Обратная сторона Северуса Снейпа

Снейп уже собирался спросить у Лавгуда, какими глупостями он забивает голову Гермионе, но тут в холле появилось трое отличившихся этой ночью слизеринцев, которые возвращались из больничного крыла. — Господа Малфой, Крэбб и Гойл, — прошипел Снейп, — стоять! Испуганные и притихшие, они замерли на ходу. Грейнджер проворно преградила Снейпу дорогу. — Нам надо поговорить, — сказала она. — Чуть позже. — Сейчас, — возразила она решительно. — Стойте на месте и не двигайтесь, — велел он слизеринцам. — Если переместитесь хоть на дюйм, то последствия будут крайне для вас печальными. Прошу за мной, Гермиона. Она с интересом оглядела его новый директорский кабинет, в который попала впервые. — Мы будем разговаривать при них? — тихонько спросила Грейнджер, указывая на портреты бывших директоров Хогвартса. — Господа, — попросил их Снейп. Они, покряхтывая, демонстративно повернулись к ним спиной и заткнули уши ладонями. Снейпу оставалось только руками развести. — Я уезжаю в Лондон, — сказала Гермиона. «Навсегда?» — захотелось ему спросить, но он, конечно, сказал другое: — Гермиона, ученики не могут покидать школу, когда им вздумается. — Ну вы же директор. Придумаете что-нибудь, — отмахнулась она. — Я выпишу вам разрешение отлучиться на выходные. По семейным обстоятельствам. — Я уезжаю сегодня. Прямо сейчас. Он прошелся по кабинету, ощущая что-то, подозрительно похожее на панику. — К чему такая срочность? — Вы разве не слышали, что сказал Ксенофилиус Лавгуд? — спросила она с отчаянием. — Какую-то чушь, по обыкновению. — Но эта чушь происходит со мной! Снейп остановился, моментально собравшись и отбросив в сторону все эмоции. — Вы напуганы? — спокойно спросил он, внимательно глядя на неё. Она сцепила руки в замок за спиной. — Немного, — ответила Гермиона, тоже стараясь успокоиться. — Я не люблю неопределенностей. — Я тоже, — согласился с ней Снейп. — Вы позволите отправиться с вами? — Это ни к чему. Я планирую остановиться у моих родителей. Они не знают о моем замужестве… пока. К тому же, я давно планировала навестить их. — Что вы намерены делать? — Это называется ультразвук. Магловское изобретение. — Гермиона, — спросил Снейп, — вы точно знаете, что делаете? — Конечно, — уверенно ответила она. — Что же. Приятной дороги. Этот разговор так сильно выбил Снейпа из колеи, что он вспомнил о слизеринцах только к концу следующего урока. Малфой, Крэбб и Гойл так и стояли в холле, ожидая своего декана. — Какое прекрасное послушание, — восхитился Снейп, — и где оно было прошлой ночью? Он привел учеников в первый попавшийся свободный кабинет и спросил: — Ну, кто из вас мне расскажет, что это было? Они переглянулись. Малфой выступил вперед. — Вы не должны были приглашать в школу вампира. — Очевидно, что не должен был. И очевидно, что это не вам решать. Но поджигать спящего в собственном гробу? Это убийство, господа. — Он вампир. Он уже мертвый! — Не будьте так примитивны, Малфой, — фыркнул Снейп. — Все равно, всем этим нелюдям… оборотням, кентаврам, вампирам… не место среди нас, — упрямо ответил тот. Снейп раздраженно посмотрел на него. — Драко, мне нет дела до ваших убеждений, — сказал он. — Я просто хочу напомнить вам, что подобные высказывания крайне не популярны в наше время. Я бы на вашем месте не стал ими злоупотреблять, особенно когда главный редактор «Пророка» шныряет по школе. Вы уже взрослый человек, Малфой, и вам пора думать о будущем. Ваша мать скоро покинет Азкабан, и вам предстоит сложный путь. Не усложняйте его еще сильнее. — Я думаю, как думаю, — пробормотал Малфой. — Это заслуживает уважения, — одобрил его Снейп. — Что же, господа, свои принципы нужно отстаивать. Приготовьтесь к небольшой прогулке. Кентавр Бейн появился из-за деревьев сразу после того, как Снейп и его подопечные углубились в Запретный лес. После появления кровососа Фореста Бейн особо бдительно охранял свои границы. — Опять ты, — вздохнул кентавр. — Опять я, — тоже вздохнул Снейп. Отрицать всё равно было бесполезно. — Что привело тебя на этот раз? — спросил Бейн без всякой приязни. — Видишь ли в чем дело, Бейн, — начал Снейп, — эти три человеческих детеныша крайне заинтересованы в том, чтобы узнать получше обычаи и нравы вашего великого народа. — Да ну? — скептически уточнил кентавр. Ветка хрустнула под ногой Гойла, который отступал назад. — Стойте спокойно, — рявкнул Снейп, не оборачиваясь. — Мы вовсе не хотим… — Хотите-хотите, — заверил их он. — Видите ли в чем дело, господа, нельзя бояться или ненавидеть, или презирать, или любить, или уважать… — Давай короче, — взмолился Бейн. — Тех кого вы не знаете, — завершил Снейп свою мысль. — Поэтому я предлагаю вам провести неделю вместе с кентаврами. — Это произвол! — завопил Малфой. — Возможно. Но вам, Драко, некому на него пожаловаться. После того, как сопротивляющиеся, ругающиеся и насмерть перепуганные охотники за вампирами были переданы кентаврам, Снейп, пользуясь неожиданно обретенной свободой, отправился в Хогсмид. Надо же было все-таки выяснить, чего от него так настойчиво хотела Розмерта. Гермиона права — неопределенности хуже всего. И попал прямо в лапы Крюкохвату и еще нескольким гоблинам, устроившим ему засаду в «Трех метлах». Какая досадная оплошность — соглашаться на переговоры с женщиной, которая чувствовала себя оскорбленной! Никакого повода, по мнению Снейпа, у Розмерты не было. Они много работали вместе, это правда. И Розмерта собирала по частям Снейпа после того, как он убил Лили. Она знала всю эту историю, и про его предательство, и про пророчество, и было время, когда Снейп цеплялся за неё, пытаясь выжить. Но это же не значит, что надо спускать на него гоблинов? Он пришел в себя, лежа на сырой земле в каком-то лесу. Руки были связаны за спиной, а волшебной палочки при нем не было. Прямо перед носом танцевало пламя костра. Некоторое время Снейп просто смотрел в это пламя, и ему виделась там фигура женщины с длинными волосами, крутыми бедрами и пышной грудью. Скорее всего, у неё были изумрудные глаза. Кажется, у них с Рональдом Уизли были одинаковые галлюцинации. — Крюкохват, ты придурок, — заявил Снейп, выплюнув изо рта кусок земли. — Ты лежишь у моих ног беспомощный, как младенец, а придурок при этом я? — Вот именно. — Возможно, мне нужны объяснения, — признал гоблин, топчась своими ботинками прямо возле лица Снейпа. — Я убил Дамблдора и Нагайну. А ты всего лишь придурок. Чувствительный удар тяжелым гоблинским ботинком под ребра был весомым аргументом. У Снейпа таких аргументов не было. Но он был зол — на доверчивого себя, на Розмерту, на Грейнджер, которая вдруг свинтила от него неведомо куда. — Очень кратко — в чем суть твоих претензий? — отдышавшись, спросил Снейп. У него была сломана пара ребер, к Поппи не ходи. — Ты подсунул в Гринготтс поддельный меч Гриффиндора, как будто мы не в состоянии отличить фальшивку от оригинала! — Вы в состоянии. Вы отличили. Что теперь? — Ты должен нам настоящий артефакт! Женская фигура в пламени замахала руками, привлекая в себе внимание. — Застежка на моей мантии, — сообщил Снейп. Крюкохват склонился над ним. — Да, — признал он, — это настоящее. От этого изделия магией пахнет за милю. Он сорвал с мантии Снейпа уродливое украшение. Пока гоблины совещались, Снейп с трудом сел. Ребра болели, в горле саднило. — Если бы я не отдал меч гриффиндорцам, Темный лорд по-прежнему бы убивал гоблинов по всей Британии, — нейтрально заметил он, глядя на звезды. — Как знать, — сварливо отозвался Крюкохват. — Хогвартс все еще не принимает гоблинов. — Ты хочешь отправить ко мне на обучение своих детей? — Как знать. Но я, предположим, мог бы об этом подумать. — Руки развяжи. Крюкохват, очарованный магией застежки в виде безобразного гриба, вернул Снейпу палочку, слишком увлеченный, чтобы и дальше бить его по ребрам. Покидая полянку с костром, Снейп то и дело ловил в длинных тенях деревьев очертания женской фигуры. Когда он ушел достаточно далеко, на его плечо приземлился Слирейгрихаф. — Полагаю, что вместе с тобой из этой безделушки ушла вся магия? — Линяем? Гермиона не вернулась на следующий день и через день не вернулась тоже. МакГонагалл устроила ему утомительную выволочку за то, что он проигнорировал главного редактора «Пророка», хорошо хоть у Лавгуда интервью с вампиром удалось. — Вместо вас с Барнабасом Коффом поговорил Поттер! — Какая в этом логика, Минерва? — А какая логика была в вашем бегстве? — Малодушие и трусость? На третий день отсутствия Грейнджер в школе, Снейп вдруг впервые ощутил себя молодой женой. Каково это — сидеть в гостиной возле камина и понятия не иметь, где носит твою вторую половину? Впрочем, на вопрос «где» Мундунгус Флетчер давал вполне определенный ответ. Вопрос «почему», однако, оставался витать в воздухе. Она вернулась в тот самый момент, когда они с Форестом разучивали базовые навыки защиты сознания. Просто вдруг воздух в Хогвартсе изменился. — Их двое, — сказала Грейнджер. — Да какая разница — сколько. Почему вас не было так долго? — Я отдыхала от вас. Вы меня изрядно измотали. Снейп растерянно провел пятерней по волосам. — Я вовсе не… Она примерилась и с разбега бросилась ему на шею. — Послушайте, — сказал Снейп, вдыхая запах её волос, — вы сами придумали всё это! Так что вы не можете просто взять и сбежать, когда вам захочется отдохнуть. — Не ругайтесь, я тоже по вам соскучилась, — ответила Гермиона. — Кошмарно просто! Я-то думала, что запросто протяну без вас хоть неделю! — Неделю? — ужаснулся Снейп. — Ну нет, конечно, — успокоила она его, — я же не сумасшедшая. Снейп подхватил их на руки — сколько их там было — и переместился в кресло у камина. — Однажды, — сказал он, убирая кудряшки с её лица, — я смогу понять, почему вы со мной. Она засмеялась, целуя его скулы и лоб, и подбородок. — Когда поймете — расскажите мне тоже.