Песня дорог

Листья массивных деревьев шелестят от скользящих прикосновений шального ветра. Запах цветущих растений и свежесть реки наполняют воздух. С балкона замка Ривенделла можно наблюдать, как мощные потоки воды текут вниз по ущелью. Сейчас лето, и река не такая бурная, как весной, но это не делает её менее опасной. И Аронилье, облокотившаяся о перила, прекрасно это знает. Она слышала, что Элронд, владыка этого места, с помощью кольца мог приказать реке защищать земли от врагов. И та сметала их в свои воды, утаскивая вниз и перемалывая о камни. Но перстень более не имеет былой силы, и Война Кольца закончилась. Всё теперь позади. В кои-то веки царит мир. Теперь же все народы «зализывают раны» после того кровавого месива. И эти события сплотили людей, эльфов, гномов и хоббитов вместе. Все сражались друг за друга, бок о бок. Девушка прекрасно помнит, как билась плечом к плечу с Леголасом. Кровь орков заливала лицо. Места для манёвров поначалу было мало, уклоняться от ударов сложно. Тела падали под ноги. А по ним двигаться было ещё труднее. И повсюду разносился запах багровой жидкости и гнили. Даже сейчас во рту ощущается металлический привкус. От него Аронилье морщится и прикрывает серо-голубые глаза. — Вспоминаешь прошлое, Гвэн Олоссэ? — сзади прозвучал мужской голос. Уже оборачиваясь, она знает, кого увидит, — Элронд. Тех, кто так её называет, очень и очень мало. Но это прозвище откликается щемящими сердце воспоминаниями. Леголас… именно он впервые так назвал её за цвет волос. Гвэн Олоссэ. Или же Белая Девочка. — Как будто бы ты его позабыл, — хмыкает она и вновь глядит вдаль. — Такое сложно забыть, — соглашается владыка, вставая рядом. — Да и последствия не дадут этого сделать. На его фразу девушка удивлённо приподымает бровь, не до конца понимая, о чём он. — Магия покидает Средиземье. Людям не дано этого ощутить, но мы, эльфы, уже замечаем это, и наши три кольца, теряющие магию, тому подтверждение. Возможно, в скором времени нам придётся покинуть эти земли и вернуться на родину — в Валинор. Слова Элронда оставляют неприятный осадок в душе девушки. Средиземье родное для неё место, но и дорога приключений и неизведанного так же манят. Однако Аронилье понимает, что пойдёт вслед за друзьями и совершенно неважно, куда лежит путь. Хоть в подземелье Мории к балрогам! — Только без меня не уплывайте тогда, — усмехается она. — Вот кого-кого, а тебя здесь не забудем, — тёплая улыбка старого друга утоляет печали, таящиеся внутри. Снизу доносится какой-то шум. Стражники сгрудились у входа в крепость, высматривая кого-то. Этим кем-то оказывается невысокая фигура в плаще и с лютней за спиной. Лицо сложно разглядеть из-за капюшона, и только тёмные волосы ниспадают на выступающую грудь. Девушка-бард? Остаётся загадкой то, как она нашла дорогу сюда и не погибла, пока добиралась, ведь склоны тут очень крутые, а за густыми кустами не всегда успеваешь заметить обрыв. Вот она подходит к вооружённым эльфам, и завязывается разговор. Её проверяют на наличие оружия, забирают кинжал и пропускают. Один из стражей отправляется провести путницу в трактир. Пусть война и закончилась, но меры предосторожности никогда не помешают.

***

Солнце уже садится за горы, окрашивая всё в золотые и багровые цвета. Покой нарушает разве что веселье на центральной площади. Слышно звуки музыки и чей-то голос, рассказывающий истории о Валар и уже давно минувших временах, когда Мелькор пытался уничтожить всё. Аронилье прекрасно помнит все эти сказания. Как ещё ребёнком сидела возле камина в тёплом доме, и Гэндальф рассказывал ей легенды и предания. И вот сейчас небольшая группка эльфят с интересом слушает россказни девушки-барда. Пусть они их и так знают, но всегда интересно послушать ещё раз. Оперевшись о стену здания, беловолосая с интересом наблюдает за происходящим. Хоть эта странница пришла к ним ещё только днём, но уже старательно подрабатывает. Правда, с эльфами ей в умении петь и играть на лютне всё равно не сравниться. Но те не скупятся дать ей звонкую монету за старания. Когда небесное светило полностью скрывается и забирает последний свет, Аронилье решает всё-таки заглянуть в местное заведение и выпить чего покрепче. Состоявшаяся с Элрондом беседа всё никак не даёт покоя. Скорее всего, не все её друзья покинут Средиземье, и выбор довольно-таки сложный. Если магия уйдёт, то наверняка девушка начнёт стареть как простой человек. А благословение от Гэндальфа и синдар перестанет действовать. Скрип двери, и она окунается в шум местного заведения. Конечно, по сравнению с тем, что творится у людей вечерами, это просто цветочки. Присаживаясь за стойку, Аронилье заказывает себе вина. У эльфов оно самое лучше. Поглядывая на веселящийся остроухий народ, она улыбается. Всё такое родное. Словно дома. Запах еды и напитков, игра музыкантов и негромкие разговоры. Так уютно и тепло. Отпивая немного из бокала, девушка жмурится от удовольствия. Сладковатое и терпкое вино. Устраиваясь поудобнее, она наблюдает за обстановкой, стараясь запомнить мельчайшие детали. Может, отправиться в путешествие перед отплытием? Эта мысль кажется весьма заманчивой. Навестить парочку своих знакомых. А может, просто поблуждать по Средиземью, идя куда глаза глядят? Рядом раздаётся поскрипывание стула, отвлекающее от мыслей. Покосившись в сторону, Гвэн Олоссэ видит ту девушку, которая не так давно подрабатывала на площади. Та что-то себе заказывает и задумчиво осматривает зал, словно бы прикидывая, сможет ли тут подзаработать. — Знаете, не ожидала увидеть в этом месте человека, — непонятно к чему говорит она, скользя взглядом по белоснежным волосам. — Давно уже здесь? — Не очень, — коротко отвечает Аронилье, явно не ожидавшая, что гостья начнёт разговор. — Откуда же вы прибыли сюда? Слышала, что люди здесь редко бывают, и, признаться честно, я рада, что нашла хоть кого-то. Вы, наверно, путешественница? Я Каэрвия, кстати, и, как вы могли догадаться, странствующий бард, — новая знакомая протягивает руку для рукопожатия, широко улыбаясь. — Аронилье. Да, я путешествую и держу путь с запада, — навязчивость музыкантши немного напрягает, но, в какой-то мере это лучше, чем пить в одиночестве. — Аналогично. Я планирую посетить Дейл и Эребор. Давно уже не бывала в тех местах, да и лишний раз послушать историю о легендарном Смауге всегда рада. — Каэрвия мечтательно улыбается. — А вы бывали там? — Да, доводилось побывать в тех местах. — Сердце сжимается от тех далёких воспоминаний, когда беловолосая участвовала в походе на Одинокую Гору. Все те трудности, которые их команда из гномов, мага, хоббита и девушки прошла вместе. Как за то путешествие они успели сплотиться и стать настоящими друзьями… пока не пришли к Эребору, где вся жизнь замерла в ужасе перед драконом. Аронилье помнит то напряжение во всём теле, когда страх не даёт нормально мыслить. Слишком хорошо отпечатались в сознании воспоминания, когда она встретила одного огнедышащего ящера, чьё пламя изувечило её лицо. Но магия смогла исцелить эти ожоги, и теперь от них осталась только память, которую ничто уже не сотрёт. Мускусный запах крылатой твари вперемешку с гарью царил в туннелях горы. А потом, когда Смауг пробудился, то грохот его шагов и звон золота разносился на всю округу. Только чудо позволило им всем не умереть в той неравной битве. И дракон улетел… в ближайший город — Дейл, чтобы отомстить жителям и испепелить всё дотла. Там это чудище и нашло свою погибель, а от его падения содрогнулась вся земля. Но смерть затаилась совсем не там, где её ожидали путешественники. Горы драгоценностей дурманили разум. В тот миг доверие между их командой гномов, хоббита и Аронилье закончилось. Каждый хотел себе как можно больше золота. Его блеск манил. Словно множество маленьких светил решили собраться в одном месте. Даже начинали приходить навязчивые мысли о том, что кто-то из товарищей может всадить нож в спину… и, может, стоит опередить их? Этому не суждено было долго продлиться. После смерти дракона безумие накрыло ближайшие народы. Люди, эльфы, орки и другие гномы пришли за богатствами, таившимися в стенах Эребора. И сопротивление было бесполезным… Правда, Торин так не считал. В итоге, многие из её друзей полегли в той битве. — Наверно, я должна извиниться за свою болтливость, — бард немного заминается, потирая шею. — Неделя пути в одиночку любому развяжет язык. А те времена, когда можно было странствовать с группой торговцев или путешественниками, давно прошли. Сложно сейчас понять, кто друг, а кто враг. Мир и доверие ещё не скоро вернуться на эти земли. — Ничего страшного, — тут же отмахивается беловолосая. — А знаешь, я ведь участвовала в том походе на Одинокую Гору. — Правда? — тёмные глаза Каэрвии загорелись от интереса. — Да. Тогда Гэндальф Серый позвал меня в путешествие, — Гвэн Олоссэ начинает своё повествование, вспоминая, как же всё начиналось. За беседой и расспросами вечер пролетел незаметно и закончился аж поздней ночью, когда уже часть посетителей начала расходиться. — Ну, что же… было приятно с тобой пообщаться, Аронилье, — румянец пылает на щеках барда, и она, осушив уже который бокал крепкого напитка, спрыгивает на пол, пошатываясь. Шаг. И брюнетка уже чуть ли было не сваливается на пол. Но цепкие руки собеседницы успевают её вовремя подхватить. — Эх, вот чтобы я без тебя делала? — обнимая уже тоже немного пьяную «спасительницу», мурчит Каэрвия. — Кто бы мне рассказал такую замечательную историю о возврате Эребора, а? Из первых уст причём! — Ну, думаю, ты бы сейчас лежала на полу, — тихо бурчит Гвэн Олоссэ, и то ли от смущения, то ли ещё от чего её щёки алеют сильнее. — Аро! — слова тёмноволосой девушке уже даются не так легко. — Я приглашаю тебя в путешествие в Дейл! — Даже не знаю, — Аронилье хочется броситься в путь, но ведь она знакома с этим человеком каких-то жалких несколько часов. — Я вижу-у, что ты очень хочешь сорваться навстречу приключениям. — Каэрвия машет указательным пальцем перед лицом собеседницы и заговорщически подмигивает. — По глазам вижу! Настоящего путешественника глаза всегда выдают. Завтра в первой половине дня, но точно не раньше, чем солнце выглянет из-за гор, я собираюсь в путь, так что реша-айся. А мне уже пора идти и подремать, чтобы завтра хоть как-то поднять свой тощий зад с кровати. Смеясь, бард на прощание машет рукой, оставляя беловолосую наедине со своими мыслями и желаниями.

***

Лучи солнца уже пробиваются в комнату и как назло светят в глаза. Аронилье не очень хочет просыпаться. Но кисловатый привкус во рту и желание чего-нибудь выпить не оставляют шансов на беззаботный сон. Голова немного побаливает, но это терпимо. Вспомнить, о чём беседовала она вчера с гостьей Ривенделла, не очень просто, и на это потребовалось время. Тем не менее, когда вспомнилось предложение о путешествии, всё внутри затрепетало от волнения. Выглянув в окно, Аронилье видит, что солнце уже больше чем наполовину выглядывает из-за гор. Опоздала? Но вот из трактира выходит её новая знакомая и начинает оглядываться, высматривая кого-то. И девушка прекрасно знает кого. Сейчас у неё есть шанс быстро собраться в путь и присоединиться. Но ведь она почти что не знает ту, с кем хочет проделать немалый путь. Хотя, что ей помешает в крайнем случае потом пойти одной? Ничего. Набравшись решимости, она всё-таки кивает себе. Быстро одевается в удобную походную одежду, накидывает плащ, пристёгивает меч и собирает сумку. Чувство свободы и скорых приключений заставляет всё внутри петь, и в животе начинают порхать бабочки. Аронилье выбегает из комнаты, стараясь успеть. Сворачивает в один из коридоров, ведущий на выход. И натыкается на Элронда. — Куда-то спешишь, Гвэн Олоссэ? — он улыбается, уже явно догадываясь, в чём дело. — В путь, мой старый друг, — она не сдерживает улыбки. — Надеюсь, вы дождётесь меня и не уплывёте. — Не уплывём, — заверяет владыка. — И пусть ветер сопутствует тебе. Кивнув, девушка спешит к выходу. Яркий солнечный свет и свежий воздух приветствуют её на улице. Сердце быстро колотится в груди, а глаза высматривают женскую фигуру в тёмно-фиолетовом плаще и с лютней на перевес. И только возле самого выхода из города находит её. — Каэрвия! — восклицает беловолосая, привлекая внимание. — Я иду с тобой. — Я так и знала, что ты придешь. И дай Валар, чтобы удача не покидала нас в этом путешествии, — искренне улыбается бард, явно довольная происходящим. И две путешественницы вместе отправляются в путь.