Undercover

***

Тэгу. Daegu Opera House.       Младший инспектор полицейского департамента Тэгу Ким Тэхён сидел в гримёрке театра на вращающемся кресле и был занят чрезвычайно важным делом: он выяснял вероятность попадания одного физического объекта в другой и прямую зависимость этой вероятности от увеличения расстояния между начальной точкой движения первого объекта, его заданной скорости, ну, и собственной криворукости. Проще говоря, Ким Тэхён маялся от скуки и забрасывал скомканные бумажки в ведёрко для шампанского, стоящее на столике в противоположном углу. Ведёрко смиренно сносило творимое непотребство. Впрочем, как и пол, густо усыпанный последствиями недолёта и перелёта. Да, Тэхён ждал достаточно долго. Он уже подумывал насчет включения в проводимый опыт методов прыжковой техники и броска с разворота, но, вероятно, высшие силы услышали безмолвные крики о помощи гримёрки и предметов интерьера — дверь распахнулась, пропуская внутрь непосредственного хозяина помещения.       Пак Богом поймал летевший в него снаряд и закатил глаза, мигом распознав в мятом листке ещё не прочитанную рецензию на своё последнее выступление. — Тэ, имей совесть! Я оставил тебя всего на полчаса, а ты превратил мою гримёрку в младшую сестру своей квартиры. — Почему в младшую? — озадачился Ким, замерев на середине нового броска. — Потому что, к моему величайшему счастью, ты не успел ее захламить на столько же. И зачем ты распотрошил рецензию? Я её ещё даже не читал. — Ой, не смеши меня. Зачем она тебе? Если там одна критика, ты скажешь, что автор идиот, ничего не смыслящий в театральном искусстве, а если одни дифирамбы — то, тем более, нечего там читать, ты и так слишком высокого о себе мнения, — ввернул шпильку Тэхён, не упуская возможности пульнуть в друга очередным скомканным листком. — Кто бы говорил, — беззлобно огрызнулся Богом, уходя с линии обстрела и выуживая из многострадального ведёрка бутылку дорогого игристого вина. Надо будет обязательно узнать у менеджера имя поклонника. Тот, кто уже в который раз настолько безошибочно угадывает его вкусы, заслуживает особого внимания. Замечтавшись, он резко очнулся от того, что в него на полном ходу врезалось кресло с хихикающим Кимом, выкрикивающим «на абордаж!». — Тэ! — взвизгнул Пак, едва успевая подхватить выскальзывающий сосуд с элитным алкоголем. — Боже, если ты и на службе себя так ведёшь, неудивительно, что тебя никто не воспринимает всерьёз. — И ты туда же, — моментально набычился Тэхён. — Во-первых, мы с тобой знакомы с детства, и ты прекрасно знаешь, когда и как я себя веду. Из одной выгребной ямы вылезали. Во-вторых, в Академии нас всегда учили, что полицейский должен уметь подстраиваться под ситуацию: где-то быть серьёзным профессионалом, где-то — беззаботным ребёнком, а где-то — и манерной сволочью, — он нахохлился, как воробей на жёрдочке, скрестив руки на груди и ковыряя паркет пяткой. Дитятко во вселенской обиде, ей-богу. — Вот только мои «дорогие» коллеги намертво застряли где-то на первой стадии и принимают в штыки все, что бы я ни предложил. — И именно поэтому ты решил наплевать на все разумные доводы и чувство самосохранения и отправиться на поимку этого мафиози в одиночку, даже без прикрытия? — приподнял бровь Богом, в который раз возвращаясь к больному вопросу. Он облокотился на удачно подвернувшийся комод и смерил друга фирменным взглядом «сверху вниз». Поклонницы от этого взгляда таяли и падали в благоговейный обморок. Но друг — не поклонница. Тэхён лишь закатил глаза и издал что-то, смутно напоминающее презрительное «пфф», на попытку пробудить его разумное «я». Видимо, слишком уж сладко оно спало. — Тэ, я тебя ещё раз прошу, остановись и хорошенько подумай, стоит ли рисковать жизнью только для того, чтобы что-то доказать своим коллегам? Если что-то пойдёт не так… — Ничего не пойдёт не так, — тут же перебил друга Ким, отрываясь от измывательств над паркетом и закидывая ногу на ногу. — Я тебе уже несколько раз объяснял. Этот клуб — вполне легальное публичное место. Не бандитский притон. Не сходка наркобаронов. Ничего противозаконного. Да — стриптиз, да — приватные танцы, возможно — какие-то интимные услуги, но не пойман — не вор, как говорится. Всё чисто. То, что именно этот клуб полюбился крутому мафиози, ещё не делает это место обителью зла. Ким Минчжу мог остановить свой выбор и на любом другом месте. — Мог, но он выбрал этот. Значит, что-то в нём есть, — гнул свою линию взволнованный Пак, судорожно сжимая и разжимая пальцы. Совершенно забыв, что держит что-то в руках.       Покрытая капельками конденсата бутылка игристого выскользнула из захвата и полетела вниз, как в замедленной съёмке. Секунда ступора — и парни бросились спасать живительный эликсир, протягивая руки и подхватывая вино. Уф, успели. — Не что-то, а кто-то, — поправил друга Тэхён, с чувством выполненного долга возвращаясь в кресло и внимательно наблюдая за тем, как Богом аккуратно ставит драгоценный сосуд обратно в ведёрко. Так сказать, во избежание. — Я же уже объяснял тебе. Я полгода изучал все материалы, которые только смог найти по этому подонку. По крохотным каплям, по мельчайшим намёкам собирал информацию. — Да-да, я помню ту инсталляцию на стене в твоей квартире, символизирующую торжество паранойи над здравым смыслом, — вздохнул Богом, оставляя надежду переубедить упёртого товарища.       Действительно, одна из стен в апартаментах Кима была сплошь и рядом обклеена разномастными бумажками, флайерами, вырезками из газет и ещё какой-то нераспознаваемой мутью. Весь этот сюрреализм перемежался пометками маркером и протянутыми то тут, то там красными нитями. Скорее всего, они транслировали некую связь между определёнными явлениями и событиями, но, по факту, лишь вносили в интерьер весомую долю безумия. А ведь когда-то был вполне себе адекватный молодой человек, уныло подумал Пак. С придурью, конечно, куда без неё. Но не до такой степени. Если к прогрессирующей паранойе друга имела отношение его служба в полиции, Богом начинал всерьёз переживать за безопасность человечества в целом и себя любимого, в частности. Кто знает, сколько их там таких, креативных. — Ну, раз помнишь, — оживлённо продолжал вещать один из креативных, начисто игнорируя укор, прозвучавший в голосе Пака, — значит, знаешь, что я таким образом вышел на ту танцовшицу, Юнджи, которую Минчжу всегда заказывает в приватный кабинет. Я абсолютно уверен, что она что-то знает. Всё указывает на это. — Тем более, Тэ. Если этот Минчжу так привязан к стриптизёрше, как ты думаешь, твоя задумка становится очень опасной. — Бо, хватит, — Тэхёну уже порядком надоел спор, который они вели с прошлой недели. Сколько можно переливать из пустого в порожнее? — Я говорил тебе и повторю ещё раз: я не собираюсь влетать в клуб с оружием наголо, захватывать стриптизёршу, выбивать кому-то зубы и арестовывать сотрудников. За такие действия меня мои же коллеги и скрутят, прописав пару успокоительных в живот. Нет, я просто проведу вечер в приятной обстановке, понаблюдаю за этой Юнджи и, если получится с ней пообщаться, задам несколько вопросов. И я не собираюсь тут же кидаться на поиски Минжчу. А если ситуация по какой-то причине выйдет из-под контроля, не забывай, что в клубе работает Минхо, брат твоего визажиста. Он мне поможет.       Богом кивнул, в голове моментально всплыл образ бойкого паренька, мастерски умеющего накладывать макияж и актёрам в театре, и танцовщицам в стриптиз-клубе, создавая различные градации от «руки убрал, не для тебя ягодку растили» до «эй, детка, а ты точно сможешь выдержать всё, что я умею?». — Я помню, Ёнсу сказал, что он сам будет там сегодня и подстрахует, если что. Меня напрягает то, что твоим, по сути, прикрытием, выступают люди, которые к таким операциям вообще-то никакого отношения не имеют. Ёнсу — визажист, Минхо — бармен, я — актёр театра. Дрим-тим, чтоб её, — Богом схватился за голову, вновь начиная паниковать. — Тэ, пожалуйста, может, ты всё-таки обратишься к своим коллегам? Я уверен, что, если ты изложишь им свой план, они тебе не откажут. Ты сам говорил, что твой начальник, Чанёль, вполне себе нормальный персонаж. — Да, а ещё я тебе говорил, что в прошлый раз, когда пытался предупредить их об ограблении банка, они начали подшучивать над тем, что я контактирую с Марсом и получаю сводки от лунных кроликов, — раздражённо фыркнул Тэхён, подрываясь с кресла и начиная маршировать по гримёрке. Руки эмоционально замельтешили в воздухе, сопровождая льющуюся потоком тираду. — Мои коллеги не готовы признать, что факты могут просто извлекаться немного нестандартным путём. Я и сам не всегда понимаю, как дошёл до того или иного вывода, но, заметь, практически ни разу не ошибался. Поэтому нет, не уговаривай, я не буду тратить время на преодоление предубеждений и выслушивание очередных подколок, — он замер рядом с другом и ободряюще сжал его плечи, заглядывая в глаза. — И наша дрим-тим, как ты её назвал, на самом деле, в некоторых ситуациях может оказаться полезнее, чем обученный и вооруженный до зубов отряд спецназа. Мы выросли в трущобах, Бо, мы поднялись с низов, но не забыли их и не утратили с ними связь. Я выкручусь. Как всегда, — Тэхён заговорщически и лукаво улыбнулся, поддразнивая Богома. — И, кстати, это уникальная возможность применить всё то, чему я у тебя научился. Зря, что ли, я посещал курсы актёрского мастерства?       Богом прерывисто вздохнул, сдерживая непрошеные слёзы. Актёры — чувствительные натуры, что поделать. Он опустил голову, пытаясь взять себя в руки, и наконец обратил внимание на костюм, перекинутый через предплечье, да так благополучно и позабытый из-за всех переживаний. Наряд немного помялся из-за всех манипуляций, чуть потеряв товарный вид, но, в целом, продолжал источать флёр роскоши и претенциозности. — Ох, это же тебе, — Пак аккуратно разгладил пальцами ткань и протянул другу костюм, самовольно одолженный у костюмеров. Бархатный пиджак игриво сверкнул чёрными камнями, нашитыми на лацканы. — Примерь, думаю, он идеально впишется в твой образ аристократа-мафиози. Я ведь правильно понял, такой концепт нам нужен? — Угм, — нечленораздельно промычал Тэхён, стягивая одежду и надевая костюм. Тот сел идеально, подчёркивая спортивную, но не лишённую изящества фигуру парня. Ким завязал шнурки предложенных лаковых туфель и выпрямился, жестом дивы откидывая с глаз светлую чёлку. — Ну, как я? — Сногсшибательно и слюнопускательно, — признал друг, критически оценивая предложенное зрелище. — Я, конечно, уже говорил тебе, но готов повторить. Бросай ты свой полицейский департамент и иди в модели. Агентства будут глотки друг другу перегрызать, лишь бы заполучить тебя себе. — Нет уж, спасибо, — фыркнул Тэхён, поправляя манжету и одёргивая полу пиджака. — Я не готов окунуться в этот мир блёсток и разврата. — Ага, мир насилия и убийств куда приятней, кто бы сомневался. — Бо! — Прости. Вернёмся к насущному. Раз уж я выступаю в роли твоей феи-крёстной, Золушка, — Ким профейспалмил, понимая, что заработал себе новое прозвище на ближайший месяц. — Так вот, раз уж я твоя фея-крестная, напоминаю, что ты должен вернуть костюм к завтрашнему утру, иначе, нет, он не превратится в тыкву, но тебе будет сильно не хватать твоего любимого и замечательного друга, а миру — прекрасного и талантливого актёра, потому как наш костюмер очень скор на расправу. Короче, не вернёшь костюм утром — я не жилец. Ну, а теперь, Золушка, — Богом лучезарно улыбнулся, вооружившись кистями и утюжком, отчего Тэхён мученически застонал. — Давай мы доведём твой образ галантного мафиози до совершенства, чтобы эта твоя Юнджи точно не прошла мимо, если она в восторге от такого типажа.

***

Сеул. Штаб-квартира элитного боевого подразделения полицейского департамента. — НЕТ! — Хён, прекрати истерить, — устало протянул Намджун, потирая переносицу. Прошедшая бессонная ночь давала о себе знать. — Мне казалось, ты профессионал, умеющий стойко принимать все указания начальства. — Да, профессионал, но я отказываюсь стойко принимать навязчивые идеи начальства в очередной раз потешить свой кинк на кроссдрессинг и вырядить меня в… в… — инспектор Сеульского полицейского департамента Мин Юнги отчаянно силился подобрать нужное слово и не сорваться при этом в поток бессвязной ругани. Получалось не особо. — В танцовщицу стриптиз-клуба в образе школьницы, — услужливо подсказал Ким, на всякий случай отходя подальше от пышущего праведным негодованием напарника. Отчётливо предугадывая его реакцию на подобное уточнение. — Школьницы-ы?! — обычно хриплый с шепелявыми нотками голос Юнги ожидаемо взлетел на несколько октав, заставляя боевых товарищей зажать уши.       Распластавшийся по столешнице Сокджин сонно поморщился, кляня на чем свет стоит Намджуна и его неуёмную любвеобильность, сопровождающую каждое удачное завершение очередной операции, после чего опасливо покосился на зазвеневший от визгливых нот стакан. Видимо, всё-таки придётся заменить всю стеклянную посуду в штаб-квартире на одноразовую. Мало ли. — Почему, блять, школьницы? — раненым зверем взвыл тем временем Юнги, поднимая глаза вверх, видимо то ли, в поисках ранее упомянутого начальства, то ли взывая к высшим силам. Небесная канцелярия сохраняла молчаливый нейтралитет, хотя, скорее всего, уже давно была в обидном сговоре с управлением и тоже, злорадно похихикивая, жаждала пикантного зрелища. — Почему не секретарши, не стюардессы, не медсестры, на худой конец? Ну, или той девчонки в синей юбке и красных сапогах, которая орёт какой-то бред про лунную призму? — На этом моменте оба его напарника почему-то поперхнулись. Намджун порозовел, а Сокджин даже приподнял голову от столешницы, пожирая жарким взглядом, полным невысказанных намёков, главу отряда и, по совместительству, своего парня. — А что вы так смотрите?.. Не-не-не, не хочу ничего знать о ваших забавах, — Мин поспешно замотал головой, отгоняя навязчивое видение: Намджун в костюме Сейлор-Мун с блондинистыми косами и Сокджин в чёрном смокинге и с розой в зубах. — Кхм… — Намджун закашлялся, судорожно выискивая способ сменить тему. — В общем… да… школьница… Да, точно, школьница, — он с облегчением схватил планшет и вывел на встроенный в стену дисплей фото. — Знакомьтесь, Юнджи, танцовщица стрип-клуба «Girls, girls, girls».       Юнги опять возвёл глаза к потолку, вероятно, до глубины души сражённый мощным креативом администрации клуба, придумавшей такое вот абсолютно не банальное название. На экране тем временем мелькали кадры с невысокой стройной девушкой в школьной форме. Её и правда можно было бы принять за ученицу старшей школы, если бы она не свисала вниз головой с шеста для стриптиза, призывно раскинув ноги в шпагате. Не осталось незамеченным и то, что ноги эти венчали какие-то флуоресцентные туфли на немыслимо высоком каблуке. Юнги передёрнуло, едва он представил, как забирается на эти шпильки и тут же падает, ломая себе… наверное, всё. Даже шест для стриптиза в такой ситуации его почему-то пугал меньше. Подумаешь, шест. Он, пока занимался баскетболом, на тренировках ещё и не в таких позах оказывался. Знаем, плавали. А вот каблуки… мда… — Так что с танцовщицей? — голос Сокджина вырвал его из кошмарных видений. — Информаторы сообщают, что она каким-то образом связана с небезызвестным Ким Минчжу. Вернее, каким образом как раз-таки и понятно: по данным слежки он в последнее время зачастил в этот стрип-клуб, но из всех…гм… сотрудниц для приватного танца всегда выбирает именно Юнджи. Информатор выдвинул теорию, что мафиози привлекает именно её образ — образ невинной школьницы. — Лучше бы твой информатор предоставил нам нормальные снимки этого Минчжу, — ворчливо пробурчал Юнги. — Чего нет — того нет, — развёл руками Намджун, с облегчением выдыхая: кажется, буря миновала. — Ким очень осторожен. Он прибывает в клуб инкогнито и без охраны, по крайней мере, явной, смешивается с толпой, а затем заказывает приватный танец в кабинете. Нам ещё ни разу не удавалось застать его врасплох. Даже когда на клуб обрушивался спецназ, Минчжу удавалось ускользнуть. Хитрый сукин сын, — пробормотал он с некоей смесью пренебрежения и восхищения, будто никак не мог до конца определиться со своим отношением к опасному, но ловкому преступнику. — Известно лишь, что Киму нет и тридцати, он привлекателен и хорошо сложен. Волосы, вероятно, светлые, но, сами понимаете, как это легко исправить. Ну, и он не изменяет своему образу элегантного гангстера: дорогие костюмы и прочая мишура, — задумчиво добавил Намджун, сверяясь с какими-то записями в подхваченной со стола папке. Он немного завис, перелистывая страницы, но затем продолжил: — Кстати, Юнджи в образе школьницы действительно пользуется успехом у публики. Видимо, зрителям доставляет удовольствие наблюдать за совращением невинности, ну, или что там скажет Фрейд по этому поводу. — Мне глубоко наплевать, что скажет Фрейд по этому поводу, — начал вновь закипать Юнги. — Я не понимаю, почему, блять, школьницу должен изображать я? — «А» — ты из нас троих больше соответствуешь фигурой, — принялся загибать пальцы Сокджин, всё-таки заставив себя титаническим усилием воли принять почти вертикальное положение. Почти — потому что организм, даже распрямив ноющую поясницу, категорически отказывался отрывать зад от мягкого сидения. Решив, что пока сойдёт и так, Джин вернулся к перечислению. — «Б» — есть некое сходство во внешности, я уже не говорю об имени. Ну, и наконец, «В» — ты уже примерял на себя образ школьницы и делал это очень убедительно, когда мы ещё разрабатывали банду, орудующую в школе, и ты находился там под прикрытием. Помню, ты даже на Джуна произвёл впечатление своей игрой, он всё никак не мог успокоиться, постоянно говорил об этом, — Сокджин закончил с аргументами и, удовлетворённый, с укоризной уставился на напарника. — И, уж прости, я никак не могу понять, почему одно только упоминание о задании в образе школьницы моментально выводит тебя из себя.       Юнги оттянул пальцем ворот футболки, неловко переглядываясь с Намджуном. Последний как раз прекрасно понимал, почему Мин так неоднозначно относится именно к образу школьницы и почему не хочет иметь с ним ничего общего. В памяти слайдами вспыхнули смущающие до сих пор воспоминания: полутёмная допросная, резинка чёрных чулок, дразняще выглядывающая из-под короткой юбки, жар, тянущий низ живота, от трения члена о член, хриплые стоны на ухо…* Они оба постарались вычеркнуть постыдный эпизод из своей жизни, не заморачиваясь над причинами и безоговорочно решая не обсуждать его. Намджун в тот момент в очередной раз переживал бурный разрыв с очередным «не тем парнем», вскоре найдя утешение в тёплых и уютных объятиях Сокджина, а Юнги придерживался правила не заводить личных отношений на службе. Ему хватало и этих двух голубков, которые то миловались до тошноты, то дулись друг на друга до точно такого же состояния. Профессионалы, ага, конечно. Спасибо, он и без этой лирики обойдётся.       Осознав, что Сокджин всё ещё ждёт от него какой-то реакции, а сам он застыл посреди кабинета, уставившись в пустоту, Юнги прислонился к стене и, надувшись, скрестил руки на груди: — Считай, что у меня психологическая травма. Нет. — Хён, — начал Намджун. — Нет. — Юнги, — формальности, похоже, пошли по боку. — Нет. — Шуга! — железный тон, нет, уже не Намджуна, а главы отряда Арэма не оставлял надежд на благополучное разрешение конфликта. Что там говорить, Юнги с самого начала знал, что не отвертится. И именно это его и бесило. — Тебе понятно твоё задание? — Да, Арэм, — холодно процедил Юнги, отрываясь от стены и неохотно возвращаясь к столу в центре кабинета. До белых костяшек вцепившись в подголовник кресла, он изучал немигающим взглядом фото на экране. — Твоя задача: внедриться в клуб, легенду уже готовят, вычислить Минчжу, привлечь его внимание, раз уж он западает на такой образ, и развести его на приватный танец. Как только убедишься, что это действительно он, вызовешь подмогу. — Есть.       Намджун понял, что перегнул палку. Он подошёл к напарнику и ободряюще похлопал того по плечу. — Хён, будем надеяться, что Ким заявится в первый же вечер, и тебе не придётся разгуливать в таком виде очень долго. В любом случае, Чанёль сказал, что окажет тебе всяческую поддержку.       Практически расслабившийся Юнги моментально напрягся. — Ча-нёль? — подозрительно уточнил он, всё же наивно полагая, что Намджун просто оговорился. — Ой, — расплылся в широкой улыбке Ким, на всякий случай отступая на пару шагов. — Я, что, разве не говорил? Клуб, ну, и Юнджи, соответственно, находятся в Тэгу. Вот так совпадение, да? Заодно посетишь родной город, встретишься с бывшими сослуживцами, разве не замечательно? — НЕТ! — О, чёрт, — вымученно простонал Сокджин, вновь сползая в кресле и прикрывая лицо папкой. — Это надолго.

***

Тэгу. Ночной клуб «Girls, girls, girls».       С недавнего времени увеселительное заведение «Girls, girls, girls» считалось одной из главных достопримечательностей Тэгу. Казавшееся неуклюжим название клуба, увековечившее явное отсутствие фантазии у его владельцев, в результате послужило источником его неимоверной популярности. Соцсети взорвались шутками и мемами касательно этого самого названия, хэштег #daegugirlsgirlsgirls моментально попал в тренд, и вот уже буквально пару месяцев назад никому не известный ночной клуб становится гвоздём ночной развлекательной программы любого уважающего себя коренного жителя и заезжего туриста.       Неоновые вспышки, жизнерадостно вторящие аляповатой вывеске снаружи, диджей, запускающий один зажигательный микс за другим и энергично выкрикивающий что-то нечленораздельное, но однозначно заводящее и так бьющуюся в экстазе публику, соблазнительно одетые (или лучше сказать, раздетые) красотки go-go, извивающиеся на возвышающихся над танцполом платформами, так же подсвеченными яркими всполохами — весь этот красочный калейдоскоп складывался в антураж открытой части клуба и абсолютно не касался его закрытой секции.       Основным правилом VIP — части клуба «Girls, girls, girls» являлось неукоснительное соблюдение приватности его членов. И приватность эта начиналась сразу с холла, гостей из которого провожали в зал по нескольким узким коридорам, чтобы они, не дай бог, не столкнулись друг с другом. Зачем кому-то лишняя огласка? Мягкие серебристые диванчики с небольшими круглыми столиками располагались так, чтобы посетителям не было видно остальных гостей клуба, но при этом открывался прекрасный вид на несколько сценических платформ, чтобы каждый мог насладиться мельчайшим фрагментом интригующего и горячего представления. В довершение ко всему, диванчик отгораживался от остальной территории зала ниспадающим пологом, превращающим пространство внутри в альков для интимного уединения. Если же клиенту хотелось ещё большей приватности, к его услугам оказывались несколько тихих закрытых кабинетов в дальней части здания.       Попасть в VIP — клуб можно было только по рекомендации сотрудника или кого-то из постоянных клиентов. При этом, едва переступив порог, клиент на время пребывания обретал новое имя или псевдоним, кому как нравится. Соблюдение таких, казалось бы, несложных правил обеспечивало этому месту бешеную популярность, и становилось костью в горле органов правопорядка. Наверное, это послужило ещё одной причиной, почему Ким Минчжу так полюбилось это заведение, угрюмо подумал Тэхён, принимая из рук вежливо улыбающегося администратора отливающую перламутром карту члена клуба, подписанную его новым именем. Ви… Виктория… Победа… Хотелось бы, чтобы имя это оказалось пророческим.       Услужливый помощник администратора неспешно провёл его по чуть затемненному коридору, следуя за флуоресцентными огоньками, заискрившимися по каменным плитам прямиком к одному из укрытых непроницаемым пологом диванчиков.       Тэхён манерно откинул прядь чёлки с глаз и опустился на мягкое сидение, пробегаясь тонкими пальцами по разноцветному дисплею, встроенному в столик. — На дисплее несколько кнопок, если вам что-то понадобится, — правильно понял намёк сотрудник. — Зелёная — чтобы вызвать официанта. Жёлтая — чтобы вызвать меня, на случай непредвиденных обстоятельств или каких-либо проблем. Красная — чтобы вызвать охрану, — он помолчал и пояснил. — Мы обязаны предусмотреть все варианты, даже крайне негативные. Ну, и белая — если вам вдруг захочется наглухо задёрнуть полог. Если у вас есть вопросы или какие-то пожелания… — Бокал бурбона, пожалуй, — лениво протянул Тэхён, чуть откидываясь на удобную спинку. — Со льдом. И, думаю, чуть позже я воспользуюсь вашим приватным кабинетом. — Конечно, — вежливо поклонился парень. — Как только определитесь, вызовете меня.       Помощник администратора подал знак невидимому официанту и, ещё раз поклонившись, удалился.       Тэхён тут же облегчённо выдохнул и ненадолго позволил себе немного сползти и растечься по диванчику, откинув голову на покатую спинку. Получилось. Не то чтобы он сомневался. Минхо предоставил отличную рекомендацию, а Богом буквально превзошёл самого себя, начисто стерев личность полицейского и заменив её образом «гламурного подонка». Так, кажется, он назвал его, когда прекратил, наконец, возносить дифирамбы своему таланту в области визажа и стайлинга? В самом деле, как это средоточие самолюбия и бахвальства терпят коллеги и сотрудники театра? Как он сам его терпит? Можно было бы сослаться на вселенский пофигизм самого Тэхёна, но, скорее всего, дело было в немаленьком сроке за предумышленное убийство. Да, именно в нём. Хотя… если подойти к делу обстоятельно и неторопливо…       Греющие душу мысли, не успев окончательно оформиться в план, развеялись из-за неожиданного появления официанта с бокалом бурбона на сверкающем серебром подносе, заставив Кима резко выпрямиться. Официант невозмутимо поклонился, аккуратно поставил заказанный алкоголь на столик и тихо удалился, не проронив ни слова. Идеально вышколенный персонал. Его коллегам стоило бы у них поучиться.       Но всё же…       Когда им было нужно, они тоже хранили таинственное молчание, до жути выбешивая принимающего всё близко к сердцу Тэхёна. Вот и сегодня ему без объяснений предоставили внеплановый выходной, а остальная часть их отдела, заговорщически переглядываясь, не переставала перекидываться неясными намёками на какую-то сверхсекретную операцию. «Не для простых смертных», как съехидничал Чонин, бросив выразительный взгляд в сторону Тэ. Да и пожалуйста. У него есть чем заняться. Хотя, на самом деле, обидно, что, даже проработав почти год плечом к плечу, он так и не стал полноценным членом команды, оставаясь для них «стажёром» и «чудилой». Ничего, ему бы только выйти на след Минчжу, а дальше они посмотрят, кто из них настоящий чудила.       Погрузившись в раздумья, Тэхён вцепился в ни в чём не повинный бокал так, словно пытался выжать его досуха, и уставился безразличным взглядом на ближайшую платформу. «Женщина — Кошка» в чёрном латексном костюме, обтягивающем тонкую фигуру, словно вторая кожа, сексуально изгибалась на сцене, чувственно проводя кончиком серебряного стика от запрокинутого горла к виднеющимся в вырезе ключицам, скользя от ложбинки высокой груди вниз к разведённым в безмолвном приглашении ногам. Жаркое зрелище. Но не для него. Тэхён усмехнулся, в который раз убеждаясь, что в его работе очень даже удобно быть геем: женские прелести не способны затуманить разум, отключая верхнюю голову и передавая управление нижней. Хотел бы он сейчас посмотреть на того же самого Чонина. Небось, сидел бы уже и оглаживал танцовшицу сальным взглядом, начисто позабыв о цели нахождения здесь.       Кстати, о цели… Не она ли это приближается, плавно покачивая бёдрами?

***

      Юнги колченого передвигался на высоченных шпильках по узкому полутёмному коридору, опасно покачиваясь из стороны в сторону и проклиная Намджуна, Чанёля и, вообще, весь род человеческий, когда-то решивший, что туфли на каблуках — это красиво и сексуально. Нет, он, конечно, охотно согласился бы с этим утверждением, если бы эти шестнадцатисантиметровые каблуки с пятисантиметровой платформой сейчас не оттягивали тяжким грузом его собственные конечности. Да, он измерял. Прямо в кабинете Чанёля. Прихваченной со стола какого-то стажёра линейкой. Под аккомпанемент собственных вздохов и фальшиво сочувствующих комментариев хозяина кабинета.       Шугу повело куда-то влево, он зашатался, теряя равновесие, и из последних сил ухватился за удачно подвернувшуюся ручку какой-то двери, нажимая на неё и вваливаясь в помещение, оказавшееся служебным туалетом. Рядом с зеркалом с помадой в руках застыла та, чей образ он сейчас нагло эксплуатировал. Юнджи удивлённо наклонила голову, с прищуром изучая нежданно-негаданно объявившегося клона, и потянулась рукой куда-то в сторону раковины, где, как запоздало сообразил Юнги, находилась кнопка вызова охраны клуба. Нет, дорогая, так дело не пойдёт.       Шуга остервенело ломанулся вперёд, эффектно запнулся о свои же собственные туфли, но, практически наваливаясь всем своим весом на танцовщицу, успел-таки надавить на нужные точки. Юнджи моментально обмякла и без сознания повалилась на пол, Юнги, потерявший опору, рухнул сверху, отчаянно надеясь, что ничего ей не сломал.       Спустя пару мгновений пришлось признать, что лежать так, конечно, мягко и удобно, но абсолютно непродуктивно, и, кряхтя, подняться на ноги, откидывая пока «копытца» от греха подальше. Юнги добрался до зеркала и принялся приводить себя в порядок, периодически поглядывая на остающуюся в глубоком обмороке Юнджи. Если он ничего не напутал, она пролежит ещё так часа два — три. Хотелось бы верить, что он уложится. В ухе затрещало. По всей видимости, кто-то из своих пытался выйти на связь. Юнги надавил на камешек в серёжке, активируя переговорное устройство. — Что? — Шуга, как обстановка? — О, Арэм. И тебе привет, — с сарказмом процедил Мин. — Обстановка чудесная. Я сижу в служебном туалете, а на полу валяется бессознательное тельце Юнджи, о которой, цитирую, «не беспокойся, Юнги, мы позаботимся». Передай Чанёлю и его шайке пламенный привет. — Я тебя услышал, — Намджун скрипнул зубами, с трудом сдерживаясь, чтобы не устроить головомойку коллегам из Тэгу прямо посреди операции. — Проблемы были? — Нет, — Юнги устало потёр переносицу, понимая, что глупо срываться на главе своего подразделения. — Я успел среагировать раньше, чем она подняла крик. Но, скажем так, пережил несколько неприятных минут. — Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, почему год назад ты перевёлся в Сеул. — Полтора, — поправил Мин. — Что? — Полтора года назад. Да, в чём-то ты прав, — Юнги бросил взгляд на своё отражение и поправил выбившуюся из прически чёрную прядь. — Они неплохие ребята, но это не моя команда. Свою я нашёл в Сеуле. А теперь, — он наклонился и выровнял на полу успевшие порядком осточертеть туфли, — если минутка ностальгии закончилась, я вернусь к заданию. — Будь осторожен. — Как и всегда. Конец связи, — Юнги дотронулся до гвоздика в ухе, отключая устройство, глянул на себя в зеркале, вниз — на выброс чьего-то садистского мышления и резко выдохнул, чувствуя, что низ живота стягивает знакомым чувством предвкушения чего-то запретного.       Знало бы его начальство, насколько он лицемерно впадает в гнев от подобных операций с переодеваниями, и насколько это ему на самом деле нравится. До дрожи. До мурашек. До возбуждения, покалывающего кончики пальцев и жаркой волной пробегающего по венам. Он сам запрещал себе, давил где-то внутри чувство эйфории, прошивающее всё существо от одного собственного вида в женском наряде. Нельзя, не принято, но так хочется. И только на таких вот заданиях он мог позволить своим внутренним демонам взять верх над рациональным и рассудительным инспектором полиции. Что ж, самое время расслабиться и получить удовольствие.       Но сперва — разобраться с Юнджи. Шуга подхватил танцовщицу, перекинул через плечо и, недолго думая, направился к одной из кабинок. Открыв дверцу, он не особо аккуратно засунул девушку внутрь, максимально естественно разместив на сидении унитаза, чтоб не привлекала внимания. Мда, фокус не пройдёт, если кто-то всё-таки полюбопытствует и заглянет. Однозначно, сразу поднимется шум. Придётся проявить смекалку. Юнги задумчиво покачнулся с пятки на носок и решил внести коррективы. Он усадил Юнджи так, чтобы её не было видно снаружи (скорее всего, к тому времени, как она очнётся, у неё всё затечёт, но кому сейчас легко?), щёлкнул задвижкой изнутри и, подтянувшись, перемахнул через стенку кабинки. Так-то лучше.       Юнги вернулся к зеркалу, одёрнул задравшуюся во время манипуляций школьную форму и ненадолго замер, с лёгкой неприязнью изучая собственное отражение. Чёрт с ней, со школьницей, этот образ вызывал всего лишь дискомфорт из-за неудобных и неловких воспоминаний, но это… Мина передёрнуло. Слишком рафинированно, слишком легкомысленно, слишком навязчиво, всё слишком. Если уж выбирать манеру поведения, то Юнги было ближе холодное достоинство Королевы, чем игривая доступность Кокетки. Он наклонил голову и бросил косой взгляд, чуть надув губы. Девушка в зеркале повторила его действия, заставив скривиться от увиденного. Шлюшка… Как такое может нравиться? На вкус и цвет, конечно, но… Шуга закрыл глаза, настраиваясь. Он профи, это его задание, и он выполнит его на «отлично». Если Минчжу хочет шлюшку, он её получит.       Юнги забрался на шпильки, взмахнул накладными прядями и, нацепив фальшиво-проказливую улыбку, двинулся в сторону VIP — зала немного вихляющей походкой.       Зал встретил его ярким светом прожекторов, направленных в сторону одной из платформ. Танцовщица в костюме Женщины — Кошки ползала на четвереньках по сцене под наполненные тёмным вожделением ритмы, оттопыривая туго обтянутые латексом ягодицы и проводя кончиком языка по губам, приоткрытым словно в жажде чего-то. На некоторых прикрытых пологом диванчиках виднелись неразборчивые силуэты, а несколько были вообще закрыты наглухо. Юнги неодобрительно фыркнул, не желая даже задумываться, что там происходит. Как же ему отыскать Минчжу? Стоять и ждать, пока тот его закажет? А если его вообще сегодня нет? Да и настоящая Юнджи может очнуться. Не вариант. Видимо, придётся заняться активным поиском. Шуга тихо хрюкнул, прикидывая, какую бы шутку сейчас выдал Сокджин по поводу его нахождения в активном поиске, и всё той же вихляющей походкой направился в сторону затемнённой части зала.       Даже просто проходя мимо, Юнги буквально кожей ощущал липкие взгляды, жадно обшаривающие его невысокую фигуру. Полные похоти и несдерживаемых желаний. Кажется, не он один тут раскрывает себя с другой стороны, потакая своим грязным и низменным порывам. Юнги, стараясь придерживаться навязанного образа, стрельнул томными глазами в сторону одного из диванчиков, словно невзначай, откинул волосы, обнажая тонкую шею, и скользнул пальцами к банту, чуть ослабляя его. Из-за полога донёсся судорожный вздох. Хм, неплохо, а если так? Юнги крутанулся на месте, взметнув края юбки вверх, как это делают маленькие девочки в радостном порыве, и, обхватив кончик указательного пальца покрытыми сочным блеском губами, втянул его в рот. Ему же не послышался сладострастный стон? Да, хихикающая милашка — абсолютно не его стиль, и всё происходящее, в первую очередь, работа, но… Как же он скучал по этому! По ощущению вседозволенности, по власти над мужчинами, домогающимися его, но даже не догадывающимися, что и кто скрывается под этим нарядом. Шуга довольно улыбнулся, чувствуя, как всё внутри захлёстывает чувством небывалого блаженства.       Зажигай, детка, твой выход!

***

      Тэхён, чуть привстав и раскрыв рот, наблюдал за тем, как Юнджи медленно двигается по залу, повиливая бёдрами. Вот она чуть ослабила бант на шее, зазывно стрельнув глазками в сторону одного из диванчиков, вот закусила палец, скромно потупив взор, но при этом слегка задрав подол юбки и игриво демонстрируя наблюдателю с другого диванчика кружево резинки. Хороша чертовка!       Ким спешно сглотнул, ни с того ни с сего ощутив сухость во рту, и лихорадочно потянулся за бокалом. Что это с ним? Почему его так взволновали прелести этой танцовщицы? Да, она в меру очаровательна, она умело пользуется своими достоинствами и искусно отыгрывает свой образ, но… чёрт возьми… эта игра не в его ворота. Так почему он тогда сейчас неловко жмётся на сидении, ощущая знакомую тяжесть в паху, грозящую с треском разорвать ширинку на брюках?       Алкоголь обжёг горло, возвращая трезвость сознанию. Тэ посмеялся бы над этим каламбуром, но ситуация как-то не располагала: его главный козырь был мастерски побит, а он ещё даже не встретился со своим противником лицом к лицу. Не то чтобы он всерьёз считал Юнджи противником, однако ведение допроса, замаскированного под флирт, с нехилым стояком наперевес изначально было обречено на провал. Точно, так и зафиксировать: завалил дело, потому что хотел завалить стриптизёршу. Гениально. И сделать вывод: оказался недостаточно геем, чтобы довести задуманное до конца.       Тэхён зажмурился и сильно сдавил ладонями виски. Отставить панику. Он профессионал. Он с отличием закончил Академию. Он с лёту раскрывал дела, над которыми его коллеги корпели неделями. Он всегда гордился своим холодным трезвым рассудком. Вот только этот предатель уже успел где-то нагреться и напиться. Тэхён сделал глубокий вдох, другой и, облизнув пересохшие губы, наконец открыл глаза. Или он берёт себя в руки, или можно прямо сейчас направиться на выход, признав собственное поражение и правоту своей команды: он «стажёр» и ничего более. Готов ли он смириться со вторым вариантом? Нет. Значит, остаётся только первый.       Тэхён потёр переносицу, собираясь с мыслями, и, почувствовав, что возбуждение, нет, не исчезает, но, по крайней мере, снижается до контролируемого, небрежно откинулся на спинку диванчика. Как раз вовремя, чтобы заметить, как Юнджи, загадочно улыбаясь, приближается к его месту и нежно проводит пальцами по плотной ткани его полога. — Я и не знал, что в этот клуб пускают школьников, — наигранно цокнув языком, протянул Тэхён.       Юнджи немного помедлила, словно растерявшись, но затем прикусила губу и виновато опустила плечи, нервно теребя складки форменной юбки. — Не пускают, — тихо призналась девушка неожиданно низким хриплым голосом и шагнула ближе, в сумрак полога, чтобы шаловливо подмигнуть и, наклонившись к уху Кима, доверительно прошептать: — Я сама сюда пробралась.       Тэхён напрягся, безуспешно стараясь игнорировать новую волну возбуждения, пущенную одним прикосновением горячего дыхания к коже. — Сама? — с фальшивой укоризной переспросил он. — Какая плохая девочка. — Очень плохая, — согласно выдохнула Юнджи, обводя подушечками пальцев усыпанные камнями лацканы и спускаясь ими всё ниже и ниже, чтобы расстегнуть пуговицу пиджака. — Наверное, мне стоит вызвать администратора и сообщить ему об этом скандальном происшествии, — с трудом проговорил Тэхён, втягиваясь в игру. — Не надо, — с напускным испугом воскликнула Юнджи и тут же провела коленом по топорщащейся ширинке. — Не говорите ничего, а я сделаю всё, что вы скажете. — Всё? — эхом прохрипел Тэ, впиваясь ногтями в обивку дивана и какими-то неведомыми силами сдерживаясь от того, чтобы реально не плюнуть на дело, Минчжу и прочую ерунду и не наброситься на танцовщицу. Что он там говорил? Гей? Забудьте. Не сегодня. — Тогда я хочу лэп-дэнс. — Хорошо, — Юнджи скользнула пальцем по линии челюсти Кима, заставляя его поднять голову. — Здесь?       Тэхён моргнул, отгоняя дурманящую пелену возбуждения и вспоминая свой следующий намеченный шаг. — Нет, в приватном кабинете, — поспешно заявил он и нажал на жёлтую кнопку.

***

      Юнги ликовал. Нет, не так. Юнги ЛИКОВАЛ. Внутренне, конечно. Внешне он продолжал отыгрывать образ порочной школьницы. Счастье, что он краем глаза заметил мелькнувший за этим пологом блеск дорогого костюма и светлые волосы. К взбудораженности происходящим добавился охотничий азарт. Шуга ощущал себе раздразнённым хищником, учуявшим щекочущий ноздри запах жертвы, даже не подозревающей о грозящей ей опасности и охотно направляющейся прямиком в смертоносные объятия.       Пока Ви, как обратился к потенциальному объекту кто-то из администраторов, решал вопрос о заказе приватной кабинки и Юнджи для танца там, Юнги, укрывшись в спасительном сумраке полога, чтобы персонал не обнаружил подмену, ещё раз сопоставлял известные ему факты. Молод, красив, светлые волосы, выбирает шикарные костюмы, знаменит элегантными манерами, предпочитает развратных школьниц. Всё сходится. Но, прежде чем вызывать подкрепление, необходимо стопроцентно удостовериться. — Следуйте по индикаторам, они проведут вас прямо к вашей кабинке, — тем временем объяснял объекту сотрудник клуба, жестом указывая на удаляющиеся тускло светящиеся огоньки на полу. Ви скучающе кивал с таким видом, будто выслушивал это, по меньшей мере, уже сотню раз. Значит, точно постоянный клиент. — Приятного отдыха, — помощник администратора поклонился и моментально исчез. Потрясающий навык.       Ви одёрнул пиджак и с безразличным видом шагнул в сторону чуть бликующих разноцветными искорками софитов, даже не обернувшись к Юнги. Как будто ему всё равно. Мин бы, наверное, поверил, если бы буквально мгновение назад не имел удовольствие лицезреть впечатляющий бугор в районе его паха и наслаждаться мелодией его сбивчивого дыхания. Пережитые ощущения вновь нахлынули жаркой волной, вынуждая обхватить болезненно напряжённый член сквозь бельё, сжимая у основания. Возбуждение немного спало, но Юнги ещё продолжало потряхивать, разрывая между неудовлетворением и долгом. То ли ещё будет. Мин мог с уверенностью утверждать, что за годы его работы в департаменте настолько…хм… эмоционально сложного дела у него не было ещё ни разу.       Юнги всегда гордился своим умением абстрагироваться от происходящего, вне зависимости от задания и образа продолжая хладнокровно оценивать ситуацию и принимать взвешенные решения. Всегда, но не в этот раз. Противоречивые чувства захлёстывали, не давая трезво мыслить, и он никак не мог понять, как с этим справиться. Минчжу оказался совсем не таким. Вернее, таким, как его описывали в досье, но… Что-то в нём привлекало. Юнги прекрасно знал о своей слабости к «плохим парням», к тем, кто готов пойти наперекор закостеневшим нормам морали и наплевать на общественное мнение, но что-то раньше не замечал в себе тяги к преступникам, а их за свою деятельность он повидал немало. Вычитав в файле мафиози о его склонности к сладким доступным девочкам, Мин уже морально готовился к тому, что во время операции придётся переступать через себя и очаровывать объект, подавляя внутри давно укоренившуюся неприязнь к любителям лёгкой добычи.       На деле же всё оказалось с точностью до наоборот. Глубокий голос пробирал до дрожи, сильные мышцы, перекатывающиеся под тонкой тканью дорогого костюма, искушали своими возможностями, а горячий отклик на все его действия срывал печати с «можно» и «нельзя», сбивая с пути, уговаривая скинуть жмущую во всех смыслах личину и продемонстрировать, как сладко обладание королевой, а не пешкой. Образ противника в разыгрываемой партии впервые настолько тесно сплетался в сознании с образом партнёра в сексуальной игре, что Юнги никак не удавалось разделить их у себя в голове. Он понимал, что в любом случае поступит, как должно, но никогда ещё этот долг так сильно не диссонировал с собственным эгоистичным желанием.       Утягивающее бельё, в которое его насильно упаковали («Шуга, ты же понимаешь, мы должны перестраховаться»), уже не так сильно сдавливало пульсирующий пах, позволяя более-менее рационально мыслить. Юнги глубоко вздохнул, утихомиривая бешено бьющееся сердце, и с досадой подумал, что Чанёль был прав, не позволив взять с собой пистолет. Ну как, не позволив. Он просто скрутил его под аккомпанемент гогота Намджуна, уверенным движением задрал форму и, начисто игнорируя возмущение бывшего подчинённого, сорвал мягкую кобуру с бедра. Как оказалось, не зря. Тут один твёрдый объект под юбкой затруднительно объяснить, а если бы их было два?       Мысли вновь вернулись к потенциальному объекту, отчего что-то внутри предвкушающе сжалось. Интересный экземпляр. Очень интересный. Шуга на секунду с юмором позволил себе представить, как он, вскакивая на белого коня, подхватывает Ви и резвым галопом увозит его за горизонт в светлое будущее, благородно спасая от коварных полицейских. Ну, не совсем благородно. Кому-то придётся сполна отработать своё спасение. Такая себе маленькая пошлая мечта. Стоп, что за бред?.. Какой конь?.. Какое светлое будущее?.. Что за сопливая лирика? Стареешь, Шуга, вот и тебя потянуло на романтику. Что дальше? Ведёрко мороженого, десять кошек и слезливые дорамы?       Мин, окончательно придя в себя, фыркнул, закатив глаза, и, убедившись, что Ви удалился на достаточное расстояние, активировал переговорное устройство. — Арэм, обнаружен потенциальный объект. Ждите сигнала. Код — «папочка».       Юнги отключил связь и отправился вслед за своим клиентом, напевая «мы пойдём с тобой по радужной дороге».

***

      Мерцающая дорожка огоньков привела Тэхёна к скрытому задрапированной серебристо-чёрной тканью и потому не бросающемуся сразу в глаза проходу, за которым в непримечательном коридорчике и скрывались несколько приватных кабинетов для любителей более интимной обстановки. Огоньки извилисто побежали по полу и остановились у одной из дверей.       Тэхён замер у заказанного кабинета, собираясь с мыслями. — Так, а теперь взял себя в руки и сделал, что запланировал, — пробормотал он и вошёл внутрь.       Кабинет встретил его багрово-красными тонами, приглушённым светом и вычурной антикварной мебелью. Губы Кима изогнулись в одобрительной усмешке: персонал явно принял во внимание его вид и подобрал кабинку соответственно его вероятным вкусам. Несомненно, за дверьми в затемнённом коридоре скрывались разные интерьеры: и, напротив, футуристические, и менее вычурные, а может даже, и более жёсткие.       Тэхён занял место в массивном кресле, обтянутом бордовой парчой, и, прислонившись спиной к высокой спинке, закинул ногу на ногу. Возбуждение всё ещё доставляло неудобство, заставляя ёрзать на мягком сидении, но пока не так сильно било в голову, как несколькими минутами раньше. Хотелось бы верить, что ему удастся продержаться в этом, честно говоря, шатком состоянии хоть какое-то время. Хотелось, но верилось с трудом. Тэхён начинал подозревать, что Богом в кои века оказался прав, и что-то действительно пошло не так. Неожиданно комната наполнилась звуками чувственного микса, пуская сладострастную волну под кожей, по плечам лёгкой лаской скользнули руки, а над ухом раздался вкрадчивый шёпот: — Нет-нет, ногу надо опустить, а колени — расставить шире. Иначе как я смогу на них танцевать, господин Ви?       Член тут же заинтересованно дёрнулся, а сам Тэхён лишь беспомощно простонал, подчиняясь. Приехали. Здравствуйте, меня зовут Ким Тэхён, и сегодня я узнал, что у меня кинк не только на ролевые игры «школьница и взрослый дядя», но и на обращение ко мне «господин». Подскажите, как жить дальше?       Юнджи, очевидно, осталась довольна такой реакцией. Пуская соблазнительные волны телом под звучащую музыку, она медленно обошла кресло, повернулась к Тэхёну спиной и, опираясь руками на покатые подлокотники, выгнулась над ним дугой, чтобы через пару мгновений наклониться вперёд и, словно ненароком, потереться задом об отчётливо проглядывающие сквозь ткань брюк очертания возбуждённого члена.       Ким со свистом втянул воздух, резким движением откидывая голову на спинку кресла и неосознанно подаваясь тазом вверх, но лишь разочарованно столкнулся с пустотой: Юнджи уже оборвала контакт и, отступив на пару шагов, плавно покачивала бёдрами в такт льющейся ниоткуда мелодии. Девушка повернулась спиной и, не прекращая вертеть задом, подняла руки вверх, вытягиваясь в тонкую струну. И так короткая юбка поднялась ещё выше, демонстрируя небольшие округлые полушария ягодиц.       Тэхён потянулся к заманчиво поблёскивающей коже, но вовремя спохватился и сжал руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Резкая боль немного отрезвила, давая наконец возможность связать слова в некое подобие членораздельного предложения. — Так значит, господин, — ухмыльнулся он. — Тебе нравятся властные клиенты? Любишь, когда применяют силу? — Юнджи не обернулась, но то, как она вздрогнула и немного сжалась, сбиваясь с ритма, говорило само за себя — Тэхён не ошибся. Вот на чём они сошлись: Минчжу, похоже, нравилось самоутверждаться, получая «школьницу» под свой полный контроль, а та не просто выполняла работу, ублажая очередного клиента, но и сама испытывала удовольствие от такой власти над собой. — И много у тебя таких клиентов? Наверняка есть кто-то постоянный, — Тэхён незаметно подобрался к танцовщице и, до синяков впившись пальцами в бёдра, грубо дёрнул несопротивляющееся тело на себя, впечатывая задом в свой пах. Губы, будто зажив собственной жизнью, потянулись к ушной раковине, выглядывающей из-за чёрных прядей, чтобы жарко в неё прошептать: — Или нет? Может быть, я могу стать им?       Юнги тихо, почти жалобно заскулила, но внезапно вырвалась с непонятно откуда взявшейся силой и толкнула Тэхёна обратно в кресло. — Против правил, господин Ви. Я не разрешала себя трогать, — она наклонилась ближе и выдохнула прямо в губы: — Пока не разрешала, — Тэхён потянулся навстречу, но был остановлен движением указательного пальчика. — Нет-нет, не так быстро. Теперь моя очередь, — стройная ножка упёрлась стопой в пах Кима, обводя ширинку острым каблуком. Не болезненно, но достаточно ощутимо. Достаточно для того, чтобы толкнуться вверх, усиливая давление. Низ живота будто прошило электрическим зарядом, выбивая из лёгких полузадушенный хрип. — Вижу, не мне одной нравится, когда мной управляют, не так ли? — насмешливо прокомментировала Юнджи, незаметно отступая от роли скромницы-шалуньи. Теперь она больше напоминала опасную хищницу, которая решала сама: подчиняться или доминировать. И это почему-то затягивало в бездну ещё сильнее. — Вам тоже это нравится. И вас заводит, что это делает школьница, да, господин?       Тэхён что-то невнятно промычал, продолжая вжиматься в подставленную ногу. Если бы он мог ответить, то, скорее всего, сказал бы, что его заводит одна конкретная школьница с замашками госпожи, что он сам не знает, как это объяснить, и что это идёт в разрез всем его принципам и убеждениям, но он не был готов произнести настолько длинную тираду прямо сейчас. Может, чуточку позже.       Кажется, Юнджи посчитала молчание знаком согласия, потому что убрала стопу и, раздвинув ноги Кима шире, опустилась на колени. Тэхён сглотнул, смутно понимая, что готов послать всё задание куда подальше и присвоить эту чёртову стриптизёршу себе. А ещё где-то на задворках сознания маячила мысль, что Юнджи бы очень пошли короткие светлые волосы. И вообще, она более органично смотрелась бы в мужском образе. Но, возможно, это его пыталась успокоить его же собственная совесть.В мозгу назойливой мухой зудело какое-то смутное воспоминание… будто он уже где-то видел Юнджи… где-то абсолютно в другой обстановке… вот только где? Воспоминание растворилось, так окончательно и не сформировавшись. — Значит, я права, — коварно промурлыкала Юнджи, медленно ведя кончиком носа по ширинке, и, замерев в районе ременной пряжки, подняла вверх тяжелый пошлый взгляд, буквально размазавший Тэхёна по сидению. Глаза из-за расширившихся от возбуждения зрачков топили в своей черноте. — Я разгадала ваш маленький грязный секрет. И с кем вы удовлетворяли свои желания до этого? С другой школьницей, м? — Почему это звучит так, будто маленькая собственница ревнует? — Тэхёна уже колотило от желания, бёдра ходили мелкой дрожью, подаваясь навстречу таким нужным сейчас губам, но мелкая нахалка постоянно ускользала, сама решая, когда прижаться, а когда — нет. — Продолжишь в том же духе — и, так и быть, я обещаю, что больше не посмотрю ни на одну школьницу.       «Как будто ты до этого на них смотрел» с ехидством промелькнуло в сознании и пропало в потоке других бессвязных мыслей. Тэхён начинал подозревать, что сделанные им ранее выводы напрочь не верны. Сейчас он уже больше склонялся к тому, что Минчжу как раз был ведомым, а Юнджи — диктующей условия. Сквозь трещащую по швам нелепую маску легкомысленной дурочки просачивалось что-то тёмное и опасное, доказывая, что танцовщица не так проста, как он думал. И это путало все планы. Словно ты сел сыграть в покер с новичком, намереваясь без труда разбить его в пух и прах, а новичок этот на поверку оказался самым настоящим профи. Но, несмотря ни на что, партию придётся довести до конца. — Собственница? — Юнджи в очередной раз замерла над пахом Тэхёна, смакуя услышанное. — М-м, да, наверное, — она наклонилась было назад, но грубо потянувшая за волосы рука вынудила задрать голову им посмотреть вверх. — Тогда, может, и мне стоит потребовать того же? — Тэхён облизнул чуть потрескавшиеся от учащённого дыхания губы, наслаждаясь зрелищем: хищная кошка у его ног, в сузившихся глазах читается вызов. Достойный противник, которому не зазорно даже проиграть. Когда это всё стало настолько личным? Или оно было таким с самого начала? — Может, и стоит, — дерзко бросила Юнджи, вырываясь из хватки, и, болезненно впиваясь пальцами в широко расставленные бёдра, потянулась к его лицу. Ким не сводил глаз с приближающихся губ, едва сдерживаясь, чтобы не вгрызться в них голодным поцелуем. Почему она выбрала для публичных выступлений настолько плоский образ? Тэхён был более чем уверен, что вот такая, настоящая Юнджи в одночасье стала бы некоронованной королевой ночного Тэгу. А он — её самым преданным цепным псом. — Но плохая девочка предпочитает таких же плохих парней. Насколько вы плохи, господин? — выдохнула она прямо в губы.       Сквозь плотное марево возбуждения с трудом пробился голос разума, c издёвкой напоминающий Киму, что ему тут, вообще-то, надо проводить допрос, а для этого необходимо, чтобы рыбка заглотила наживку. И наживкой должно послужить его тёмное прошлое, которым, по всей видимости, и привлекал Юнджи Ким Минчжу. — Достаточно, — выпалил наконец Тэхён, наплевал на все негласные правила приватных танцев и вцепился в соблазнительные полушария ягодиц, намереваясь покончить уже с играми и завладеть желанным телом. Попытка не увенчалась успехом из-за колена, вжавшегося в его пах. Удовольствие на грани с болью пронзило низ живота, заставив Тэ запрокинуть голову и утробно застонать.       Юнджи удовлетворённо улыбнулась и провела кончиком языка влажную линию от кадыка до подбородка. — Хочу подробности, — она начала спускаться обратно, покусывая чувствительную кожу шеи между фразами. — Вы нарушали закон? — Да, — выдохнул Тэхён, ещё больше запрокидывая голову и отчаянно потираясь пахом о колено. — Воровали? — Да. — Может, убивали? — Юнджи украсила яремную впадину багровеющим засосом. — Да, — просипел Ким, понимая, что ещё немного — и он кончит. — Действительно, очень плохой, — протянула девушка и, чуть приподнявшись, посмотрела прямо в глаза Киму, покручивая в ухе серёжку. Тэхён тяжело дышал, по виску скользила капелька пота, а пальцы продолжали мять аппетитные округлости. — Мне нравится… — она наклонилась ближе и мурлыкнула: — … папочка.       Папочка… Это стало последней каплей в бурной реке, прорвавшей плотину самообладания Тэхёна, и так державшейся на честном слове. Издав низкий рык, он врезался жадными губами в полуоткрытые губы Юнджи, как бешеный зверь, учуявший дурманящий запах крови. Окончательно потеряв голову, Тэхён кусал, вылизывал, метил, присваивал, со всей силы вжимаясь возбуждённым членом в так и не убранное колено. В ушах шумело от неистово бьющегося пульса, и он не сразу понял, что Юнджи вырывается из крепкой хватки, а в комнату кто-то яро ломится.       Дверь с грохотом распахнулась, врезаясь ручкой в стену, Юнджи с силой оторвала руки Кима от своего зада и отскочила на пару шагов, тяжело дыша, словно пробежала выматывающий спринт. Тэхён ошалело хлопал глазами, пытаясь собраться с мыслями и не сразу понимая, что в помещение ворвались… полицейские? — Не оборачиваться! Руки вверх, чтобы я видел! — гаркнул один из них из-за спины Кима.       Тот инстинктивно подчинился и внезапно напрягся. Голос звучал подозрительно знакомо. — Чонин-хён? — осторожно уточнил Тэхён, аккуратно оборачиваясь.       Из-за дула пистолета на него уставились изумлённые глаза. — Стажёр?!       Второй полицейский стремительно обогнул кресло и, истерически икнув, констатировал: — Чонин, это точно он. Тэхён, твою мать, что ты тут делаешь? — Погодите, кто? — вмешалась Юнджи, голос её звучал ниже, становясь больше похожим на… мужской? Какого…? — Сёхун, вы его, что, знаете? Это не Минчжу? — Нет, Юнги — хён, это не Минчжу, — подозрительно спокойно начал Чонин, тут же срываясь на крик. — Это, блять, наш младший инспектор Ким Тэхён, которого решили не привлекать к операции и которому специально дали сегодня выходной, чтобы не путался под ногами! И, надо же, именно сегодня ему приспичило сходить в стриптиз-клуб, да ещё и именно в этот!       Тэхён пропустил мимо ушей всю обидную тираду, сознание зациклилось лишь на одном слове, раз за разом транслируя его в воспалённом мозгу: ХЁН. Словно решив, что нужно добить окончательно, Юнджи с психом стянула парик с головы и в бешенстве швырнула его на пол, наглядно демонстрируя — это не девушка, это парень. И зудившее назойливой мухой смутное воспоминание в конце концов обрело чёткие формы: невысокий худощавый парень, действительно блондин, мастер работы под прикрытием, Мин Юнги. Инспектор, служивший до него в департаменте и перевёдшийся в Сеул примерно за полгода до его прихода. И образ его был знаком, потому что Тэхён видел фото Юнги у коллег в отделе и на доске почёта. Он же читал его досье, он взахлёб изучал все дела, которые тот раскрывал, втайне мечтая сравняться с Мином в профессионализме. Всё это время подсознание сигнализировало ему, преобразуя восхищение более опытным коллегой во влечение, а он игнорировал внутренний голос. Вот и доигнорировался. Молодец, Тэ. — Чудила, вот скажи мне, ты специально всё портишь, или это просто природный дар? — язвительно выплюнул Сёхун, скрещивая руки на груди и с осуждением разглядывая младшего коллегу. — Я ничего не порчу, — огрызнулся Тэхён, на него будто вылили ушат холодной воды, возбуждения как не бывало. — Я сам вышел на этот клуб, вычислил Минчжу и собирался получить информацию, — гламурная личина сползла окончательно, являя удивлённому Юнги расстроенного, но все ещё фонтанирующего амбициями полицейского. — Это вы мне всё испортили, — запальчиво выдал он и насупился. — Да что ты? — голос Сёхуна сочился ядом. — Если бы кое-кто не лез, куда не надо, то и проблем бы не было. А теперь мы твоими стараниями провалили операцию. — Да с чего бы моими… — взвился Тэхён, но его тут же оборвали: — Заткнулись все, — ледяной голос Юнги остудил пыл всех собравшихся, вынуждая взглянуть на старшего, вжимая плечи, как нашкодившие детки. Со стороны картина выглядела довольно-таки комично: накрашенный миниатюрный парень в девичьей школьной форме и на каблуках неимоверной высоты стоит посреди комнаты, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, и отчитывает трёх амбалов. Однако никто из трёх амбалов не смел даже пикнуть что-то против — такой смертельной опасностью веяло от невысокой фигуры. — Если Минчжу и был сегодня здесь, мы его упустили. Если не было — повторять операцию бессмысленно: легенда засвечена, персонал тоже будет настороже, да и вы, скорее всего, не церемонились, врываясь в клуб, — саркастически приподнятая бровь заставила Сёхуна и Чонина вжать голову в плечи ещё глубже. Юнги поджал губы и, потянувшись к серёжке, активировал переговорное устройство. — Арэм, отбой. Нет, это не он. Передай Блабладриелю, его шайка накосячила, пусть теперь сам улаживает дела с администрацией клуба. А, да, и завтра весь отдел будет выслушивать длинную и нудную лекцию «О захвате объекта в публичном месте». Уверен, узнают много нового, — Мин отключился и смерил присутствующих мрачным взглядом, ненадолго задержавшись на Тэхёне. — На выход. — Да, хён, — тоскливо протянули Чонин с Сёхуном и побрели на выход. Вдруг Чонин обернулся, и, немного помявшись, решился: — Хён? — Что? — устало уточнил Юнги, со вздохом облегчения отшвыривая садистское изобретение, почему-то именуемое «туфли». — А, всё-таки, почему у Чанёля-хёна прозвище «Блабладриель»? — Это всё, что тебя сейчас волнует? Серьёзно? — Мин ткнул пальцем в сторону двери. — На выход. — Но… — Сёхун заткнул рот напарнику, заставляя того проглотить не вовремя проснувшееся любопытство и потащил прочь из комнаты, едко бросив Тэхёну на ходу: — Увидимся завтра, стажёр. Надеюсь, ты огребёшь по полной.       Юнги перевёл с бывших коллег на Тэхёна задумчивый взгляд, плавно меняющийся на оценивающий. Взгляд проникал внутрь, срывая защитные щиты один за другим, обнажая душу растерянного, никем не понятого молодого человека, который всего лишь хотел, чтобы его наконец восприняли всерьёз. Ким поёжился и неловко переступил с ноги на ногу, нервно сминая край пиджака и не зная, что сказать. — Не порть дорогую вещь, — равнодушно посоветовал Юнги и, подобрав туфли, пошёл к выходу босиком. — До завтра, младший инспектор. — До завтра, — убито прошептал Тэхён и тоже поплёлся к распахнутой двери. Утро уже скоро, а ему надо успеть спасти хотя бы одну невинную жизнь и вернуть Богому одолженный костюм.

***

Тэгу. Специальный отдел полицейского департамента.       В кабинете начальника спецотдела полицейского департамента Тэгу Пак Чанёля стояла угрюмая тишина, прерываемая лишь гулким звуком ритмично бьющегося об стену теннисного мяча — Пак успокаивал нервы после головомойки, устроенной ему в Управлении по поводу проваленной операции, и собственных разборок с командой.       Юнги, нагло усевшись на край стола бывшего начальника и не обращая внимания на возмущённое сопение по этому поводу, раздвинул полоски жалюзи на стеклянной перегородке, отделяющей кабинет Чанёля от остальной части помещения, и задумчиво сканировал взглядом пространство, постоянно возвращаясь к мрачному Тэхёну, который, понурив голову, что-то строчил. Наверное, объяснительную. — Дыру протрёшь, — насмешливо резюмировал Намджун, развалившийся на диване и единственный из всех присутствующих не высказывающий недовольства касательно провала. В полицейском департаменте Арэм был известен своим философским спокойствием, позволяющим ему даже в минуты катастрофических неудач учиться на ошибках и находить альтернативное решение.       Юнги пренебрежительно фыркнул, отмахиваясь от лидера команды, и перехватил порядком поднадоевший мяч. — Раздражаешь, — кинул он открывшему от такой наглости рот Чанёлю. — Успокойся уже, найдём другой способ выйти на Минчжу. — Меня сейчас больше интересует твой самородок, — добавил Намджун, вытягивая длинные ноги и сцепляя руки в замок под головой. — Он умудрился самостоятельно прийти к тем же выводам, что и наша группа аналитиков после долгой и кропотливой работы. Очко в его пользу. — Он сорвал операцию, — ворчливо напомнил Чанёль, не желающий так просто прощать сегодняшнюю выволочку от начальства. — Это явно не очко в его пользу. — Излишняя импульсивность, свойственная многим начинающим профи, — благодушно не согласился Намджун. — Набьёт шишки, остепенится. — Пока он остепенится, я поседею или заработаю инфаркт, — съязвил Чанёль, вставая из-за стола и тут же спотыкаясь о вытянутые конечности. — Намджун! — Под ноги смотреть надо, — не смущаясь, выдал Ким, но потом решил-таки вспомнить про вежливость: -… хён.       Чанёль закатил глаза и тоже подошёл к перегородке, разглядывая свою команду: Чонин носился по кабинету с Бекхёном на загривках, сопровождаемый колкими комментариями Сёхуна и Кёнсу. Придурковатая идиллия, нарушаемая только траурным видом Тэхёна, всё ещё строчившего объяснительную и украдкой бросающего взгляды в сторону кабинета. Пак вздохнул и вернулся за стол. Ну, и что ему делать с этим самородком?  — Меня больше интересует вот что, — внезапно подал голос Юнги, решая озвучить мучившие его сомнения. — Как ему удалось меня обмануть? Я всегда могу понять, правду говорит человек или лжёт. Но он отвечал на мои вопросы, и я не чувствовал лжи. — Ты о той проверке на незаконопослушность? — уточнил Чанёль и, подхватывая неосмотрительно положенный Мином на стол мяч, принялся перебрасывать его из руки в руку. Юнги раздражённо скрипнул зубами на возобновившееся мельтешение, но промолчал, просто кивнув. — Тут как раз всё объяснимо. Вспомни основное правило работы под прикрытием. — Не лги по мелочам, — поднял палец вверх Намджун. — Именно, — подтвердил Чанёль. — Тэхён вырос, скажем так, не в самом лучшем районе. Его детство прошло в уличных бандах, на побегушках у местных главарей, наркодиллеров и прочей швали. Так что он прошёл через всё: драки, вандализм, мелкие кражи. Он сам рассказал мне, не собираясь скрывать своё прошлое. — И как он тогда попал в Академию? — Юнги опять посмотрел на Тэхёна сквозь жалюзи, пытаясь соотнести услышанное с видимым сейчас. Получалось не очень. — Тэ мечтатель, в какой-то мере. Однажды, в очередной раз попав в участок за какое-то нарушение, он увидел агента под прикрытием. Тот то ли отчитывался, то ли ещё что-то, уже не помню, но именно этот вечер перевернул его жизнь. Тэхён вышел из участка с твёрдым убеждением, что станет частью спецотдела, взялся за ум, улучшил свою успеваемость в школе, а затем поступил в Академию, которую закончил с отличием. — Ладно, допустим, — задумчиво поджал губы Юнги. — А что насчёт убийства? — Пару месяцев назад была попытка ограбления банка с захватом заложников, — не вдаваясь в подробности, ответил Чанёль. Видно было, что эта тема ему неприятна. — Несколько грабителей проявили агрессию, мы действовали согласно протоколу.       В кабинете повисло молчание. Невысказанное витало в воздухе, оседая горечью на языке. — Кхм, ясно, — наконец выговорил Юнги. Он вновь бросил взгляд на объект обсуждения и, переглянувшись с Намджуном, повернулся к бывшему начальнику. — Так, что ты решил насчёт него? — Ничего не решил, — устало вздохнул Чанёль. — Он хороший малый, но не часть команды. Ребята не принимают его, да он и не стремится. Всё больше держится особняком, бычась даже на самые невинные подколки. Наверное, посажу его в отделе аналитиком, меньше вреда будет. — Хочешь сделать из него бумажную крысу и зарыть такой талант? — удивлённо приподнял брови Намджун. — Ты убьёшь его этим. — Или он перебесится и начнёт работать, как должно, — гнул свою линию Пак. Юнги неодобрительно покачал головой, вновь обмениваясь взглядами с Намджуном, что, конечно, не прошло мимо Чанёля. — Да, я знаю, что ты со мной не согласен. Но это меньшее из зол. И что вы всё время переглядываетесь? — Думаем, как спасти беднягу от трагической гибели под бумажными завалами, — усмехнулся Ким. — Хён, как ты смотришь на то, чтобы перевести его в Сеул? — В Сеул, — эхом повторил Чанёль. — К тебе, что ли? — Как вариант, — не стал ходить вокруг да около Намджун. — Я смогу найти применение его энергии и направить в нужное русло. — Ты решил отжать у меня всех сотрудников? — нахмурился Пак, забрасывая мяч в ящик стола. — Поправочка, — иронично заметил Юнги. — Я ушёл сам. А в данном случае мы избавляем тебя от головной боли. — Может, мне ещё в ноги вам упасть, благодетели мои? — В ноги — это, конечно, перебор, — охотно откликнулся Ким. — Простого «спасибо» будет достаточно. — Неслыханная наглость. — Где? — лицемерно удивился Юнги. — Хён, ты всё равно не знаешь, что с ним делать. — Это не значит, что я буду разбрасываться кадрами. — Хён, не порть мальчику жизнь, — не сдавался Намджун. — Я порчу? Я не порчу, — упрямился Чанёль. — Я как раз спасаю его от вашего тлетворного влияния. Во что вы его превратите? — Намджун и Юнги посмотрели друг на друга и уставились на Пака с самым невинным выражением лица. — Вот не надо тут мне из себя изображать. Нет уж, пусть работает. — Хён. — Нет. — Хён, это не серьёзно. — Намджун, не серьёзно то, что ты пытаешься заграбастать моего уже второго сотрудника. Ты не пробовал набирать команду как-то по-другому? — Знаешь, хён, — лениво протянул Юнги, — вчера Чонин с Сёхуном очень интересовались, откуда у тебя взялось прозвище «Блабладриель». — Ты не посмеешь, — процедил Чанёль. Мин ответил лишь саркастичным взглядом, мол, ты сам-то понял, что сказал. — Я тоже интересуюсь, — оживлённо подал голос Намджун. — Откуда? — Года три назад в департаменте был корпоратив, — монотонно начал Юнги. — Чанёль-хён немного…кхм… перебрал, возомнил себя эльфом, наверное, из-за ушей, и бегал по улице со скатертью на плечах и криком «Я Блабладриель». Скорее всего, не мог выговорить ни одно эльфийское имя заплетающимся языком, — Намджун странно хрюкнул и заткнул рот удачно подвернувшейся подушкой. Чанёль обиженно сопел, выпятив губу. — Кстати, — Мин фальшиво всплеснул руками и сделал вид, что только вспомнил. — У меня есть замечательное видео с того вечера, и… — Всё, хватит! — простонал Чанёль, закрывая лицо рукой. Кончики упомянутых ушей алели от стыда. — Юнги, это уже шантаж. — Это взаимовыгодная сделка, хён, — хитро поправил Шуга. — Мог бы просто сказать, что ты его хочешь. — Не хочу я его, — чуть громче и поспешнее, чем следовало бы, выпалил Юнги, вызывая удивлённый взгляд у Намджуна, который тут же, сопоставив что-то в голове, жуликовато улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. Мин внутренне фейспалмнул, понимая, что теперь не отвертится от допроса с пристрастием в исполнении Сокджина, от которого Намджун абсолютно ничего не скрывает. — В смысле, я хочу, чтобы он стал частью нашей команды, чтобы работал с нами плечом к плечу, и… — Да-да, мы поняли, хён, — ухмыльнулся Ким и повернулся к Чанёлю. — Так что ты решил, хён? — Нужно утрясти формальности с управлением, — неохотно уступил Пак. — Ой, не поверишь, — наигранно спохватился Намджун. — Управление уже всё утрясло, вот бумаги, подписаны завтрашним числом.       Чанёль и Юнги в ступоре молча смотрели на Кима, хватая ртом воздух. Первый — от такой наглости, второй — от такой предусмотрительности. Намджун лишь наивно хлопал ресницами, протягивая заполненные форменные бланки Паку. — Знаешь, — возмущённо начал Чанёль, но затем просто махнул рукой. — К чёрту. Хочешь — забирай. Если он сам, конечно, пойдёт в ваш балаган, — он нажал кнопку коммутатора и резко кинул: — Тэхён, ко мне в кабинет.       Юнги глянул на играющего бровями Намджуна, подумал, что этот интриган наверняка просчитал все варианты, и лишь хмыкнул, устраиваясь рядом с главой своего отдела.

***

      Тэхён плёлся в кабинет начальника так, будто к каждой его ноге привязали многокилограммовый груз, а на сердце лежала не менее тяжёлая ноша, оттягивая его неприятным предчувствием. То ли ещё будет. Сначала Чанёль, взвинченный совещанием с руководством, устроил всей команде разбор полётов, закончив его прилюдным разносом самого Тэ, потом он в компании коллег из Сеула, приказав написать объяснительную, заперся в кабинете, где троица обсуждала произошедшее не меньше часа, а в довершение ко всему вызвал Кима к себе, чуть ли не рыча в коммутатор. Тэхён уже задавался вопросом, могут ли его отдать под суд за срыв операции, или он отделается лёгким испугом, написав заявление на увольнение. Тэ с трудом сглотнул комок в горле: уходить из полиции не хотелось совершенно. Ему нравилось то, чем он занимается, он просто хотел, чтобы его старания оценили чуточку больше, чем никак. Видимо, действительно придётся податься в модельный бизнес. То-то Богом будет рад. Конечно, позже, если всё закончится не совсем плачевно, он сядет, соберёт разрушенного на части себя в единое целое и найдёт менее радикальный выход. Может быть, станет частным детективом. Ну, а что? Будет выслеживать неверных супругов и разыскивать пропавших домашних животных. На душе стало ещё паршивее.       Тэхён взялся за ручку двери и, набравшись смелости, зашёл внутрь. Комната встретила его гробовым молчанием. Чанёль сидел за столом, откинувшись в кресле и, поставив руки на подлокотники и соединив ладони в треугольник, перебирал пальцами — знак, как уже успел выучить Ким, крайнего раздражения. Коллеги из Сеула заняли кожаный диван в углу, вольготно на нём расположившись. Тэхён тут же отвёл взгляд, не в силах долго смотреть на причину своего громкого поражения, на человека, которым он столько времени восхищался и которого, как оказалось, страстно желал. Объект его вожделения, напротив, изучал младшего коллегу тёмным нечитаемым взглядом, словно стараясь вызнать все его самые позорные тайны. Поздно, Тэхён всё рассказал ему ещё вчера. Тэ неловко поёжился, старательно отгоняя ненужные сейчас мысли. Он подождёт до вечера, когда останется один, в своей съёмной квартире, где сможет вспомнить каждый жаркий момент прошедшей ночи, смакуя его и понимая, что такое в его жизни вряд ли случится ещё раз. Такой человек вряд ли случится с ним ещё раз. — …Тэхён, — глухо пробилось будто сквозь толщу воды, и Ким понял, что слишком сильно задумался. — Да, хён, — тихо сказал он. — Ты же понимаешь, что после того, что произошло в клубе, мне придётся принять определённые меры? — Да, — коротко ответил Тэхён, чувствуя, что с таким трудом выстроенный им мирок рушится. Мечта так и останется недостижимой, а желаемая вершина — непокорённой. Глупец, возомнивший себя умнее остальных, вот кто он. Что ж, пора получить по заслугам. — Ты же понимаешь, что команда не простит тебе этого? — Понимаю, — Ким с трудом сдерживал предательские слёзы, сжимая руки в кулаки и врезаясь ногтями в ладонь. Обидно, до чёртиков обидно, но не здесь и не сейчас. — У меня была мысль отправить тебя в отдел аналитиков, но… — Чанёль помолчал и выпрямился в кресле, обмениваясь выразительными взглядами с сеульскими коллегами. — Мы подумали, что это тоже не твой вариант, — коллеги уже подавали какие-то неясные знаки, вероятно, намекая, что хватит тянуть кота за хвост.       И то правда. Зачем откладывать неизбежное. Тэ готов. Он большой мальчик. Он справится. — Ясно, — коротко ответил Тэхён, не в силах добавить что-то ещё. В горле опять застрял ком, который никак не удавалось проглотить. Дыхание болезненно перехватывало, и вонзённые в ладонь ногти уже не помогали. — Конечно, оружие и значок придётся сдать, — Чанёль уже не смотрел на него, перебирая на столе какие-то бумаги. Видимо, документы на увольнение. Тэхён просто кивнул, горло саднило от подступающих слёз, стена самообладания разрушалась кирпичик за кирпичиком, оставляя всё меньше шансов сдержать лавину подкатывающих эмоций. — В Сеуле тебе выдадут новый.       Время остановилось. И только через несколько долгих мгновений до Кима начал доходить смысл сказанного. — Что? — охрипшим голосом переспросил он, опасаясь, что не расслышал. — Что? — удивлённо поднял глаза Чанёль. — Ну да, в Сеуле. Мы с коллегами посоветовались и решили: чтобы не провоцировать дальнейшие конфликты с отделом, тебя надо либо перевести к аналитикам, либо, вообще, в другое отделение. Старший инспектор Ким, — Намджун поднял руку и махнул, привлекая к себе внимание, — любезно предложил принять тебя в команду Сеульского спецотдела, если хочешь, конечно. Он уверен, что твоим талантам там найдётся лучшее применение. Но, в любом случае, ты всегда можешь выбрать работу анали… — Я СОГЛАСЕН! — громко перебил Тэхён начальника и тут же смутился. — Прости, хён. — Какая эмоциональность, какой запал, — усмехнулся Намджун, пихая Юнги локтем. — Он мне нравится, — он поднялся и подошёл к Тэхёну, протягивая тому руку для рукопожатия. — Ким Намджун, старший инспектор Сеульского боевого подразделения полицейского департамента, для своих — Арэм, твой новый начальник. А это, — он указал на коллегу, — инспектор Мин Юнги или Шуга, — тот небрежно отсалютовал двумя пальцами, продолжая изучать новоявленного напарника пронзительным взглядом. — В принципе, вы…хм… успели вчера познакомиться, но теперь уже официально. — А…ага, очень приятно, — оторопело выговорил Тэхён, всё ещё пытаясь осознать, что его не просто не уволили, а ещё и переводят в столицу. — Ты не говорил, что он заторможенный, — хмыкнул Намджун, обращаясь к Юнги.       Того, вероятно, позабавила такая формулировка: он прыснул, смягчая суровое выражение лица, доводящее до икоты и видавших всякое полицейских, и матёрых преступников, и пояснил: — Вчера он был не такой заторможенный, а даже… — он помолчал, оглядывая Тэхёна с ног до головы, и продолжил: — Очень даже резвый.       Тэ густо покраснел, невольно вспоминая причину своей вчерашней резвости, и суетливо одёрнул манжеты форменной рубашки, пытаясь немного отвлечься. — Ладно, — пожал плечами Намджун, — будем считать, что это последствия шока. Не каждый же день тебя принимают в элитное боевое подразделение. — Ну да, точно, — закатил глаза Чанёль. — Куда уж нам, простым смертным, — он поднялся из-за стола, протягивая Тэхёну несколько листов. — Заполни заявление на перевод, бланки на сдачу значка, оружия, в общем, сам прочитаешь, — Ким метнулся в сторону выхода, но был остановлен громким: — Куда! Садись и здесь заполняй, не привлекай излишнего внимания, а то эти олухи тебя поедом съедят. — И заодно подумай над своим позывным, — подмигнул Намджун. — В нашей работе без него никак. — У него уже есть, — вмешался Юнги, поднимаясь с дивана и между делом отряхивая с брюк невидимые пылинки. — Его зовут Ви. — Ви, — протянул Намджун. — Ви, значит? — Тэхён неуверенно кивнул и прижал к себе бумаги на перевод. — Что ж, Ви, готовь документы, сдавай дела, позже увидимся, — глава подразделения направился к выходу, утаскивая за собой остальных. — Хён, я помню, в прошлый твой приезд к нам ты хвастался, что в кофейне неподалёку варят вкуснейший кофе. Я требую доказательств.       Полицейские вышли, оставляя Тэхёна наедине с собственными мыслями. Тэ рухнул на диван, прикрывая глаза дрожащей рукой. Такого исхода он не ожидал. Он готовился ко всему, даже к самому худшему, но это… Он переводится в Сеул, он будет работать в команде лучших, он будет работать с… Тэхён гулко сглотнул. Он будет работать с Юнги. Ким оттянул внезапно ставший тесным воротник и, решая пока не думать об этом, принялся заполнять бланки.       Подготовив документы и сложив их аккуратной стопочкой на столе уже бывшего начальника, Тэхён задумчиво смотрел в окно. Мог ли он представить еще день назад, что один его необдуманный поступок повлечёт за собой такие масштабные изменения? Он больше не Ким Тэхён, неуклюжий стажёр спецотдела полицейского департамента Тэгу. Нет. Теперь он Ви, член элитного боевого подразделения Сеульского полицейского департамента. Богом будет в шоке. Не меньше. — Всё ещё приходишь в себя? — ровный голос Юнги застал Кима врасплох. Тот подпрыгнул на месте, вызвав у старшего короткий смешок. — Нет, я люблю, когда на меня эмоционально реагируют, но не до такой степени. — Хён… — смущённо начал Тэ, но его перебили. — Тэхён, давай сразу расставим все точки, — Мин бесстрастно присел на подлокотник дивана, подцепив большими пальцами карманы брюк. — Мы оба понимаем, что то, что произошло вчера, было из ряда вон выходящим событием. Не буду врать, ты мне интересен, и в другой ситуации я охотно бы продолжил, но…       Сердце Тэхёна пропустило удар, а затем безудержно заколотилось вновь, пуская кровь по венам в непривычном, сумасшедшем ритме. Одна фраза опалила жаром и зажгла угасшую было надежду. «Ты мне интересен»… Значит, для Юнги это была не только работа. Значит, он — не просто очередное задание. Значит, бушующее внутри желание взаимно. Значит, у него есть шанс. Тэхён воспрянул было духом, однако прозвучавшее «но» не устраивало его от слова «совсем». Он, конечно, не разрисовал мигом в голове их «долго и счастливо», он уже не подросток в режиме максимализма и «пока смерть не разлучит нас». Однако допустить вероятность осуществления потаённой, болезненно-сладко перехватывающей дыхание и стягивающей ноющим томлением низ живота жажды и тут же рубануть этим «но»… Что значит «но»? Никаких «но». Он против. Он категорически против всяких «но». Теперь, зная о взаимности влечения, он не отступит просто так. — Но?.. — настороженно приподнял брови Тэхён, опираясь на стол и скрещивая руки на груди. Сейчас они находились ровно друг напротив друга, два игрока, решающие, разойтись или начать новую партию. — У меня правило: никаких отношений на службе. — На службе… — повторил Ким. — Да, — подтвердил Юнги, не сводя взгляда с нового напарника.       Тэхён смотрел в тёмные глаза, пытаясь прочитать в них хоть что-то, хоть какой-то намёк, а в голове одна за одной живописной вереницей проносились сцены из клуба. Податливое тело, нет, не хищницы, а хищника в руках, требующего, чтобы он проявил силу и приручил его… Приручил… Проявил силу… Так, может, в этом всё дело? Он должен либо, признав поражение, уйти с поля, либо, проявив настойчивость, добиться цели. Решение за ним, и Тэхён прекрасно понимал, что выберет. Он не откажется. Не после того, что испытал вчера. — А после службы? — выгнул одну бровь Тэ, идя ва-банк и одним вопросом выбивая Мина из колеи.       Тот сузившимися глазами уставился на Кима, по-новому оценивая стоящего перед ним противника и спешно пытаясь подобрать стоящий контраргумент. — Неплохая попытка, — наконец насмешливо выдал он. — Но не пройдёт. Мы на службе двадцать четыре на семь, Ви. Смирись. — Понял. А я очень упрямый, когда захочу. Смирись. — Ви, ты меня услышал, — повысил голос Юнги, выпрямляясь и тоже скрещивая руки на груди.       Невозмутимость лопнула мыльным пузырём. Кажется, это будет сложнее, чем ему сначала показалось. Сложнее игнорировать собственное второе «я», довольно урчащее от попыток Кима проявить свою доминантную сторону и навязать свои условия. Сложнее держать в стороне того, кто явно намерен разделить с тобой одно безумие на двоих. — Ты тоже услышал меня, Шуга. К тому же, — Тэхён подошёл вплотную к старшему и, чуть наклонившись, прошептал: — Я разгадал твой маленький грязный секрет, — Тэ обогнул застывшего Юнги и вышел из кабинета, бросив: — Увидимся… хён.       Юнги остался стоять столбом посреди кабинета Чанёля в безуспешных попытках осознать, где и что пошло не так. И приходя к неутешительному выводу, что глобальная проблема по имени «Ким Тэхён» в его жизни только начинается.

***