Сердце огня

      Огонь. Куда бы она ни посмотрела, всюду был огонь. Багровый, ревущий, ненасытный. Он полз по земле, по сухой траве, трещал на ветках деревьев и кустов. Резал ей глаза, сминал ресницы и волосы жаром.       Она опустила непонимающий взгляд к дрожащим рукам, к негнущимся ногам, к луже крови под стопами. Взгляд пополз дальше — к замершему в одной позе человеку. Он лежал в нескольких шагах, обратив на нее застывшие зеленые глаза. Несколько мгновений она смотрела в них, пока те не лопнули от жара. Ветер взметнул еще целые волосы, прикрывая прядями его обезображенное лицо.       Словно во сне, она отвернулась от трупа, услышав вдалеке крики, полные боли и паники. Там были люди, мечущиеся и орущие, — никакие попытки не позволяли вырваться из огня, стряхнуть его с тел, потушить. Или хотя бы забыться и не ощущать, как жадные языки отрывают от них по куску. Она смотрела на чужую боль, утонув в своей собственной, и не испытывала ничего. Ни страха, ни сожаления.       Ничто не могло заполнить пустоту внутри нее. Там не было жизни — только огонь.       До тех пор, пока рядом не раздался вопль женщины — столь дикий, будто ее резали ножами. Он был таким знакомым, таким родным, но она не могла вспомнить, где слышала его раньше:       — Помогите! Кто-нибудь… Мой сын!       Отчаянный крик прорвался сквозь пелену тупого оцепенения, отчего колени подогнулись, а опухшие глаза зажмурились. Она зашипела от столь простого движения: резь от синяка под правым глазом напомнила о себе. Слышался плач ребенка, к которому подбирался огонь.       Она порывисто вздохнула и закашляла от пепла, чья удушливая горечь свербела в носу и на языке.       Это был не сон. Все по-настоящему.       Это происходило на самом деле.       Слева от нее вспыхнула повозка зеленых оттенков. Краска на дереве съежилась и покрылась трещинами. Какая-то женщина, чье платье уже горело, бросилась к закрытой двери повозки. Билась об нее плечом, пытаясь выломать, и рванула внутрь, когда та поддалась ей. Оттуда хлынули клубы дыма.       — Нет, — прошептала Азула. Слеза скользнула к разбитым губам и моментально испарилась. — Мне так жаль…       Кашель и вопли в повозке сменились таким истошным, полным агонии воем, что она уткнулась лицом в землю, обхватив голову руками. Рев огня смешался с ревом людей, повозка взорвалась, раскидывая уцелевшие обломки и высвечивая темное небо.       Вскоре утихли всякие крики, сыпался отовсюду пепел, воздух наполнился запахом паленой плоти. Огонь не трогал ее саму, пожирая то, что было рядом.       — Что я наделала? — просипела Азула, глядя на свои окровавленные, перепачканные золой руки. — Моя вина… Моя вина.       Ее не слышал никто, и никого не вернули к жизни эти слова.       

***

      (Полтора года спустя. Март)       — Нет! — вскрикнула Азула, задыхаясь. Вскочив на постели, она огляделась по сторонам, пытаясь понять, где находится. Пот струился по телу, ночная рубашка прилипла к коже. Маленькая, сырая и темная комната равнодушно взирала на нее в ответ.       Она задышала медленно и глубоко, пытаясь расслабить спину и плечи. Трясущимися руками откидывала волосы с лица, подавляла рвотный позыв в желудке. Чувствовала, как на языке и губах просыпается знакомый вкус пепла.       — Моя вина, — повторила она. Комната еще кружилась перед глазами. Наконец, сон оставил ее, уползая в бездонную и пенную пучину воспоминаний. Азула поступала так со всем. Все прятала как можно дальше.       Удар в голову. Крепкие руки. Грязь забивает окровавленный рот. Смех, боль. Отвратительное чувство беспомощности. Темнота…       — Хватит! — завопила она, отшвыривая одеяло и подскакивая с кровати. Пол резко крутанулся — Азула схватилась за стену, чтобы не упасть. Судорожно дыша, она посмотрела в окно, за которым занимался рассвет. Серый и унылый, как и все в марте, где зима еще цепляется за людей и мир. Холод коснулся ее босых ног и пробрался в тело противной змеей.       Она нырнула под кровать, вытащила пыльную сумку, вытряхнула все содержимое на смятую постель. У нее было не так уж много вещей. Мешочек с монетами, стилет, гребень, набор одежды и белья, зеленый шелковый халат с подпаленным краем, три подгнивших яблока, перчатки и моток ткани. Она взяла стилет с тканью и села на пол у окна.       Медленно осмотрела тонкую руку от запястья и выше. Старые шрамы сменялись новыми порезами. Некоторые уже успели затянуться, и Азула стала расковыривать тонкую, едва зажившую кожицу ранок. Все также видя перед собой сцены из сна, она поднесла стилет к порезам и немного углубила их. Боль ожгла руку, зубы закусили губу, глаза зажмурились. Она заставила себя открыть их, когда почувствовала заструившуюся кровь, и приложила к ней кусок ткани.       Это был единственный способ вспомнить, что реально. Единственный, чтобы понять, где она находится и кем окружена. И сейчас, стоило провести по руке острием, вкус пепла во рту моментально исчез. Азула прижала руку к груди, раскачиваясь взад-вперед и сдерживая рыдания. Отняв ткань, она создала огонь на пальце и провела им вдоль пореза, прижигая его.       — Вина… вина, — шептала она, отдавшись боли, позволив ей захватить себя с головой. Весь день она будет тревожить рану, чтобы больше не забываться и не теряться. Это было нужно.       Она это заслужила.       Дрожа, она поднялась на ноги, ополоснула повязку в умывальной чаше, вылила розоватую воду в окно и вернулась к кровати. Аккуратно оделась и сложила все вещи обратно в сумку. Взгляд задержался на полупустом мешочке из-под монет. В последний раз она заработала денег, охраняя караван торговцев пряностями. Осталось совсем чуть-чуть. Еще немного и она опять будет ночевать в лесу и воровать еду у соседних ферм и деревень.       Бросив мешочек в сумку, она перекинула ее через плечо и двинулась к выходу. Ее комнатка была одной из трех в трактире, расположенном по пути в Омашу.       Трактирщик уже разжигал огонь, когда Азула спустилась с лестницы. В воздухе кружились запахи свежего чая, каши и яичницы, на что желудок отреагировал голодным урчанием. Сначала она хотела уйти, но потом решила остаться, рассудив, что следующий шанс поесть предоставится нескоро.       — Чего желаете? — поинтересовался лысеющий трактирщик с большим животом. Он напоминал дядю Айро, отчего Азула поморщилась. Пересилив себя, она подошла к стойке. — Может быть, завтрак?       Она кивнула, и мужчина радушно улыбнулся ей, указав жестом на ближайший столик. Когда она заняла свое место, он принес большую миску каши, посыпанной сверху ягодами, и деревянную ложку.       — Яичница скоро будет готова. Не хотите ли чаю?       — Да… пожалуйста, — с трудом выдавила она, накинувшись на завтрак. Вкусный, сытный, горячий, чего давно уже не было в ее животе! Лишь через пару ложек Азула смогла успокоиться и начать есть медленнее. К тому моменту ей поднесли чашу ароматного чая.       Внезапно прогремела входная дверь, впуская вихрь холодного ветра. В трактир вошли двое людей в плащах с капюшонами, натянутыми на голову. Она насторожилась, опустив ложку, что успела поднести ко рту.       — Я подойду к вам через секунду! — отозвался трактирщик из глубины кухни, услышав шаги новых посетителей. Азула продолжила есть, искоса наблюдая за ними и держа руку на сумке.       Одна фигура склонилась к другой и что-то зашептала на ухо, потом махнула рукой на стол, за которым сидела Азула. Она отпила чаю, почувствовав, как ускоряется биение сердца, когда они стали приближаться к ней. Неожиданно из-за угла вышел трактирщик и поставил перед ней тарелку с яичницей и ломоть хлеба с маслом.       — А это сколько?       — Нисколько, — вновь улыбнулся он и положил ей руку на плечо. — Вы, должно быть, голодаете, милая.       Стиснув челюсти, она подняла на него предупреждающий взгляд и стряхнула чужую ладонь.       — Еще раз коснешься меня и потеряешь руку. И не смей называть меня «милой»!       — Ох, простите, я ничего не… — моргнул он, отступая назад.       — Не держи на нее зла: Азула никогда не ладила с людьми, — прозвучал хриплый женский голос, и ее словно окатило холодной водой. Бросив ложку, она вскинула руку, выпрыскивая жалкую пародию на прежнюю мощь. Фигура резко подалась вперед, ударив по запястью Азулы, отчего залп отскочил правее цели. Она бросилась из-за стола до того, как в нее полетели два стилета. Упала на пол и швырнула новую струю огня — фигуры в плащах кинулись в разные стороны.       — Что вы делаете?! — вскричал в отчаянии трактирщик.       — Уйди с дороги!       — Остановись. Я пришла поговорить, — стянула капюшон женщина, но она и так уже знала, кто за ним скрывается: Мэй. Азула подняла голову и сощурила глаза, увидев бывшую подругу. Годы несильно изменили ее. Черные волосы были собраны в пучок на затылке — никаких свисающих прядей, ни челки. Только Мэй теперь казалась выше и стройнее.       — Мне не о чем с тобой говорить, — поднялась она с пола, отряхивая ладони. В руке Мэй лежали три дротика. — Много оружия для простого разговора.       — Со старыми друзьями иначе не бывает.       — Мы не друзья.       — Были ими. Тебя нелегко найти.       — Превосходно, — прошипела Азула. — А теперь оставь меня в покое.       — О, черт возьми, — испустила раздраженный вздох вторая фигура в плаще. — Хватит препирательств! Найла тащил наши задницы сквозь Царство Земли не ради какой-то разборки.       — Джун, я могу уладить это, — холодно отозвалась Мэй.       — Вижу я, как ты улаживаешь, — сдернула она капюшон с головы и шагнула к Азуле. В ее руке мелькнула бамбуковая трубочка, через какую обычно выдувают ядовитые дротики. — Слушай сюда, сумасшедшая принцесса. Либо ты убираешь огонь и слушаешь, что тебе скажет эта леди, пока доедаешь завтрак. Либо я пущу в тебя дротик с парализующим ядом ширшу и ты все равно будешь слушать эту леди, пуская слюни на полу. Выбор прост.       — Только попробуй, мразь, — сжала она кулак, собираясь послать в Джун струю пламени. В следующее мгновение дротик пронзил ее бедро. — Ах ты!       Все тело разом онемело, искры на концах пальцев потухли. Она упала лицом вниз, как подкошенная, и услышала приближающиеся шаги. К ней наклонилась Джун и перевернула ее на спину, ухмыляясь.       — Советую следить за словами, милая, — покрутила она трубочкой перед ее лицом и обернулась к Мэй. — Она твоя.       — Спасибо, — сухо ответила Мэй, пряча в рукавах оружие. Потом присела возле Азулы, выдернула дротик и осмотрела ее тело. — Обязательно было все усложнять?       — Да пошла ты!       — Ничему хорошему простолюдины тебя не научили, — скривилась она, хватая ее за ворот туники и помогая принять сидячее положение. — Я пришла поговорить. Есть то, что тебе необходимо услышать.       — Понятия не имею, что тут происходит, но у вас нет никакого права нападать на моих посетителей и поджигать мой трактир! — хлопая тряпкой по дымящемуся полу, прокричал трактирщик. — Покиньте это место сейчас же!       — Джун?       Джун вздохнула и швырнула под ноги мужчины холщовый мешочек. Он поднял его, раскрыл, повертел на свету монету, не скрывая изумления, затем затянул узлы мешочка и произнес:       — У вас час.       Сказав это, он тут же скрылся в кухне, оставив их наедине. Мэй с Джун усадили Азулу на стул, вплотную придвигая его к столу, чтобы она вновь не сползла на пол. Голова Азулы склонилась к левому плечу и больше не поднималась. Она напряглась, пытаясь вернуть силы, но тело не слушалось ее. Она оказалась в ловушке…       Скосив глаза, Азула проследила, как Джун забрала ее тарелку с яичницей и принялась есть с невозмутимым видом.       — Ты, наверное, гадаешь по какой причине я оказалась здесь, — уселась Мэй на стул напротив и скрестила руки на груди. — Признаюсь, это была не моя идея.       — Тебя послал Зу-Зу? — едва ворочая языком, прохрипела она. — Пообещал награду за поимку?       — Нет, не он. Он даже не знает, что я здесь. По правде говоря, мы расстались уже давно.       — Мои соболезнования… Чего тебе надо?       Мэй взглянула на Джун, что уже взялась за ломоть хлеба, изображая абсолютное безразличие к разговору, а потом вновь посмотрела на нее.       — Меня послали завербовать тебя в организацию «Демоны Дыма». Это террористическая группировка со шпионами, убийцами и агентами по всему Царству Земли и Стране Огня, — спокойным тоном сообщала она, будто говорила о чем-то будничном. — Меня привлекли туда год назад, и я поднялась в ряды шпионов. Их главная цель — устранить Движение за восстановление гармонии, сместить Зуко и навести в стране новый порядок.       — И ты присоединилась к ним, чтобы отомстить Зуко? Ох, как же подкосило тебя расставание с ним!       — Забавно, правда? — вклинилась Джун, попивая ее чай. — Впрочем, я не удивлена. Этот Шрамированный чересчур обаятелен, что и разбило Мэй сердечко.       Услышав, как они обсуждают ее, Мэй лишь недовольно засопела, но перевела разговор в нужное русло как ни в чем не бывало.       — Я взялась за скользкие работы: слежка и добыча информации… Они хотят захватить власть над армией. Мне известно, что в королевском дворце огня есть шпион — может, несколько, — но я не знаю, кто они. Демоны Дыма очень секретны и не раскрывают всех данных никому. Они — что-то вроде цепи, где каждое звено подчиняется другому. Никто не знает, кто сверху и откуда идут приказы.       В глазах Мэй сверкнула решимость, которую явно можно было списать на жажду узнать, кто является там самым главным.       — Они послали меня сюда, несмотря на то, что я была против.       — И чему ты противилась?       — Самому факту принятия тебя в организацию. Я сказала им как есть: ты нестабильна, ненадежна, эгоцентрична и не подчиняешься приказам. Однако они решили использовать тебя в своих планах для того, чтобы приблизиться к Зуко.       — Я не близка с ним, я не видела его уже годы.       — Но ты его единственная сестра. Если вернешься во дворец, он примет тебя без колебаний.       — Он не поверит мне, — прикрыла глаза Азула, потому что качать головой еще не было возможности.       — Не поверит, конечно, но в нем укоренилась вера в то, что в людях есть хорошее. Я виню в этом Аанга: промыл ему мозги мастерски… Если ты вернешься, он откроется тебе и тем самым подставится под удар. А ты сможешь его убить. Ты ведь всегда об этом мечтала.       — С какой стати мне убивать его? — вновь открыла она глаза.       — Ты все еще принцесса Страны Огня, а у Зуко нет ни жены, ни детей.       — Все благодаря тебе, — буркнула Азула, и лежащая на столе рука Мэй сжалась в кулак.       — Нет наследников — нет соперников. Убьешь его — и престол твой. Зуко так и не изгнал тебя и ты все еще его преемница.       — Мне не нужен престол, — пошевелила ногами Азула, но те по-прежнему не отзывались ни на какое усилие. Мэй удивленно приподняла брови.       — Запела другую песню?       — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Меня устраивают такие скитания.       — Ну, разумеется. Охрана караванов — это ведь жизнь, о которой ты всегда мечтала. Не говоря уже о некоторых инцидентах… Их ты тоже запланировала?       — Не смей.       — Резню в деревне Шинлин? Или еще хуже — происшествие в Бакчанге? А может, верх твоих мечтаний — пожар в лесу Вэй?       — Захлопни пасть! — закричала Азула, прилагая все силы, чтобы сдвинуться хоть на пару дюймов. Напряженное тело покрылось испариной. Паника вновь всколыхнулась в ней, душа и ослепляя. Ей хотелось исчезнуть, убежать, скрыться от жара огня и криков людей. И тоненького вопля ребенка…       — Взгляни правде в лицо, — продолжала Мэй тихим, не угрожающим, но от того еще более пробирающим голосом. — Ты никто, лишь горстка неприятностей. Сумасшедшая, которой некуда идти и нечего больше ждать от жизни. Наложишь завтра на себя руки и никто даже не вспомнит о тебе.       Слова падали камнями в пучину, в тайник, которой скрывал пережитые травмы и ошибки Азулы. Она ощутила, как моментальная ярость захлестнула ее, а после — тишина, только рой голосов и шепотков. Она уже не слышала, что говорила Мэй, не чувствовала боли в руке, а ей надо было, не держалась за связь с миром…       — Демоны Дыма поручают тебе миссию. Они дают тебе цель, Азула. Накормят, оденут, согреют тебя и посадят на престол, — голос Мэй прорывался сквозь пелену, что становилась все тоньше. — Все, что тебе нужно, это убить своего брата.       — Почему ты хочешь его смерти? — прошептала она, отдышавшись.       — Потому что он не заслуживает престола. Он узурпатор. Стране Огня нужен сильный лидер, а не марионетка Аватара, — отчеканила она. У Азулы сразу закралась мысль, что, возможно, это был девиз Демонов Дыма. Она моргнула, пытаясь сглотнуть наполнившую рот слюну. Мэй выглядела не менее напряженной. Ее спина была пряма, как клинок, а на висках проступал пот. Глаза смотрели выжидающе…       Она нервничала. Или даже боялась. Она лгала.       — Ответь на один вопрос, — заговорила Азула. — Почему Зуко бросил тебя?       — С чего ты решила, что это он бросил меня? — прищурилась она.       — Ну, а с чего тогда злиться настолько, что желать ему смерти?       Бледное лицо Мэй слегка порозовело. Она отвела взгляд, почти прошептав:       — Я сама ушла от него.       — Почему? — настаивала Азула.       — Это личное, и обсуждать подобное неуместно.       — Отвечай на вопрос, Мэй.       Она раздраженно вздохнула, опять поднимая на нее глаза.       — Мы постоянно ругались. Довольна?       — Я ожидала услышать нечто в стиле: «Я любила его, но не могла находиться рядом, потому что задыхалась в стенах дворца», — ответила за нее Джун. — А вообще-то Мэй полагала, что он трахает свою телохранительницу.       — Спасибо, Джун, — прошипела Мэй, на что та улыбнулась и подмигнула с видом «всегда обращайся».       — Вы закончили? Я хочу покинуть эту дыру, прежде чем пойдет дождь, — буркнула Джун.       — Почти. Так зачем ты хотела знать это? — обратилась она к Азуле.       — Чтобы понять, почему ты так напугана тем, что я скажу «да» и присоединись к вам.       — Я не…       — Да, напугана — я вижу это. Ты пришла сюда, потому что обязана, но еще ты напала на меня и оскорбила в надежде, что я рассержусь и откажусь из-за уязвленной гордости или упрямства. Ты слишком хорошо меня знаешь, Мэй, но и я тебя тоже.       Она рассмеялась почти беззвучным смехом и опустила руку на спинку стоящего рядом стула. Азула заметила, как мелькнуло между пальцами очередное острие.       — Я знала тебя, Азула, до того, как ты утратила рассудок. Что-то сломалось в тебе — это заметно. Еще сильнее, чем когда Зуко упек тебя в лечебницу. Думаешь, я боюсь? Совершенно нет. Я смотрю на тебя и понимаю, что никогда еще в жизни не видела человека столь напуганного, как ты. Что с тобой случилось?       Азула громко вздохнула и покосилась на Джун, но та была занята тем, что разглядывала ногти на руках. Она вновь перевела взгляд на Мэй.       — Я не собираюсь убивать Зуко.       — Почему нет?       Действительно, почему нет? — зашелестел в голове голос, но она загнала его в дальний угол. По правде говоря, Азула не представляла, как ответить на этот вопрос. Она вспомнила свой последний Агни Кай и пришедшее за ним чувство потери. Тогда она хотела лишь одного: чтобы мир горел, а Зуко с ним заодно. Черный и белые тона так понятны и гостеприимны, но сейчас все запуталось и было другим. Ненависть, которую она испытывала к брату, превратилась в старую, выцветшую игрушку, забытую в черном углу памяти, где все уже рассыпалось от ветхости. Там остались только вина и гнев на саму себя, на мать и отца…       Она уже столько лет пробивалась, прорывалась сквозь мир, который боялся ее и который пугал ее иногда тоже. Мэй была права: она нестабильна и опасна. Но даже Мэй не знала о кошмаре, что приходилось проживать заново каждую ночь.       — Мне не нужна причина, я просто не стану этого делать. Я не предам Зуко, потому катись отсюда, Мэй.       Бывшая подруга наклонила голову вперед, не скрывая в глазах явного одобрения. Тонкая улыбка изогнула ее губы.       — Я надеялась, что ты скажешь это.       Азула моргнула, изучая ее несколько мгновений.       — Ты двойной агент?       Мэй кивнула, не долго думая.       — Они думают, что я верна им, но на деле я пытаюсь понять, кто стоит за всем этим. Они завербовали Джун, но я предложила ей другую цену.       — А что? Деньги везде деньги, — пожала плечами охотница за людьми.       — И ты хочешь завербовать меня, чтобы я помогала тебе? — попыталась пошевелить затекшими конечностями Азула.       — Не совсем. Я ведь говорила: твое участие — это предложение сверху. Всего плана я не знаю, и опасалась, что ты тут же вцепишься в возможность убить Зуко. Я опасаюсь до сих пор.       — Зуко знает, что ты работаешь на этих людей?       — Нет, я не могу так рисковать: во дворце ведь шпионы, — покачала головой Мэй.       — Я хочу помочь, — ровно сказала Азула и сама удивилась тому, как спокойно это прозвучало.       — Почему? — опять удивилась она.       Азула поколебалась мгновение, рассуждая, а затем сказала первое, что пришло в голову:       — Скука достала.       — Я могу доверять тебе, Азула?       Она усмехнулась и попробовала пожать плечами, насколько это позволял сделать временный паралич.       — Полагаю, скоро узнаем.