Обратная сторона Северуса Снейпа

Рональд обессиленно упал на подушки и снова мелко затрясся. — Он припадочный? — с опасливой заинтересованностью спросил Слирейгрихаф. — Это что-то вроде похмелья и сильного раскаяния, — ответил Снейп, доставая палочку. Несколько успокаивающих заклинаний — и Уизли превратился в такого ученика, который радовал бы сердце любого директора школы. Молчаливый, малость подзамороженный и очень, очень спокойный. — Что такое истинный дух Хогвартса? — спросил его Снейп. — О, — безучастно ответил Уизли. — Это прекрасное создание с длинными черными волосами, изумрудными глазами и очень красивым лицом. — Неужели? — скосив глаза в сторону трухлявого гриба, спросил Снейп. — А почему мне досталась фальшивая копия? — Я хотел… — Уизли запнулся, подбирая слова, — я хотел… Я не знаю. — О чем он говорит? — повернулся Снейп к Слирейгрихафу. Но дух Хогвартса не обратил на него ни малейшего внимания. Он парил в воздухе перед небольшим невесть откуда взявшимся экраном, похожим на то, что маглы называли телевизором. Все внимание гриба было приковано к происходящему на этом экране. — Он превратился в летучую мышь! — завопил Слирейгрихаф восторженно. — Что? Кто? Но Снейп уже знал ответ. Бертрам Форест, конечно же не удержался от того, чтобы не устроить на первом уроке цирковое представление. Снейп увидел, как летучая мышь парит над классом, а потом снова оборачивается бледным красавчиком в черном плаще. Грейнджер немедленно подняла руку. Пунцовая от смущения и волнения, она словно деградировала в первокурсницу. — Включите звук, — чересчур резко велел Снейп непоседливому духу. Голос Грейнджер проник в больничное крыло, но начало вопроса не успело сюда долететь, только самый его кончик: — … профессор? — Потрясающий вопрос, — восхитился Форест, — мисс?.. Лицо Гермионы так жалко исказилось, что лучше было ослепнуть, чем увидеть такое снова. — Миссис, — пролепетала она, — миссис Снейп. Экран в ту же минуту исчез, и Слирейгрихаф преувеличенно бодро воскликнул: — Ну-с, вернемся к нашему пациенту! Снейп не сразу понял, о чем идет речь. Ах да, Уизли. — Он действительно кого-то убил? — вслух задался Снейп вопросом. Слирейгрихаф захихикал. — О, эти соблазнительные суккубы Салазара! Его любимое развлечение — насылать видения прекрасных существ тем, кто слаб духом. — Вот только суккубов в моей школе не хватало! — вздрогнул Снейп. — Иллюзии, мой юный друг, всего лишь иллюзии, — успокоил его Слирейгрихаф. — Они терзают и влюбляют в себя, немногие с ними справляются. Но ваш мальчик, кажется, смог убить этого прекрасного воображаемого демона. — Хороши развлечения у вашего Салазара! — Да, — ностальгически вздохнул гриб, — в прежние времена знали в этом толк. Я бы на вашем месте не стал сильно переживать за этого ребенка. Несколько дней покоя, крепкого сна и порция хороших друзей — и он будет в порядке. — Пока не потеряется вновь, — буркнул Снейп, наливая в снотворное Уизли щедрую порцию «феликс фелицис». Пусть хоть кто-то будет в этой школе счастлив. Выгуливая гриб вокруг Хогвартса, он размышлял о том, что несколько соблазнительных суккубов ему бы тоже не помешало. Иллюзии они там или нет, но иногда любое утешение сгодится. — Моя Астрономическая башня! — вдруг завопил Слирейгрихаф, перестав барахататься в сугробе, как собака. — Какое кощунство! Снейп послушно задрал голову вверх. Сибилла Трелони честно пыталась восстановить разрушенное, но получилось у неё так криво, что теперь было непонятно падает эта башня или являет собой символ неведомой борьбы. — Варвары! Дикари! — продолжал причитать гриб, взметаясь вверх разноцветным столпом искр, в очертаниях которых вдруг промелькнул изящный женский силуэт, длинные волосы, стройные бедра. Подчиняясь воле этого искрящегося вихря, Астрономическая башня заскрипела и поползла вверх, возвращаясь на свое место. Завопила из её окна Трелони, пробуждая изумительно высоким и длинным криком весь замок. — Уф! — трухлявый гриб, тяжело дыша, упал прямо в руки Снейпа. — Спать пора. И снова превратился в невзрачную застежку для мантии. — Сумасшедший дом, — резюмировал Снейп, мрачно заподозрив, что в лихорадочном бреду Уизли все-таки могла быть толика правды. Возвращаясь в свои подземелья, Снейп услышал какие-то неясные бормотания ярусом ниже. Вампир Бертрам Форест печально сидел на полу перед дверью своей комнаты и монотонно ругался. Вход в его покои был не только щедро увешан крестами и связками чеснока, но и еще завален бомбами-вонючками. — Ого, — умилился Снейп. — Узнаю своих душегубов. — Это всего лишь милые детки, — неуверенно возразил Форест. — Точно. Сколько летучемышиных сглазов вы сегодня схлопотали? — Ни одного… вроде. — Считайте — легко отделались. Спокойной ночи, профессор. Поздравляю с первым рабочим днем. — Вы что, так и уйдете? — возмутился Форест. — А вам разве нужна помощь? — усмехнулся Снейп. — Теперь я понимаю, почему вас так ненавидят! — Зато вас — очень любят. Форест рассмеялся. А Снейп тяжело вздохнул. Еще и этого учи уму-разуму. — Возьмите в руки свою палочку, Форест, — самым преподавательским голосом подсказал он. Тот моргнул. — Но у меня нет никакой палочки! — Всей вашей магии только и хватает, что в летучую мышь обращаться? — неприятно поразился Снейп. — Я философ, а не волшебник, — с гордостью провозгласил Форест. Понятно. Еще один бесполезный неудачник на его голову. И почему этих глупых девиц вечно тянет на таких вот бессмысленных слизняков? Несколько следующих дней Снейп был так занят, что встречал собственную жену только на уроках да в школьных коридорах. Уизли выздоравливал. Слирейгрихаф вел себя тихо. Вустер не проявлял никакой подозрительной активности, что само по себе было подозрительно. Шрамы на щеке Снейпа не проходили. Кентавры узнали про появление вампира и попытались добавить Снейпу новых шрамов, но пришел Хагрид и всем всё популярно объяснил. Договорились о том, чтобы Форест просто не появлялся в Запретном лесу. Пятерки детей продолжали каждый вечер уходить в лес вместе с Хагридом, обустраивая долину для великанов. Розмерта прислала еще несколько записок, приглашая Снейпа в «Три метлы». А он почти подрался с Аберфортом, который вздумал отправиться на охоту в Запретный лес. Баланс школы неумолимо приближался к нулю. И Снейп отправился в Лондон, где переругался с половиной министерства и, ничего не добившись, встретился в Дырявом котле с Мундунгусом Флетчером и близнецами Уизли. — Господа авантюристы и торговцы, — заявил он, — мне нужны деньги. — Вот так поворот, — развеселился Джордж. — Мы могли бы выставлять ваши зелья в нашем магазине, — прищурился Фред. — Этого недостаточно, — сказал Снейп. — Понимаю, — воодушевился Флетчер. — Тут требуется размах. — Мы в деле, — хором ответили близнецы. Разговор затянулся допоздна, и Снейп вернулся в Хогвартс ранним утром, будучи изрядно навеселе. Он собирался принять душ и выпить пару стаканов отрезвляющего зелья, прежде чем отправиться в классы и начать налево-направо делиться своей мудростью. Но в гостиной подземелий его ждала Грейнджер. Она дремала на диване и вскочила, сонно тараща глаза, как только он вошел. — Северус! Где вы… Почему вы в таком виде? — Встречался с друзьями в Лондоне, — коротко ответил он. — Но… вы не сказали, что собираетесь в Лондон. — А должен был? Он прошел мимо неё и принялся перебирать склянки в своем шкафу. Гермиона, растерянная и расстроенная, последовала вслед за ним. — Я не понимаю, — сказала она, — Я думала… Снейп так старался не смотреть в её сторону, что у него свело шею. — Гермиона, мне надо в душ. Давайте поговорим после. — Но вы не разговариваете со мной! Не смотрите на меня! — Ну так радуйтесь. С неожиданной силой она развернула его лицом к себе. — Что вы хотите сказать? — спросила она звенящим от напряжения голосом. — Послушайте, — устало ответил он. — Мне правда жаль, что вы вынуждены носить мою фамилию и носить этого ребенка… — Этого ребенка? — повторила она с гневом. — Вам жаль? Он отвел глаза в сторону, чтобы не видеть, как от ярости дрожат её губы. Но Гермиона вдруг охнула, закрыла руками рот и бросилась в ванную. Прислонившись спиной к стене, Снейп слушал, как её выворачивает наизнанку. Когда эти звуки прекратились и послышался шум льющейся воды, Снейп взял с полки бутылек и вошел в ванную. Она стояла, склонившись над раковиной, и поливала голову водой. — Убирайтесь отсюда, — глухо сказала она. Взяв полотенце, Снейп принялся сушить её волосы. Гермиона обессилено откинулась назад, прижавшись спиной к его груди. Вода с её кудряшек стекала по его мантии. Снейп влил в послушно приоткрывшийся рот противорвотное зелье. — Меня от вас тошнит, — сообщила она слабо. — У вас начался токсикоз. — Нет, это из-за вас. Что вы пили? От вас разит! Он не стал спорить, подхватил её на руки и уложил на диван. Когда он вышел из душа, Гермиона с видом отличницы сидела на этом самом диване, сложив руки на коленях. Она была уже в школьной мантии, успела причесаться и собраться с мыслями. — Вы опоздаете на урок, — сухо сказал Снейп. — Неважно. Вы объясните, отчего так сердиты? На самом деле его злость уже прошла, и ему было действительно жаль, что он оставил её без присмотра так надолго. — Вы хорошо себя чувствуете? — Нормально. Снейп присел на корточки возле неё и взял её холодные узкие ладони в свои руки. — Вы же знаете, что всегда можете на меня рассчитывать? — А вы — на меня? Что-то наверное отразилось в его лице, потому что она вдруг выдохнула: — Ох, Северус! — и уткнулась носом в его еще влажные волосы. — Вам стыдно быть моей женой, правда? — спросил он, осмелев в облаке окутавших его кудряшек. — Иногда, — честно ответила она. — Это все равно, что признаться, что ты замужем за дементором. Или… я не знаю, за кем. Все сразу начинают перешептываться, бросать на меня любопытные или сочувствующие, или неприязненные взгляды. Школьница замужем за профессором. Гриффиндорка за слизеринцем. Хорошая девочка Грейнджер за неприятным Снейпом, который то был убийцей и пожирателем, то вдруг стал директором Хогвартса. Но я учусь… привыкать. Я только не могу привыкнуть к тому, что вы вдруг становитесь таким холодным и чужим. Вот это по-настоящему сложно. Он осторожно поцеловал её ладони в своих руках. — Я боюсь вас, — беззвучно сказал он, — знали бы вы, как я вас боюсь.