Обратная сторона Северуса Снейпа

Снейп помнил историю о том, как однажды Гермиона Грейнджер взялась бороться за права домовых эльфов. Теперь же она развернула свои знамена в защиту Бертрама Фореста, самого красивого из всех существ, которых когда-либо видел Снейп. — Вы не понимаете, — запальчиво возразила она, когда он довольно прохладно осведомился о том, как прошел её вечер, — все видят в профессоре Форесте только опасного кровопийцу. — Но он и есть опасный кровопийца, — напомнил Снейп. — И что теперь? — с потрясающей гриффиндорской логикой отозвалась Грейнджер. — Нельзя, чтобы его окружали только ужас и ненависть. Так любой начнет на людей бросаться… Уж вы-то должны это понимать. — Я, кажется, ни на кого не бросался. — Профессор Форест пока тоже! — Гермиона, я просто прошу вас не оставаться с ним наедине в укромных уголках. Кто знает, что у него в голове. — Я никогда не остаюсь с ним наедине. Гарри всегда рядом. Он как и вы — полон расовых предубеждений. Снейп только зубами скрипнул. Он уже успел принять теплую ванну, полную исцеляющих зелий, и синяки изрядно померкли. Однако царапины Розмерты оставались по-прежнему свежими. Это уже начинало затрагивать его профессиональную гордость. — Послезавтра начинается новый семестр, — заметил Снейп, склоняясь над своими ингредиентами для зелий, — Рональд Уизли вернется в школу, направьте лучше свою кипучую деятельность на него — ему понадобится ваша защита. — Защита? — Грейнджер подошла ближе, заглядывая из-за его плеча на рабочий стол. — Модифицируете эликсир доктора Летто?.. Я думала, вы хотите кровавой расправы для Рона. — Предлагаете отдать его вашему новому любимчику? Гермиона, отчего у вас такой отвратительный вкус? Я все еще помню, с каким восхищением вы глазели на Локхарта. — Помните, правда? — она спросила это с таким восторгом, как будто он сказал ей бог знает какую приятную вещь. — Не путайтесь под ногами. Я терпеть не могу, когда кто-то наблюдает за тем, как я работаю. Она, нисколько не обидевшись, отошла в сторону и с явной неохотой — ого! — взялась за учебник по трансфигурации. И Снейпу немедленно стало скучно в полном одиночестве толочь подорожник. — С чего это вам вдруг защищать Рона? — ровно через полторы минуты спросила она. — Его покусал медальон Салазара Слизерина. — Но мы носили его по очереди! — сказала Гермиона растерянно. — И со мной, и с Гарри всё в порядке. — Ну вы просто два непробиваемых гриффиндорских полена, которых не берет мудрость Слизерина и Темного Лорда, — фыркнул Снейп. — Не беспокойтесь, Гермиона, мы вытряхнем осколки крестража из Рональда. Я предлагаю сделать это мечом Гриффиндора, чтобы наверняка. — Северус! — возмутилась она. На этот раз её молчания хватило на сорок две секунды. — Кажется, что история с крестражами осталась в прошлом, — вздохнула Грейнджер, захлопывая учебник. — А она все еще продолжается. — Гермиона, признайтесь честно, — теряя терпение, произнес Снейп, — вам просто нравятся мои царапины, верно? Что на этот раз — какая-нибудь женская солидарность? — Вы отвратительно разбираетесь в женщинах. Ни одной из нас не нравится видеть отметины, оставленные на муже его бывшей. — Розмерта вовсе не… — начал был Снейп и осекся, увидев выражение её лица. — О. Это не так уж и важно, правда? Идите сюда. Грейнджер с готовностью вскочила и подошла к нему. Снейп на секунду задумался, чем бы наименее легким её занять. — Помогите мне с пыльцой бархатистых бабочек, — попросил он, — только осторожнее. Они окрашиваются от сильных эмоций. — Я сама невозмутимость, — заверила его Грейнджер, но не слишком уверенно. — Что мы знаем об этой пыльце, Гермиона? — невольно сбиваясь на преподавательский тон, спросил Снейп, зажигая горелку под котлом. Она, кажется, хихикнула, но ответила со всей серьезностью самой усердной ученицы школы. — Субстанция крайне неустойчива, плохо хранится и быстро меняет свои свойства. В прежние времена эту пыльцу использовали при допросах в Визенгамоте. Если она попадет на кожу сердитого человека, то станет темной, если напуганного — серой, если… Мысль запуталась в кудряшках Гермионы, и Снейп скосил глаза в её сторону, удивленный этим необычным обстоятельством. Она пыталась незаметно вытереть палец об мантию. Любопытство губит не только кошек, но и зельеваров. — Покажите, — неожиданно для самого себя попросил Снейп. Грейнджер отступила на шаг назад. — Не будьте ребенком, Гермиона, — мягко попросил он, прекрасно зная, как она не любит разговоров об её возрасте. И тогда Грейнджер решительно протянула ему руку с полыхающим алым пятнышком. Страсть? Влюбленность? Ревность? — Довольны? — спросила она, страдая. — Да, — ответил Снейп, даже не пытаясь разобраться сейчас в градациях алого. Он потянул её к себе за протянутую к нему руку, и обнял Гермиону за талию, прижимая к себе. — Доволен. — Но ваше зелье… — Подождет. Она тяжело выдохнула, обдав его шею теплым дыханием, а потом запрокинула голову, ища поцелуя. Снейп коснулся её губ легко, неспешно, с предвкушением понимая, что до утра еще так много времени, и оно всё будет в их распоряжении. — Как бы я хотела, — сказала Гермиона, оплетая его руками и ногами, как детеныш панды, — вымазать вас в этой пыльце… Но, боюсь, результата я могу не пережить. — О чем вы говорите? — спросил Снейп, с удовольствием принимая на себя всю её тяжесть. — Ни о чем, — ответила Гермиона и поцеловала его, щекоча языком уголки его губ. И не было в этом поцелуе той крохотной грустинки, которая послышалась ему в её голосе. Напрасно Снейп так и не вник в расписание занятий, которое два последних дня каникул подсовывала ему под нос МакГонагалл — первый урок в новом семестре оказался у седьмого курса. Гриффиндор и Слизерин против обыкновения не ссорились на каждом шагу, и в кабинете было пугающе тихо. — Сегодня мы будем проходить витаминное зелье, — начал Снейп. — Оно пригодится для тех, кто пережил тяжелую болезнь, стариков и, — его тон был все таким же небрежным, — беременных женщин. Гермиона, что-то шептавшая на ухо Поттеру, покраснела. Лонгботтом, снова забывший учебник, потянулся к Уизли, чтобы заглянуть в его. — Не трудитесь, — прервал его Снейп, — этого зелья нет в учебниках. Рональд был бледен и подавлен, и смотрел в одну точку перед собой с упрямством, достойным осла. — Почему мы проходим то, чего нет в учебниках? — подал голос Малфой. Смотрите-ка, кто опять задрал нос! Казалось, что он вот-вот сообщит, что наябедничает отцу. — Потому что я так решил, — отрезал Снейп. — Лонгботтом, возьмите другой нож, этим вы непременно порежетесь. Гойл, у вас новое ожерелье? Тот поправил связку чеснока на своей толстой шее. — Я затолкаю весь этот чеснок в горло Уизли! — заявил Гойл. Слизерин одобрительно загудел. Гриффиндор угрюмо молчал. — Что ж, в нашем витаминном зелье понадобится чеснок. Очень удобно, Гойл, что вы заранее припасли его на всех, — сказал Снейп. — Раздайте по головке, пожалуйста, всем ученикам. — А как же нам защищаться от нового преподавателя? — Защиту вам преподает профессор Люпин, — отмахнулся Снейп. — Нам не нужна защита от преподавателей, — решительно сказала Грейнджер. — От Амбридж нам очень даже нужна была защита, — негромко заметил Поттер. — Форест не Амбридж! В тесной связке Поттер-Грейнджер, судя по всему, полыхал нешуточный конфликт. Снейп, скрестив руки на груди, не спешил призывать класс к порядку. — Ой, — сказал Лонгботтом, порезавшись. Облизнув палец, он заявил: — я думаю, Гермиона права. Пока что профессор Форест не сделал ничего плохого. — Просто ты такой же тупица, как Уизли, — сообщил ему Малфой. — Следующий, кто скажет хоть слово об Уизли отправится вместе с ним брать кровь у великанов, — ласково сообщил классу Снейп. — А теперь вернемся к нашему зелью. Все, что вам нужно, вы найдете в шкафу. Вам необходимо добиться изумрудного зелья с ароматом ментола… К концу урока зелье получилось почти у всех, кроме Крэбба и Лонгботтома. — Уизли, — попросил Снейп, когда ученики сдали ему свои работы. — Задержитесь, пожалуйста, на минуту. Пока остальные собирали свои вещи и покидали класс, Снейп начал сливать все зелья в один графин. Гермиона, задержавшись, остановилась на пороге, недоуменно наблюдая за этим. Пришлось указать ей на дверь кивком головы. Грейнджер дернула плечом и покинула класс последней. Уизли молча стоял перед учительским столом, ни слова не говоря. В нем была какая-то обреченность равнодушного ко всему человека. — Вы плохо выглядите, — заметил Снейп, — полагаю, вам нужно много витаминов. Прикоснувшись волшебной палочкой к пряжке на своей мантии в форме безобразного гриба, Снейп извлек из неё четыре разноцветных светлячка и направил их в графин. Зелье заискрилось зелено-красно-желто-синими всполохами, и снова стало изумрудным. — Прошу вас, — сказал Снейп. — Я лопну, — без всякого выражения сказал Уизли. — Так вам и надо будет. Пожав плечами, Уизли покорно принялся пить. Казалось, будто ничего не случилось — но когда графин стал пуст, глаза Рональда вдруг обрели смысл. И они были полны ужаса. — А потом Вустер сотворил вооот такую крысу и запустил её в спальню девочек, — занудно говорил Толстый Монах. — Что значит — сотворил? — заинтересовался Снейп. — Из ничего? — Из куска мыла вроде. А МакГонагалл жаловалась, что мальчишка был бесталанен в трансфигурации. Все способности Вустера уходили в пакости и глупости, вот незадача! Но откуда он таскал свои ингредиенты оставалось по-прежнему загадкой. — И почему у вас такой унылый вид? Поругались с Поттером? Гермиона, в третий раз укладывающая волосы, оглянулась на него. — Ничего мы не ругались, — сказала она с досадой. — Так что тогда? Она зашипела, слишком сильно дернув рукой. Снейп забрал у неё щетку, пытаясь расчесать буйство непокорных кудрей. — Это такая глупость, что даже сказать стыдно, — призналась Гермиона, разглядывая Снейпа в зеркало. Он закатил глаза, демонстрируя свое отношение к её словам. — Я думала, вы хотите научить меня варить витаминное зелье, — сказала Грейнджер. — А вы это сделали для Рона. — Плохо сделал? Рону стало хуже? — Рон трясется, словно в ознобе. Мы отправили его на ночь к мадам Помфри. — Гермиона, — Снейп склонился ниже, к самому её уху, — с чего это мне учить вас варить какие-то нестандартные зелья, если у вас муж — лучший зельевар Британии? — С того, что мне тоже наверное пора… я имею в виду, витамины. — Ах это. Вы принимаете их с того самого дня, как познакомились с моей родней. Помните моего прадеда? Эльфы добавляют вам зелье в ваш утренний тыквенный сок… Не хватало еще пичкать вас той отравой, на которую способны эти оболтусы… Не дергайтесь, не то я вырву вам клок волос… Куда вы так причесываетесь на ночь глядя? Гермиона подняла на него сияющий взгляд. Широкая улыбка обнажила ряд все-таки немного крупноватых зубов. — У меня скоро первый урок философии! — произнесла она мечтательно и восторженно. — Поздно вечером? — А когда еще? — Действительно, — Снейп сунул ей щетку в руки. — Вашу шевелюру приглаживать бесполезно, она все равно встает дыбом. К тому же мне пора. — Северус! Но он её уже не слушал. Мадам Помфри встретила его на пороге больничного крыла. — Как хорошо, что вы пришли! Я уже собиралась посылать за вами. — Мальчишке настолько плохо? — Он бредит и зовет вас. Какой неожиданный эффект. — Я побуду с Уизли, — кивнул Снейп, — а вы, пожалуйста, поболтайтесь пока где-нибудь в районе второго яруса подземелий. Там наш кровосос будет давать свой первый урок — у седьмого курса Гриффиндора. Хорошо, что МакГонагалл поставила на его дебют тех, кого точно не жалко. Мадам Помфри засмеялась с пониманием. — Я попрошу Римуса составить мне компанию. Рональд Уизли был весь в испарине и тяжело дышал. — Что скажете? — спросил Снейп, накрывая пряжку рукой. Слирейгрихаф дрогнул под его рукой, превращаясь снова в трухлявый гриб. Не обращая никакого внимания на больного, он запрыгал в воздухе, оглядываясь вокруг. — Больничное крыло? Фу! Давайте лучше сходим на кухню! — И бросим здесь несчастного, больного ребенка? — насмешливо спросил Снейп. — Подумаешь, велика важность! — Вам тоже кажется, что дети только мешают Хогвартсу? — усмехнулся Снейп, смачивая освежающим зельем платок, который он положил на лоб Уизли. Рональд открыл глаза. — Снейп… — Профессор Снейп! — Ого, — воскликнул Слирейгрихаф, добравшийся до окна. — На улице снег! Давайте потом прогуляемся? — Я… — Уизли облизал губы, — сделал кое-что. — Пустяки, — скривился Снейп. — Кое-кому новый преподаватель даже нравится. — Кое-что другое. — Еще кое-что? — Какая содержательная беседа, — восхитился Слирейгрихаф. — Я убил истинный дух Хогвартса. — Что? — изумился Снейп. — Что? — подпрыгнул истинный дух Хогвартса.