Сердце огня

      (Полгода спустя. Сентябрь)       Сокка отвернулся к стене, уставившись в нее невидящим взглядом. Рука Суюки скользнула по его спине, словно успокаивая, но он уже давно забыл, что такое спокойствие.       Да он многое забыл, если на то пошло.       Последний раз он видел Суюки три месяца назад. Тогда они только успели заняться сексом, а потом она опять убежала. Бывали ночи, когда казалось, что он сойдет с ума, если еще хоть немного проваляется в их наполовину пустой кровати. В такие моменты он пил и закапывался в работу с головой, а после просыпался за столом или хотя бы на диване.       Он скучал, он любил.       Она прибыла в Республиканский город на трое, мать их, суток, и за все время лишь этой ночью им удалось уединиться. Помпезное празднество в честь визита Хозяина Огня растянулось на дни, утихнув пару часов назад. Сокка должен был радоваться краткому мигу освобождения и не мог.       Каждый поцелуй был… другим. Каждое прикосновение, взгляд — прохладным. Будь он честен с самим собой, признал бы, что отчужденность исходила не только со стороны Суюки.       Он и раньше замечал, как между ними сгущается нечто невысказанное и неистинное, полное сожаления. Сокка подозревал, что это могло быть, но не решался назвать вещи своими именами.       — Я думаю, мы устали, — заговорила Суюки, не убирая горячей ладони с его спины. — Весь этот стресс… Я постоянно с Зуко, у него очень много встреч. Он измотан, и я волнуюсь о нем.       Ну, вот опять. Начала свою любимую тему. Зу-у-уко.       Сокка стиснул зубы, метая в неповинную стену невидимые кинжалы. Будь он магом огня, он бы просто взорвал ее на кусочки.       Потому что Суюки без умолку говорила о нем днями и ночами. Раньше он думал, что дело было в ее открытости перед людьми, готовности позаботиться и помочь всем и каждому, но с годами он понимал, что это не так. Что это даже не особенности ее службы в качестве телохранительницы.       Она не ровно дышала к Зуко.       Сначала Сокка не придавал этому значения: в конце концов, Суюки любила его. Им не был помехой факт того, что она жила в Стране Огня, а он разрывался между Южным Полюсом и Объединенной Республикой. Не ослабляли их взаимное чувство и редкие встречи в череде напряженных месяцев. Сокка не беспокоился ни о чем, пока Суюки лежала в его руках. Не беспокоился, пока не расстались Зуко и Мэй, и уже теперь его одинокий, не обремененный ничем друг мог ответить его девушке взаимностью.       Может быть, это даже началось раньше — еще год назад, когда Мэй ушла от Зуко.       А еще были они — слухи, с каждым месяцем обрастающие новыми подробностями и несмываемым слоем грязи.       По правде говоря, толки неизменно крутились вокруг всех героев войны, а особенно отягчали жизнь Аангу, Зуко и Тоф. Аватар, Хозяин Огня и первый маг металла — только ленивый не возьмется перемывать им кости и обсуждать отважные подвиги. У Сокки даже не было времени обращать на них внимания, но слухи о Зуко с Суюки успели проткнуть его крюком и оставить незаживающую рану. Одна часть него знала, что это всего лишь бредни и близкие ему люди никогда не пошли бы на такой подлый шаг. Другая — заставляла верить услышанному: они, возможно, не спали, но между ними точно что-то происходило.       То особые улыбки, то случайные касания; даже жест, каким Зуко отпустил Суюки с празднества, залил все перед взором Сокки красным цветом. Он поцеловал ее руку — она покраснела, а перед самым уходом обернулась к нему. Сокка тоже посмотрел вслед, чего бы лучше не делал: страдальческое выражение лица друга до сих пор стояло перед глазами.       — Ты в состоянии не думать о нем хотя бы на минуту? — буркнул он. — Удивлен, что он вообще отпустил тебя этой ночью.       Рука исчезла с его спины, и он почувствовал, как Суюки садится на кровати.       — И что это должно значить?       — Ничего, — прикрыл глаза Сокка. — Давай поспим немного. Завтра у меня встреча со строителями на Острове Воздуха, а у тебя — наблюдение за каждым шагом и вдохом Зуко.       — Это моя работа — следить за его шагами и вдохами, — раздраженно пробормотала она.       — Да, но это не значит, что ты обязана следить за его задницей поминутно, — ответил Сокка, а затем повысил голос, пародируя ее тон. — Ой, Зуко, принести тебе что-нибудь? Хочешь, чтобы я осталась допоздна? Чем я могу быть полезна? Как мне ублажить тебя?       — Прощу прощения, ты к чему вообще клонишь?       Он поднялся на постели следом и развернулся к ней лицом. Скрестив руки на груди, Суюки вопрошающе смотрела на него, не скрывая смятения и злости.       Она даже не понимает.       — Я не знаю к чему я клоню, просто чувствую, что ты не хочешь быть здесь, — оттолкнулся он, садясь на самый край кровати. Сгорбившись, Сокка потер сонные глаза — усталость перекатывалась по всему телу и была совсем не такой приятной и расслабляющей, какой обычно была, стоило им с Суюки наброситься друг на друга после долгой разлуки.       — Мы не виделись три месяца! Больше всего на свете я хочу быть с тобой здесь и сейчас. Как ты можешь допускать такую мысль, Сокка? — спросила она с обидой в голосе.       — Потому что ты можешь понадобиться Зуко.       — Этой ночью за его безопасность отвечает Тай Ли. Он отпустил меня, зная, как давно мы не виделись. Зуко правда сожалеет о наших редких встречах.       — Видимо, недостаточно сильно, чтобы давать тебе больше отпусков.       Глаза Суюки нехорошо сузились, когда он обернулся к ней.       — Ты сам не навещаешь меня часто.       — Я занят, на мне почти десяток проектов по обустройству города. Аангу нужно помогать.       — Я тоже занята, — вздернула она подбородок.       — Нет, занят Зуко.       — Он занят — занята я, — отрезала Суюки. — Моя обязанность — сопровождать его везде.       — Да кто угодно может справиться с нею и заменить тебя на какое-то время. Тоже мне невыполнимая миссия.       Сокка пожалел о словах, едва те успели сорваться с губ. Лицо Суюки потемнело, а глаза полыхнули гневом.       — Это то, что ты думаешь? Считаешь, что моя работа ничего не значит? Что все пустяк?!       — Я не то… — начал было он, но она уже откинула одеяло и вскочила с кровати. — Суюки.       — Я не знаю, в чем твоя проблема, Сокка, но можешь идти лесом, — воскликнула она, спешно подхватывая униформу и натягивая ее на себя. — Я пришла сюда не для того, чтобы меня оскорбляли и подозревали не пойми в чем!       Сокка подлетел за ней, пересекая комнату и пытаясь остановить.       — Ну, не обижайся, прошу! Не уходи.       — Просишь? — вырвалась она из объятий и пихнула его в плечо. — Может, моя работа и кажется тебе неважной, но она важна для меня. Если ты не уважаешь ее, значит, не уважаешь и меня. А если не уважаешь меня, то катись на все четыре стороны и даже не думай приближаться ко мне, когда я в городе!       — Прости, Суюки, я не должен был говорить этого, — поморщился он, потирая напряженную шею. — Я не знаю, что со мной не так…       — Твоя проблема — моя проблема, не забывай этого, — как обычно, быстро вспыхнув, она также быстро остывала. — Я пришла, чтобы быть с тобой. Я хочу быть только с тобой и… больше ни с кем.       Сокка задержал взгляд на ее глазах, пытаясь понять, правдивы ли эти слова. Даже несмотря не то, что она не произнесла имя Зуко напрямую, его образ моментально появился в спальне, заполняя собой приличное пространство. Как пятно на белой ткани. Горечь кольнула Сокку… Он хотел верить, хотел быть уверенным, что между ними ничего нет, что Зуко никогда бы так не поступил с ним.       И все равно чувствовал, что теряет возлюбленную.       — Я тоже хочу быть с тобой, — поднял он руку, поглаживая по ее щеке.       — Тогда перестань быть таким придурком, — склонила она голову, крепче вжимаясь в ладонь. Улыбка окончательно развеяла недовольство на ее лице, но на смену ему пришла сама тревога Сокки.       Я глуплю. Напридумывал себе всего. Поверил слухам, чего делать не стоило.       — Я просто так люблю тебя и так скучаю.       — Я тоже скучаю, — прильнула к нему Суюки, касаясь руками его плеч — он обхватил ее за талию. — Потому не отталкивай меня больше. Завтра утром я уезжаю.       — Кажется, я зря теряю время… — пробормотал он, чувствуя тяжесть в паху. Сокка потер кончик ее носа своим, вдыхая запах кожи. Затем нежно поцеловал Суюки, словно пытаясь загладить вину… не только за ссору, но и за неловкие занятия любовью.       Ее губы шевельнулись в ответ, мягкие и спелые. Сокка поднял Суюки, и ее тело обдало огнем, пока она стонала, обхватывая его ногами. Он повернул к кровати, и вдруг простыня соскользнула с бедер и упала на пол, путаясь в ногах.       Сокка полетел вперед, они рухнули на кровать. Суюки рассмеялась, разорвав поцелуй, и зарылась пальцами в его волосы.       — Идиот, — сказала она, откидывая его волосы назад, а затем поцеловала кончик носа, и Сокка почувствовал, как тепло разливается по позвоночнику. Он отстранился, глядя ей в глаза.       — Суюки… ты моя единственная, единственная, кого я буду любить, — прошептал он, и она замерла под ним. Странная вспышка промелькнула на ее лице, такая мимолетная, что Сокка почти подумал, что почудилось. Суюки на секунду прикусила нижнюю губу и сглотнула.       — А ты… Сокка, ты… — пробормотала она и внезапно грубо впилась ему в губы. Он попытался отстраниться, обеспокоившись, но она крепко прижала его к себе и обхватила член.       — Суюки…       — Заткнись и трахни меня, Сокка.       Стон сорвался с его губ, хриплый и полный отчаяния. Задрав платье, Сокка прижался плотнее, и Суюки повела бедрами, когда он вошел в нее под сдвоенный стон.       Их тела двигались, пальцы сжимались. Сокка брал ее жестко и быстро, пытаясь удержать. Но как бы он ни стискивал и ни целовал Суюки, не мог отделаться от мысли, что она далека. Никакой страсти в ее глазах — одна решимость…       После всего она перевернулась на бок, тяжело дыша и обхватив себя руками. Сокка лежал на спине, пот облепил тело, пока тишина между ними обращалась в эхо всего того, о чем они не говорили.       Сокка уставился в потолок, заметив, что Суюки не касается его. Он протянул руку погладить ее плечо, но в последний момент отстранился. И только закрыл глаза, отдаваясь боли в груди.       Она здесь… И я все равно теряю ее.       

***

      — Нам всем надо собраться как-нибудь вместе, — произнес Аанг, обняв Зуко на прощанье и похлопав его по спине.       — Конечно! Я знаю, как ты занят строительством храма, но даже тебе нужен отдых.       — Мы с Катарой будем очень рады, когда ты заглянешь к нам и узришь его красоту. Уже очень давно у нас не было совместных отпусков.       — Отпуск? Что это вообще за слово такое? — изумился он, и Аанг рассмеялся, пропуская вперед Катару. Она порывисто обняла Зуко. — Позаботься о своем супруге. Он совсем себя не бережет.       — Я стараюсь угомонить его, но ты же знаешь, какой он упертый, — поцеловала она в нетронутую шрамом щеку и отстранилась. — А кто позаботится о тебе?       От Сокки не скрылось, как скользнул его взгляд к Суюки, стоящей неподалеку от них и что-то обсуждающей с Тоф. Рядом мерила шаги Тай Ли, не выпуская из руки веера даже в кругу таких одаренных и способных отразить любую внезапную атаку людей. Ветер, гуляющий на взлетной площадке для дирижаблей, трепал ее густые косы, а солнце высвечивало их золотом.       — Мне не нужна ничья забота, Катара, — отступил он назад, разжимая руки. — И плевать, что там говорит Совет.       — Все еще пытаются поженить тебя? — усмехнулся Аанг.       Зуко устало вздохнул, кивая.       — Что ты! Это их любимая тема. Попробуй только лишить их возможности обсуждать вопрос наследников. Похоже, они скоро устроят аукцион, где я буду главным лотом, если сам не найду невесту в ближайшее время.       — Бедный ты наш, — незлобно поддела его Катара, подходя к Суюки и тоже заключая ее в радушное объятие. — Проследи, чтобы женщины Страны Огня не сожрали его.       — Шутишь? Следить за тем, чтобы безумные фанатки не разорвали его на части — половина моей ежедневной работы.       — А другая половина? — вмешался молчавший ранее Сокка. Отрывистая фраза рассекла искрящуюся теплом и дружбой атмосферу, словно ножом. Зуко кашлянул, Аанг обменялся вопрошающим взглядом с Катарой, Суюки поджала губы в тонкую линию.       — Следить за тем, чтобы никто не убил меня во сне, — ответил за нее Зуко спокойным тоном. Узел в груди Сокки нисколько не ослаб, а десятки обвинительных слов так и затолкались на языке.       И что она делает в твоих покоях, пока ты спишь?       — Ну, ты вроде как еще жив, так что наша дорогуша заслуживает повышения, — усмехнулась Тоф, заговорщицки ткнув локтем в ребра Суюки. Все улыбнулись, позабыв о секундном напряжении, только Суюки не пошевелилась, все так же смотря на него с выражением боли.       Неловкость прошлой ночи не была забыта — утром стало даже хуже. За завтраком они так и не сказали друг другу ничего, напоминая измотанную тяготами пожилую пару. Сокка презирал себя за то, что не пытался задать нужных вопросов и не просил ее развеять мучительных сомнений.       Теперь он почти не мог смотреть ей в глаза. Все, что хотелось Сокке — схватить за горло Зуко, припечатать его к стенке дирижабля и пригрозить, чтобы перестал так глазеть на его девушку.       Она моя, гаденыш. От того, что тебя бросила Мэй, у тебя не появилось повода цепляться к ней.       Едва Сокка подумал об этом, как жгучая волна стыда и вины ошпарила его, заставляя стиснуть руки в кулаки. Что он творил?.. Вздохнув, Сокка попытался успокоиться, наблюдая за тем, как обнимаются Суюки с Тоф и та что-то говорит ей на ухо.       — Сокка? — прозвучал рядом голос Зуко. Обернувшись, он наткнулся на протянутую руку и безотчетно пожал ее. — Я сожалею, что нам не выпало шанса поговорить друг с другом, как в старые времена.       — Ты занят, я знаю, — бросил он.       — Да, и все же… — пожал плечами Зуко. — Надеюсь, у вас двоих была славная ночь. Последние две недели Суюки не могла усидеть на месте оттого, что так рвалась к тебе.       — В самом деле?       — Разумеется! Я… мне неловко, что я так загружаю ее делами и разлучаю вас на длительные сроки.       Да неужели?       — Есть ли что-то такое, о чем я должен знать? — понизил голос Сокка, на мгновение взглянув на Суюки — та как-то опасливо перехватила его взгляд, — и вновь повернулся к Зуко. Тот казался озадаченным.       — Не знаю, о чем ты, — ответил он, а после сузил глаза, немного подавшись вперед. — Вы что, поругались?       — Нет, просто вчера она была рассеянной… Хм, мы оба были.       — Я уверен, что это пустяк, — смягчившись, Зуко бросил такой же взгляд в сторону девушек и положил ладони на его плечи. — Она очень любит тебя, Сокка. Ты счастливчик.       — Только попробуй забыть об этом.       Прежде чем он успел удивленно приподнять бровь и что-то ответить, на площадку спустился капитан дирижабля и объявил о скором взлете. Зуко вновь хлопнул его по плечу и отошел в сторону, где еще раз обнял Катару с Тоф и пожал руку Аангу. Суюки приблизилась к Сокке, впервые нарушив дистанцию за все утро.       — Ты не злишься на меня? Я… я сделала что-то не так?       Это был шанс.       Спроси ее. Просто спроси о том, что происходит между ней и Зуко. Узнай, правдивы ли слухи. Сделай это!       Вопросы душили глотку, но ни один из них так и не вырвался наружу. Он смотрел в ее добрые, лучистые глаза, и чувствовал, как все обрушивается в груди. Расстояние между ними, казалось, росло каждую минуту, даже когда они были рядом. Все это остро ощущалось вчера в кровати — все то же самое повторялось и сейчас.       Все изменилось. Они оба становились такими чужими — зачем, для чего, как это остановить?       — Конечно, нет. Я просто не хочу, чтобы ты уезжала, — озвучил Сокка половину правды, подняв руку и проведя пальцами по ее щеке.       — Я тоже не хочу уезжать и попробую вырваться к тебе через несколько недель, если не понадоблюсь Зуко. Пиши мне, хорошо? Дай знать, когда твой график не будет таким насыщенным или просто пиши без всякой на то причины, — поймала она его руку, переплетая с ним пальцы. — Мне не хватает твоих строк.       — Обещаю, — вяло улыбнулся он. — Буду писать каждую неделю. Может, два раза в неделю, если позволит работа.       — Не забывай об этом, — решительно кивнула Суюки. — У нас ведь все в силе?       — Конечно, — наклонился он и, приподняв ее подбородок, поцеловал в губы. Между ними еще сохранилось то знакомое тепло, и Сокке хотелось верить, что оно не пропадет никогда. — Не забывай обо мне, когда уедешь.       — Никогда. Пообещай, что скоро мы будем вместе.       — Обещаю, — успел он запечатлеть секундный поцелуй до того, как она выскользнула из его рук и направилась к дирижаблю. Тай Ли уже давно поднялась наверх, а Зуко ждал свою телохранительницу на ступенях. Когда они двинулись к двери, ветер взметнул их одежды и практически толкнул их яростным порывом друг в друга. Зуко ловко обхватил ее за талию, помогая удержаться на ногах, и Суюки благодарно улыбнулась ему, пропадая из виду.       Сокку будто опять пронзило кинжалами. Аанг разрубил тросы мощной струей воздуха и дирижабль взмыл в осеннее, золотящееся от солнца небо. Сокка следил за ним, даже когда он скрылся среди облаков, не заметив, как ушли сестра с Аангом и приблизилась Тоф. Без всяких формальностей она излюбленным жестом заехала ему в плечо.       — Ох!       — Придурок, — скривила она нос, почти брюзжа. — В чем дело? Я уж подумала, что ты серьезно хочешь прикончить Зуко.       — Не вмешивайся в это, Тоф, — вздохнул он, не вкладывая в голос раздражения, а только усталость.       — Когда-нибудь мне придется. Все всегда идет к этому. Ну, так что случилось?       — Не бери в голову, иди домой, — развернулся он, чтобы покинуть площадку. Внезапно левую стопу сжали комья земли, не позволяя сдвинуться с места. — Серьезно?       — Не слышу рассказа, — «приободрила» Тоф очередным тычком в грудь. Сокка знал, что так легко не отделается, и вздохнул, проведя рукой по лицу.       — Мы почти поругались.       — Из-за грязных слухов? — кольнула она, обходя его по кругу, словно держа на допросе. Он поморщился от безошибочного удара Тоф: она знала, куда надавить своим вопросом.       — Слухи лживы.       — Я-то знаю. Суюки никогда бы не изменила тебе, да и Зуко не решится на что-то низкое. Вот только знаешь ли это ты?       Сокка стиснул зубы, прекрасно помня о других червоточинах в их с Суюки отношениях.       — Она запала на него.       — Запала? Оставь эти слова подросткам, Сокка! Какая разница, что ей волнует кровь — она ведь любит тебя.       — Я уже не так уверен в этом, — склонил он голову, разглядывая застрявший в земле ботинок. — Я чувствую, что между ними что-то есть. Может быть, она не знает этого. Может, они оба не знают, но я… Мне кажется, я ее теряю.       — И начинаешь строить из себя жертву? Прекрасно! Если теряешь ее, пойди и заполучи обратно.       — Все не так просто, — пробормотал Сокка.       — Для меня просто, — пожала плечами Тоф наконец остановившись перед ним. — Видишь парня. Хочешь парня. Получаешь парня.       — Вышвыриваешь полуживого парня на следующее утро, — впервые за утро усмехнулся он, и Тоф с довольным видом разделила его ухмылку.       — Мужчины как яблоки. Прекрасны во время голода и так же легко портятся и отбивают бока, когда я, насытившись, откидываю их прочь.       — Шлюшка. — Тоф коротко хохотнула без намека на обиду и стеснение. Между ними двумя это уже было что-то вроде ласкового обращения. — Отпусти мой ботинок.       — Я шеф полиции, не забывай этого, — ткнула она пальцем в его грудь и ослабила силки из камня. — Да взбодрись ты в самом деле! Ты еще не потерял ее.       — А что делать, когда это случится? — в отчаянии повторил он.       Тоф задумалась на минуту, подняв голову к небу, словно могла его видеть.       — Хотела бы я дать тебе ответы, Сокка, но у меня их нет.       Сокка вздохнул, пытаясь убедить себя, что на него просто дурно влияли слухи и в действительности поводов для беспокойства не было. Он вернулся в город не в самом лучшем расположении духа и засел за стол, бесцельно перебирая свитки и стараясь взяться за работу. К вечеру над морем закрутился туман, и, казалось, в голове Сокки плыла такая же дымка.       В полночь он перестал поглядывать в окно своего кабинета и извлек из стола бурдюк с выпивкой. Как он оказался там, Сокка уже не помнил, но это не особо заботило его. Он сделал один глоток, пытаясь хоть немного расслабиться и успокоить гудящую голову, и не заметил, как за одним пошел второй, третий, четвертый…       Все также не желая отказываться от перебирания отчетов и планов, он возился с ними, пока не уткнулся лбом в стол и не заснул.       Ему снилась Суюки, закрытая тенью, которая ползла и накрывала ее собой с любой стороны, куда бы ни двинулся Сокка. Он звал ее и она не отзывалась, а потом он ощутил, как проваливается в океан. Вода обхватила его, но почему-то не потянула на дно, а только окатила холодными брызгами.       — Просыпайся! — раздался во тьме шлепок по влажной щеке. Сокка дернулся, откидываясь назад в стуле, и чуть не слетел с него. Вцепившись в столешницу уже у самого пола, он еле-как разлепил веки и тряхнул… мокрыми волосами?       — Какого хрена?       — О, неужто проснулся, — осведомился знакомый голос, и, подняв взгляд, он увидел перед собой Азулу.