Обратная сторона Северуса Снейпа

Снейп все-таки собрался с силами, проверил зелья, принял душ, мрачно попялился на свое отражение в зеркале — какое из самых отвратительных выражений бы нацепить на свою физиономию? Надел отвращение пополам с высокомерием — ежедневный наряд — и открыл дверь в коридор. Несколько бомб-вонючек, небольшая кучка наколдованного дерьма, парочка невидимых ловушек и едва слышно жужжащее в воздухе простенькое заклятие — ничего нового любимые ученики не припасли в этот раз. Впрочем, кажется у Корнера с заклинаниями стало получше, не зря Снейп назначал ему наказание у Флитвика. У Корнера был блестящий ум, поганый характер, а мотивация (сотворить какую-нибудь гадость для ненавистного директора) продвигала ученические способности быстрее, чем любые иные аспекты образовательного процесса. К тому же Корнер был самым осторожным из этой толпы придурков, которые называли себя отрядом Дамблдора. Как нелепо быть молодым — ты то и дело выставляешь себя идиотом. Больше всего Снейпа беспокоила Уизли, которая, как и все члены её семьи, отличалась особенным безрассудством. Напрасно Дамблдор позволял мальчишке то и дело гостить в Норе, у Поттера с самого начала негусто было с здравомыслием. Неудивительно, что теперь он грабит министерства. Снейп вздохнул, отгоняя от своей головы стаю летучих мышей — с тех пор, как Уизли научилась насылать летучемышиный сглаз дистанционно, эти твари преследовали его по всему замку. В большом зале, куда он каждое утро насильно отправлял себя на завтрак, было достаточно тихо. Снейп проработал в Хогвартсе много лет, но до этого года даже не подозревал о том, что огромная толпа школьников может вести себя столь сдержанно. Он прошел мимо длинных ученических столов и сел на свое место, свысока поглядывая на зал. Амикус жадно пил чай — кажется, опять страдал с похмелья. Алекто ходила мимо рядов, отпуская злобные замечания или время от времени отвешивая простейшие шипучие затрещины ученикам. МакГонагалл смотрела на неё с такой ненавистью, что сомневаться не приходилось: где бы не раздобыла Грейнджер хроноворот, декан Гриффиндора здесь ни при чем. Впрочем, надежда на то, что старая перечница помогает своей любимице, и без того была призрачной. Нет, Грейнджер здесь сама по себе, и не от кого ей ждать поддержки. А у кентавров слова доброго не выпросишь. Однако, какова девица! Не зря Поттер вцепился в неё с самого первого курса: умудрилась же она в пылу сражения в Министерстве сохранить последний уцелевший хроноворот Британии и найти ему применение спустя… Когда она им воспользовалась? Из какого прошлого или будущего прибыла сюда Грейнджер? Снейп опустил глаза, понимая, что не найдет ответов на некрасивом лице Алекто, и попробовал свою овсянку. Ему пришлось приложить усилие, чтобы не выплюнуть склизкое нечто, имеющее совершенно неудобоваримый привкус. Домовики неутомимо мстили за убийство их любимого Дамблдора, и Снейпу редко доводилось нормально поесть в стенах школы. Вечно его еда была или безобразно пересолена, или переперчена, или… Страшно было представить, что сыпали злопамятные домовики в директорские тарелки. Несколько раз у Снейпа так страшно резало желудок, что он не сомневался в том, что яда для него никому не жалко. По крайней мере, этим утром у него были пирожки с малиновым джемом. Нормальная, невероятно редкая, драгоценная еда. Воспоминание об этом смягчило спазм в горле, и Снейп проглотил еще одну ложку овсянки, или что это было. Гордость не позволяла ему разбить тарелку с этой дрянью о головы бестолковых домовиков. Давно надо было с этим что-то сделать, но он не мог заставить себя пройти и через это унижение тоже. Поэтому только повыше вздернул подбородок и продолжил свой завтрак. Быдыдыщ! Алекто Кэрроу с грохотом опрокинулась на спину, поскользнувшись на кстати пролитой овсянке. Смешки пробежались по залу и смолкли под тяжелым директорским взглядом. Снейп встал, радуясь, что можно больше не возвращаться к тарелке, и спустился вниз. Алекто продолжала лежать на спине, бездумно таращась в потолок. Слюна блеснула в уголках её губ. — Понятно, — сказал Снейп и оглянулся на Амикуса. Но тот безучастно смотрел в свою тарелку и, кажется, боролся с тошнотой. Еще несколько дней назад Снейп попросил бы Малфоя отлевитировать Кэрроу в больничное крыло, и ему не было бы никакого дела до того, что мадам Помфри будет тянуть с лечением изо всех сил. Но сейчас ему вдруг стало жаль того, что Драко обязательно ударит Алекто о несколько углов по дороге, и того, что она будет лежать в одиночестве и забвении, до тех пор, пока Амикус не очнется от своего дурмана и не хватится сестры. С самым невозмутимым лицом на свете Снейп взмахнул палочкой, и грузное тело всплыло вверх. Каким идиотом считал его Криви, если мог хоть на секунду предположить, что автор этого безобразия останется анонимом? Очень стараясь лишний раз не глядеть по сторонам — как они все ему надоели, знал бы ты, Дамблдор! — Снейп направился к своему кабинету, приглядывая за тем, чтобы туловище не кренилось и не заваливалось бы на бок. — Глупый Ко… козел… — заявила Грейнджер, как только смогла говорить. Снейп не ответил, старательно игнорируя её оговорку. В этой школе ему приходилось на многое закрывать глаза. — Если вам лучше, — сухо сказал он, — то не смею вас больше задерживать. Вместо того, чтобы покинуть его кабинет, настырная девица закрутила головой, оглядываясь по сторонам. Толстая шея едва успевала за стремительностью этих движений. — Как у вас… интересно, — пробормотала она. Снейп встал и прошелся по кабинету. — Здесь хранятся ученические зелья, — сказал он, указывая на заваленный стол, — из тех, что можно применять без опасности для здоровья. Разумеется, они не подписаны, но склянки прозрачные, разобраться легко. Впрочем, в тяжелой ситуации можно пить всё подряд. Отрава на столе у окна, большей частью эти зелья авторства Лонгботтома. Если бы этот недотепа пошел по зову своего призвания и стал отравителем… В этом шкафу, — Снейп подавил раздраженный смешок, — всевозможные редкие ингредиенты, например, шкуры бумсланга и всё такое. Не завидую тому, кто сунется сюда — он пострадает от антивориного заклятия. Она быстро прикрыла блеск глаз ресницами. — Почему вы не заняли кабинет директора? — Это и есть кабинет директора, — резко ответил Снейп, — впрочем, если вы о кладовке дурака Альбуса, то извольте. Я могу устроить вам экскурсию. Хотите? Алекто нерешительно повела плечом. Грейнджер напряглась. — Вы слишком добры ко мне, — сказали обе и подозрительно уставились на Снейпа. — Темный лорд, — соврал Снейп, — велел мне быть с вами любезным и гостеприимным. С вами и вашим братом. Поэтому любой ваш каприз будет исполнен. Что-то алчное вспыхнуло в глубине выпуклых глаз Алекто. Могла ли мечтать малолетка Грейнджер о Снейпе, который к её услугам? — Хочу, — сказала она, — хочу попасть в кабинет Дамблдора. Все-таки, она была очень неопытным и наивным шпионом, и её легко было бы заманить в ловушку. А вот уберечь от всевозможных ошибок было куда труднее.