Обратная сторона Северуса Снейпа

— Но Крюкохват совсем спятил, если рассердился из-за фальшивого меча Гриффиндора. Вы имеете право хранить в своем банковском сейфе что угодно. — Вы же знаете этих гоблинов, Гермиона. Они до сих пор верят в то, что волшебники украли этот меч у их короля Рагнука, который, собственно и выковал его. Гоблины уверены, что меч принадлежит им… кстати, пусть Поттер вернет его мне. Опасно хранить у себя такую мощную штуку. Гермиона как-то странно покосилась на Снейпа и встала с его колен. — Мы позже об этом поговорим, Северус, — пробормотала она. — Я хочу принять ванну, раздобыть себе еды и лечь спать. — Что вы сделали с мечом, Гермиона? — Как бы вам это объяснить-то, — вздохнула она. — Пока вы были в Шотландии, и всё здесь было кувырком, мы спрятали меч у Дамблдора. — В его гробнице? Очаровательно. — Да. Но когда вы вернулись в школу, мы решили отдать его вам. Однако меча уже не было там, где мы его оставили. — Как вы могли потерять меч Гриффиндора? — неприятно поразился Снейп. — Давайте будем справедливыми. Его у нас украли! Огромным усилием воли, Снейп заставил себя замолчать. А чего он еще ожидал? — Неважно, — сказал он, — артефакты такой силы не исчезают бесследно. Рано или поздно этот меч сам появится. — А Крюкохват… — Нам нет никакого дела до Крюкохвата, — твердо заверил её Снейп. Хотя немного было, конечно, он поэтому и рассказал об этой истории, чтобы Гермиона была настороже. — Послушайте… их там действительно двое? Она невольно положила руку на живот. — Действительно двое. — Вроде Фреда и Джорджа Уизли? — Нет, — протянула Гермиона, — надеюсь, что нет. — Я превращаюсь в Артура Уизли стремительнее, чем планировалось. — Почему вы всё время говорите об Уизли? — Не могу отделаться от образа, что мы живем с вами в крохотном домике, считаем последние деньги, вокруг нас толпа голодных детей, а ваш фартук испачкан в муке. Я ворчливый старик, а вы меня ненавидите. Грейнджер стояла посреди гостиной, ошарашено глядя на него. — Что… Что? Почему это я вас ненавижу? — Потому что после окончания школы вы вместо того, чтобы продолжать образование, будете менять подгузники двум младенцам. — Мы поэтому такие бедные? Потому что я осталась необразованной? А вы что, приживалка? — спросила она. — Гермиона, — Снейп встал и подошел к ней ближе, — если вы захотите отправиться в Лондон и заняться своей карьерой, то всегда можете оставить детей со мной в Хогвартсе. — Что… Господи, Северус! О чем вы только думаете? — Я действительно не хочу ломать вам жизнь. — Идите к черту. — Я просто пытаюсь мыслить конструктивно. — У вас плохо получается. Теперь я не хочу с вами разговаривать. Три дня, как вы любите! — Хорошо. А что вы собираетесь делать после школы? Гермиона демонстративно закрыла себе рот ладонью. С чего ей вообще так сильно сердиться на него? Он же думает о её будущем! Снейп растерянно запустил пятерню в волосы. — Гермиона, я ничего не понимаю. Я не понимаю, чего хотите вы, и что должен делать я, и как нам решить всё так, чтобы всё было нормально. — Мне кажется, что вы постоянно пытаетесь от меня избавиться, и я действительно уговариваю себя не сильно мешаться у вас под ногами, но… это так жалко. Он вдруг засмеялся. — Давайте не будем соревноваться в том, кто из нас чувствует себя наиболее жалко. Идите, куда собирались. Я принесу вам ужин. Гермиона округлила глаза. — Прямо в ванную? — Нельзя? — быстро спросил Снейп. — Можно, — также быстро ответила она. Когда он вошел в её ванную комнату с подносом, Гермиона так глубоко нырнула в сверкающую пену, что под воду ушел даже её подбородок. — Только не утоните, пожалуйста, — усмехнулся Снейп, пристраивая перед ней поднос и накладывая на него чары, чтобы он держался на поверхности. Гермиона, пунцовая от смущения, тем не менее с аппетитом принялась за еду. Снейп присел на бортик ванной. — Вам можно находиться в горячей воде? Что сказал врач? — Что я абсолютно здорова. И мне пока еще можно принимать ванны… по крайней мере, теплые. — Это мальчики или девочки? — Еще неизвестно. Они совсем крохотные. Потом я покажу вам снимок. — Мне нужно было поехать с вами. Гермиона вздохнула и сделала большой глоток молока. — Я так и не рассказала про вас родителям. Про вас и про них, — указала она вилкой куда-то в сторону своего живота. — Но рано или поздно мама и сама заметит. Не знаю, что ей сказать. Мы не очень близки, и она держится в стороне от всех этих волшебных дел… И мы так хорошо нашли общий язык в этот мой визит… Вы знаете, мои родители стоматологи. Лечат людям зубы. И вдруг я подумала… Я хочу тоже быть лекарем, — выпалила она. — Зубным лекарем? — Школьным. — Вы поэтому заезжали в госпиталь святого Мунго? — Откуда вы?.. — начала Гермиона и перебила сама себя, подскочив от негодования: — Вы следили за мной! — Ничего подобного, — оскорбился Снейп. — Вот только попробуйте сейчас соврать! — Не я, а Мундунгус. За кого вы меня принимаете? Неужели вы решили, что я мог вас отпустить, не убедившись в том, что вы в порядке? Все трое. — Вы маньяк, повернутый на контроле. — Вы действительно удивлены этому? Гермиона закатила глаза. — Нет, — с неохотой признала она. — Что вы выяснили в госпитале святого Мунго? — Что я смогу учиться у них и жить при этом в Хогвартсе. Мне просто настроят специальную каминную сеть. А мадам Помфри станет моим научным руководителем. — Вы решили стать лекарем, — повторил Снейп. Ему настолько нравилось это решение Гермионы, что он даже улыбнулся. — По крайней мере, здесь у вас будет богатая практика. Гермиона отодвинула в сторону поднос и, пересев ближе к Снейпу, положила локти на его колени. Брюки немедленно намокли, но это было сущим пустяком. — У вас изменились глаза, — сказала Гермиона. — Они стали добрыми. — Вы будете хорошим лекарем, — лаская её волосы, признал Снейп. — Вас всё равно так и тянет кого-нибудь спасать. Она довольно улыбнулась. — Ваше место в Хогвартсе, — произнесла Гермиона. — А значит, и мое тоже. Он потянул её вверх, принуждая встать. Кожа Гермионы немедленно покрылась мурашками. Проводя ладонями по её обнаженной и мокрой спине, Снейп потерся щекой о её живот и приподнялся тоже. Гермиона обвила руками его шею, и он, подхватив её под скользкие бедра, горячо взмолился, чтобы этой ночью в школе ничего не случилось. Правда, в третьем часу утра Снейпу все же пришлось покинуть крепко спящую Гермиону, выпутаться из её рук, ног, волос и запаха, и отдать себя во власть злому зимнему предрассветью. Щегольски наряженные близнецы Уизли и вечный оборванец Мундунгус Флетчер вместе являли собой чудную картину. — Как ты умудрился, Северус, втюхать гоблинам бесполезную безделушку? — с любопытством спросил Мундунгус. — Никто еще не видел Крюкохвата в такой ярости. Он не спустит тебе такое издевательство с рук. — Чревато злить гоблинов, — заметил умудренный опытом Фред. Снейп и сам это знал. Но что с этим делать — пока не придумал. — С другой стороны, — заметил Джордж, — удачно, что отношения с гоблинами уже испорчены. — Иначе нам было бы очень стыдно их грабить. — А теперь мы как бы мстили. — Знай наших. — Но, строго говоря, мы грабили даже не гоблинов. — Да, но гоблины уже присвоили себе это золото. — Избавьте меня от ваших морально-нравственных дилемм, — прервал близнецов Снейп. И вот так многословно у него скоро каждый день будет? — В любом случае это было весело, — резюмировал Фред. — И мы вам принесли подарок. — Так сказать бонус сверху. — Что это такое? — с тревогой наблюдая за тем, как шевелится мешочек в руках Джорджа, спросил Снейпа. — Специально обученный гоблинами ниффлер — говорят, он клады за версту чует. — О, нет, — простонал Снейп, — ниффлер в Хогвартсе хуже стихийного бедствия! — Не надо тащить его в школу, — наставительно сказал Джордж. — Прогуляйтесь с ним по Запретному лесу. — Страшно представить, сколько там всего закопано. — А потом, когда всё выкопаете, подарите ниффлера Хагриду. — Не благодарите. — Мундунгус, — слабым голосом произнес Снейп, ощущая легкое головокружение, — где-то на черном рынке может появиться некий меч… особенный… — Весь такой магический, — ухмыльнулся Флетчер. — Если он поступит в продажу — мимо меня не пролетит. — А надо, — заметил Снейп, — чтобы он не пролетел мимо меня. — Ладно, — сказал Фред. — Пора делить наше грязное золото, — добавил Джордж. — Какой кошмар, — проговорила МакГонагалл, открывая за завтраком «Пророк». — Какой ужас, — возразил Флитвик, разворачивая «Придиру».