kth

jjk я могу позвонить?

kth ты обязан позвонить. тэхен не дожидается звонка, он делает это первым. жмет на вызов тут же, как только нажимает «отправить» сообщение. гудки еще никогда не тянулись так долго. никогда еще так не раздражали, не убивали изнутри. каждый гудок эхом отдается в голове, бьется о стенки черепной коробки, разрушая ее клетки и заставляя думать о худшем. но вот спустя пару секунд он видит чонгука на экране, [его до боли любимое лицо], а по щекам уже бегут дорожки слез, давно стоявшие на пороге. — боже, ты такой дурак. — ким всхлипывает. — не делай так больше. — его голос хрипит, и он шмыгает через раз, вытирая слезы ребром ладони. нежно улыбается, глядя на парня. и тэхен видит, что взгляд того был наполнен сожалениями. — прости, хен. — чонгук улыбается самой яркой улыбкой, на которую только способен. он не хочет видеть слезы хена. слезы любимого хена. своего хена. еще минут пять тэхен говорит гуку о том, какой тот идиот и что он сведет его в могилу быстрее, чем они встретятся. а чонгук грустно смеется. — почему ты смеешься? — я сотни раз представлял нашу встречу. — чонгук отводит взгляд куда-то в сторону, прожигая взглядом стену. — и это никогда не заканчивалось хорошо. тэхен фыркает, отмахиваясь рукой, говоря что-то вроде: «мы еще не виделись, а ты уже чего-то напридумывал. чонгук, разве я не говорил? я не сбегу». гук переводит взгляд на экран, где видит поднявшего мизинец тэхена с самой красивой и нежной квадратной улыбкой на губах. — обещание на мизинчиках? — гук смеется, а тэхен пару раз кивает головой. — ты дорог мне, чонгук. чон смотрит на свою ладонь, а затем сгибает пальцы и, оставляя лишь мизинец, подносит ближе к экрану. его щечки краснеют, а рука подрагивает. тэхен скринит экран, желая сохранить этот момент в памяти. и на тот случай, если чонгук вновь усомнится в нем. тэхен не замечает, как сидит и пялится в одну точку, которая находится на уровне лица чонгука, уже буквально минут пять. — тэхен? он вздрагивает. — прости, я просто соскучился по тебе. сердце чонгука делает кульбит, и он закрывает лицо ладошками, бурча себе под нос что-то из разряда: «ну ты и дурак, хен». — расскажи, как прошел твой день. — чонгук пытается сменить тему, чтобы не утонуть в этом парне еще больше, сдавая себя с потрохами. тэхен смеется, замечая румянец на щеках и покрасневшие кончики ушей, но ничего не говорит об этом, а просьбу парня исполняет. он рассказывает обо всем, что произошло с ним сегодня: как он проснулся, упав с постели, ударившись головой не только о пол, но и о ножку прикроватного столика; как споткнулся о порог, когда шел умываться; как мучился со своими волосами, потому что в очередной раз забыл снять резинку; как мчался к телефону, услышав звук входящего сообщения, что чуть не влетел в косяк; как он опоздал в школу, потому что не мог найти второй носок, а затем еще и ключи, которые, черт знает, куда вечно пропадают в такие моменты. пока тэхен говорил и говорил, изредка чуть ли не задыхаясь, стараясь передать все в одном предложении — чонгук утопал. он растворялся в глубоком голосе, ласкающим слух. он давал ему обволакивать себя, проникать под кожу, мчатся с клетками крови по артериям, сосудам и венам. позволял туманить сознание, теряя себя. он совсем не замечал, как улыбался, когда тэхен запинался. как смеялся, когда смеялся парень на экране. как с сердечками в глазах смотрел на парня, пока тот активно жестикулировал, пытаясь в красках расписать происходящее. — ..а потом она поцеловала меня. — стук сердца эхом отдается в голове, и гук резко меняется в лице. чон пару раз моргает, стараясь вернуться к реальности. — ч-что? — одноклассница. — тэхен пощелкал пальцами перед экраном, замечая, что гук сморит в никуда и не моргает. — она поцеловала меня, когда я нечаянно сбил ее с ног, когда бежал домой. — он упирается одной рукой в постель, поднимая вторую чуть выше, потому что рука затекла держать телефон в одном положении. в голове чонгук уже выстраивает картину произошедшего, чувствуя горечь, разъедающую сердце. внутри него американские горки, а мозг никак не может взять ситуацию под контроль. он приоткрывает рот, шевелит губами, пытаясь что-то сказать, но голос будто бы пропал. чон задыхается и ничего не может с этим поделать. — чонгук, ты чего? гук поднимает глаза, в которых стоят слезы, на парня, а затем сбрасывает звонок, откидывая телефон куда-то в сторону, оставляя парня на том конце в недоумении. kth чонгук? я что-то сделал не так? kth гук, пожалуйста.. проходит десять минут, а от чонгука ни слова. он не отвечает на сообщения, звонки. ким мечется по комнате, рвет на себе волосы, пытаясь понять, в чем он оплошал. придумал тысячу и сто одно извинение, но какой в них смысл, если он не может понять причину такого резкого изменения в поведении его друга. и после этого дня чонгук уже не был прежним. он отказывается идти в видео-чат, редко отвечает на сообщения, если отвечает вообще. а тэхен скучает. всю неделю копошится в себе, вспоминая проведенное время вместе, что болью отдается в сердце. он оставляет голосовые сообщения, в которых толком не может связать и пары слов, потому что внутри болит. кровоточит. и единственный, кто может залечить эти раны — избегает его. ночами тэхен толком не спит, потому что не может уснуть без «доброй ночи» от чонгука, и его день не может начаться, пока гук не напишет «доброе утро». такие примитивные простые слова, которые люди говорят друг другу каждый день, стали для него чем-то родным. ценным. тем, без чего тэхен теперь просто не может обойтись. ким смотрит на фотографии, замечая за собой, что улыбка чона радовала его больше, чем еда, которую тот просто боготворил. больше, чем появляющиеся на небе звезды, за которыми ким любил наблюдать. больше созвездий, которые украшали ночное небо, даря тепло и уют. весь его мир сузился до одного человека, живущего в пусане, который не подозревает о его чувствах. хотя как тот мог подозревать, когда сам тэхен не мог признаться себе в этом. kth доброй ночи, чонгук kth знаю, что ты не ответишь, но я все равно скажу это, ладно? kth возможно, ты даже не захочешь читать это, но я должен сделать это глубоко вдыхает, заполняя легкие до краев. kth мне жаль, хорошо? я не хотел обидеть тебя, не хотел разочаровывать, не хотел ранить и причинить тебе боль kth я обещал оберегать тебя от всего этого, но в итоге сам стал причиной. мне так жаль, гук kth знаешь.. уже какую ночь я вспоминаю наши разговоры. твой голос и смех, твою улыбку. то, как ты смущаешься и краснеешь, закрывая лицо ладошками.. но, гуки, я все еще вижу твои красные ушки kth твой такой нежный взгляд, когда я гово| тэхен замирает, а телефон выпадает из рук. он вспоминает, как чонгук смотрел на него, как смущался и заикался, когда речь заходили о их отношениях и будущем. как чонгук отводил взгляд, поникая, когда речь заходила о их встрече. ким выдыхает, качая головой, улыбаясь одними уголками губ. — ты был прав. — шепчет тэхен. — ты был прав. я такой идиот. kth чонгук, прошу, нам нужно поговорить ким ждет. ждет, когда под сообщением появится «прочитано». но этого не происходит. kth я должен сказать нечто действительно важное kth чонгук.. — что же ты делаешь со мной? kth хорошо, просто слушай kth каждый раз, когда ты писал мне о происходящем в твоей школе, мое сердце сжималось и переставало биться. я думал, что сойду с ума, потому что никак не мог помочь тебе. каждое утро я писал и ждал ответа, чтобы узнать, что ты жив. для меня так важно, чтобы ты жил, чонгук его руки дрожат, но он продолжает стучать по экрану телефона, выбивая слова из самого сердца, стараясь донести через них все чувства к этому парню. kth я ждал, когда ты придешь из школы, чтобы мы могли поговорить. я даже прогуливал занятия, чтобы провести с тобой побольше времени. и мне невыносимо больно от того, что я не рядом слезы невольно стекают по щекам, капая на телефон. и он размазывает их большими пальцами, из-за чего экран не реагирует на нажатия. kth потому что я не могу обнять тебя, когда тебе одиноко и грустно, ограждая от всего плохого в этом мире. не могу гладить тебя по голове, перебирая пряди волос, когда ты не можешь сдерживать себя, громко плача в ванной. не могу шептать тебе на ушко теплые слова, говоря о том, какой ты прекрасный. а ты ведь действительно такой прикусывает губу до крови, стараясь держать себя в руках. но прекрасно знает, что это бесполезно. шмыгает носом, и плечи подрагивают. вкладывает всего себя в чертовы сообщения. kth чонгук, ты не представляешь, какой ты на самом деле волшебный. не представляешь, как заставляешь мое сердце биться чаще. как заставляешь меня улыбаться и смеяться, когда на душе так паршиво. ты солнце среди пасмурного неба. холодные капли дождя в ужасную жару kth прокручивая в голове все твои слова, действия, улыбки — я влюблялся. влюблялся, но не мог признаться в этом даже самому себе каждое слово шло из самых потаенных уголков души тэхена. и он чувствует, будто внутри раскрывается бутон, который он пытался сдержать все это время. kth и мне жаль, что я осознал это так поздно kth я разбил тебе сердце, когда рассказал о той девице, не правда ли? теперь я понимаю, почему ты ненавидишь меня судорожно выдыхает, вновь стуча дрожащими холодными пальцами по экрану. kth теперь я понимаю, что влюблен в тебя до такой степени, что не могу спать без твоих простых сообщений kth я нуждаюсь в тебе больше, чем ты во мне kth я не знаю, что сделал, чтобы заслужить тебя, ведь ты не сделал ничего плохого, чтобы заслужить меня. ким закрывает диалоговое окно, влезает в контакты телефона и ищет один-единственный номер. снова эти ненавистные гудки. — юнги-хен? и пока тэхен раскрывает все карты мину, чонгук лежит без сознания на холодном полу в ванне, с новыми порезами на коже цвета карамели. и открывает опухшие красные глаза спустя лишь два часа. он смотрит на вибрирующий от уведомлений телефон, на экране которого красуются алые капли крови. читает уведомления, насколько это позволено. но все лишь в обрывках фраз. поэтому он тянет к телефону, открывает и читает. читает сообщения, пропитанные искренностью и сожалением. вытирает слезы, размазывая их по щекам, мешая с кровью. медленно печатает, надеясь, что тэхен ответит. что не ушел спать, бросая гука одного. так эгоистично.

jjk мне страшно

чонгук смотрит на экран, с каждой секундой теряя надежду на ответ. он пальцем стирает свернувшуюся кровь, а затем чувствует вибрацию. kth господи, чонгук. ты в порядке? что случилось? ты цел?

jjk я боюсь jjk боюсь, что могу нравиться тебе меньше, чем ты мне jjk я действительно боюсь этого

но ответа не следует.