский инстинкт. Гришенька, пришедший требовать законно положенный корм, кажется тоже уставился на хозяина с умилением, даже мяукать не стал.       - Это издевательство какое-то, - Ваня хмурится, смотрит на Славу как на придурка.       - Карма, - произносит это на серьёзных щах, а когда Ванечка, теперь едва ли достающий Славе хотя бы до подмышки возмущённо сопит, всё же поясняет:       - Надо мной кто ржал? И кто же счастливица? - в ответ лишь пожатие плечами, но Ване кажется, что если принимать во внимание закон подлости, ответ становится совсем уже ясным. Грусть, печаль. Он гипнотизирует взглядом телефон, но от мысли позвонить или хотя бы написать, всё же отказывается, прижимает к себе Гришеньку, пушистинького, мягенького котика. Тому от роли антидепрессанта явственно тошно уже, но корм он послушно отрабатывает.       Слава не смеётся уже, смотрит серьёзно:       - Уверен, что нормально всё? - и Ваня даже немного рад, что его нынешнее состояние смогло вывести того из депресии. Он практически уверен, что если бы познакомился бы с Гришей чуть позже, быть бы тому Депресняком, очень ведь даже классное имечко.       - Конечно, дядь. Это же мечта - стать такой симпатяшкой, - он улыбается, дует губы, заставляя Славу снова веселится.       - Ты же понимаешь, что нам теперь надо найти твою цацу? - лыбится как дебил. А Ване едва ли не плохо становится, боится, что его цаца тоже сейчас такая же баба с прибабахом. Вновь смотрит на телефон, но лишь прижимает поближе Гришу, предпочитает подождать пока ему самому напишут. Всё равно ведь свидятся. ***       Мирон смеётся едва ли не до слёз. Он всё ещё не протрезвел со вчерашнего дня, да и не спал даже, как понял Ваня, выйдя в комнату.       - Что случилось? - закашлялся, услышав собственный голос. В голове промелькнуло страшное подозрение.       - Красавица, - хихикающий пьянющий Мирон его только укрепил.       - Ты бы поспал, - Ваня махнул рукой в сторону разложенного дивана, и пошёл в сторону ванной. Взглянул в зеркало и тяжело вздохнул, из отражения на него глядела девица. В принципе, довольно симпатичная, только вот блондинка, с чистой, без следа татуировок кожей. И это абсолютно нечестно, так как у Мирона все они оставались. Внезапно практически плоская, слишком высокая для обыкновенной тёлочки.       Это всё напоминало какой-то хуёвый ситком. И по законам этого самого рурепного сериальчика Рудбой даже знал кому ему звонить. Он хватает телефон, пару минут всё же раздумывает, но потом звонит. Телефон долбонутого Фаллена у него есть примерно с момента окончательного помешательства Мирона. У того, кажется, есть вообще все контакты незабвенного Антихайпа, Ваня практически уверен, что даже логины с паролями, но об этом он старательно не задумывается.       - Алло? - голос на том конце непривычно высокий, и Ваня едва не матерится вслух - грёбанные клише.       - Ну здравствуй, солнышко, - он даже внезапно улыбается.       - Ты кто ваще? - теперь собеседница явно растеряна, видимо вспоминая, кто же из девиц мог звонить ему с подобными предъявами.       - Надо встретиться, Ванечка, - Рудбой морщится, собственный голос кажется чересчур уж визгливым.       - Послушай, может быть хотя бы имя своё назовёшь? - говорит уже намного мягче.       - А ты меня не узнаешь? - в принципе, он понимает, что издеваться сейчас не время, но Фаллен так прикольно волнуется... К тому же, мелкую месть никто ещё не отменял.       Тот, впрочем, не выдерживает и бросает трубку. Ваня хихикает, своей-то цели он в любом случае добился. Его родственной душой оказался Ванечка, и это настолько странное совпадение, насколько вообще может быть. Чёртовы сериалы...       Когда Рудбой выходит из ванной, замечает на диване тихо-мирно сопящего Окси. Тот впервые за пару дней выглядел расслабленным и совершенно беззащитным. Ваня чертыхается, Гнойного он практически ненавидит. Мирон ему так ни разу и не сказал, что между ними произошло.       Ну сейчас он хотя бы спит.       Ваня выдыхает, ему сейчас ничего уже не хочется, но встретится с Ванечкой надо и почему-то кажется хорошей идеей съездить к нему. ***       Он уже практически выходит из квартиры, когда понимает, что то, что на нём надето явно не соответствует одежде нормальной, да даже не особо нормальной девушки. А выделяться ему сейчас не хочется. Задумчиво оглядывает внутренности шкафа, но ничего подходящего так и не обнаруживает, джинсы с майками откровенно висят. Благо хоть лифчик особо не нужен, достаточно лишь кофту поплотнее сверху надеть, да можно и без этого, благо современная мода позволяет.       В конце концов, на дальней полке всё же находит всё ещё большеватые, но хотя бы нормальные штаны, оставшиеся от очередной сбежавшей подружки, а слишком большая толстовка также смотрится вполне нормально.       Обувь так и не находит, но на это уже забивает, вызывая такси. Тапочки, единственное, что не сваливалось слишком уж откровенно, смотрелись экстравагантно, но после длительных поисков, кажется - и так сойдёт.       Доехав по указанному адресу, он даже в подъезд зашёл без свидетелей, счастье-то какое, дошёл до нужной квартиры и позвонил в звонок. Практически тут же услышал грохот.       - Здрасьте, - на пороге показался Слава с фингалом под глазом. Тщательно осмотрел Ваню и хмыкнул:       - Вани сейчас нет дома, зайдите позже, - он попытался захлопнуть дверь, но Рудбой успел подставить ногу в тапочке.       - Бляаа! - женская ножка оказалась куда менее ударопрочной.       - Ты чего? - Слава испуганно отшатывается, Рудбоя он явно не узнал, а девушкам больно делать всё же не приучен. Особенно без их на то прямого желания.       - Дома он, - говорит сердито и отталкивая Славу плечом, проходит внутрь квартиры. Гнойный всё ещё зависает взглядом на тапочках.       - Ну и как дела твои, солнышко? - мелкая, худая девица, сидящая на кровати, испуганно дёрнулась.       - Рудбой? - и вот надо же, даже узнала. Он фыркает, подходя поближе, рассматривает Ванечку, ставшего ещё меньше.       - Ну ты даёшь, дядь, - Ваня хихикает, смотрит на тапки.       - Так сюда и тащился? - ерепенится, кажется, тоже охреневает от совпадений.       - Что здесь происходит? - до комнаты всё же дошёл Слава, обеспокоенно посмотрел на Ванечку, но тот лишь покачал головой,       - Представляешь, к нам Охра собственной персоной припёрся, в белых тапочках, - теперь он смеётся немножечко истерично. Гнойный пару секунд тупит, а потом внезапно пару раз тыкает Ваню куда-то в живот.       - Заебись, - смеётся угашенно.       - Ну, ты чего дядь, - Фаллен внезапно подскакивает, но всё равно едва успевает и подхватить падающего Славу. Впрочем, он не учёл, что сам он стал девицей, а Гнойный так и остался здоровенным лосём. Грохнулись на пол они вместе. Ваня попытался помочь, стащил Славика и поднял Ванечку на ноги.       - Что с ним? - спросил жёстко, хотя и догадывался уже. Мирон в последнее время с таким же потерянным ебалом по дому шлялся.       - Не знаю, - Фаллен присел рядом со Славой на корточки, попытался поднять, но потерпел полнейший провал. Зашипел раздраженно, Ваня помог и вдвоём они Славу до кровати всё-таки дотащили, спихнув на одеяло.       - Он не закидывался ничем, - пробормотал растерянно.       - Только пиво пил, и то куда меньше чем обычно.       - А ты уверен? - Мирон в последнее время тоже чудит и почему то Ване кажется, что всё это связано. Ну не может их Санта Барбара так просто закончиться. Всё ведь переплетено, да?       - Точно, - они сидят на кухне, пьют даже чай, и даже не из пакетиков.       - Что же с ними происходит? - Ваня устало трёт виски.       - В смысле, с ними? - вот ведь, оговорился.       - С Окси происходит что-то похожее? - А Ванечка ведь проницательный гад.       - Не особо, просто расстроенный постоянно, - он и сам грустно выдыхает, ничего больше рассказывать не хочется.       - Он не рассказывал, почему они разбежались? - Фаллен грустный, кружка кажется слишком большой для хрупких пальцев.       - Нет, - Ваня мотает головой, завороженно наблюдая за девчонкой. Та будто бы не может усидеть на месте, всё время порывается встать, но вовремя вспоминает, что здесь делает и продолжает пить чай. ***       Домой Ваня возвращается всё в тех же тапках и всё ещё с длинными волосами. И даже не хочет задумываться над этим.