Обратная сторона Северуса Снейпа

Летели мимо коридоры. Взбегая наверх, Снейп мог бы поклясться, что ступенек стало вдвое меньше, чем обычно. Тяжелые двери замка сами распахнулись перед ним, когда он вышел на морозный, колкий воздух. Падал снег, и школьный двор переливался искорками свежих сугробов. Дедалус Дингл стоял с непокрытой головой, и без фиолетового цилиндра казался совсем крохотным. — Вот, — обессиленно сказал он, как будто лично был виноват в происходящем. У подножья лестницы находилось всего три человеческих фигуры, и Снейп не сразу понял, почему Дингл в таком состоянии. Бледные узкие лица из-под темных капюшонов, высокие и худые силуэты, не отбрасывающие на белизну снега никаких теней. — Как вы посмели, — ледяным голосом спросил Снейп, — войти на территорию школы? — Нас позвали, — отозвался один из них. Этому существу было около шестисот лет, и звали его Хьюго Вилль. Вампиры. Амикус призвал в его школу вампиров! Снейп знал, что школа надежно защищена от вторжения таких вот тварей, если только им не открыть изнутри. Сожженный и воскрешенный феникс, отправленный прямиком из кабинета Дамблдора мог показаться достаточно веской причиной, чтобы навестить Хогвартс. А ему-то еще Шармбатон не нравился! За спиной Снейпа тихо поскрипывал снег под чьими-то подошвами. Повернув голову, он увидел сумрачного Лонгботтома, изумленного Поттера, любопытную Лавгуд, внимательную Грейнджер, вытянувшего шею Колина Криви. Отряд Дамблдора стоял по левую руку. Справа собрался Орден Феникса. Люпин и Тонкс, Фред и Джордж Уизли, Минерва МакГонагалл, огромный Хагрид и миниатюрный Дингл. И у всех, кроме лесника, в руках были волшебные палочки. Только драки с вампирами ему тут не хватало! Снейп демонстративно скрестил руки у себя на груди и спустился вниз. — Хьюго Вилль, — сказал он спокойно. — Я приношу свои извинения за то, что вас понапрасну потревожили. Но дальше вы не пройдете. Никто и никогда не пригласит эту троицу внутрь — единственная сумасшедшая Хогвартса сидела в Астрономической башне. Хорошо, хоть эта преграда не пала. — Вы Северус Снейп? — высокий голос Вилля был очень похож на голос Темного Лорда. — Мы пришли с миром. Нам нужно многое обсудить. Неужели вампирские дети тоже нуждались в образовании? — Мы поговорим в Хогсмиде, — ответил Снейп. — Да бросьте, мы не собираемся никому причинять вреда, — вмешался другой вампир. Он был красив и выглядел совсем юным. — Давайте оставим предрассудки, — предложил третий. — Среди ваших преподавателей есть оборотень, — заметил Хьюго Вилль, — а вы держите нас на пороге, как будто это мы дикие звери. Снейп открыл было рот, чтобы уведомить их о том, что оборотень не питается человеческой кровью, но его прервал хриплый голос за его спиной. — Входите! На секунду прикрыв глаза, Снейп мысленно поклялся выкинуть Рональда Уизли из школы как нашкодившего щенка. Он просто возьмет его за шиворот и даст такого пинка, что он долетит прямиком до «Норы», и пусть Артур делает с ним всё, что захочет. Хьюго иронично усмехнулся, проницательно глядя на Снейпа. — Предательство вечно, а юность глупа, — сказал он. Три жалких кровососа — не самые страшные противники. Убивать их хлопотно, но вполне реально. Но нельзя нападать на вампиров, которых пригласили — через час здесь будет орда их сородичей с правом кровной мести. И вот тогда от школы мокрого места не останется. Почему, почему запрещен «круциатус»? Как без него воспитывать детей? — Я сам позабочусь о вашей диете, — уведомил Снейп. — И если только произойдет хоть малейший инцидент с участием учеников… — Не произойдет. Мы будем защищаться от них очень нежно. И тогда Снейп тоже позволил себе усмехнуться. — Я вижу, у вас есть педагогический опыт. Прошу за мной. На верхней площадке Снейп задержался. — Уберите его с моих глаз, — сказал он близнецам Уизли, — если я его еще хоть раз увижу в своей школе, то у Артура останется на одного сына меньше. Думаю, он только обрадуется. Фред, слишком потрясенный произошедшим, молча кивнул. В новом кабинете Снейпа портреты бывших директоров привычно дремали на своих рамах. В очаге трещал костер. На длинном столе булькали котлы с зельями. Тот, который был подарен близнецами, выплеснул в воздух хлесткое «Рон Уизли наш король, на помойке он родился». Молодого и красивого вампира звали Бертрам Форест, того, кто был постарше и с залысинами — Грегом Страутом. — Амикус Кэрроу был вашим другом? — спросил Снейп. — Амикус Кэрроу был идиотом, — беззаботно отозвался Хьюго Вилль. — Не понадобилось много сил, чтобы внушить ему навязчивую мысль о том, что нас следует пригласить в школу. Все идиоты легко поддаются внушению. — Бертрам играл с ним по пятницам в карты в «Кабаньей голове». После того, как с Рональдом будет покончено, Снейп отправится в Хогсмид и убьет Аберфорта. Что за сброд он собирает у себя! — А Рональд Уизли? — Мальчик, который нас пригласил? Нет, Снейп, этот идиот — ваш идиот. Мы на такую удачу даже не рассчитывали, — хохотнул Хьюго. — И вот, вы здесь, — Снейп развел руками. — Хотите вина? — Красного, пожалуйста. Кто бы сомневался! — Что привело вас сюда, господа? — Желание справедливости. — Прошу меня извинить… Финеас Найджелус, сообщите, пожалуйста, Хагриду, чтобы он не покидал пока школу. Он мне понадобится. Блэк молча покинул свой портрет. — Итак, какого рода справедливости вы желаете? — Нам надоела дискриминация вампиров, — заговорил Бертрам. — Из века в век, всегда одно и то же! Когда вернулся Темный лорд, мы стали надеяться, что ситуация изменится, но вы его прихлопнули. И что теперь? Гоблины и домовики поднимают головы, оборотни, привидения и кентавры преподают в Хогвартсе, а вампиры по-прежнему изгои в волшебном мире! — Вы хотите получить место преподавателя? — осторожно спросил Снейп. — Именно, — запальчиво воскликнул Бертрам. — За века мы накапливаем огромные знания, которыми могли бы поделиться с миром! — И какой предмет вы предполагаете вести? — Философию, — заявил Бертрам. Снейп почувствовал, как его челюсть сама по себе куда-то сползает. Хагрид и Грейнджер играли в плюй-камни в гостиной подземелий. — Ну? — спросил Хагрид. — Выставил этих кровососов вон? — Почти. — А, — понимающе пророкотал лесник, — они уберутся отсюда к утру? — Два из трех. Пока Хагрид соображал что к чему, Гермиона уже ответила: — Да вам попечители голову оторвут! — И что они со мной сделают? — ухмыльнулся Снейп. — Уволят? — Вы серьезно? — А ваш друг, Рональд Уизли, оставил мне выбор? — Ох! — Гермиона немедленно сникла. Она расстроенно запустила пальцы в волосы, к которым постепенно возвращалась их прежняя кудрявость. — Что значит — два из трех? — спросил Хагрид. — Это значит, что один из вампиров останется, — объяснила Гермиона понуро. — Который из трех? — Бертрам, красавчик. Он будет преподавать философию. — Преподавать в Хогвартсе? Вампир? — взревел Хагрид. — Ну сколько разумное существо продержится в этой школе? Он сбежит отсюда через неделю! — А другого выхода у вас не было? — спросила Грейнджер. — Я могу развязать локальную войну с вампирами и как следует искупаться в детской крови. — Да что с этим мальчишкой Уизли? — сердито спросил Хагрид, тяжело дыша. — Близнецы уволокли Рона в «Нору», — сообщила Грейнджер. — Это было очень мудро с вашей стороны, Северус, отправить его подальше от школы. Здесь бы его разорвали на части собственные однокурсники. — Правда? — оживился Снейп. — Невероятно, — прорычал Хагрид. — Ах да, — Снейп на всякий случай отступил подальше, — мне нужна будет ежедневная порция крови Грохха и Дроххи, поочередно. — Теперь тебе понадобились мои великаны! А сколько крови ты мне выпил, когда пилил за их появление! — Хагрид, — вздохнул Снейп, — давай впредь будем избегать словесных оборотов вроде этого. Думаю, что в ближайшее время выражение «выпить крови» будет слишком буквальным. — Твою мать, Снейп, как ты только допустил такое? — Эй, — возмутилась Грейнджер, вскакивая на ноги. — При чем тут вообще Снейп? Ты не можешь обвинять его во всем, что происходит в мире! — Но могу обвинять за то, что происходит в Хогвартсе. Дамблдор бы никогда… — Заткнись! Оба — и Снейп, и Хагрид, — остолбенели. Никто и никогда не ожидал от вежливой девочки Грейнджер такой вопиющей грубости. — Пожалуйста, — торопливо добавила она. — Подумай сам, — сказал Снейп, — твоим великанам эта четверть пинты крови как слону дробинка. К тому же, великанья кровь ослабит магические способности вампира. И кроме того, какой у нас еще есть выход? Ловить для него крыс? — Я никогда тебе не прощу такие издевательства над Грошиком! — Я обещаю придумать что-нибудь получше, — раздраженно буркнул Снейп. — Просто мне нужно время. — К черту тебя и твою беспомощность, — рассердился Хагрид и ушел, хлопнув дверью. — Уууууу, — протянула Гермиона, — представляю, что вам предстоит завтра, когда новости достигнут ушей остальных преподавателей. — По крайней мере, я всегда могу спрятаться за вашей спиной, — хмыкнул Снейп. — Вы же сможете повторить свое фирменное «заткнись» перед МакГонагалл? Она засмеялась, и при этом кончики ушей у неё покраснели. — Не издевайтесь надо мной, — попросила Гермиона. — Я просто… Не знаю. У меня какая-то необъяснимая потребность всё время защищать вас. Как будто вы Гарри Поттер. — Ну знаете ли! Грейнджер хохотала так заразительно, что Снейпу даже захотелось немного улыбнуться. Невероятно, что кто-то мог быть таким беззаботным, когда по школе разгуливал вампир. — Послушайте, — Снейп взял Гермиону за руку, привлекая к себе внимание. — Нам всем нужно быть очень бдительными, да? — Да, — она погасила свой смех, и стало как-то сразу скучнее в этом мире. — Фред и Джордж обещали вернуться. Они сказали, что могут понадобится вам здесь. Но что делать с Роном? Наверное, вы были правы, надо было показать ему кое-что в омуте памяти. — Теперь уже нет ни омута памяти, ни какого-либо смысла его использовать. — Я не могу в это поверить. Он же подверг опасности всех, включая первокурсников. Рон не мог этого сделать, он вспыльчивый, но очень добрый. Может, он был под империо? Может, вампиры затуманили его разум? Может, с ним произошло еще что-то, о чем мы не знаем? Должно быть разумное объяснение, Северус. — Меньше всего меня сейчас волнует этот придурок. И, Гермиона, передайте близнецам, чтобы занимались своими делами. У меня все под контролем. — Уверены? — Абсолютно. И в этот момент в Астрономической башне прогремел такой взрыв, что его отголоски долетели даже до подземелий.